Золотой Снитч

      Покидая больницу Святого Мунго, Гермиона надеялась, что больше никогда не окажется в этом месте в качестве пациента. После сражения с Пожирателями Смерти в Отделе тайн девушка впервые оказалась серьезно больна. Последствия встречи с Василиском она не считала чем-то ужасным, то было похоже всего лишь на долгий крепкий сон.       Возможно, ей было тяжелее идти на поправку, потому что в больницах маглов многое было иначе. Да и повреждения заклинаниями совсем не то же самое, что сломать руку.       Как только Гермиона полностью пришла себя, к ней пришло осознание, что случилась беда. За все время пребывания в больнице Драко ни разу не навестил её. Человек, прикрывающий её с друзьями от Амбридж, не пришёл справиться о ее здоровье, когда она действительно оказалась на грани.       Люциус. Он был в Отделе тайн. Он, как и другие Пожиратели Смерти, направлял на неё свою палочку. А сейчас отец Драко в Азкабане.       Вернувшись в Хогвартс, Гермиона и желала, и боялась встречи с Драко, догадываясь, что ничем хорошим это не закончится. Ещё больше она опасалась, что Малфой будет избегать встречи с ней.       Однако он сам нашел её. Драко был один. Его глаза были мрачнее неба, плачущего дождем уже несколько дней кряду.       Малфой выловил её, когда она возвращалась от Макгонагалл.       - Ты довольна, Грейнджер?! - в его голосе слышался металл.       Гермиона растерянно посмотрела ему в глаза, надеясь найти в них хоть что-то обнадеживающе теплое. Не находя этого, она промолчала.       - Конечно, ты довольна. Куча Пожирателей Смерти в Азкабане, среди них мой отец и отец Нотта, кстати. Миссия выполнена, не так ли?! Вот к чему вы готовились, а я это покрывал.       Гермиона собиралась его перебить, но решила, что лучше дать ему выговориться, поскольку Драко явно не хотел ее слушать.       - Только подумать, что я водил Амбридж бесконечными кругами вокруг Выручай-комнаты, через твою долбанную монету предупреждал вас, сообщил вам о предателе в вашем ордене придурков! И своими руками посодействовал, чтобы вы героически упекли моего отца в Азкабан!       - Малфой! - яростно выпалила Гермиона, - приношу свои искренние извинения за то, что твой отец меня не прикончил! Будь я в могиле, а он на свободе, ты, конечно же, остался бы доволен своей жизнью, и вряд ли бы обвинил отца в том, что он расправился с грязнокровкой!       От пылкой речи у Гермионы закружилась голова. Она прислонилась к стене и зажмурила глаза. Когда она их открыла, Драко стоял в той же позе, как статуя, не способный ничего чувствовать.       - Зачем ты в это ввязалась, Грейнджер? Ты могла не участвовать в очередных геройских подвигах Поттера! Но ты хотела быть там!       - Я не могла не быть там!       - Почему?       - Ты на самом деле не понимаешь?! Сколько раз тебе ещё надо объяснить, что это моя война за мое право находиться в мире магов!       - Тогда зачем ты связалась со мной?! - заорал Драко, лёд в его голосе треснул, и теперь интонация обжигала, - если тебе так важны ваши принципы? Если тебе так важно быть частью этого противостояния? Я совсем не тот человек, с которым тебе следовало вообще разговаривать! Я...       - А ты?! Тебе тоже не следовало это делать, ведь ты с самого начала знал, кто я и какая я.       - Не следовало, Грейнджер! Но ты мне была нужна! И я врал своим предкам, ввязался в дружину Амбридж, воровал у Снегга, нарушал твои любимые школьные правила, чтобы увидеть тебя, притворялся таким засранцем, что мне даже в гостиной слизеринцев теперь не рады - быть ручным зверьком Амбридж везде постыдно. А что сделала ты?! Хоть один шаг навстречу мне?! Салазар ...       - Как видишь, проблема в том, что ты думаешь всё-таки о себе, - холодно ответила Гермиона, презрительно посмотрев на Драко.       - Я эгосит, Грейнджер. А потому я не готов жертвовать тем, что мне дорого. И в отличие от твоих друзей - героев, я бы никогда не потащил тебя туда, где можно получить луч Авады.       - Меня никто не тащил, - возразила девушка, теряя уверенность в своей позиции после этих слов.       - Не позволил бы, - поправился Драко, - для них нормально принять геройскую смерть, и любая из ваших жизней стоит цели победы над злом.       Драко вздохнул, ощущая безнадежность так мучительно, как никогда в жизни.       - Если бы я пошел спасать Блэка, то в первую очередь позаботился о том, чтобы ты не смогла выйти из Хогвартса.       А хуже всего, Грейнджер, что даже сейчас я не могу тебя ненавидеть.       Малфой ушел, не произнеся ни слова.       Больше всего Гермиона злилась на него, когда он заставлял ее сомневаться, выбивая твердую почву из-под ног. Гермиона не могла отрицать, что оказавшись в настоящей битве, она больше не хотела бы сражаться никогда, ни разу, ни при каких обстоятельствах. Пожиратели Смерти были жестоки, а их заклинания грозили смертельными увечьями. И одолеть это зло можно такой же магией, магией уничтожающей и беспощадной, которая оставляет чёрное пятно на душе. Она была просто не готова к этому.       - Гермиона, ты в порядке? - голос Нотта заставил ее осознать, что она уже некоторое время сидит на полу, прислонившись к стене.       - Да, Тео.       Девушка поспешила подняться, но очередной приступ головокружения и тошноты едва не заставил её рухнуть на пол. Парень подхватил ее под руку.       - Давай доведу тебя до вашей гостиной.       Гермиона не стала возражать, обескураженная дружелюбием Нотта.       - Тео, я не хотела...       - Если ты о моем отце, то его участь понятна с прошлого лета: смерть от руки Темного Лорда, смерть от руки мракоборцев или Азкабан.       - Ты не обвиняешь меня?       - Нет. Разводы в семьях волшебников не приняты. Он не жил с нами с тех пор, как я оказался в Хогвартсе. Я даже не помню, когда в последний раз мы с ним встречались. Как бы ни было стыдно признаться, меня не особо трогает его нынешнее положение. В годы моего раннего детства мама молилась, чтобы Темный Лорд никогда не вернулся. Она хотела нормальной жизни. И при всей своей неприязни к маглам, мама никогда не поддерживала путь убийств. Я думаю, что большую часть совместной жизни с отцом она мучилась вопросом, убивал ли он, и как много.       - Всё равно мне жаль, что твоя судьба так сложилась.       - Лучше пожалей злюку -Малфоя. Знаю, он невыносим в последнее время. Но операцией руководил его отец, так что Драко понимает, чем это грозит ему и его семье.       - Темный Лорд не прощает ошибок.       Тео кивнул.       - Я думаю, и Драко злится на тебя не сколько за то, что ты приложила руку к аресту Люциуса, а за твою хреновую привычку пытаться погибнуть. Грейнджер, ты клёвая девчонка, но твоя страсть к риску переходит все границы.       - Для слизеринца ты всегда был слишком добр ко мне, - усмехнулась Гермиона.       - Вы с Малфоем уже сломали к чертям эти традиции вражды в Хогвартсе. Факультет не значит ничего. У вас достаточно трусов, у нас втречаются идиоты- храбрецы. Ничто не мешает нам с тобой быть приятелями, а...       Тут Нотт осекся, решив придержать, наконец, свой язык.       - Кто она, Тео? - с улыбкой спросила Гермиона, догадавшись о продолжении его мысли.       - Я оставлю это в тайне. Пока.       - Она гриффиндорка.       - Да, и не пытайся больше ничего выведать. Ты сегодня молчалива, так что я рискую раскрыть все свои секреты. Иди спать.       Они попрощались возле портрета Полной Дамы.       