В поисках рифмы к слову «любовь»

Князь стоял немного поодаль, скрестив руки на груди, и хмурился. Честно говоря, он до сбитых костяшек хотел как следует отделать Игоря, который опротивел ему с первого взгляда. Чего только стоили его глаза, болотно-зеленые, как будто выцветшие, опутывающие того, кто в них смотрел, щупальцами спрута. Миха сказал, что разберётся один на один, и всё шло вроде неплохо, ведь махать кулаками — это крайние меры, но потом Князь прислушался к обрывкам разговора, чертыхнулся и сказал Яше и Поручику, что тоже были рядом: — Зря вы церемонитесь с этой сволочью. Разговариваете, блять, душеспасительные беседы ведёте. — Андрей, ты же вроде всегда за мирное решение конфликтов словами? — удивлённо спросил Яков. — Эх, Яха, есть такие люди, с которыми разговаривать бесполезняк полный, — махнул рукой Андрюха. — Вот этот тип именно такой. Аукнется это всем нам, вот увидите. Андрей немного помолчал, а потом сказал: — Ладно, я домой пошёл, надо на метро успеть, не хочу пешком топать. — Я тоже пойду, — сказал Сашка. — Эй, пацаны, стойте, — к ним подошёл довольно мрачный и задумчивый Миха. — Наговорился? — усмехнулся Князь. — Лучше б молча врезали ему как следует, да? — Заебал, Андрюх. Вали домой. Завтра созвонимся, — нехотя ответил Мишка, наблюдая за Игорем, который вернулся к костру и сел подальше от всех. — Ты думаешь, он навсегда отстал от Нины? Ошибаешься, Миха, — уже серьёзно сказал Андрей. — Отстанет, никуда не денется. — Почему? — заинтересовался Яша. — Потому что… — Горшок немного подумал, но все же договорил, — я сам с Ниной буду. — Вы чё, поспорили, что ли? — засмеялся почему-то Андрей, а Яша покраснел и укоризненно покачал головой. — Или мужское самолюбие взыграло? — Не спорил я, блять. И не в том смысле, что вы подумали. Просто так решил, что буду рядом, и от слов своих не отступлюсь, — резко сказал Горшок, давая понять, что тема закрыта. Он подошёл к костру и сел рядом с сёстрами. — Миша, всё в порядке? — спросила Нина, уловив, что его настроение изменилось. Он стал задумчивым, отрешённым, непохожим на того безбашенного шута, каким показался ей вечером. Молча взяв пластиковый стакан из-под «Кока-Колы», теперь наполненный водкой, Миха остановил взгляд на костре и завис. «Без Игоря тут не обошлось, — посмотрела в сторону, где тот сидел, девушка. — Язык у него хорошо подвешен, наврал, наверное, с три короба всяких гадостей». — Всё хорошо, — опустошив, наконец, стакан, коротко ответил Михаил. По лицу его скользили отблески огня, пламя отражалось в темных глазах, и выглядел он таинственно и даже завораживающе. Нина засмотрелась на него, а тут Горшок повернулся, и их взгляды пересеклись. Миха немного смутился, а Нина улыбнулась и стала смотреть на сестру. Та весело разговаривала с Даней и Яшей, которые рассказывали ей про «ТамТам», удивлялась, смеялась, и вообще выглядела беззаботной и довольной жизнью. Потом к ним присоединился Сашка Леонтьев, разговор зашёл про группу «Кино», от которой, как оказалось, после гибели Цоя фанатели все втроём. — Началось в колхозе утро, — оживился Горшок. — Я говорила Андрею, что Людка за русский рок всегда будет, и даже ты её не переубедишь, — засмеялась Нина. — Да знаешь, я, на самом деле, не против наших групп. Я уважаю их, на самом деле, они сыграли определенную роль, но теперь их время прошло. Надо учиться играть, как на Западе, понимаешь, да? — Мишку очень волновала эта тема. Нина