Не волшебник?

Место: Центр Лондона. Время: 08:24.

      Сквозь грозные серые облака, которые, казалось, заволокли весь небосвод, изредка пробивался тусклый солнечный свет, освещая бесконечный поток капель, льющих с небес, похлеще, чем из ведра. Промозглый холодный ветер легонько трепал дома и деревья, а людей, зонты и бедных собачек сметал с пути, в воздухе кружились отсыревшие газеты, листва, что уже потихоньку начала опадать, перекрывала обзор прохожим. Машины то лихо пролетали узенькие улочки, заливая всех нерадивых, кто решил пройтись по краю тротуара, то встревали в по-настоящему адские пробки, которые неминуемо образуются в столь оживлённых мегаполисах, а не признать, что Лондон — самый настоящий мегаполис — идиотизм в чистом виде. Невысокие, грязные, а иногда и покосившиеся, дома закрывали от света большую часть улочек, потому, стоя на улице, невозможно было понять: сейчас день, вечер или утро. Конечно, были фонарные столбы, весьма красиво, кстати, украшенные, но бюрократы в парламенте считают, что тратить на них энергию днём — нерационально.       Типичные будни Лондона — скажет кто-то. «Не знал» — ехидно протянет мужчина с бородой, стоявший посреди тротуара на одной из самых оживлённых улиц города, прикрываясь капюшоном от дождя. Конечно, он знал, правда забыл. В его возрасте — не удивительно, тем более что на своём «веку» он повидал гораздо больше интересных мест, чем очередной современный европейский город.       Его интересовал не Лондон, не разнообразные домики, расположившиеся в причудливых фигурах, что образовали улицы, а грязный, потрёпанный временем паб. «Дырявый Котёл» гласила надпись. Нельзя не признать, название подходило заведению идеально.       Зайдя в паб, мужчина спросил бармена:       — Том?       — Да? Чем могу помочь?       — Хо-хо, походу традиция до сих пор действует. Налей-ка мне чего покрепче. Торопится мне некуда.       — Эээ… да, конечно. Вам коньяк или виски?       — Виски.       — Уже несу.       После того, как бармен принёс оговоренный ранее напиток, старик уселся за стойку и, взмахнув волшебной палочкой, спрятался от посторонних глаз, ушей и носов.       В пабе «Дырявый Котёл» при желании и должном старании можно выудить сплетни последних месяцев, узнать многое об экономике и политике, ознакомиться с тем, как и чем живут обычные граждане. А также вполне реально встретить нужных ему личностей. Это удобно и относительно ненапряжно.       Несмотря на весь свой опыт, старик до сих пор не любил дела, в которых требуется проявлять энтузиазм, где надо тратить много сил. Потому подобный способ узнать текущие новости в ущерб времени идеально подходил таинственному незнакомцу.       Ему повезло: долго ждать не пришлось. Пока он слушал громкие восторги о том, что национальный герой (который уже по счёту?) наконец пошёл в школу (мда, ну и темы для обсуждения, измельчали английские маги), в бар внезапно вошёл, хотя, вернее сказать, ворвался, человек, у которого с затылка фонило чёрной магией. Магией, которую незнакомец узнавал. Квиринус Квиррелл, имя которого он узнает чуть позже, носил фиолетовый тюрбан, такого же цвета мантию и деловой костюм под ней. При этом передвигался он даже как-то комично, что ли. Может дело в образе, который создавал костюм вкупе с фиолетовой мантией и тюрбаном.       Встав, и, наколдовав уже другое заклинание скрытности, позволяющее перемещаться бесшумно и невидимо для глаз, старик направился за преподавателем Защиты от Тёмных Искусств. Прежде чем они остались наедине, пришлось пройти довольно большой путь: банк Гринготтс; пару магазинов в Косом переулке и один в Лютном переулке. Когда они остались тет-а-тет, незнакомец обдал Петрификусом Тоталусом Квирелла. Несмотря на неожиданную атаку, Квиринусу удалось отбиться. Завязалась непродолжительная борьба, после поражения в которой, Квиррелл упал, сражённый заклинанием, и потерял сознание от страха. Возможно, с затылка мог бы попробовать говорить тот-чьё-имя-хрен-выговоришь-без-запинки, но после переселения из змеи в человека тот всё ещё был слишком слаб для такого.

