Живя чужим смыслом

Месяц пролетел мимо Гвинет одним мгновением, которое она старалась протянуть как можно дольше. Возможно причиной послужила мучительная усталость, придавившая тело снежным комом, а может, всё из-за режущих мыслей и переживаний, которыми Гвинет пыталась отсрочить неизбежное, однако за несколько дней до начала учебного года она слегла с высокой температурой. Наполовину открыв боковое окно машины, Гвинет ощутила, как духоту в салоне поглотил свежий воздух. Волосы развевались от ветра, касаясь щёк, кожей чувствовалась приятная прохлада. Она сфокусировала свой взгляд на виде из окна, что с большой скоростью мелькал перед ее глазами. Там, за окном, будто и не наступала осень: на небе по-прежнему стояло обжигающее солнце, а воздух был пропитан запахами ещё не успевших увянуть цветов. Однако буквально ещё несколько недель — и от тепла не останется и следа. Пока машина преодолевала километры расстояния, Гвинет находилась уже слишком далеко от реальности. Последнее время она все больше погружалась в собственные мысли, всё чаще терялась в пространстве. Она облокотилась о приоткрытое окно виском, позволив воспоминаниям поглотить себя. На языке появился кислый привкус, но разум отчетливо не хотел обходить острые углы. В голове будто вихрем проносились обрывки воспоминаний, от которых та была готова взорваться. Она помнила, с каким отчуждением звучал голос матери, как неприятно обтянули её лицо морщины, с каким ядом она выговаривала каждое слово. И каждое из них неизбежно отпечатывались в памяти Гвинет стойкими чернилами. В какой-то момент, когда дрожь начала расползаться по всему телу, резкий мужской голос вышиб Гвинет из потока воспоминаний. — Мисс, мы скоро будем на месте, — сообщил мужчина с водительского сиденья, на его лице читалось беспокойство. — Угу, — тихо, чуть в себя проговорила Гвинет, кивнув. Машина прибавила скорость, и уже через несколько минут посреди главной площади, среди бесконечных магазинов и ресторанов Гвинет увидела здание академии. «М-да, и правда огромное, на фотографиях оно казалось меньше», — мысленно произнесла Гвинет, затем отвернулась от окна к водителю. — Позвоните мне, как закончите, — сказал Джеймс, дружелюбно добавив, — удачи Вам. Взяв свою сумку и поблагодарив мужчину, Гвинет вышла из автомобиля, захлопнув дверь, после чего машина с рычанием тронулась с места и исчезла. Солнце неприятно обожгло глаза, поэтому, прикрывшись рукой, Гвинет подошла ближе к зданию. Оно было не только огромным, но и пошарпанным, — явно было построено достаточно давно. Тёмное и мрачное, с острыми башнями, оно выглядело причудливо по сравнению со своим яркими соседями. Через узорчатые ворота группы учеников медленно проходили к дверям академии. Гвинет хотела закрыть уши от шума, что они создавали, но, собрав себя в кучу, просто пошла за ними. . . . Помещение встретило её приятным чуть тусклым освещением, что падало из узких окон, тянувшихся к высоким потолкам. На тёмных стенах переплетались серебристые узоры шипастых стеблей, что ярко переливались на свету. Глянцевый бордовый пол будто был сделан из стекла, казался таким хрупким, что встанешь — и тут же поползет паутина трещин. Первый этаж был до невозможности огромен. В ушах звенело, глаза разбегались: Гвинет совершенно не привыкла к такому скоплению народа. Она думала, что сможет привыкнуть, — это же академия, не будет здесь тихо и спокойно, но, похоже, не рассчитала свои силы. Как можно быстрее достав ключи от своего шкафчика с гравировкой «125», Гвинет принялась расталкивать людей, не забывая разглядывать номера шкафчиков. С трудом найдя свой, Гвинет торопливо принялась складывать в него все вещи из сумки, взяв лишь то, что пригодится ей на сегодня. Она не знала, как и куда ей нужно пройти, благо её взгляд