кивнула, а Даня протянул ему гитару и сказал: — Ну, Мих, сыграешь может нам вашу песню, «Лесника», например? Михаила не надо было дважды уговаривать, он сыграл под одобрительные крики «Лесника», которого и сам любил, а потом посмотрел на Люду, улыбнулся так, будто что-то задумал, и начал играть «Пьянку»: А в голове мутит, и ангелы летают, И все проблемы тают, исчезают. Нина ткнула в бок Людмилу и засмеялась: — Ну что, не сказка? — Да это ещё похлеще. Но вообще здорово, — Люда не сводила глаз с играющего Мишки, в них прыгали радостные искорки. Нина внимательно посмотрела на сестру. «Давненько она не была такой… Воодушевленной, что ли. Ай да Миха, красавчик, одной левой сводит с ума девчонок, — с улыбкой задумалась Нина. — Как же это Аня про него сказала? Харизматичный, в любой толпе выделяется. А ведь права она. Ой, беда с ними, да и только. Но вообще, я рада. Людке пора уже встряхнуться, забыть своего призрачного Валеру, которого никогда не вернуть». Дружный смех на последних строчках выдернул девушку из своих мыслей: — А голова болит, и ангелов нема… — В точку песня, Миха. Это ж про нас завтра утром, — смеялась Люда. — А мне вообще-то завтра на практику надо днём. — Так пошли домой. Я вас провожу, — подскочил Яша. — Я сам провожу, — вмешался вдруг Михаил. — Тебе в другую сторону. — Так и тебе… — начал было Яша, но Горшок перебил его: — А мне по пути, — и бросил взгляд на усмехающегося вдалеке Игоря. — Ну чего вы, пошли все вместе, — спокойно предложила Нина. — Мишка, а ты где живёшь? — Да там, за Ржевкой, где полигон армейский, в бараках квартирку небольшую снимаю. — И с чего ты решил, что тебе по пути? — засмеялась Люда, когда они вчетвером медленно двинулись по пустынной улице. — А мне со всеми по пути, особенно с теми, кто со мной на одной волне, — красиво завернул Миша. — Это ж фигня, что мы с тобой весь вечер спорили, ты всё равно в теме. Вот немножко тебе мозги вправить, и вообще всё круто будет. — Ты, что ли, вправлять будешь? — всё также смеясь, спросила Люда. — Я, конечно. Сестра твоя не справляется, а мне — раз плюнуть. Будешь слушать Exploited и Ramones, ну там, Offspring может, и всем говорить, какой раньше дурой была, — Миха обогнал Люду и встал прямо перед ней, загородив дорогу и улыбаясь. — Да ну тебя, никогда такого не будет, — отмахнулась от него Людмила. — А давайте ещё гулять! Не хочу домой. — О-о-о, что я слышу! — воскликнула Нина. — Наверно, снег завтра выпадет или камни с неба повалятся. Людка хочет праздно шататься по ночному городу! Аллилуйя! Они были молоды, веселы, в меру пьяны, и весь город лежал у их ног, окутанный сумраком белой летней ночи. — Пошли к Неве! — воскликнули Нина и Люда, обогнув Финляндский вокзал и Ленина с фонтанами. Сёстры взялись за руки и побежали вниз по ступенькам. Яшка рванул следом, а Миха сел на парапет и закурил. Он смотрел, как в воде отражаются тусклые, непонятно зачем включенные фонари и думал, правильно он повел себя с Игорем или нет. Может, и правда надо было хорошенько наподдать ему, а не впутываться то ли в спор, то ли в какое-то глупое соревнование. Миха понимал, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать: ему жутко хотелось утереть нос этому сопляку и завоевать сердце такой вроде как неприступной Нины. Миха ещё немного подумал, потом махнул на всё рукой и потушил бычок о гранитную тумбу. — Мих, ты где тут застрял? Давай купаться! Вода как парное молоко, — подбежала