Властолюбие или невинность

***

Январь, 1534 года.

— Все блюда приготовлены так, как вы любите, повелитель. — Подал голос Ибрагим паша. — Хатидже султан сама занималась этим! — Всё очень вкусно, сестра. — Похвалил Сулейман и промокнул губы тканевой салфеткой. — Ешьте на здоровье! А тебе как, Хюррем? — Мне всё нравится, госпожа, благодарю вас. Хюррем султан впервые за долгое время принимала пищу при ком-то. Обычно трапезу она проводила в одиночестве, никому не хотелось лицезреть её обожженное лицо. Ожоги сходили неохотно и ей было неловко ловить на себя сожалеющие взгляды. Смеющаяся госпожа заметила отстраненность падишаха от Валиде султан. За весь ужин они едва разговаривали, что ещё раз доказывало: он рассержен на мать. Лишь стараниями Ибрагима и Хатидже он терпит её за этим столом. Было понятно, что их отношения больше никогда не станут прежними. — Давно мы не собирались вот так всей семьей, это чудесно. — Сестра султана явно попыталась разрядить гнетущую обстановку за столом, но она её скорее ещё больше усугубила этими словами. — Да, это так. — Кивнула рыжеволосая султанша и в упор посмотрела на свекровь. — Произошло столько всего, столько разных событий… — Всё это уже в прошлом, дорогая. Валиде, я хотел бы с вами серьезно поговорить. — О чем же, сын мой? — О том, что вам будет полезно побыть вдали от столицы и передохнуть, я вижу как гаремные хлопоты измотали вас. — Его голос был тверд и решение уже принято. — Через неделю вы отправитесь в Трабзон, уверен вам пойдет это на пользу. — Сулейман, что ты такое говоришь? — Вспыхнула крымчанка и повысила голос. — Как я могу оставить гарем без присмотра? Это, что ссылка? Из-за этой рабыни? — Хюррем — моя жена и мать моих детей, выбирайте выражения! За гаремом будет кому проследить в ваше отсутствие. — Я вижу, что она лихо вскружила тебе голову на пару с Кёсем. Позор! Какое чудовище я воспитала, о, Аллах! — Валиде, уходите отсюда. — Холодно произнес Сулейман и принялся за трапезу, как ни в чем не бывало. — Говорить больше не о чем, что ж, я уйду! — Женщина поднялась со своего места и кинула салфетку на стол. — Но знай, с этого момента ты — не мой сын! — Матушка… Хатидже поднялась было за матерью, но острый взгляд повелителя быстро пригвоздил её обратно к стулу. Он кивнул Ибрагиму и тот вышел из-за стола, чтобы проводить Валиде султан. Хасеки сложила руки вместе и замерла, смотря то на Сулеймана, то на ошеломленную Хатидже. Повисло гробовое молчание. — Милый, мы скоро поедем во дворец? Поздно уже, да и Кая без меня не может заснуть. — Скоро, любовь моя. — Падишах поцеловал кисть супруги. — Брат, сладости твои любимые, отведай! — Вклинилась в разговор султанша. — Что-то не хочется. В зал прошел Ибрагим и поклонился государю. Он сел около Хюррем султан и все снова замолчали. — Госпожа, как ваши дети, они здоровы? — Да, хочешь можем подняться к ним? — Предложила Хатидже султан и слегка улыбнулась. — С удовольствием! — Улыбнувшись, госпожа встала и направилась вслед за Хатидже на второй этаж.