Вернувшись, в подземелья, Тео хотел бы принять облик кого угодно, даже старика- магла, лишь бы не проходить через гостиную слизеринцев самим собой. Его презирали за службу Амбридж, а теперь ещё и судачили за его спиной об аресте Нотта-старшего. Тео, прошмыгнул в спальню, не отвлекаясь на взгляды слизеринцев. Драко лежал на кровати, уставившись в потолок.       - С Грейнджер все в порядке.       - Спасибо, Тео.       - Но выглядит она так, словно сбежала из больницы. Врачи не выписывают в таком состоянии.       - Не удивлюсь. Она легко расправляется с правилами, когда они ей мешают, - язвительно заметил Драко.       - Ты все ещё зол на нее?       - Я больше никогда к ней не подойду. ***       Учебный год заканчивался своеобразным грустным триумфом Гарри Поттера. Он оказался прав относительно возвращения Темного Лорда. Амбридж покинула школу, унося на своих плечах весь позор Министерства. Сыновья Пожирателей ходили изгоями.       Драко избегал Гермиону, твердо придерживаясь своего решения порвать с ней. Он и она это невозможно. Слишком много всяких "но" на их взаимное притяжение.       Драко размышлял о последнем письме матери. Она запрещала возвращаться домой до конца учебного года. Но парень чувствовал, как нужен ей рядом и пытался догадаться, что ждёт его дома. Наверняка нечто похуже тётушки Беллы, которой удалось сбежать из отдела тайн.       - Малфой, на твоём месте я не ходил бы по школе так открыто, - Финиган насмехался, не прикрывая своего презрения, - или ты напрашиваешься получить за своего папочку-преступника?! Сколько людей он убил? Искалечил?       - Тебе никогда не быть на моем месте, - грубо отрезал Драко, собираясь уйти, чтобы не сцепиться с Финиганом и Томасом - слишком много стычек в последнее время абсолютно со всеми, казалось, каждый ученик школы, даже зелёный первокурсник готов его добить.       - О, неужели мы услышим очередной спитч о твоей чистейшей крови?! - паясничал Симус.       - Отчего же, ты просто рожей не вышел, - сухо ответил Малфой, понимая, что стычки не избежать.       - Так давай тебе рожу подправим!       С этими словами Симус направил палочку на Драко, и выпустил заклинание. Малфой его отразил.       - Брахиам Эмендо! - заклинание Дина достигло цели.       Драко почувствовал боль в руке, после чего она повисла, словно принадлежала тряпичной кукле, а не человеку. Малфой перехватил палочку здоровой рукой.       - Поздравляю, Томас, ты осилил только то, чему учат идиоты.       - Сработало же! - триумфально заявил Дин.       - Тогда покажу то, чему научил меня папочка- Пожиратель Смерти, - зло выпалил Драко, и в ту же секунду Финиган и Томас направили на него свои палочки.       Да чтоб вас! Пусть я получу хорошую трепку, но и вы целыми не уйдете!       - Что здесь происходит?!       На миг всем троим показалось, что за их спинавми повилась Макгонагалл, столь сурово и неприклонно прозвучал вопрос. Но голос принадлежал Гренджер.       - Шла бы ты, Гермиона! Не мешай! - посоветовал Симус.       - Что с рукой? - озабоченно спросила девушка, подойдя к Драко.       - Кость потерял, а теперь уже исчезни, а? - настаивал Малфой.       - Прекратите это немедленно! Симус, Дин, опустите палочки сейчас же!       - Гермиона, этот выродок собирается демонстрировать черную магию, и ты хочешь, чтобы мы опустили палочки?! - недоумевал Дин.       - Уходите оба, - спокойно, но ультимативно потребовала Грейнджер.       - Ты рехнулась! Его отец чуть не прикончил тебя, а ты защищаешь Малфоев?! - заорал Симус.       - Финиган и Томас! Напоминаю, что я староста. Вернитесь в замок немедленно.       - А то что?       - А то я верну вас сама прямо в кабинет Макгонагалл!       Однокурсники поверили ей и неохотно поплелись в здание школы, обменявшись ненавидящими взглядами с Малфоем.       - Как можно быть таким идиотом?! Зачем ты их провоцируешь? - перемена в Гермионе произошла так быстро, что Драко ещё не перестал опасливо подглядывать на нее.       Она бережно взяла его руку и осмотрела её.       - Зачем ты напрашиваешься на ещё большие неприятности?!       - Это раздражает, правда? - не удержался от язвительного замечания Драко.       - Вот опять! Просто помолчи! Я так зла на тебя!       Гермиона прошептала заклинание. Драко едва слышал ее слова, но боль в руке прошла.       - Как тебе удаётся быть таким непробиваемым упрямцем?!       - Ты себя со стороны вообще видела?! - искренне недоумевал Малфой.       - По крайней мере я не избегаю тебя! - эти слова выдавали ее обиду.       - Лучше бы избегала. Ты не заметила, что мы с Ноттом нежелательные персоны в этой школе? Зачем тебе наш шлейф темной магии?       - Где вы с Ноттом, и где темная магия?! Мне плевать, кто что о вас думает и говорит. Я скучаю по тебе! Мне тоскливо и одиноко! Знаешь, как будто на картине обесцветились все краски, и теперь меня окружают только серые оттенки! Серая трава, серая одежда, серые цветы, серые яблоки, серое небо.       - Мы в Англии, серое небо - это нормально как раз.       - Ты невыносим! Пошли к мадам Помфри. У меня нет костероста.       - Я схожу один.       - Ты пойдешь со мной!       Грейнджер, не заставляй меня сдаваться! Потеряешь уважение, а то и бесценных друзей, если будешь ходить со мной за ручку! Салазар, ещё не хватало, чтобы к тебе цеплялись.       - Тебе знакомо слово "репутация"? - иронизировал Драко.       - Она сделает меня счастливее, чем ты? Если нет, то плевала я на неё!       - Тогда пошли.       Вот так всегда! Невыносимая, болтливая, раздражающе прямая, неприлично эмоциональная, моя гриффиндорка...       - Ох, Малфой!       Гермиона прижалась к нему, теперь уже будучи уверенной, что Драко не оттолкнет. Он обнял ее здоровой рукой.       - Нас не ждёт ничего хорошего, - предупредил он.       - Поэтому будь рядом.       Мадам Помфри не возражала, чтобы Драко покинул больничное крыло, что немного озадачило Гермиону: уж не отпускают ли его так легко только из-за его отца? Но девушка прогнала эти мысли, не желая выискивать в хороших людях что-то плохое.       Драко крепко держал ее за руку, шагая по школе с видом триумфатора. Вторя рука была в повязке и неприятно ныла, но Малфоя это не беспокоило. Он высматривал осуждение в глазах студентов, но пока они наталкивались только на замешательство. Колючий и готовый к бою, он внушал ощущение угрозы.       Пусть только кто-то посмеет хоть слово сказать ей! Мне плевать, в какой руке держать палочку. Я не побрезгую даже магловской дракой! Салазар, если я стану чудовищем, то только из-за Грейнджер.       - Мы идем в Большой зал, - сказала Гермиона.       - Грейнджер...       - Тебе больше незачем пропускать ужины, впрочем, как завтраки и обеды тоже.       - Я не голодаю. Большой зал - не единственный способ раздобыть еду в этом замке. И ты это знаешь.       - Малфой, ты оставишь меня одну там после того, как прошёлся со мной по школе?! А вдруг меня кто-то обидит?       Чертова хитрая гриффиндорка! Тебе определенно следовало быть на моем факультете.       - Поменяемся галстуками, Грейнджер? Очень расчётливый хитрый ход требовать от меня храбости.       - Я помогу тебе.       Не дав осознать значение своих слов, Гермиона сняла с Драко его галстук и накинула его на свою рубашку, после чего завязала свой на его шее.       - Омерзительно, - пробубнил Драко, но это относилось только к красному галстуку на его собственной шее - атрибут формы слизеринцев на Гермионе привел его в восторг.       - Как видишь, ничего не изменилось, - констатировала Гермиона с явным равнодушием.       - Вот вы где! Малфой, я слышал, что тебя едва не убили.       - Привет, Тео! Расскажем за ужином. Мы как раз идём в Большой зал, - ответила Гермиона.       Она взяла под руку замешкавшегося Нотта и потащила обоих парней за собой.       Прийти в Большой зал было правильным решением. В этом Гермиона не сомневалась. Однако, оказавшись внутри, все выглядело уже не так просто. Она не знала, за какой стол сесть. Ни гриффиндорцы, ни слизеринцы не будут им рады. Садиться к когтевранцам и пуффендуйцам тоже как-то неправильно. Тогда девушка трансфигурировала одну из статуй в стол, не такой внушительный, но человек восемь вместить он бы смог.       Все трое в гробовой тишине сели за стол. И хотя компания расположилась почти у самого входа, сегодня они были в центре внимания.       - Господа эльфы, тут ещё один стол, - прошептала Гермиона в надежде, что еда появится. Так оно и случилось спустя мгновение.       - Грейнджер, красивая магия, - похвалил Блейз, подсаживаясь к ним.       Гермиона кивнула, а Драко по привычке закатил глаза. Не успели все четверо приняться за ужин, как к ним стремительно подлетела Джинни.       - Подвинься, - потребовала она от Нотта и села рядом с Гермионой, - вы все трое мне не нравитесь, но не из-за того, кто там у вас отцы и прочие родственники. Молодец, Гермиона.       - Спасибо, Джинни, - поблагодарила Гермиона подругу, присутствие которой только ободрило всех изгоев.       - Кажется, стол надо было сделать побольше , - произнес Блейз, заметив, как к ним приближаются Гарри и Рон.       - Можно, мы ничего не будем говорить, - пробормотал Гарри, садясь напротив Драко.       - Поттер, я поражаюсь твоей способности поступать правильно и великодушно, - проворчал Драко.       - Я поражаюсь кое-чему другому, но ладно, - ответил Гарри, посмотрев на Гермиону.       - Ой, давайте уже поедим! Надеюсь Кребба и Гойла ждать не надо?! - требовательно предложил Рон.       - Рон, я сейчас горда тобой, - прыснула Гермиона.       - Неужели ты, наконец, оценила мой аппетит? - не поверил своим ушам Рон, уже пережевывая мясо.       - Здесь сидят те, кому некомфортно за своим столом, верно? - тихо спросила Полумна.       - Милости просим, - пригласил ее Нотт, пока все на минуту замолчали.       - Гермиона, Драко, вы поменялись галстуками? Очень символично. Я бы тоже поменяла свой хотя бы на время.       Только терерь все обратили внимание на эту деталь.       - Могу предложить зелёный - всегда мечтал поносить синий, чтобы меня считали умным, - ответил Тео.       - Спасибо, но мне нравятся более теплые оттенки, красный или желтый. Синий очень холодный цвет, - отказалась Полумна.       Все рассмеялись. Джинни протянула Полумне свой красный галстук. К удивлению всех, ужин прошел легко и приятно.       - Докатились, - шутил Блейз, когда трое друзей-слизеринцев возвращались в подземелье, - теперь, мистер Малфой и мистер Нотт, мы ужинаем в компании Лавгуд и Поттера!       - И двух рыжих Уизли, - добавил Драко.       - Нотт, ты молчишь так красноречиво, - подколол друга Блейз.       - Да, Тео, ты попался с поличным!       - Вы о чем? -свое мечтательное выражение лица Нотт прикрыл искренним непониманием.       - У вас меньше шансов, чем у нас с Грейнджер, там ведь рядом Великий Поттер.       - Как тебя вообще угораздило?! - улыбаясь, спроси Блейз, - Джинни Уизли!       - Ты вообще видел ее на метле?! Если бы ты внимательнее следил за квиддичем...       - Ты не спускал с нее глаз за ужином! Уж, Грейнджер, это точно заметила.       - Невероятно! Кстати, мы все трое ей не нравимся, - подвёл итог Малфой.       - А Блейз и магла это как?! И вообще, Малфой, это ты всё начал! - выпалил Нотт, похоже, раздосадованный открытием друзей.