к нему Люда и мокрой рукой потянула за собой. Горшок спрыгнул с парапета и пошёл за ней следом, бросив куртку на ступеньках. — Люд, может, не надо? Ты же медик, — останавливала её Нина, но скорее для виду. Ей нравились безумные рисковые поступки, глаза светились от азарта и в них плясали чёртики. — Тут вообще-то глубоко, — заметил сидящий на ступеньках Яков. — А я плаваю плохо. — Ну и пусть глубоко! Можно нырнуть, — не отступала от своей затеи Люда. — Мишк, ну давай! Ты ведь не такой зануда, как они. Миха посмотрел на Нину, и они зашлись хохотом. — Люда, тебя подменили что ли? Инопланетяне прилетали, а мы и не заметили, — утирая выступившие от смеха слезы, сказала Нина. — Тебе надо почаще пить. Но в воду я не хочу. — Ой, и скучные вы! — крикнула Людмила и прыгнула в реку под восхищенные взгляды ребят, подняв кучу брызг. — Миш, ну так что, слабо́ тебе? Миха растерянно замер недалеко от края гранитной плиты. Нина засмеялась, хотела столкнуть его, Мишка качнулся в сторону, но не удержался, и они вдвоём оказались в воде, причём Нина инстинктивно вцепилась в его футболку, но тут же отпустила её, потому что Миха прорычал: — Ты чё, блять, совсем того? Нина оттолкнулась от гранитного берега и размашисто поплыла вдоль него, стараясь не смеяться, потому что смех тормозил и не давал нормально дышать. Мишка плавал лучше, он догнал её в два счёта, вытолкнул на берег и, легко подтянувшись, выбрался сам. — Ну давай, поймай меня теперь тут, — крикнула девушка и помчалась по ступенькам наверх. Она была быстрее, но загнала сама себя в угол, где заканчивалась набережная, и вжалась в него спиной. Михаил видел это и перешёл с бега на шаг, медленно приближаясь. У обоих капало с волос, одежда промокла и обтягивала тело, и если Мишке было всё равно, потому что кожаные брюки, что сухие, что мокрые, оставались в одном и том же виде, то футболка Нины очень выразительно подчеркивала грудь. Девушка веселилась и не думала об этом, пока Миха не подошёл совсем вплотную и сомкнул руки у неё на спине: — Добегалась? — тихо сказал он, шумно дыша. Нина почувствовала внутри лёгкую панику. Карие глаза, вмиг потемневшие и чуть затуманенные, притягивали, но чужие руки, касавшиеся тела и сковывавшие движения, и горячее, почти обжигающее дыхание бесконечно пугали девушку. — Миш, пусти, — кое-как прошептала Нина и посмотрела на него такими глазами, что Миха сразу разомкнул хватку и отошёл. — Что случилось? — Нет, ничего… Всё в порядке, — освободившись от объятий, Нина смогла глубоко вдохнуть и успокоиться. — Прости… Я… — он беспомощно пытался подобрать слова. — Нет, это же я виновата, — понемногу снова развеселилась Нина. — А классно мы упали, да? — И теперь все мокрые, — покосился на неё Горшок и стянул с себя футболку. — Я бы тоже так сделала, но не могу. Придётся так сохнуть, — вздохнула Нина, отлепляя мокрую ткань от тела и отводя глаза. — Почему не можешь? Никого ж нету, все свои, — лукаво взглянул Мишка. — Ночью кто разберёт, в купальнике ты или в чём ещё. — Ага, и вы с Яшей будете на меня… — Нина не договорила, потому что увидела Люду, которая сидела рядом с Яшкой на ступеньках в таком виде, как только что предложил Миха, и они над чем-то смеялись, а платье её сушилось рядом. — Я смотрю, у нас тут прямо курорт, — обратилась Нина к Люде. — Ты в милиции решила ночь провести? — Брось, Нин, нет тут никого, — лениво отмахнулась Люда. — Конечно, почти в центре города, и только