Кому какое дело до твоей мечты?

Дамиано наносит на губы тёмно-красную помаду и смотрит на себя в зеркало. В свои двадцать два он мог бы добиться небывалых высот, только ему не повезло. Не везёт с самого начала: рождается он в бедной семье, отношения с родственниками не складываются, а потом и вообще авария, больница, похороны, обрывки горьких воспоминаний. В семнадцать лет парень остаётся совсем один в этом безжалостном мире, без средств к существованию, без какого-либо желания продолжать жить. Школу он бросает ещё в шестнадцать, не хочет тратить на неё время. Дамиано занимается сам, ходит в библиотеку, читает книги, как бы это не было старомодно. Он устраивается на работу в кафе, только она приносит мизерное количество денег, и парень решается на самое последнее дело — идёт торговать своим телом. Давид красив, ему бы сейчас в модели, а он приходит в ночной клуб и получает место там. В первые разы всё кажется ужасно — слишком много презрительных и оценивающих взглядов, посетители клуба распускают руки, пренебрежительно к нему относятся. Для них он всего лишь шлюха, которая обязана доставлять удовольствие другим людям. Никто не задумывается, что у этой шлюхи есть душа, сердце, что она может нуждаться в любви, заботе и поддержки, а не в грязных словечках и грубом сексе. Первый раз происходит ужасно. Дамиано ломает это, заставляет стать совершенно другим, более мудрым, более опытным. Он понимает: всё, что есть в сексе, — это боль. Сильная, беспросветная. И остальным плевать, что он чувствует. Но через несколько раз Давид привыкает к этой боли. Физически становится даже приятно, если не обращать внимания на удары, зато морально весь этот процесс его уничтожает — они заставляют подчиняться, называют грубыми ругательствами. Хотя теперь он может платить за квартиру и еду. Дамиано терпит год, затем ещё год, надеясь накопить деньги и больше никогда не возвращаться к этой постыдной работе, но вот он уже занимается проституцией пять лет, а нужной суммы для начала новой жизни всё не накопилось, к тому же репутация подпорчена, ни на какую другую работу брать не хотят. У Дамиано есть один небольшой секрет — любовь всей его жизни — музыка. Если бы он мог, он посвятил бы ей всё своё время. Давид пишет песни и поёт их, аккомпанируя на дешёвой, купленной за копейки гитаре. Своё хобби парень никому не показывает, да и некому показать, у него никого нет: ни семьи, ни друзей. И вот опять сегодня новый рабочий день. Дамиано выглядит прекрасно, в чёрном кожаном одеянии, скрывающим его тело совсем немного. Волосы собраны назад, на лице яркий макияж — идеальная маска, чтобы скрыть его боль и страдания. Давид в последний раз смотрит на себя в зеркало и выходит к людям. Его тут же начинают оценивать голодными взглядами некоторые посетители. Дамиано не стриптизёр. Он умеет танцевать, но делает это очень редко. Раньше он тоже показывал какие-то номера на пилоне, а сейчас привлекает клиентов только своим внешним видом. Давид проходит к бару — алкоголь и сигареты стали неотъемлемой частью его жизни, потому что это помогает забыться. Дарит успокоение, пусть и на недолгое время. — Эй, сколько берёшь за час? — окликает его кто-то из толпы. Давиду не нравится тон и этот мужчина, подходящий к нему и хватающий за руку. — Сто, — сухо отвечает Дамиано. Это его работа. Здесь нет никаких личных предпочтений. Он обязан обслужить клиента. — Слишком дорогая шлюха, но я уверен, ты и за полсотни ублажишь меня своим языком, — этот человек надвигается на Давида, вцепляется ему в горло, пытается поцеловать. Дамиано подчиняется даже когда его опускают на колени посреди клуба под заинтересованные взгляды зрителей, даже когда отвешивают пощёчину, даже когда хватают за подбородок и