В поисках рифмы к слову «любовь»

Утреннее петербургское солнце грело ласково и нежно, под его лучами футболка быстро высохла, и Нина почувствовала себя свободной и раскованной. Она весело засмеялась без всякой видимой причины, выпустила Мишины пальцы и грациозно потянулась, будто купаясь в солнечном свете. В волнистых волосах Нины отражались яркие искры, отчего они блестели и переливались всеми оттенками каштанового цвета, а футболка слегка задралась, открыв беззащитную полоску светлой кожи, ещё не тронутую загаром. Мишка искоса посмотрел на девушку, слегка удивившись смеху, и невольно залюбовался. — Ты чего? — спросила Нина, повернувшись к солнцу спиной. В её светло-карих смеющихся глазах прыгали весёлые огоньки. — Красиво, — ответил Миха неопределенно. Теперь он видел лишь силуэт на фоне рассветного голубого неба, и замер, поражённый, какая у Нины точёная, изящная фигура. Такая красавица, она просто не могла не привлекать к себе мужчин. Ну почему жизнь так несправедлива, что на пути ей попадались только конченные уроды, типа Игоря, безжалостно растоптавшие веру в светлые искренние чувства? Девушка догадалась, что вряд ли под словом «красиво» Миша имел в виду только раскинувшуюся перед ними Неву и лазурное небо, и ей вмиг стало неуютно. Она с испугом обхватила себя руками, словно закрываясь, и всмотрелась в его лицо. Нина боялась увидеть там то же самое, что уже не раз замечала в глазах парней, которые буквально раздевали её взглядом, но наткнулась лишь на восхищение. Впрочем, Горшок тут же отвернулся и стал делать вид, что заинтересованно рассматривает первый утренний трамвай, который только что выехал из депо и весело катился по рельсам. Нинка несколько раз сделала глубокий вдох-выдох, чтобы успокоиться, и достала из кармана пачку сигарет, но она промокла и теперь ни на что не годилась. — Чёрт… — расстроенно сказала Нина, потому что курить хотелось ужасно. — Миш! — А? — Мишка наконец оторвался от созерцания трамвая, который отъехал уже достаточно далеко, медленно повернулся к Нине и улыбнулся обалденной, немного застенчивой, но удивительно доброй улыбкой. Губы Нины сами собой сразу же растянулись в ответ. «Наверно, зря я запаниковала. Всё из-за этого придурка Игоря… А Мишка не такой, ну не может этого быть!» — задумалась девушка. Нине снова стало хорошо и спокойно, она чувствовала себя защищённой, как если бы рядом был старший брат, с которым можно никого не бояться и болтать о чём угодно. — Так чего звала-то? — спросил Миха, который уже с минуту смотрел на неё. — Звала? — вопрос застиг Нину врасплох, настолько глубоко она погрузилась в свои мысли, но намокшая пачка, которую она всё ещё держала в руке, вернула девушку в реальность. — А, ну да. У тебя закурить есть? Михаил хлопнул руками по ещё мокрым брюкам, потом посмотрел в небо, что-то припоминая, и сказал: — В куртке были. А она с твоей Анькой ушла. — Почему это с моей? Может, с твоей? — засмеялась Нина, скрывая за шуткой переживания за подругу. — Пойдём купим сигарет? Они свернули с набережной к ближайшему киоску с яркой рекламой «Malboro». — Блять, ну я не знаю… Да, проснулись мы вместе вчера утром, ну и что? Это ничего не доказывает, правильно, да? — откровенно выпалил Миха. — А чего ты меня-то спрашиваешь? — немного смутилась этой откровенностью Нинка. — Так это… Ну, советуюсь просто, хочу понять, что же у вас, девчонок, в голове, — пожал плечами Михаил. — Не, это бесполезно. А уж тем более с Анькой такое не прокатит. У