Росинка на крыле дракона

      В освещённом первыми лучами солнца домике была приветливо распахнута дверь. Только гостеприимным его назвать было сложно. Баба Фёкла ходила туда-сюда, размахивая руками и жестикулируя. Огромная, в три обхвата, пожилая женщина колыхалась, как студень. Седые волосы, зачёсанные на затылок, собраны в тугой пучок и опутаны ниткой жемчуга. Ярко-красный балахон, расшитый бисером, взметался, будто флаг. Высокий ворот украшали перья диковинных птиц. Жилистые руки и длинные, как у кикиморы пальцы, были унизаны всевозможными браслетами и массивными кольцами с драгоценными камнями. Маленькие серые глазки цепко впились в сидящую посредине комнаты бледную девушку.       — Уйка, уже утро! — гнев старухи ощущался даже снаружи домика. — Где леший носит эту бесовскую девку?!       — Её Высочество Росина сказала, что отправилась за ежевикой, госпожа, — тоненьким голоском пискнула служанка.       — Ягодники ежевики в двух днях пути! Я строго-настрого наказывала не отпускать Росину одну! Где теперича её искать?! Ты уверена, что она вообще туда пошла, а не сбежала?!       — Я не знаю, госпожа… — Уйка согнулась ещё ниже, боясь гнева старейшины.       — А что ты знаешь?! На сегодня назначены смотрины! Очень знатные и влиятельные господа приедут, а Роськи нет! Ты представляешь, что будет?!       Дверь скрипнула, и на пороге появился Ивор с Росиной на руках.       — Видимо помрут от счастья, что не услышат её заумных речей, — фыркнул страж. — Кому нужна такая заноза, которая вечно сбегает?       — Ивор?!       В два голоса крикнули Росина и баба Фёкла. Уйка судорожно сглотнула, встала на четвереньки и бочком скрылась за дверью. Принца драконов в доме старейшины видели часто, и обычно это заканчивалось бранью.       — Ну, рассказывай, красавица, где тебя носило всю ночь? — старуха упёрла руки в крутые бока. — Смотрю, много ежевики набрала?       — Бабушка, я всё объясню, — робко подала голос Росина, одёргивая оборванное платье.       — И слышать не хочу! Опять это демоново отродье дурит тебе голову?!       — Бабушка, не начинай…       — Нет уж, начну! Ивор, когда ты уже от неё отстанешь?! Ни себе житья не даёшь, ни девчонке! Нет у вас общего будущего! Не-ту!       — Не надо решать за других, — карие глаза блеснули нехорошим огоньком. — Росина сама пришла, потому что Вы достали её своими проблемами и обязанностями! Ей даже поговорить не с кем, кругом враги и ненавистники!       Старуха резко переключилась на девушку, сообразив, что дракон найдёт отговорку и во многом будет прав.       — Дрянь неблагодарная, снова опозорила нас на всё королевство и сбежала жалиться к своему дружку! Что о тебе феи подумают?! В оборванной платье, вся в крови! Одна печать погашена?! Вторая тоже! Вы в своём уме?!       — На что ты намекаешь, бабушка?!       — На то, что про вас уже давно слухи непотребные ходят! Девка на выданье, а сама с нежитью по лесам шляется!       — Госпожа Феклиция, слухами земля полнится, — тихо сказал Ивор, прожигая взглядом старуху. — И про Вас не меньше. Но мы же не обсуждаем, как Вы на прошлой неделе кувыркались с портным в кабаке у всех на виду.       — Он с меня мерки снимал… — с ходу ответила баба Фёкла, становясь красной, как её балахон.       Ошеломлённая Росина фыркнула со смеху, и такое же фырканье послышалось за дверью. Старейшина схватила со стола вазу с цветами и с размаху запустила её в дверь. Ивор резко распахнул крылья, закрывая ими подругу. Осколки фонтаном разлетелись по полу.       — Уйка, зараза такая! — орала в открытую дверь баба Фёкла. — Я те все космы повыдёргиваю! Нашла моду подслушивать!       — Ваза была красивая, — выглянула из-за крыла друга Росина, смеясь. — Дорогая. Кажется, кузнец Прохор за неё пытался меня выторговать? А ты, бабушка, загнула такую цену, что он бы до свадьбы ещё обанкротился.       Старейшина развернулась на пятках. Для полной женщины преклонных лет она была неимоверно быстра и ловка. Обрюзгшее лицо даже под белилами покраснело до пунцового цвета. Феклиция уже нащупала рукоять кочерги, чтобы как следует проучить слишком языкастую внучку за дерзость, но вдруг замерла с открытым ртом. По драконьим крыльям побежало багровое пламя, точно такое же, как пылало в глазах Ивора.       — Демон! — по-девичьи взвизгнула старейшина, выставив перед собой кочергу. — Изыди, нежить!       — Ясно, откуда у Росинки эти уродливые шрамы, — голос мужчины прозвучал, словно рык в тишине.       — Ивор, Ивор, я всё объясню, — залебезила перед драконом старуха, пряча кочергу. — Сбавь огонёк! Это недоразумение! Роська нечаянно обожглась! Я её не трогала! Клянусь!       — За 24 года Вы могли бы запомнить, что я чую ложь.       Дом содрогнулся от мощного земного толчка.       — Прекратите! — не выдержала Росина, видя, что друг настроен решительно. — Эти глупые разборки ни к чему хорошему не приведут! Меня больше заботит другое: бабушка, меня пытались убить!       Старуха замерла и медленно перевела взгляд на внучку.       — Я, правда, сбежала в приграничный лес. Там мы пересеклись с Ивором. На обратном пути встретила двух эльфов, которые пытались меня убить. И если бы не он, то убили бы.       — Эльфы?! — заикаясь, переспросила баба Фёкла. — Ты их не узнала?       — Нет. Было темно, а их лица закрывали шлемы. Точно могу сказать, что один — светловолосый со шпагой.       — Даже при свете они все на одну рожу. А белобрысые там через одного. Они не такие уникальные как кое-кто.       Цвет волос у мужчин-драконов клана Лесных снов варьировался от чёрного до рыжего. Исключением был только царский род. В их семье уже много поколений рождались только светловолосые, что отражалось на белоснежных крыльях драконов.       — Да, я уникальный, — вступил в разговор Ивор, враждебно оскалив клыки. — На границе с вами остался только один клан. Это тёмные эльфы из Чёрной лилии. И белобрысый там один — принц Минуэль.       С этими словами страж бросил на стол сломанную стрелу. На золотом оперении темнела метка клана — чёрная лилия.       — Слушай! — вдруг вскрикнула старуха, долго рассматривая стрелу. — Уйка, подь сюда! А я-то ещё думала, где видела этот рисунок…       — Да, госпожа, чего изволите? — служанка, как ни в чём не бывало вошла в комнату уже согнутая.       — Принеси ту безделушку, что нашли в лесу!       Девушка пропала, но через несколько секунд снова появилась, держа в руке украшение. Тонкая цепочка с чёрной лилией походила на серьгу.       — Хм, — только и сказал Ивор, рассматривая трофей. — Где Вы это нашли?       — В том месте, где пропала Ракита, одна из хранительниц живой воды. На кусте малины висела.       — К чему бы это? — мужчина мельком выглянул в окно и переменился в лице. — Госпожа Феклиция, а Вы в гости ждёте эльфов, чтобы отдать им потерянное или очередные сваты пожаловали?       — Чтооо?!       Старуха бросилась к окну, ошеломлённо взирая на двух мужчин, подходящих к дому, которых задержала стража.       — Свят, свят, свят! Откуда их нелёгкая принесла?!       — Роська, а что ты про смотрины говорила? — напомнил Ивор.       