упал на огромную доску возле центральной лестницы. На одной половине доски находилось расписание, на другой — карта для ориентировки. Ей была нужна четвёртая группа, и, чуть пройдясь глазами по карте, Гвинет быстро заметила, что нужный кабинет находится на втором этаже. Центральная лестница, ведущая на второй этаж, разделялась на правое и левое крыло, пройдя по ней Гвинет продолжила путь через правое. Коридор казался бесконечным, возможно, потому что был почти пуст. Навстречу ей иногда выбегали ученики, но большинство, видимо, уже разошлись по кабинетам. Никто из них (слава богу) не обращал на Гвинет никакого внимания, поэтому, ускорив шаг, она приблизилась к чёрной двери с золотой табличкой «четвёртая группа». Взявшись за чёрную ручку, Гвинет уверенно дернула на себя. По сути занятия ещё не начались, поэтому одногруппники не обязаны были сидели на своих местах. Одна компания заглушала другую, превращая разговоры в непонятный клубок отдельных громких фраз. Всё это не вызывало в Гвинет ничего, кроме раздражения, — не сильно-то ей хотело каждый раз слушать этот балаган. Хотя из-за того, что каждый участник был занят чем-то своим, появления Гвинет никто не заметил. И слава богу, значит, она может тихонько сесть на свободное место и не привлекать лишнего внимания. Свободная парта нашлась в конце третьего ряда; проскользнув мимо остальных рядов, Гвинет тихо села за неё, принявшись раскладывать принадлежности. Закончив, она спустила сумку вниз парты, повесив её на крючок. Положив локоть на парту и подперев ладонью лицо, Гвинет со скучающим видом принялась рассматривать кабинет. Ничего примечательного, снова просторное помещение, серые стены и белые потолки, качественная мебель. Только вот одно из окон напротив первого ряда было настежь раскрыто, но оно было не тем, что привлекло внимание Гвинет. Рядом с этим самым окном сидела самая шумная компания, и все до одного увлеченно обсуждали что-то, смотря на девушку, сидевшую в центре их всех. На лице девушки играла яркая, ослепительная улыбка; время от времени она заливалась звонким смехом. Ветер из открытого окна развевал её длинные огненно-рыжие волосы. Наверное, именно поэтому волосы путались, а девушка периодически поглаживала их, расчесывая пальцами. Когда взгляд Гвинет упал на лицо девушки, та, будто наконец-то заметив пристальный взгляд, ответила на него. «Черт», — выругалась про себя Гвинет и медленно отвернулась. У этой девушки был пронзительный, яркий взгляд зелёных глаз. — Так, я тебя здесь раньше не видела, значит, новенькая? — резко послышалось сверху. Гвинет успела лишь отвернуться, а эта девушка моментально оказалась рядом с ней. От такого резкого поворота событий Гвинет чуть со стула не свалилась. Развернувшись, она сморщила нос от высокого голоса девушки. — Ну, я должна была поступить сюда в начале года, но подхватила простуду, — сухим голос проговорила Гвинет. — Хм-м-м... А-А-А-А-А!!! Так это тебя зовут Гвинет?! Тогда приятно познакомиться, я, можно так сказать, отвечаю за вас всех, — на лице девушки сияла улыбка, она дружелюбно протянула руку для рукопожатия. — Да, мне тоже очень приятно, — снова отведя взгляд от девушки, Гвинет приняла её руку. Их прервали резко распахнувшееся дверь кабинета и вошедший в неё мужчина за тридцать. Его уставший взгляд обвел всех присутствующих, в свою очередь все ученики тут же прекратили любой шум. — Эй, солнышко, а ну сядь на место, поболтаешь с новенькой на перемене, — замучено крикнул мужчина, прогоняя девушку на своё место рукой. «Солнышко... Серьёзно? Это имя такое странное или кличка?» — пронеслось в голове Гвинет, в то время как «солнышко» села на своё место, рядом с парнем в очках. . . . Первый день прошёл достаточно легко, почти во всех темах на занятиях Гвинет разбиралась, ничего