***

      Приходил в себя преподаватель Защиты от Тёмных Искусств тяжко. Лицо болело, нос по ощущениям был сломан, а голова так и вовсе раскалывалась. Мало того, так ещё и глаза ничего не видели: на голове была повязка, перекрывающая какой-либо обзор. Пошевелиться было невозможно: путы окутывали его с ног до головы. Да, в такой ситуации оказаться страшно. Страшнее эту ситуацию делает тот факт, что его похитили не абы где, а в Лютном Переулке — место, где ходят как обычные граждане с необычными запросами, так и темнейшие маги. И тот, кто его похитил, вряд ли относился к первой категории людей.       — Проснулся? — спросил его кто-то, с шипящими нотками в старческом голосе. Голос звучал спокойно, но угрожающее, притом с каким-то привкусом безразличия, словно человек уже всё повидал, его ничем не удивить.       — Ммм! — ответил Квиррелл.       — Ой да, извини. Забыл. С кем не бывает. — незнакомец резко сорвал повязку и вытащил кляп. — Так лучше? — издевательски спросил старец, пока Квиринус привыкал к свету — Предупреждаю, лучше не орать, у меня уши чувствительные, а рефлексы быстро включаются.       — Т-т-ты кто?       — Неважно кто я. Ты это всё равно забудешь. Лучше скажи, как поживает твой хозяин?        — К-к-к-кто?       — Брось, от тебя за милю несёт чёрной магией. Лучше скажи по-хорошему, или мне придётся выпотрошить твоё сознание. Поверь, немногие способны после этого думать, не то что что-то делать.       — М-м-мой хозяин — В-в-волдеморт.       — Молодец, но я тебя спросил не об этом. Как он поживает?       — Он т-т-только н-недавно ок-к-казал мне ч-честь и в-вселился в м-меня. Он с-слаб и ему н-необходим покой.       — Ясно — протянул старец и усмехнулся. — Что ж, больше мне от тебя ничего не нужно. Сейчас я хочу с ним поговорить.       — Н-не надо. Он с-слишком с-слаб и н-н-не м-может.       — С этим я сам разберусь, ты только повернись.       Квиринус, со страхом в действиях, медленно повернул голову насколько это позволили путы и замер, ожидая дальнейших действий. Старик медлить не стал и произнёс: «Легилименс», направив палочку на затылок пленника. Силы покинули Квиррелла, и он отключился.

***

      Воспоминания понеслись калейдоскопом: встреча с Квиринусом Квирреллом, поиск жертвы среди животных, скитание бесплотным духом в лесах Албании целых десять лет, неудавшееся убийство младенца, убийство его матери, отца, последнее собрание Пожиратели Смерти, пророчество, что принёс человек, по имени Северус Снейп…       Внезапно раздался раздражённый и испуганный голос, который был будто бы везде и нигде одновременно:       — ХВАТИТ!              Калейдоскоп воспоминаний стих и, вскоре, таинственный старец обнаружил себя на краю обрыва у океана, созерцая гигантский грот и пещеру. На скалы то резко обрушивались волны солёной воды, разбиваясь вдребезги об их острые края, то всё «успокаивалось». Резко обернувшись, старец увидел высокого статного мужчину с благородными чертами лица. Несмотря на красу лица, его портило выражение: злоба, неестественная, нечеловеческая злоба.       — ТЫ КТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ, ТАКОЙ?!              Старец наклонил голову, с любопытством рассматривая человека перед собой, как будто оценивая результаты своих трудов. После этого он подошёл к, мигом отшатнувшемуся, Волдеморту и спокойно спросил:       — А это важно, Том?       — Д-Дамблдор?       — А похож? — старец медленно обходил Волдеморта по кругу, словно бы находясь в тяжких раздумьях. Он то и дело покачивал рукой, в которой должна была быть палочка, но в разуме её наличие не имело смысла.       — Я знаю, что ты владеешь магией разума не больно-то хуже меня. Принять другой облик тебе не составило бы труда! — самый страшный Тёмный Лорд столетия, по версии магов, которых почти на затронула война с Гриндевальдом, дёргано следил за движениями предполагаемого «Дамблдора».       — Считай как хочешь, Том. Не хочешь ли ты всё-таки покаяться?       — Теперь я уверен, что это ты, старик. Нет, не хочу. Поверить не могу, что ты проник в моё сознание только за этим. Проваливай!       — Что ж… мне желательно, чтобы ты покаялся, а я не уверен, что если внушить тебе идею, магия зачтёт это как искреннее покаяние… Как бы на тебя повлиять… — пробормотал, уйдя в себя, старец.       — Ты не Дамблдор… В любом случае, кто бы ты ни был, я не покаюсь. — отрезал Волдеморт.       — Это мы ещё посмотрим. — ответил ему незнакомец. — Если… Дамблдор, мальчишка… жалость… нет, не то, — бормотал старик.       — Что?       — Дамблдор, мальчишка… сражение… порабощение мира… сопротивление… желание властвовать… ДА! ДА — воскликнул «не Дамблдор». — Засыпай, Том.       — ЧТО?! Ты не м-можешь одоле…       Всё закрутилось, завертелось, а сознание Волдеморта ушло куда-то на задний план. Вновь завертелся ураган воспоминаний…