приказывают, — Соси, грязная сука. Дамиано тошнит от таких людей, именно их он ненавидит больше всего на свете, тех, кто думает, что им позволено всё. Он возмущается, но здесь у него нет прав. Приходится смириться. Давид достаточно долго шёл к этому. Парень закрывает глаза и готовится делать то, что ему велели, сначала зубами расстегнуть ширинку, стащить с мужчины джинсы с бельём и ублажать: заглатывать до основания, работать языком по всему стволу, не помогая руками, а может просто расслабить глотку, пока в него будут грубо вбиваться. Он понимает, что это вредит его голосу, но у Дамиано нет выбора. От толпы зевак отделяется один парень, Давид не может разглядеть его, но замечает, как тот точно идёт к ним, о чём-то говорит с человеком, поставившим Дамиано на колени, и после его быстро поднимают на ноги. Парень не понимает, что происходит, почему мужчина, только что желающий трахнуть его, уходит в другом направлении, а незнакомец как ни в чём не бывало подходит к бару, заказывает алкоголь на двоих и кивает ему. Давиду наконец выпадает шанс разглядеть этого человека. Он статен, высок, густые чёрные волосы спускаются чуть ли не до пояса, лицо у парня совсем ещё детское, такое невинное, милое, глаза слегка подведены, будто он пришёл с какого-то мероприятия, где был обязателен такой вид. Его одежда скромна и опрятна. Юноша кажется застенчивым, но Давид не верит в это, потому что он видел, как этот парень прогнал пристававшего к нему мудака. — Привет, я Итан, — здоровается тот, и Дамиано замечает, что это сказано так, будто они на равных. В глазах незнакомца не читается презрение или превосходство, возможно, немного сожаления. Давид ненавидит получать жалость со стороны других людей, но этот человек смотрит как заботливый старший брат, который желает помочь. Дамиано не хочет обманываться, поэтому сразу начинает искать подвох, но подходит. — Привет, — тихо отвечает он, принимая из чужих рук стакан. — Что ты хочешь? — тут же интересуется Давид, заставляя Итана на момент встать в ступор, а потом сделать напряжённое лицо. — Тебя на одну ночь, — предельно ясно говорит парень, и Дамиано перестаёт обманываться. Всем этим людям нужен только секс, и этот человек не исключение. — Так как я могу тебя называть? — Как хочешь, — холодно отвечает он, и Итан, похоже, немного теряет энтузиазм, достаёт кошелёк, открывает и протягивает Давиду семь сотен, а тот понимает, что ему сегодня придётся усиленно работать. На душе остаётся какой-то горький осадок, но алкоголь помогает его сгладить.

***

Итан Торкио получает практически всё от этого мира, у него прекрасная семья, две сестры, занятие всей жизни, почти профессиональное образование. Он барабанщик, сейчас оттачивает свои навыки в музыкальном колледже, одновременно играет в группе. Недавно у Итана появляется один секрет, о котором он боится рассказать. Ему нравятся парни, и в этом нет ничего плохого, только родители с устоявшимися взглядами на жизнь не поймут, да и друзья будут смеяться. Виктория и Томас — его товарищи по группе, всё-таки вытягивают из Торкио такую информацию. И именно они отправляют парня в клуб. Итан думает, что это плохая затея, а потом вдруг замечает необычную сцену и спешит помочь. Может это и не нужно, но ему кажется происходящее ужасным и неправильным. Он подходит к тому мужчине, что-то наплетая про предзаказ и ещё произнося фразу: «А Вас дома жена не заждалась?». Попадает по живому и очищает себе дорогу. Этот парень, стоящий на коленях, нравится ему, даже очень сильно нравится, и Торкио хочет узнать его поближе. Поняв, что он проститут, Итан решает заплатить деньги, чтобы не тратить чужое время впустую. Обычно барабанщик так никогда не поступил бы, но сегодня на него что-то находит.