неё в голове такой бардак, что сам чёрт ногу сломит. Видел же, что сегодня было? — с грустью в голосе сказала Нина, стуча в окошечко киоска. — Чё ты, дай я сам куплю, — оттеснил её Миха. — Дайте пачку Магны и зажигалку. Нин, тебе какие? — Ментоловые, — она протянула ему деньги, но Мишка даже не взглянул на них. — Сказал же, сам куплю, — отойдя от киоска, он протянул ей зелёную пачку. — Как ты их куришь, херотень эту? — Курить вообще херово, — подожгла сигарету Нина, вдохнула сладковатый дым и спросила, будто продолжая разговор. — Интересно, как она там сейчас… — Кто? — непонимающе посмотрел Мишка. — Дед Пихто, блин, — слегка рассердилась Нина. — Аня, мы же про неё говорили. — А, да нормально всё, — махнул рукой Миша. — Там же сестра твоя и Яшка. Ответственные люди. — Надо бы днём её навестить, — решила Нина и бросила окурок в урну. — А ты что будешь делать? — Не знаю… Спать, наверно. Завтра на фестивале играем, на самом деле, неплохо было бы отдохнуть, — потёр глаза Миша. — Точно! Я и забыла, — хлопнула себя по лбу Нина. — Слушай, Миш, я уже у Князя спрашивала, сейчас у тебя спрошу: волнуешься? — Ну… Конечно, — честно ответил Горшок. — Всё-таки стадион… Ты же придёшь? Вот сама всё и увидишь. Да мы недолго там будем играть, песни четыре, наверное. На улицах становилось всё более людно, несмотря на субботний день. Город окончательно проснулся, а вот Нина наоборот хотела поскорее добраться до постели и положить голову на мягкую подушку. — Так спать хочется, — честно призналась она и посмотрела на Мишку. Он кивнул, потом сладко зевнул, сманив и Нинку, они рассмеялись, снова взялись за руки, переплетя пальцы рук, как давние друзья, и двинулись к дому Нины. — Ты с родителями живёшь? — поинтересовался Миша, когда они подходили к подъезду. — С мамой, ну и с Людкой. А отец в Москве. Они развелись недавно, — нахмурилась Нина, что-то вспомнив. — Сказали, что жили вместе только ради нас с сестрой, а теперь можно и каждому для себя пожить. Нина, задумавшись, замолчала, а Мишка, улучив удобный момент, снова незаметно рассматривал её, восхищаясь, как произведением искусства, и запрещая заходить куда-то дальше, за черту, которую он сам себе определил. — Ладно, я пойду, — встряхнулась Нина. — Спасибо, что проводил. Я очень рада, что мы познакомились и… Подружились, да? — Ага, — кивнул Миша, а когда подъездная дверь закрылась, ещё долго смотрел на неё, окунувшись в свои мысли. Нина была такой хрупкой и нежной, как ювелирно сделанная гипсовая скульптура, что ему хотелось защитить её от жестокого мира, в котором она легко может разбиться, спрятать от злых людей и никогда не отпускать. Миха первый раз испытывал такое чувство. Он не был святым, не один раз признавался девушкам в любви, а потом легко расходился с ними, а иногда и не признавался, просто затаскивал в постель, но с Ниной всё было совсем по-другому. «Вот чё за херня? — думал Мишка, медленно бредя к остановке, чтобы всё же добраться до дома. — Я же Игорю вообще просто так брякнул про то, что она моей будет, чтоб он отстал хотя бы на время. А, похоже, это не я завоевал её сердце, а она ворвалась, как штормовой ветер, в моё… За одну ночь. Да ну, бред какой-то… Блин, а ещё эта Анька…» Миха сел на одиночное сидение в полупустом трамвае и постарался переключить мысли на завтрашний концерт, но выходило плохо. Перед глазами то и дело вставал образ Нины, который сразу же въелся в память. Мишка вздохнул, сдался и стал смотреть в окно, глупо улыбаясь.