***

Место: Министерство Магии.

Время: 12:36.

      — Честер, твою мать, как нам разобраться в списке с более чем пятью тысячью сквибов?       — Во-первых, повежливее, Дерек, не с бродягой из Лютного разговариваешь. Во-вторых, я же не знал, что у нас их так много. И, я так понимаю, это только часть?       — Да, только те, чья магия была достаточно сильна, чтобы наш артефакт смог их зарегистрировать, — ответил Руфус Альдертон, заведующий Отделом Регистрации, — более могущественный артефакт в Хогвартсе, но он им и самим нужен, да и школа — вне нашей юрисдикции. А невыразимцы жмотятся, отмалчиваются и всячески нас игнорируют.       — Мда… но спасибо. Впрочем, мы, наверное, составим короткий список. Вряд ли… — начала уж было Линда, но была прервана мистером Верске:       — Этого не требуется. У нас есть пару зацепок, что поможет существенно сузить круг подозреваемых. Мы знаем примерный возраст, во всяком случае диапазон, что существенно облегчает задачу, да и примерный уровень магии, несмотря на проходимость лавки Олливандера, инструмент всё-таки смог уловить. А там уже и на форму лица можно смотреть. У вас же есть их фотографии?       — Ну… как сказать. Если вас интересует то, как человек выглядел лет десять-пятнадцать назад, то да — есть, — Дерек вопросительно посмотрел на главу отдела, — Финансирование нашему отделу с каждым годом всё урезают и урезают. У меня в подчинении всего три человека осталось, те ещё лоботрясы. — с неодобрением в голосе сказал Руфус, покачав головой.       — Мда. Но всё равно, круг поиска существенно снизится, а остальных можно в частном порядке опросить.       Тут Дерека Верске — главу Отдела по делам, связанным с магглами — окликнул один из сотрудников министерства:       — Дерек, где тебя носит? Тут тебе дело пришло. Зачарованный унитаз в маггловском районе.       — Альберт, сколько раз говорить, я по делам, связанным с магглами, а не по незаконному колдовству. Иди к Уизли, он глава сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов. В конце концов, должен же он работать.       — Я уже был у него, он послал меня к тебе. Сказал, что тут явно преступный сговор — пятый туалет на неделе.       — Ладно, чёрт с тобой. Линда, Честер, удачи в расследовании, надеюсь, что скоро вновь присоединюсь.       — Иди уж, — проворчала Лидэро. Не то чтобы она была негативно настроена по отношению к Дереку, её скорее наоборот огорчило, что он покинет расследование на некоторое время: они не особо ладили, но оба были высококлассными специалистами.              А Линде и Честеру оставалось прошерстить список и вычеркнуть всех сквибов, не подходящих по критериям…

***

Место: Лютный переулок.