***

Кёсем султан застегивала пуговицы на кафтане Ибрагима и попутно разговаривала с младшим сыном: — Мама, а мы пойдем в сад? — Конечно, милый, Эйджан отведет тебя! — А ты с нами не пойдешь? — Поинтересовался малыш. — Не сегодня, ступай! — Кёсем поцеловала сына в лобик и передала на попечение служанки. Вскоре после ухода шехзаде в покои явился повелитель. Отослав посторонних, госпожа села с мужчиной на диванчик и взяла его за руку, ласково улыбнувшись. — Кёсем моя! — Что-то стряслось, душа моя? — Да, хотел поговорить с тобой. Валиде султан вскоре уедет в Трабзон, у Мустафы возраст уже подошел, ему нужно выбрать санджак и я в сомнении. — Произнес Сулейман, смотря на мать своих детей. — На всё твоя воля, господин, но я бы отправила Мустафу в Манису. Во-первых, этот санджак ближайший к столице, а значит и вести оттуда будут приходить быстро и без задержек, так ты сможешь контролировать каждый шаг сына. — Гречанка слегка нахмурилась. — Мои сыновья тоже вырастут и мне бы хотелось, чтобы они находились как можно ближе к столице. — Ты права, дорогая. Мустафа всё ещё неопытен, будет лучше если я отправлю его в Манису. Кёсем победоносно улыбнулась, поняв, что вскоре все её враги покинут этот дворец и она будет здесь править.

***

— Слушай меня внимательно и запоминай, Нора! — Вкрадчиво говорила Хасеки, обходя наложницу, которая понравилась Мустафе по кругу. — Попасть в покои шехзаде — это очень важно! Однако, ещё важнее там задержаться. Ты должна будешь стать для него всем миром. Этой ночью не только твоя судьба изменится, но и судьба всей династии Османов. Будь предельно собранной и помни: главное твое оружие — это твое тело! Тебе нужно влюбить в себя Мустафу так, чтобы он больше не о ком не думал. Вот тогда я смогу управлять им так, как захочу! — Как прикажите, госпожа. — Подала голос будущая фаворитка. — Я не подведу вас! — Очень надеюсь. А вот мой первый подарок тебе! — Оно прекрасно, Хюррем султан. Девушка смущенно покраснела, взглянув на яркое оранжевое платье расшитое золотыми нитями. — Ты должна быть этой ночью безупречна!

***

Тусклый свет от свечей едва освещал мрачные покои Валиде султан. От женщины сидящей на тахте исходила угроза и Кёсем султан отчетливо её ощутила, когда переступила порог комнаты. Двери ведущие на террасу были плотно закрыты и оттого воздух казался тяжелым и затхлым. Ощущение одиночества и безысходности заполняло собой всё пространство. Она сладко улыбнулась, узрев плоды своих трудов. — Зачем пришла? Поглумиться надо мною?! — Отчеканила Хафса султан с ненавистью глядя на некогда любимую невестку. — Не вините меня, вы сами выкопали себе яму и упали туда. Сулейман считает вас врагом и поделом вам! — Улыбка не сходила с лица черноволосой госпожи, она ликовала. — Я у себя на груди змею пригрела! Жаль, что мой сын ещё не понял, какое гнилое у тебя нутро, Кёсем! — Когда-нибудь он поймет, но будет уже поздно что-то менять. В покоях воцарилось напряженное молчание. Валиде султан даже не смотрела в лицо гречанки, настолько та была ей омерзительна. — Ты сейчас думаешь, что взобралась на вершину, что никто не скинет тебя с высоты власти. Но придет другая и заменит тебя. — Уверенно произнесла Хафса султан и бросила пронзительный взор на невестку. — Это неизбежно. — Пока я живу на этом свете, не появится женщины сильнее меня! Я — Кёсем султан! — Горделиво произнесла госпожа. — Я — беспощадная буря и я снесу всех своих врагов в этом дворце, не сомневайтесь даже! — Это ты сейчас так думаешь, пройдет время и ты вспомнишь эти мои слова. — Вам только это и осталось, утешайтесь сколько душе угодно, но я никогда не допущу соперницу. — А как же Хюррем? Ожоги её сойдут рано или поздно, для Сулеймана она одна такая и её место тебе не занять. — Начала размышлять крымская принцесса. — Разве ответ не очевиден? — Кёсем коварно ухмыльнулась, ведь уже знала, что избавится от рыжеволосой султанши. Хафса султан едко усмехнулась и смотрела прямо перед собой. — Это должно больше пугать тебя. Ты готова идти по головам ради власти, но что от тебя останется по итогу? — Вы что переживаете за меня? У Хюррем есть кольцо и корона их она считает символами своей любви и обретенного могущества. Они станут моими! Я буду управлять этим государством! — Слишком громкие слова, Кёсем. Не забывай, что ты всё ещё рабыня! — Осадила её Валиде султан. — Я получу свободу! В тот самый день когда мой сын станет падишахом. — Уверенно заявила черноволосая и широко улыбнулась. Смысла продолжать эту беседу больше не было и Кёсем изящно развернулась к выходу. Она оставила мать правящего султана позади. Хафса султан проиграла в этой битве и сошла с дистанции. Кёсем глубоко вздохнула выйдя в коридор. Торжество от очередной победы трепетало в груди. Осталось совсем немного до обретения настоящего могущества.