мы одни, — Нина села рядом и стала отжимать футболку прямо на себе. — Да разденься тоже, что ты мучаешься, — зашептала Люда. — Представь, что мы на пляже. — Смотрите, — прервал их разговор обеспокоенный Яша. — Видите, девушка странная? Нина посмотрела туда, куда указывал Яков. Вдоль набережной довольно быстро шла девушка в ярких лосинах и кедах, но походка её была неровной и не слишком уверенной. Она размахивала руками, будто отгоняла кого-то от головы, и громко говорила бессвязные фразы. — Сумасшедшая, что ли? — предположила Нина. — Нет, сестрёнка, — покачала головой Люда. — Это грибы или кислота, причём дохера. Глюки, — со знанием дела произнёс Мишка, стушевался от того, как посмотрела на него Нина, и опустил голову. — Надо бы… Но не успел Горшок договорить, как девушка вдруг истошно закричала, залезла на ограждение, встала на нём, балансируя, и Нина с ужасом узнала в незнакомке Аньку. — Блять, смотрите, это ж Аня! Анька! Слезай! — громко закричав, вскочила Нина, и своим криком сделала только хуже. Аня завертела головой, ища источник шума, сорвалась и упала с громким плеском в воду. Нина с Людой вскрикнули, Миха не раздумывая бросился в речку, Яша хотел прыгнуть за ним, но Люда его остановила. — Да куда ты-то, сиди тут. Нин, а ты что заорала? Потихоньку надо было… Ну ладно, что теперь… — тяжело вздохнула Люда. Нина широко раскрытыми испуганными глазами смотрела то на Люду, то на воду, то на Яшу. Сердце билось очень часто, в груди не хватало воздуха, и внутри всё похолодело от страха за подругу. Мишка нырнул, почти сразу увидел девушку, но довольно долго не мог поднять Аню на поверхность, потому что она отчаянно билась, отталкивалась, теряя сознание, и чуть не утянула его за собой. Наконец, Миха, и сам хлебнув и закашлявшись, выволок успевшую наглотаться воды девушку на берег и, тяжело дыша, опустился на ступеньки, сплёвывая противно пахнущую водорослями воду. — Молодец! Мишка, молодец! — воскликнула Людмила и, призвав себе на помощь всё природное самообладание и методы, которым их учили в медакадемии, принялась оказывать Ане помощь. Пульс, к счастью, был, поэтому Люда положила девушку себе на бедро, с силой стукнула по спине, потом очистила рот и попыталась вызвать рвотный рефлекс. Анька закашлялась и открыла глаза. Яша и Нина, что всё это время, замерев, стояли столбами и даже почти не дышали, одновременно выдохнули. — Слушайте сядьте уже, а? Мешаетесь, — бросила им Люда. Она обхватила Аню сзади и надавила на грудную клетку по бокам, не вынимая пальцев изо рта. Девушка закашлялась сильнее и стала отхаркивать воду, и Людмила совсем успокоилась. — Нормально всё, жить будет, — обратилась она к ребятам, послушно сидевшим рядком на ступеньках, продолжая придерживать Аньку. — Что… Что это было? — в паузах между приступами кашля, смогла произнести она. — Как я?.. — Тише, тише, не говори пока, — сказала ей Людмила и жестом позвала Яшу. Он вскочил, снял с себя футболку и постелил на гранит. Вместе с Людой они уложили Аню на бок и укрыли Мишиной курткой. — Ты кто? — спросила Аня, глядя на Яшку безумными глазами. — Где я? — Ань, всё нормально, — склонилась к ней Людмила. — Это я, Люда. Послушай меня. Людмила рассказала ей, что произошло. — Ань, скажи, что ты принимала? — Охуеть… Не знаю… В клубе что-то… — пробормотала Анька. Нина встала и тоже к ней подошла. — Ань, ну как ты? Девушка ничего не ответила. — Ребят, она плохо соображает ещё… — легко