Время: 14:24.

      Квиринус Квиррелл медленно поднялся в одной из подворотен Лютного переулка. Отряхнулся и завращал головой, проверяя местность на наличие врагов. Неприятелей обнаружено не было, потому он принялся вспоминать произошедшее. Пока профессор Защиты от Тёмных Искусств вспоминал, с его затылка раздалось слабое шипение.       — Господин, вы проснулись?       — Да, слуга.       — Но ведь вы слабы, вам ещё рано.       — А что ты последнее помнисш-сш-шь? — прошипел самопровозглашённый лорд.       — Я… почувствовал слабость и зашёл в эту подворотню. И… видимо отключился.       — Похоже мой дух выпил много сил из тебя… но теперь я вновь с тобой сш-слуга. Мы можем ускорить наш-ш-ши планы.       — О! Господин, я так с-счастлив! — залепетал Квиррелл.       — Всё! Хватит разводить сш-сопли. Отправляемся в Хогвартс. До Рождества камень должен быть у меня! А иначе…       — Конечно-конечно, господин. — закивал профессор.

***

      Прошедшая неделя казалось месяцем или даже двумя, настолько она была наполнена различными событиями. Это только школьникам кажется, будто преподавателем быть хорошо: на деле, что я, просто завхоз, что профессора вроде Макгонагалл, настолько много времени проводят в школе, что просто в ужас приходишь. У профессоров, понятное дело гораздо больше обязанностей, чем у меня: проверка домашних заданий; подготовка учебной программы и её пересмотр по мере необходимости; ответы на вопросы учеников; внеклассные занятия (которых оказалось не так уж и мало, хотя в каноне дай бог если две организации помимо Отряда Дамблдора были упомянуты) и многое, многое другое. У деканов так вообще двадцать восемь часов в сутки работа. Вот хоть убей не пойму: как они при таком-то графике ещё и спать умудряются. Их умению распределять время и обязанности даже маг с хроноворотом мог бы позавидовать. Ладно Макгонагалл, она из своего кабинета выходит разве что в Большой Зал, впрочем, её понять можно: она ещё и заместитель директора, в её сутках так вообще семьдесят два часа помещается, видимо. Но как Снейп, например, выживает? Я постоянно вижу, что он ходит между своими апартаментами и гостиной Слизерина, патрулирует ночью два дня в неделю, варит зелья для больничного крыла, ведёт пары, проверяет домашние задания (а там эссе минимум страницы две-три пергамента, четыре факультета, семь курсов), выполняет мелкие поручения директора (правда здесь, после разговора со мной, он пыл несколько поубавил) и так по мелочи ещё кучу дел успевает сделать. Я как-то даже рискнул спросить у него, как он так великолепно справляется, на что получил ответ в стиле: «Ловкость рук и никакого мошенничества». Вот что за загадочный человек, а?.. Я может тоже хочу стать таким же продуктивным, как человек, что может за пояс заткнуть всех тренеров успешного успеха и прочих мотиваторов за ваши кровные сбережения. Ещё и мою выходку с близнецами припомнил. Гад, одним словом. Но, полезный гад.       Но даже у меня было такое количество работы, которое ученикам и не снилось: искать повреждения, грязь и прочее, попутно прося домовиков исправить это безобразие; проверка немагического инвентаря, проведение наказаний учеников (которые нарываются с такой силой, что кажется, будто они влюблены в меня… хотя может и в швабру); патрулирование коридоров каждую ночь; перебирание всяких бумажек, касающихся всевозможной мебели и прочего немагического барахла. Притом в течении августа я ничем подобным не занимался. Видимо Дамблдор чего-то там и прознал про мою ситуацию. Возможно, он не так уж плох после всего? Ну или я птица не его полёта. Там видно будет.       Как я и говорил, по насыщенности неделя превысила все мои самые смелые ожидания. Я сделал много дел, несколько улучшил свой образ в глазах учеников (хотя, сдаётся мне, что это потребует сильно больше времени). Даже говорил с мальчиком-который-выжил-у-тётки-с-дядей.       Обстояло дело так…