***

— Хюррем! — Зачем ты явилась сюда? — Как ты посмела выгнать Валиде султан из дворца! — Выкрикнула Махидевран султан. — Хочешь управлять гаремом?! — Не ори здесь. — Голос Хасеки был тихим, но в нем прослеживались угрожающие нотки. — Уходи! Но мать старшего наследника будто и не слышала этих слов соперницы. Она перешла в полное наступление и сократила между ними расстояние. — Ты мне рот не заткнешь! Гадкая змея, ты ещё заплатишь за это! — Махидевран, довольно. Повелитель решил изгнать свою мать за преступление против меня. Если хочешь возмездия иди к Сулейману! — Вечно ты строишь из себя жертву и даже теперь не признаешься! Почему султан решил отправить моего сына в санджак? — Черкешенка взбесилась окончательно. — Уж не по твоему ли наказу?! — Я здесь не причем! — Уверила Хюррем султан и сделала шаг назад, не зная чего ожидать от этой умалишенной. — Вероятно падишах рассудил, что Мустафе уже пора уезжать. — Не ври, Хюррем! Ты хочешь от нас всех избавиться! Кто следующий? Ибрагим паша и Хатидже султан? — Махидевран, замолчи! Сдался мне твой сын! Я только от тебя узнала о том, что его отправляют в санджак! — Предупреждаю, Хюррем, если попробуешь шехзаде моего тронуть, я тебя! — Её рука взлетела вверх и рыжеволосая успела лишь взволнованно вздохнуть и зажмуриться перед ударом. Секунда, две, три. Удара не последовало. Хасеки открыла глаза и к своему изумлению увидела Сулеймана, который перехватил руку черкешенки и крепко сжал. Махидевран сразу опустила голову и нахмурилась. — Извинись перед моей женой! — Прогремел голос государя. — Пов. повелитель… — Немедленно! — Прошу прощения, Хюррем султан. — Слезы блестели в серо-зеленых глазах Махидевран. Её гордость была окончательно растоптана. — Убирайся! — Сулейман резко отпустил мать Мустафы и с презрением взглянул на неё. Той уже не нужно было повторять дважды, она повержено подошла к двери, заливаясь слезами. — Как ты? — Всё хорошо, дорогой!