***

Предвкушая, что сейчас она завалится спать, Нина в приподнятом настроении быстро взбежала по ступенькам, заскочила в прихожую и опешила, столкнувшись там с незнакомым толстым мужиком, в одних трусах выходящим из туалета. На шее у него висела массивная золотая цепь, что обычно носят новые русские, а маленькие водянистые глазки бегали туда-сюда. Мужик вдруг посмотрел на девушку тем самым взглядом, от которого Нину передергивало и хотелось срочно укутаться в паранджу, как восточные женщины, или провалиться сквозь землю. — Вы кто? — собрав волю в кулак, сквозь зубы спросила Нина. — Явилась, — вдруг зло заговорил мужчина. — Мать места не находит, а она утром объявляется как ни в чём не бывало. — А вам какое дело? — разозлилась Нинка. — Я вас первый раз вижу, а вы уже в папашу поиграть решили? Из комнаты, заслышав шум, вышла её мать в одной полупрозрачной ночнушке. — Мам, кто это? Как он может разговаривать со мной в таком тоне? — взволнованно спросила Нина. — А как ещё с тобой разговаривать? — сорвалась на крик женщина. — Вот Людмила молодец, работает, дежурит. А ты какую ночь вообще дома не появляешься! Я не знаю, что и думать! — Мама, я не маленький ребенок, мне даже не 18, мне уже 20 лет! — возмутилась Нина, понимая, что ввязывается в какой-то ненужный и очень неприятный спор. — Дядя, ты кто? — Я друг твоей матери, которую ты не уважаешь и не бережешь. Если ты живёшь в этом доме, то живи по его правилам, шалава, — резко ответил мужик, поправляя цепь на волосатой груди. Нина почувствовала, как в лицо ей ударила краска, как будто кто-то от всей души надавал по щекам и надрал жёсткой мочалкой уши. — Мама… — почти шепотом сказала девушка. — Что он себе позволяет? Но мать ничего не ответила, отводя взгляд. — Ах так. Значит, вот этот козёл сначала пялится на меня, потом оскорбляет, а тебе хоть бы хны? — кое-как вымолвила Нина. — Он для тебя важнее, чем дочь? Не дождавшись ответа, она бросилась в комнату, покидала в первую попавшуюся сумку какие-то вещи, схватила из шкафа небольшую денежную заначку, совершенно ничего не соображая, и выскочила за дверь. Мать и дебильный мужик что-то кричали ей вслед, но в голове стоял такой звон и шум, что Нина не смогла разобрать ни слова. Она вылетела из подъезда и остановилась, не зная, куда податься. По щекам стекали слёзы. Нине казалось, что родной дом предал её, она с размаху шарахнула ногой по кирпичной стенке, ушибла пальцы, зашипела от боли и, хромая, пошла по улице куда глаза глядят. Она свернула за угол и вдруг увидела Игоря с букетом цветов. «О, Господи, да что же за наказание-то! За что?» — взмолилась девушка. При виде этого парня её снова затрясло. — Нина! А я извиниться вот шёл, по-человечески, а тут ты сама, — удивился он. — Вот, это тебе. Прости… Он протянул ей большой букет красных роз. Нина оттолкнула цветы. — Забери свой веник. Не прощу. Можешь даже не стараться. Исчезни, испарись, забудь про меня! — закричала она, наплевав на то, что вокруг было много прохожих. — Что-то случилось? — спросил Игорь, проигнорировав её вопли. — Зачем тебе сумка? Уезжаешь? — Не твоё совершенно дело! Уйди! — Нина вспомнила вдруг Аньку, последовав её примеру, сильно хлестанула однокурсника по лицу и побежала прочь искать телефон-автомат, чтобы позвонить Яше. — Дура! — зло ухмыльнулся Игорь. — Сама ко мне приползет, вот увидите! Он сказал это так громко, что испугал трёх проходивших мимо первоклашек, заметил это и злобно расхохотался. Нина совершенно потерялась во времени. Она не знала, утро сейчас или уже день, боялась разбудить Люду, Яшу и Аню, но ей нужно было увидеть сестру и поговорить обо всём. Дрожащими пальцами Нинка отыскала в сумке нужную бумажку и набрала номер. Гудки, гудки… К телефону никто не подошёл. Нина опустилась на пол телефонной будки, подтянув колени к груди, немного подождала и позвонила снова. После пятого или шестого гудка она наконец услышала щелчок. — Алло, — сонно сказал Яша. — Яш, это я, Нина. Вы спите? — срывающимся голосом спросила Нина. — Ага, — бормотнул Яша. — Скажи адрес, пожалуйста? Можно, я зайду? Очень надо. Яков назвал адрес, и Нина, положив трубку, почти бегом помчалась к трамвайной остановке, остро нуждаясь в поддержке сестры.