***

— Пройдём в VIP комнату? — интересуется Дамиано, и Итан не знает, что ответить. С одной стороны, шум мешает, а с другой, там может произойти всё что угодно, Торкио даже побаивается немного, что с ним могут сделать. — Давай ещё здесь посидим, попьём, — просит Итан и быстро придумывает вопрос: — Как день? — интересуется парень, он по глазам Дамиано видит, что всё плохо, но не может не уточнить, чтобы скрыть эту неловкую паузу. Торкио не слишком общительный, да и его собеседник похоже такой же, потому что лишь хмурится, оглядывается вокруг, тяжело вздыхает. — День как обычно, не хорошо, не плохо, — рассказывает Дамиано, у него не получается оторвать взгляд от Итана. Тот определённо красивый, Давиду нравится. Вот тут-то уже и соблюдаются сексуальные предпочтения. — А у тебя? — из вежливости спрашивает Давид. — Не очень, — в глазах Итана мелькает грусть. И Дамиано удивляется, вроде бы человек казался ему весёлым и беззаботным, а сейчас совершенно другим — замкнутым. Проститут решает отрабатывать заплаченные ему деньги и как можно более вежливо интересуется. — Что не так? Как я могу тебе помочь? — Итан слегка улыбается, видимо, думает, что вопросы заданы от чистого сердца. Как же он наивен и глуп. Настоящий ребёнок. — Да проблемы в личной жизни, — говорит Торкио, сам не зная, врёт он или рассказывает правду, но единственное, что он знает точно — это то, ради чего он пришёл сюда. — Просто хочу забыться. Дамиано это выполнить может запросто. Он встаёт, хватает Итана за руку и тащит в сторону вип комнат. Торкио даже не спрашивает и не сопротивляется, послушно идёт за ним. Как только дверь закрывается, Давид надвигается на него, и парень теряется, смотрит как-то запуганно. Он здесь главный, он должен что-то сделать, сказать, приказать, но вместо этого жмётся к стене, смотря на проститута как загнанный в ловушку зверь. Дамиано понимает, что что-то делает не так и предлагает: — Хочешь я станцую для тебя? — он отходит от Итана на несколько шагов, наконец позволяя ему нормально вздохнуть. Парень кивает и подходит к кровати, садясь на край и пытаясь успокоить дрожь в коленях. Ну и где сейчас его властная сторона, когда она так нужна?! Давид принимается двигаться. Обычно он не делает такого для своих клиентов, но этот человек кажется ему особенным, ему хочется сделать приятное, удивить, реально доставить удовольствие. Дамиано делает несколько элегантных пасов руками, кружится, виляя бёдрами, сползает на пол, выгибается, начиная рвать сковывающую движения одежду. Торкио смотрит на него с ещё бо́льшим шоком. Ему определённо нравится, даже слишком нравится, но осознание того, что этот парень вытворяет такое перед кем угодно, больно бьёт по сердцу. Это не дело. Итану нужны нормальные отношения, только вот он ни на секунду не может оторвать от этого проститута взгляд. Дамиано подходит к Торкио и садится ему на колени, начиная ёрзать и извиваться на них. А ещё спрашивает что-то насчёт сексуальных предпочтений, и Итан его тормозит. — Мы можем просто поговорить, мне необязательно нужен секс, — мямлит парень, и Давид смотрит на него как на сумасшедшего. — Ты заплатил дохрена денег просто чтобы поболтать? — удивляется он, заставляя Торкио смущаться. С одной стороны, Дамиано радует такое, но с другой, он не приспособлен ни к чему кроме секса. — Ты прекрасно танцуешь. — нарушает тишину Итан, — А у тебя есть ещё какие-нибудь скрытые таланты? — Я офигенно делаю минет, римминг… — начинает Дамиано, но, замечая округлившиеся от страха глаза Торкио, останавливается и совсем случайно признаётся, — А ещё я люблю петь. Итан смотрит уже с интересом. И правда, этот парень для него сплошная загадка, которую хочется разгадывать долго-придолго. — Споёшь? — просит Торкио, и Дамиано, несколько секунд помявшись, начинает какую-то грустную балладу. Его голос дрожит от волнения, он никогда ещё не пел на публику, но Давид очень старается и вскоре прикрывает глаза, полностью растворяясь в словах и собственном