***

      — Привет, Гарри! — подловил я Поттера на большой перемене, во вторник, — как у тебя дела?       — Здравствуйте, мистер Филч! Я… я ещё привыкаю, но школа просто чудесная. Здесь столько всего! И… — мальчик потупил взгляд, возможно переживая какое-то не самое приятное воспоминание, — у меня теперь есть друзья!       — Что ж, друзья — прекрасно. Не сомневаюсь, что у такого одарённого волшебника, как ты, могут быть только хорошие друзья. Но, я предлагаю тебе поговорить о твоих впечатлениях неспеша, в более приятной обстановке. Ты не против зайти вечером ко мне на чай?       — Нет, сэр.       — Отлично! Буду ждать тебя в шесть в своих комнатах.       — Хорошо, сэр.

***

      Вечером, когда до шести оставалась пара минут, в мои «апартаменты» раздался тихий стук:       — Мистер Филч, я могу зайти?       — Конечно, Гарри.       Мальчик-который-выжил зашёл в комнату, прикрыв за собой дверь, сел на предложенный стул. В свою очередь, я налил ему чай, предложил печенье и вручил сохранившуюся в моей каморке колдографию его родителей с шестого курса: там они улыбались, глядя на то, как Сириус Блэк вместе с Люпином и Петтигрю отмывают коридор от последствий своего очередного грандиозного розыгрыша. Сириус завистливо поглядывал на своего друга: тот не участвовал в розыгрыше, а потому и не был припахан к отработке, несмотря на недовольство Филча (того, что был до меня), который стоял на заднем фоне и давал какие-то указания.       Вы спросите откуда у меня взялась колдография Поттеров? Я сам был в шоке, но оказывается, после выпуска из Хогвартса, Рита Скитер какое-то время вела местную стенгазету, выпуски которой выходили раз в месяц, собирая все самые горячие новости и сплетни. Когда Скитер устроилась в Ежедневный Пророк на постоянную ставку, стенгазета приказала долго жить, поскольку более по сей день в Хогвартс не ступала нога ребёнка, желающего стать журналистом. Впрочем, у Криви в следующем году есть все шансы стать тем, кто возродит «наследие» Скитер.       Гарри сначала насупился, стараясь понять, кто изображён на колдографии, но как только его взгляд попал на лица будущих родителей героя, мальчик весь посветлел и радостно прижал столь ценную вещь к сердцу. Он спешно, утирая слёзы, проговорил:       — Спасибо, мистер Филч!       — Не за что, Гарри. Я недавно разбирал старые вещи, и, когда обнаружил её, сразу понял, что не могу тебе её не передать. Видишь тех школьников, оттирающих стену?       — Вижу, сэр, — ответил Поттер, продолжая вытирать непрошенные слезы.       — Это друзья твоих родителей. Тот, что с обидой зыркает на твоего папу, — указал я Гарри, — его лучший друг, Сириус Блэк. Зачастую именно они вдвоём придумывали всевозможные розыгрыши и шутки. А Римус Люпин и Питер Петтигрю, — показал я поочерёдно, — помогали им в этом. И…       А вот тут я крепко призадумался. Если истинное положение вещей я раскрывать и не планирую, то вот что насчёт той версии, которой придерживаются все? С одной стороны, утаивать информацию от Гарри нет смысла, вот теперь он уж точно и сам сможет найти информацию о мародёрах. Да и нечестно это по отношению к нему. С другой стороны… у ребёнка явно будет потрясение. Нехилое такое, в самом начале учёбы. Нужно ли оно ему? А с ещё одной стороны возможно я сформирую у него предвзятое отношение к крёстному, которое потом ему будет сильно мешать… Зачем я в это полез? Теперь буду чувствовать себя виноватым вне зависимости от того, что сделаю. По-хорошему, я всё-таки должен это рассказать, но психику Гарри жалко. Мне кажется, что за последние два месяца он и так слишком много узнал, а тут такая эмоциональная встряска…       Впрочем, пока я придавался раздумьям, мальчик-который-выжил ждал ответа, и, не выдержав ожидания, аккуратно спросил:       — Сэр?..       — И… мне трудно тебе об этом говорить, но… я не знаю всех подробностей той истории… В общем, ты уже знаешь, как погибли твои родители, но ты не знаешь в полной мере причины…       — Так это неправда, что за моими родителями охотился Волдеморт?       — Нет, это, правда. Но… твои родители не были посредственными магами, поэтому они предприняли попытку спрятаться, как только узнали, что тебе грозит опасность. Они даже воспользовались могущественным заклинанием: «Фиделиус». В общем и целом, его суть заключается в том, что оно делает невозможным нахождение здания. Но если бы всё было так просто, то, наверное, в магическом мире были бы невозможны войны. Поэтому заклинанию необходим хранитель, который может выдать местоположение и провести в дом только по доброй воле. И… хранителем Поттеры назначили того, кому доверяли более всего — Сириуса Блэка. Ты можешь догадаться, что…       — Он их предал. — тихо проговорил Гарри, растерянно смотря на меня, — Он их предал! — горько, с надрывом, прокричал Гарри. Я потрепал его по плечу, стараясь отвлечь, избавить от боли. Мальчик заплакал, а я молча пытался его утешить. Наверное, неправильно было говорить это мальчику в третий день его пребывания в магической школе, но… так нужно. К тому же, пережив, пройдя этот этап, в будущем ему, вероятно, будет проще.       