отодвинула Люда сестру. — Но в больницу вроде не вариант? Что делать будем? — Я живу недалеко, давайте ко мне, — предложил Яков. — Не против? Помнишь, это я, Яша, гитарист. — Да… — почти не глядя на него, слегка кивнула Аня. — Хорошо. Сейчас ещё немного в себя придёт и пойдём. А знаешь, — задумалась Люда, — я на всякий случай можно тоже останусь у тебя? Мало ли что… — Да, конечно, — обрадовался Яков. — Люд, Мих, да вы герои просто, спасли человека. Мишка молча курил и сигарета подергивалась в его до сих пор трясущихся руках. Люда скромно улыбнулась, потом посмотрела на себя и поняла, что всё ещё дефилирует в нижнем белье. Она переглянулась с Яшей, засмеялась и принялась надевать чуть подсохшее платье. Нина глядя на сестру тоже засмеялась, но вдруг почувствовала слабость и головокружение, после сильнейшего нервного напряжения. В глазах потемнело, она опустилась на ступень и прислонилась к Мише. Он сам всё никак не мог отойти от произошедшего и, почти не задумавшись, приобнял Нину, но так осторожно, будто от его руки на плече она могла рассыпаться, как хрустальная ваза. И Нина правда рассыпалась, только не на осколки, а на слезы. Было ужасно неловко, сидеть вот так и реветь, тем более рядом с почти незнакомым человеком, но ничего с собой поделать Нина не могла. — Нин, всё хорошо, — подошла к ней Люда и зашептала. — Успокойся, ничего страшного не случилось. Мы пошли с Аней к Яше. Нина кивнула, но слёзы не хотели останавливаться — Миш, проводи, пожалуйста Нину, ладно? Ну и вообще, побудь с ней пока, — попросила Люда. — Без вопросов вообще, — кивнул Мишка. Людмила и Яша аккуратно увели под руки Аню, которую постепенно отпускал наркотический плен, и Миша с Ниной остались вдвоём. Постепенно Нинка перестала всхлипывать, и они долго молчали, смотря на розоватые от приближающегося рассвета волны. — Опять бессонная ночь… — зевнула девушка. — Да ещё полная приключений… Миха согласился: — Везучие вы с Анькой. Тебя вчера Яшка спас, а её сегодня… — Ты, — договорила за него Нина. — Ты молодец, Миша. — Да не я, а твоя сестра. Чё я-то, — скованно сказал Горшок. — Так ты вытащил её, дурачок, это важнее, — серьезно сказала Нина. Слёзы помогли, на душе стало легче, и Нинка поняла, что ей до странного хорошо вот так сидеть на набережной, и плевать, что она полумокрая, что ужасно хочется спать, что уже почти утро и скоро на улицах станет людно. Гораздо важнее было то, что на плече её так и лежала тёплая Мишкина ладонь, и она не пугала, а наоборот, дарила чувство защищённости. Поэтому когда Миха убрал руку, Нина съежилась, как будто под порывом холодного ветра. — Замёрзла? Пошли домой, — Мишка встал и протянул ей руку. Нина поднялась и заглянула в его глаза. Он смутился, прикусил губу, что-то решая, а потом сказал: — Нин, я хотел тебе сказать… — Что? — рассеянно спросила Нина, задумавшись. Вообще-то Мишка хотел поговорить об Игоре. Он боялся, что девушка может что-то узнать из чужих уст, в исковерканном виде, что ей наплетут про спор, или что-то подобное, а ведь на самом деле всё было не так. Он вдруг понял, что просто хочет быть рядом с Ниной, защищать и оберегать, без всяких дурацких пошлых намёков, соревнований и завоеваний. — Нин… Да нет, ничего… — Миха всё-таки не решился на такой откровенный разговор. — Пойдём, я провожу тебя. Нина улыбнулась и осторожно взяла его за пальцы. — Идём. И они медленно пошли вдоль Невы, освещенные первыми лучами солнца.