звучании. Итан слушает затаив дыхание, он большой ценитель музыки, а голос этого парня — настоящая находка, он необычный, но очень цепляющий и вся эта манера пения, немного надрывная, небольшое приятное расщепление — то, что он готов слушать вечно. Дамиано уже закончил свою композицию, а Торкио так и продолжает сидеть, тупо на него уставившись и о чём-то размышляя. — Всё настолько ужасно? — интересуется Давид, выводя Итана из ступора. — У тебя прекрасно получается, — Торкио хочется ещё что-то добавить, рассказать о себе, об их с друзьями группе, но он понимает, что тому это нафиг не нужно. — Так приступим к тому, чем мы должны заниматься? — переводит тему Дамиано, он не хочет показывать, что эти слова слишком сильно были для него важны. Торкио молчит, и Давид воспринимает это как знак согласия. Парень опускается на колени, смотрит снизу вверх на своего клиента. Чужие длинные волосы небрежно лежат на плечах, и Дамиано хочется осторожно собрать их, схватить, оттягивая до несильной боли и в это время целовать этого парня в губы. Вообще-то он пытается не целоваться с клиентами, не любит всякого такого, но по отношению к этому человеку возникает желание сделать то, что в обычное время он бы не сделал. Именно поэтому Дамиано поднимается с колен и тянется к Итану, приближаясь и исполняя свою мечту. Волосы парня такие мягкие, шелковистые, Давид пробегается по ним пальцами до самых кончиков и возвращается к затылку, обхватывая его и наконец накидываясь с поцелуем. Итан не против, он сам наклоняется вперёд, кладёт ладони на его плечи и отвечает. Этот момент продолжается несколько минут. Дамиано выкладывается по полной, убеждая при этом себя, что он делает это из-за денег, чтобы отработать их. Торкио получает от этих мгновений удовольствие и явно не желает останавливаться, похоже, его властная сторона вернулась. Дамиано отрывается от Итана, смотрит голодно, но переходить на что-то большее даже не пытается, будто ему достаточно. Возможно так и есть. Давид оставляет несколько поцелуев на щеках и подбородке, расстёгивает пуговицы чужой рубашки, доводя Итана до мурашек своими прикосновениями. Дамиано должен делать всё страстно, горячо, даже грязно, слишком пошло, потому что большинство людей требуют от него подобного, но у Давида поцелуи и прикосновения получаются нежными и чувственными, а Итану они именно такие и нужны, именно такие нравятся больше всего, не хочется прекращать. Торкио напрягает момент, когда парень расстёгивает его ширинку и приспускает бельё, доставая член и прикасаясь к нему губами, сначала почти невесомо, а потом посасывает головку и наконец начинает делать минет, глубокий, горловой, он это прекрасно умеет. Итан даже не знает, куда деть свои стоны и толкается вперёд, потому что ему всё равно мало. Дамиано быстро двигается, втягивает щёки, обводит практически все венки языком, помогает себе рукой, а главное — не прерывает зрительного контакта. Торкио тонет в его тёмных глазах. У него никогда подобного не было, он даже не знает, что так можно. Всё это приятно настолько, что его тормоза летят, и Итан, стесняющийся парень-девственник, просит, нет, приказывает: — Сильнее, — он дрожит, вплетает руки в чужие волосы, чувствует движения этого парня и молится всем богам, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Взгляд этого человека будто прожигает его, он одновременно такой невинный и грустный, что хочется пожалеть, а ещё греховный и порочный. Итан закрывает глаза, откидывается на кровать, но всё равно перед его лицом видится этот парень. Торкио хочет отстраниться, потому что чувствует, что разрядка уже на подходе, но тот не даёт это сделать, глотает до самого конца, пока в горло не попадает горячая сперма. Итан несколько секунд пытается просто отдышаться, а потом, потом на него накатывает такая волна стыда, что он даже глаза открыть не может. Так и лежит, и молчит, приводя Дамиано в недоумение и замешательство. У Давида возникает вопрос, что он сделал