***

Анна проснулась от саднящей боли в горле. Казалось, будто внутрь засунули кусок наждачной бумаги и неспеша им там повозюкали. После попытки откашляться Анька открыла глаза, но тут же захлопнула их обратно и прикрылась ладонью, потому что дневной свет резанул как нож. Девушка совершенно не представляла, где она находится и что вчера произошло, а выяснить это с закрытыми глазами не представлялось возможным. Вдруг услышав приглушённые голоса, Аня прислушалась и кое-как разобрала, что один из них принадлежит Нинке. — Эй, Нин! — попробовала позвать подругу Анька. — Нин! Она чуть повысила голос и снова закашлялась. — Анечка, как ты себя чувствуешь? — раздался у постели голос Людмилы. — Херово, — хрипя, прошептала она, так и не открывая глаз. — Люд, это ты? А что со мной было? Что-то ужасное… Люда не стала мучить девушку и сразу выложила ей всё в подробностях. — Ой, бля… , — простонала Аня. — Спасибо тебе, Люда, не знаю, как и отблагодарить тебя. — Не надо, всё и так в порядке. На вот, выпей таблетку, — она подала Ане воды и обезболивающее. — Ты лучше скажи спасибо Мише, что вытащил тебя. — Миша… Обойдется ваш Миша. Козёл, — почти крикнула Анька и снова поперхнулась кашлем. — Не кричи, что ты! Не надсажай горло. Так а что произошло вообще между вами? — осторожно спросила Люда. — Ничего… Вот именно что ничего! — возмутилась Аня уже сиплым шёпотом. — Ань, ну это как-то совсем нелогично, — чуть улыбнулась Люда. — Женская логика, — кивнула Анька, повернулась на бок и замолчала. — Ну ладно, отдыхай, — встала Люда. — А позови Яшу, его поблагодарю, что приютил меня, — попросила Анька. — И Нину. — У нас с Ниной проблемы… — насупилась Людмила. — Давай может попозже? — Не-не, зови. Пускай мне расскажет, я молча послушаю, а не то с ума сойду, — настойчиво сказала Аня и устроилась на подушке полулёжа. Через минуту в комнату вошла злая и слегка заплаканная Нина. — Анька, ну, ты как? — Хуёвенько, — прямолинейно ответила подруга. — А ты, я вижу, тоже не в лучшей форме. — Да… С матерью поругалась. Какого-то жирного борова из новых русских себе нашла, а он меня учить жизни вздумал, ещё и оскорбил, а мамке наплевать. Не, я всё понимаю, она довольно молодая, красивая, хочет устроить свою жизнь, но не с таким же гондоном! — Нина от возмущения вскочила и начала ходить по комнате туда-сюда. — Я, в общем, из дома ушла. Игоря ещё встретила, еле отделалась от него. — Какие страсти… — покачала головой Аня. — И где жить собираешься? — Не знаю… Я вот думаю, может, как закрою сессию, рвануть куда-нибудь на север на археологические раскопки или к геологам? Там и жить есть где, и деньги какие-никакие заплатят, — рассуждала Нина, садясь на деревянный стул. — Неплохая идея, подруга. А пока поживи у меня. Предки только в середине июля вернутся, — предложила Анька. — Ой, Ань, спасибо, вот это ты меня реально выручаешь! — снова подскочила Нинка. — Я ведь не знала, куда податься. Аня слабо улыбнулась и чуть задумалась. — А где Яша? — Да с Людкой он, на кухне, слышишь, смеются? Я вот думаю, — заговорщически понизила голос Нина, — может, у них что получится? Мне сначала показалось, она на Горшка заглядывается, но сейчас смотрю, с Яхой они нашли общий язык. А ты что думаешь? Эй, Ань? Чего зависла? — Да нет, ерунда, — мотнула головой Аня, поймав себя на том, что думает о Михаиле. «Было, не было, какая разница. Если ни один из нас не помнит, надо просто повторить», — решила вдруг Анька и спросила: — А Миша где? — Дома, наверное, — Нина стояла у окна и смотрела на сгущавшиеся тучи. — Он меня проводил и спать собирался. — Проводил?! — Аня постепенно осознала дерьмовость всей ситуации. Ох, как бы ей не хотелось оказаться на пути подруги, но и отступать Анна не привыкла. — Ну да. Мы после твоего спасения только к утру еле как отошли, и вместе до дома пошли, — не видя замешательства подруги, спокойно ответила девушка. — Нина! Скажи честно, он тебе нравится? — очень серьёзно спросила Аня. — Это очень важный вопрос! Нинка задумчиво улыбнулась. — Мишка хороший, и, кажется, мы с ним подружились. Но большего я не хочу. Он мне как старший брат, именно это я чувствую. Ань, да я же говорила тебе уже, мне никакой любви нафиг не нужно. Это всё выдумки, — категорично заявила Нина. Анька облегчённо выдохнула и шёпотом призналась: — А вот мне нравится. Очень!