Так мы просидели минут десять. Я успокаивал Гарри, он пытался принять известия…       Тишину прервал робкий голос мальчика-который-выжил:       — Спасибо, сэр. До этого мне никто не рассказывал о родителях, о войне. Видимо все считают, что я ещё не дорос до правды, но мне это важно.       — Не за что, Гарри. Я вообще не сторонник того, чтобы скрывать от кого-либо важную информацию. Но не будем о грустном… Как дела в школе?       — Х-хорошо, сэр! — ответил мальчик, не до конца отойдя от шока, — Я подружился с Роном!       — Уизли, верно? — переспросил я, Гарри же кивнул, — Уизли — очень дружная семья, и я уверен, что если ты и впрямь сдружишься с Роном, то тебя «примут» в семью. Несмотря на небогатую жизнь, это люди чести, для которых добро и взаимопомощь — не пустые слова. А как с уроками обстоят дела?       — У нас уже была трансфигурация и чары. На трансфигурации я мало что понял, честно говоря — смущённо проговорил мальчик, — но чары!.. Они же так полезны могут быть!       — Возможно. Впрочем, и без них можно выживать. Но я ещё хотел тебя предупредить, Гарри. Что ты знаешь о профессоре Снейпе?       — Ну… он ведёт зельеварение, сэр. А ещё выглядит как… как-то грозно.       — Не такой уж он и грозный. Со своими тараканами, не без этого, но он профессионал своего дела и ещё с детства не любит лоботрясов. Поэтому советую к его уроку подготовится: почитать учебник, посмотреть рецепты зелий. Не выучить наизусть, конечно, но самое интересное знать. К тому же он скрывает это, но любит нестандартные ответы учеников: так он может понять, что они не только прочли учебник и выкинули знания из головы, а сами подумали и пришли к каким-то выводам. И… Что уж скрывать, скорее всего тебя он будет недолюбливать. Он с твоим отцом враждовал, притом, буду честен, папа твой был сильно неправ: он стремился всячески унизить профессора Снейпа. Я не буду распространяться как именно, всё-таки Северус не одобрил бы это, однако имей это в виду. Знаю, что взрослый в данной ситуации он, а не ты, но я прошу просто попробовать понять его, если, вдруг, он переложит вражду с твоим отцом на тебя. Ты же умный и добрый мальчик, правда Гарри?       — Д-да, сэр, но пообещать не могу.       — Я и не прошу обещаний. Просто попробуй.       Тут я украдкой взглянул на часы и обнаружил, что до отбоя — десять минут.       — Засиделись мы с тобой, Гарри. Давай я провожу тебя до гостиной.       — Спасибо, мистер Филч!       Пока мы шли в сторону гостиной, я думал о том, правильно ли я направил мальчика. Нет, со Снейпом вопросов нет — лучше постараться их не ссорить, но не настаивать. А вот с Уизли?.. Я не успел познакомиться с этим семейством, но меня всегда бесила идея «Уизлигадства». Нет, возможно Рон действительно из корысти подружился с Гарри (ну или потому что хотел дружить именно со знаменитым Поттером, не с целью получения денег), но ведь все книги, кроме четвёртой, он был максимально преданным, добрым и хорошим другом. Да и в четвёртой его можно понять. Он всю жизнь был в тени своих близких, чувствовал себя довеском к «герою», а сам ничего не добился. Тут, конечно, и его лень виновата, но сложно переплюнуть и Билла, и Чарли, и Перси, и близнецов, а уж тем более Поттера. У Гарри с первого года жизни слава больше, чем у потомственных аристократов, политиков. А в седьмой книге он и вовсе не предавал — это было влияние крестража, и говорите мне что хотите, но самопровозглашённый лорд, которого никто так не называет, должен быть могущественным волшебником, раз его боялась большая часть Англии. Мне в целом кажется, что если маг не ленив, то чем старше — тем более он могущественен: он будет больше знать, иметь больше опыта, связи, может даже свои заклинания создаст. В моём понимании, главная причина, почему Дамблдор считается сильнее Володьки — возраст. Он на тридцать-сорок лет старше его, соответственно может владеть большим количеством навыков. Так что влияние крестража на Рона Уизли является вполне себе оправданием его действий.       Помимо этого, остальные члены семейки «Крудс» (а какое-то сходство есть, хм), очень дружные между собой, добры к Гарри и были готовы жертвовать собой ради него. Миссис Уизли и впрямь стала второй матерью Гарри. Так что, даже если вдруг эта семья из корыстных целей была поближе к «герою», то в конечном итоге они действительно заботились о нём, приняли как своего. Думаю, я верно сделал, что посоветовал дружить с Рональдом.       Дойдя до гостиной, мы остановились, попрощались и разошлись. Я — патрулировать коридоры, ловя нарушителей порядка, Поттер — спать, надеюсь.