не так. Он поднимается с колен, осторожно садится рядом с Торкио и наклоняется к нему, пальцами скорее на автомате убирая несколько мокрых от пота прядок со лба. Итан наконец открывает глаза, готовясь то ли извиняться, то ли продолжать это сумасшествие, но Давид его опережает. — Можешь звать меня Дамиано, — тихо говорит он, голос получается немного хриплым, потому что горло саднит, но ему не в первой, он делает это почти каждый день и уже привык к подобным ощущениям. Торкио сразу же переключается и интересуется: — Это твоё настоящее имя или творческий псевдоним? — на последних словах Давид горько усмехается, какой, блять, творческий псевдоним, он всего лишь шлюха. — Настоящее, — признаётся Дамиано. Итан хочет сказать, что это не правильно, но вместо этого тянется вперёд за поцелуем, а руку осторожно продвигает к чужому паху, ему как-то не по себе, от осознания того, что кончил он один. Давид не сопротивляется, но он крайне удивлён. Обычно все сюда приходят, чтобы просто получить удовольствие, никто не задумывается, приятно ли ему, получил ли оргазм он. Его желания и ощущения не важны, это работа. Итан воспринимает его как равноправного партнёра, точнее как любовника, парня состоящего с ним в отношениях… Дамиано нравится подобное обращение, но где-то глубоко внутри он догадывается, что этот человек слишком добр, он ко всем так относится, и всё это ничего не значит. С такими мыслями он кончает, изливаясь в чужую ладонь. Давид даже не стонет — не привык. Итан уходит на несколько минут, чтобы сполоснуть руку, а Дамиано забирается на кровать, не зная, что ждать дальше, будет ли ещё что-нибудь между ними, всё-таки парень деньги заплатил ему не маленькие. Торкио возвращается и просто укладывается рядом с ним, не предпринимая больше ничего. — Хочешь спать? — интересуется он, и Дамиано кивает, он практически не спал последние несколько дней, такая работа слишком мешает его размеренному существованию, заставляет переживать, оставаться здесь по ночам, а как только парень пытается уснуть к нему приходят воспоминания худших моментов его жизни, начиная семьёй и её смертью, заканчивая горьким опытом в этом заведении. — Тогда давай поспим, — предлагает Итан. Дамиано пытается что-то сказать про деньги, но Торкио его останавливает и откидывается на подушку рядом, закрывая глаза. Давид следует его примеру, но бессонница и здесь его не оставляет, тогда он придвигается ближе к парню, обнимая его и устраивая голову на чужом плече, так становится намного спокойнее, легче и приятнее, и Дамиано проваливается в сон с лёгкой улыбкой на губах, надеясь, что Итан будет не сильно против. Торкио просыпается, как только начинает светать. Он быстро вспоминает что произошло, хоть голова и болит от выпитого алкоголя, а потом осознаёт, что Дамиано устроился рядом, прижался к нему всем телом. Чужая косметика немного смазалась, но Торкио всё равно может поклясться, что это самое красивое лицо, которое он когда-либо видел. Совершенно не хочется уходить, но Итан реалист. Время счастья истекло, деньги потрачены, он нафиг здесь больше не нужен. Торкио выпутывается из чужих рук, осторожно поднимается, обувается и собирается уходить. Парень наклоняется, оставляя лёгкий поцелуй на лбу и шепчет: — Ты прекрасен, Дамиано, — а потом быстрыми шагами направляется прочь, оставляя с собой шикарные воспоминания об этой ночи. Давид просыпается буквально через несколько минут после его ухода и, поняв, что он один, горько смотрит на пустое место рядом. Он-то надеялся, хотя на что он надеялся? Семьсот долларов в потайном кармане ни фига не радуют, он столько не заработал. Дамиано быстро поднимается и направляется отдать долю управляющему клубом, а потом бежит домой, пытаясь чем-то занять мысли, просто чтобы не мечтать об этом недоступном прекрасном Итане. К сожалению, все истории в его жизни заканчиваются плачевно, прямо как и эта. Теперь у Дамиано появляется проблема — чувства, которая навряд ли решится в ближайшее время.