нового, пару раз ответила на уроке, а оставшееся время просто тихо сидела. Тяжело было лишь сориентироваться и не потеряться в коридорах академии. Позже Гвинет пришла к мнению, что тот, кто проектировал это здание, был абсолютно и точно садистом. Хотя была ещё одна вещь, которая её напрягала. Эта «солнышко», которая вечно пыталась заговорить с ней на переменах, однако её подружки постоянно крутились рядом, не давая Гвинет и слова сказать, и это было даже к лучшему. Не любила Гвинет таких громких и ярких людей — от них лишь одни проблемы. Ученики потихоньку собрали свои вещи и выходили из класса, когда же Гвинет последовала за ними, она услышала тихий окрик. — Эй, Гвинет, остановись на минутку. «Учитель, что вёл первый урок?» — всплыло в голове, когда она, остановившись, развернулась к мужчине. Сидевший за своим столом учитель устало принялся ворошить стопку документов, ему это явно давалось нелегко. Пару стопок с грохотом упали на пол. Наконец-то найдя нужный листок, мужчина вздохнул и со скрипом поднялся со стула, выходя из-за стола. — Я учитель твоей группы, обращаться за вопросами будешь ко мне. Называть можешь просто мистер Балдер, — монотонно принялся говорить учитель, подходя к Гвинет и вручая ей в руки листок, — здесь написано насчет индивидуального инструмента и дополнительных занятий… их расписание. Ну и еще пару вопросов в виде анкеты. Принеси завтра в заполненном виде, пожалуйста. — Хорошо, спасибо. Я могу идти? — увидев кивок учителя, Гвинет снова развернулась и вышла из кабинета в переполненный учениками коридор. Каждый спешил домой, и Гвинет тоже хотела побыстрее сбежать отсюда. Дом не был лучшим местом, однако там было тихо и в каком-то смысле спокойно, и этого было достаточно. Не желая снова встречаться с толпой шумных учеников, Гвинет решила выйти через двор академии, что находился позади неё. Так как большинство выходило через центральный вход, пройти через двор будет спокойнее. Выйдя на улицу, Гвинет наконец-то вздохнула с облегчением. Она старалась не замечать усталость, но все-таки сейчас в полной мере ощутила её. Скользнув рукой в карман пиджака, Гвинет аккуратно выудила телефон, собравшись позвонить. — Всё хотела с тобой поговорить, но никак не получалось, — раздался звонкий голос за спиной. Оперевшись на стену, в расслабленной позе стояла Солнышко. Одной рукой она обнимала себя поперёк, а другой, согнув её в локте, держала наполовину сгоревшую сигарету. Причём держала она её каким-то причудливом способом. Гвинет сморщилась, почувствовав резкий запах дыма, и, видимо, Солнышко не оставила это без внимания. — Ой, прости, если ты против сигарет, я потушу, — краснея, нервно проговорила девушка. — Мне всё равно. Так о чём ты хотела поговорить? — развернувшись, Гвинет посмотрела на лицо девушке. Та, будто не слыша ответа Гвинет, затушила недокуренную сигарету о стену и выбросила окурок в мусорку. — Я ведь так и не сказала тебе своё имя, ха-ха-ха. Меня зовут Джекс, ну или можешь звать меня как Балдер — Солнышко. Может, ты не заметила, но у него фетиш — давать странные клички ученикам. Скоро и тебе даст, — не сдержавшись, девушка прыснула от смеха. — Но я хотела поговорить не об этом, — она быстро отдышалась и приняла напускной серьёзный вид, — давай дружить? «Подожди…. Подожди, ты что, серьёзно? — мысленно задалась вопросом Гвинет. — Ты что, не видишь, что я максимально пытаюсь отдалиться от всех вас?» — Понимаю, конечно же, в этом и вся проблема, — будто читая Гвинет как открытую книгу, расстроено сказала Джекс, — я ведь отвечаю за атмосферу в группе, помогаю и стараюсь сплотить всех. Я с первого взгляда заметила, что ты будто в другом мире. — Зачем тебе всё это? — как-то растерянно спросила Гвинет. Эта прямолинейность сбивала её с толку. Джекс же, в