***

За прошедшую ночь снегопад лишь усилился. Крыша дворца покрылась белым плотным снегом. Кёсем султан еле заставила детей позавтракать. Маленькие шехзаде рвались выйти на улицу и начать играть в снежки. Это послужило отличной мотивацией быстро доесть кашу. Весь сад покрылся белоснежной пеленой и дети радостно бросились туда. Для климата Стамбула такой снегопад — большая редкость и шехзаде желали как можно дольше играть со снегом. Кёсем же наблюдала за детьми через окно, служанка подала на подносе горячий травяной чай и покорно склонила голову. Вслед за ней зашла и Дженнет калфа с последними новостями. — Госпожа! — Женщина слегка улыбнулась. — Садись, Дженнет! — Гречанка похлопала по тахте возле себя. — С уходом Валиде султан всё изменилось. Рано утром Сюмбюль ага собрал всех казначеев гарема. Пока неясно кто будет хазнедар. — Хм, я не думала, что Дайе хатун отправиться вслед за Валиде. Мне казалось она умнее. А что насчет казначея — это должен быть человек преданный мне. Черноволосая госпожа взяла с подноса горячий чай и немного отпила, размышляя, когда же Сулейман решится и поставит её во главе гарема. — Хюррем султан захочет прибрать к рукам гарем. — Высказалась калфа. — Уверена она попытается, но учитывая её физическое здоровье навряд ли падишах позволит это. — Ответила гречанка и продолжила. — Хафса султан в ссылке, Махидевран тоже скоро покинет дворец, кто справится с управлением гарема лучше чем я? — Вы безусловно правы, султанша, но всё-таки Хасеки вас не оставит в покое. Вы враждовали с ней с первого дня во дворце. — Я ей не по зубам, Дженнет! Кёсем легко улыбнулась, предвкушая борьбу за власть. Раздался стук, а после на пороге появилась Эйджан хатун. Она прошла в середину комнаты и сложив руки в замок поклонилась. — Госпожа, вас желает видеть Ибрагим паша! — Оповестила служанка. Улыбка султанши стала ещё шире при упоминании Великого визиря османского государства. Он хочет встретиться с ней? Любопытно… Она встала со своего места, поправляя зеленое платье и направилась на выход. Негоже заставлять Ибрагима ждать.

***

— Дорогой, правильно ли поступила Дайе хатун уехав из дворца? Что она станет делать? — Вопрошала Хасеки, сидя напротив султана. — Ведь её место здесь, с нами. Кто теперь будет казначеем гарема? — Да, мне тоже не нравится всё это, но таково была её решение. Дайе всегда выбирала мою мать вне зависимости от обстоятельств. — Тяжело вздохнув, ответил падишах. — Если бы все были такими же преданными как она! — Тебе предстоит решить кто станет управлять гаремом. Это тяжкое бремя. Хюррем султан хотела подвести супруга к верному решению, но не успела так как в покои вошел разъяренный шехзаде Мустафа. Наверняка мать опять пожаловалась, ища в сыне заступника. Позор! — Сын мой, зачем пожаловал? — Сулейман скрыл раздражение за легкой улыбкой, но госпожа знала этот его взгляд. — Хюррем султан, мне необходимо поговорить с отцом наедине. — Оставь нас, Хюррем! Рыжеволосая султанша прикусила губу и направилась в детскую, желая подслушать разговор отца и сына. Шехзаде поступил крайне опрометчиво явившись сюда. — Повелитель, я дал слово маме, что не дам огорчать её никому! — Воинственно начал юноша. — Поэтому мы уехали в Эдирне, чтобы моя мать больше не страдала. Однако, стоило нам вернуться, как всё повторилось. Вы по прежнему расстраиваете её! Разве справедливость для вас не наивысшая ценность? Ответьте же, кто отныне вершит судьбу всех нас? Вы? Или же Хюррем султан? — Мустафа, я знаю как ты волнуешься за мать и желаешь уберечь её. В твоей верности мне я тоже не сомневаюсь! — Спокойно начал повелитель и султаншу даже насторожила его интонация. Разве он спустит такое с рук? — Но не забывай перед тобой сейчас не только твой отец, я ещё и твой повелитель! Как смеешь ты врываться ко мне? — Голос Сулеймана стал намного строже. — Откуда эта дерзость?! Славянка сладко улыбнулась, чувствуя, что сын соперницы явно окажется в немилости после этого диалога и потерла ладони друг об друга. — Отец… — Что за вопросы? Ты разве не знаешь, что куда бы не ступила моя нога — везде лишь моя власть торжествует! И конечно будущее всей моей семьи я в своих руках держу! Не женские слезы управляют моим великим государством. — Если это так, то остановите вашу жену, повелитель. — Холодно проговорил шехзаде. — Не жертвуйте нами во имя её слез! — Что ты хочешь этим сказать?! — Взбесился мужчина. — Лишь правду. Валиде султан вы сослали, скоро и наш черед с матушкой подойдет. Кто же будет следующим? Ибрагим паша свой пост оставит? — Уходи, Мустафа! Это добром не кончится! Я не желаю тебя видеть! Госпожа медленно выдохнула, когда услышала как двери за шехзаде закрылись. Она нерешительно поднялась с тахты и вышла в комнату, где стоял бледный государь и смотрел в одну точку. Рыжеволосая султанша подошла ближе, но он никак не отреагировал, лишь часто заморгал. — Дорогой, может ты присядешь? — Предложила она, но повелитель отрицательно покачал головой. — Отдыхай, Хюррем! — Хрипло произнес супруг и тотчас покинул покои, оставив славянку наедине со своими мыслями.