***

      На следующий день после встречи с Поттером, я сходил к Снейпу, за зельями и спросить о прогрессе лечения магического ядра. Ответом мне было что-то вроде: «Работайте, Аргус, работайте». А я и не против. Я засел изучать теорию дальше. Да, несмотря на отсутствие возможности колдовать, теорию всё-таки знать надо. Вот, например, возьмите химию. Многие из вас химичили в институте? А на работе? А закон всемирного тяготения проходили. Или это биология? Неважно. Полезные знания? Полезные. Хотя, если так подумать… Из химии при создании бизнеса я вспомнил разве что валентность, и то, потому что слово прикольное. Ну, в любом случае, суть вы поняли. Теория, мать, зовёт!       Я-то в целом никогда не создавал себе препятствий на пути изучения теории: читать люблю, магия интересна. Ну и, конечно, я продолжил тренировки магии. Всё тот же «Люмос», всё те же неудачи. Впрочем, и на моей улице случился праздник…

***

      В пятницу, во время пар я продолжал пытать приобретённую палочку, а она меня: я ей «Люмос», она мне фигу. Я перерыл множество учебников, но никаких других объяснений, кроме моего повреждённого ядра, найти не смог. Однако я не прекращал попыток. Надеялся на эдакое «авось». И оно прокатило! В один момент на две секунды на кончике моей палочки появился очень маленький шарик «Люмоса» и затух. Но он был! Он был и это было волшебство! Я чувствовал… даже не знаю, как это описать! Словно бы я прямо сейчас могу пойти свернуть горы! Ощущение пьянящей могущественной силы, текущей в моей крови, концентрация её на кончике палочки, будто бы она протекала сквозь мою руку прямо в палочку. Цитируя русский дубляж: «Это магия!» Я готов «биться головой о стену» хоть ещё сто лет лишь бы ощутить это вновь…       Вот так и прошла для меня первая учебная неделя.