Росина и Фёкла переглянулись и дружно заморгали.       — Пару недель назад пришло письмо от некого господина Генердиха, — судорожно вспоминала старуха, пытаясь найти послание. — Потомственный купец гильдии менестрелей. Чистокровный эльф клана Сияющая гортензия. Он предложил посватать своего сына за Росину. В придачу, обещал прислать пятьдесят тысяч золотых в нашу казну к свадьбе. Ну… Я согласилась. Деньги немалые… А у нас финансовые проблемы.       — Хотите сказать, что это он? — Ивор ещё раз глянул в окно, убедившись, что не осмотрелся, на колчане со стрелами и эфесе шпаги красовалась чёрная лилия. — Чё-то не похож Ваш купец на купца. Да и на менестреля тем более. Хотя, может он играет на похоронах, а Минуэль — подпевает?       — Ивор, хватит ржать! — набросилась на друга Росина. — Бабушка, какого лешего у нас во дворе те, кто несколько часов назад пытался меня убить?!       — Я… эээ… они… — не могла подобрать слов старейшина.       Баба Фёкла бегала из стороны в сторону, не зная, что предпринять.       — Роська, продали тебя за пятьдесят тысяч остроухому! — внёс свою лепту страж, окончательно пошатнув нервы старухе. — Госпожа Феклиция, а мне доля перепадёт, как приоритетному жениху?       — Ивор, ты можешь хотя бы сейчас не иронизировать? — взмолилась фея, наблюдая, как старейшина медленно оседает на пол. — Всё, забудь. Подай капли от сердца с верхней полки и помоги поднять бабушку.       — Это ты сейчас к чему, внучек? — прохрипела баба Фёкла, обмахиваясь веером.       Ивор молча перехватил руку Росины, показав печати клятвы.       — Когда вы успели? — старейшина замерла в нелепой позе и медленно перевела взгляд на кольцо на пальце феечки.       — Три года назад, — усмехнулся страж. — Лучше надо смотреть за внучкой, бабушка. — Не успеете оглянуться, а она уже замужем за драконом.       — Ооой, что ж я наделала?! Как же я такое упустила?! Сама отдала родную кровиночку этим извергам остроухим!       — Как быстро меняются мнения, — феечка с задумчивым видом отсчитывала нужное количество капель. — Стоит только отдалиться от семьи, и тварь неблагодарная становится родной кровиночкой. Верно говорят, родственников нужно любить на расстоянии.       Зычный голос дворника заставил всех замолчать.       — Госпожа, к Вам купец Генердих с сыном!       Росина подпрыгнула на месте, когда в дверь постучали. Старуха заметалась по комнате, схватившись за голову, и с грохотом растянулась на полу, поскользнувшись на осколках вазы.       — Я им не открою! — фея вцепилась в друга, прячась за его крыльями. — Они же меня узнают!       — Давай я открою? — с кровожадной ухмылкой спросил Ивор, ловко перебросив арбалет из руки в руку. — Сойду за невинную девицу? Могу поторговаться.       — Умолкните оба! — рявкнула баба Фёкла, потирая ушибленную поясницу. — Я заварила эту кашу, сама и улаживать буду! Если они как-то причастны к пропаже фей и покушению, то мы это скоро узнаем. Спрячьтесь, вас видеть не должны.       Росина молча прошла в соседнюю комнату, а стража задержала старейшина.       — Я слишком увлеклась своими бредовыми идеями, и это привело к беде. Чем бы этот разговор не кончился, Ивор, прошу, держи Роську поближе к себе. Я только тебе и доверяю её.       Мужчина рассеянно кивнул, не ожидая такой щедрости. Старая, как мир, баба Фёкла никогда его не жаловала, но и не презирала. Ещё мальчишкой, а потом и юношей, наследный принц частенько гостил в доме старейшины. Она никогда не гнала его. Шикала, ругала, но не гнала, наоборот, старалась приветить, как могла.