***

Ибрагим паша ожидал Кёсем султан на небольшой террасе, наблюдая за тем как плотный туман обволакивает пространство. Весь город объял молочный туман и он не желал рассеиваться. — Паша, вы пожелали меня видеть! — Госпожа! Ваша прозорливость вызывает восхищение, кто бы мог подумать, что вы сбросите Валиде в пропасть. Именно с вашей подачи её обвинили в измене, однако она утверждает, что бунт против Хюррем султан она готовила не одна, а с вашей помощью. — Нелепость! — Черноволосая звонко рассмеялась. — Кто в это поверит? Я сама этими руками наказала главную зачинщицу бунта. Ты не смеешь предъявлять мне эти гнусные обвинения. — Вероятно вы сделали это, чтобы замести следы. Умно. Но долго быть для всех хорошей не выйдет, один промах и ты в темнице. — Великий визирь своевольно перешел на ты и девушка напряглась от подобной фамильярности. — Одно моё слово и это ты окажешься в темнице, Ибрагим! — Хватит пустых угроз — действуй! Хочешь повторить судьбу Хюррем? Посмотри в каком она состоянии, тоже самое случится и с тобой! — Паша, мне кажется, что ты уже очень долго занимаешь пост Великого визиря, смотри в государстве много и других кандидатов на эту роль. — Яд так и сочился из уст гречанки. — Ваш кандидат случаем не Мурад паша? — Ибрагим хищно оскалился. — Он мудрый человек и он служит мне. — Кёсем, помни, что ты — рабыня и тебе не удастся расстроить наши с повелителем отношения! Великий визирь покинул балкон, а госпожа раздраженно закатила глаза, решив, что ей нужно как можно скорее избавиться от надоедливого земляка. Он не даст ей жизни! Не медля она отправилась в покои к повелителю и тот порадовал её шикарной новостью — теперь она управляет гаремом. Кёсем султан вышла оттуда с широкой улыбкой на всё лицо. Вот и началась её эпоха! Ближе к вечеру она позвала в свои покои главного евнуха гарема. Сюмбюль ага предстал перед ней с лукавой ухмылкой, но султанша быстро развеяла его чаяния. — Твоя вина доказана. Ты помогал Валиде султан организовать мятеж против Хюррем и за это ты понесешь заслуженную кару. — Серьезно произнесла Кёсем, восседая на тахте. — Я могла бы тебя казнить, но помня твою верную службу династии заменю приговор. — Султанша… — Ты разжалован в должности, теперь ты будешь обычным евнухом в гареме. Ага упал на колени и начал целовать край зеленого платья, шепча благодарности за помилованную жизнь. Кивком головы Кёсем отослала его прочь, решая кто же теперь будет главным евнухом в гареме. Она выбрала власть и потеряла невинность навсегда. Пристрастилась к пьянящему напитку власти, полюбила горечь этого яда и теперь не сможет отказаться от него никогда...