свою очередь, посмотрела на неё так, будто Гвинет задала самый глупый вопрос в мире. — Ты про то, почему же я хочу с тобой дружить? Или почему я староста? Хотя если подумать, вопрос один и тот же, — задумчиво сообщила Джекс. — Ну, не знаю, если честно. Я легко нахожу общий язык с людьми, поэтому, наверное, учитель и сделал меня старостой. А насчёт дружбы… ты просто такая тихая и незаметная, разве тебе не скучно? — Мне нормально, — отчужденно проговорила Гвинет. — А мне кажется, нет, — с искренней улыбкой девушка оттолкнулась от стены и подошла к Гвинет ближе. — Ну что ты теряешь? Всего один друг, я ведь не прошу тебя подружиться сразу со всеми. Ты пропустила не так много, но почти вся группа сдружилась друг с другом. Ты ведь не намерена находить друзей? Учитель это точно заметит, и уже будешь разговаривать не со мной, а с ним. — Не намерена, да и учитель явно не заинтересован в том, о чём ты мне говоришь, а если и заинтересован, то что он сделает? — постепенно разговор начал утомлять Гвинет. — Ты просто пока его не знаешь, он очень внимательный учитель, который сильно печётся о нас всех. Если узнает, что у тебя нет ни одного друга в академии, тихонечко посидеть на последней паре не получится. Всё его внимание будет на тебе, может и родителей вызовет, — невинно проговорила Джекс. — Так что? Ну скажи же, один назойливый друг лучше, чем учитель, старающийся тебя со всеми подружить? «Чёрт, на больное давит. А эта девчонка намного хитрее, чем кажется, — одной рукой Гвинет начала потирать переносицу, — мы что, в школе? Будет вызывать родителей?.. Хотя это же благородное место, если нужно вставить мозги в нужное место, могут и родителей вызвать. Но за то, что нет друзей?.. Да, это что-то новенькое». Пока Гвинет пыталась взвесить все за и против, Джекс продолжала невинно улыбаться, покачиваясь вперёд-назад. — Ну, так что ты решила, Гвинет? — совсем близко подойдя к Гвинет и наклонившись к её лицу, смотря в самые глаза, спросила Джекс. — Ладно, давай…. Д... Дружить, — еле выдавив из себя, сказала Гвинет с лицом, будто только что отведала свежий лимон. Джекс тут же высоко подпрыгнула с победным криком, от которого Гвинет чуть не перекосило. Затем, успокоившись, она поспешно достала из сумки клочок бумаги вместе с ручкой и, прислонившись к стене, принялась что-то писать. Закончив, она крепко взяла Гвинет за запястье, раскрыла ладонь, и вложила в неё клочок бумаги с цифрами. Затем она громко сказала: — Вот! Это мой номер телефона и ник в соцсетях, звони и пиши в любое время, я всегда отвечу, помогу и поддержу! «Я вот не пойму, ты мне в друзья заделалась или всё-таки в личные психологи? Что за идиотский слоган», — мысленно поиздевалась Гвинет, но ответила лишь: — Ага, поняла. — Ну тогда я пошла. Встретимся завтра в столовой! И не делай такое лицо, друзья ведь должны разделять еду за одним столом, — улыбнувшись, сказала Джекс, а затем помахала рукой, оставляя Гвинет с своими мыслями на один. Гвинет так и смотрела ей в спину, размышляя, насколько же хорошо рыжие кудри этой девчонки считались с закатом. Эх, а ведь Гвинет обещала себе не вляпаться в проблемы, и тут как назло это. Хотя если признаться честно, стало так спокойно, и вроде бы Гвинет должна была устать от этого разговора, но почему-то она чувствовала совершенно обратное. «Какая же она всё-таки странная», — пронеслось в голове Гвинет, когда она взяла телефон и, выбрав первый номер в списке, приложила трубку к уху. Послышались гудки, а затем мужской голос. — Да, я закончила. Подъедете во двор школы? — услышав согласие, Гвинет бросила трубку. Она ещё раз посмотрела в сторону, где недавно рассматривала силуэт Джекс, затем на тусклое оранжевое небо. На губах появилась еле заметная улыбка, а слова вырвались сами собой. — Друзья, значит?..