Тень сердца. Истории о ведьме

Я всегда рано просыпалась в моей обители. Открывала свои глаза и молилась под торжественный звон колокола. Потом к главному колоколу присоединялся и перезвон колоколов поменьше, как будто бурные горные потоки вливаются в реку. Чистые горные потоки кристальной чистоты. И каждый день я просыпалась, чтобы нести в мир доброту и любовь. Я была счастлива. Потянулась – и вставала с колен. И всегда меня встречала сестра Мария. Та самая, что заменила мать и учителя беглой умирающей рабыне. Женщина, что подарила мне дом и любовь... Я смотрю на свою правую ладонь. Теперь прижимаю к ней мизинец и безымянный пальцы. И резко поднимаю кисть, прикрывая пылающий гиассом глаз. А ведь раньше я была счастливее. Сестра Мария верно накладывает на меня обязанность отмаливать грехи. Я виновата: я так хотела любви, что молила о ней Бога, требовала от людей. И вот я добилась всего – моя сила внушает любовь. Крестьяне весело махали мне рукой, все улыбались и подкармливали девчушку, трепали мои ещё тогда короткие волосы. А дальше – всё больше. А я росла. И желание любви росло со мной. Но я, увы, не смогла остановиться... Господи, прости меня. Так у меня появились следующие за мной толпы народа, посвящающие мне песни лютнисты, воздыхатели, женихи. Я виновата. И я не знаю, что мне делать. Они дарят мне всё новые подарки, платья, кружат в танце даже в замке. Девчушка выросла – выросла сила. А с силой - круг лжи, её сила. И что теперь? Меня любят за... гиасс... я им не нужна? Или есть те, кому нужна сама я, но я не понимаю, кто есть кто. Я в плену у лжи. Я слепа... Но сестра права... Мои красота и гиасс – жестокие инструменты сатаны. Потому, колокол, звони, не умолкай. Только под твой звон в этих стенах я чувствую, что у меня есть силы бороться. Из глаз скатилось по слезе. Я вижу, что в моём глазу горит неконтролируемая красная "птица", не знающая пощады и покоя. И только Мама ей неподвластна. Хочется взять нож и вырезать осквернённый глаз – будь что будет. Но нет: мама меня уже останавливала и велела ещё усерднее молиться. Словно немая песня, словно слепая птица знает, Где вовсю зарница. Будет в окошко биться, в хату, где счастье умирает. По стеклу стекают Кровью былые силы. Слёзы остались за порогом. Темнота, дорога. Может, всё это было, может, верней путь по инстинктам: Красота – могила. Бей, бей, мой колокол – вещим громом, Бей, бей, мой колокол – не умолкай, Сам по себе, сам по себе бей, Сам по себе, сам по себе бей - Это мы с тобой возвращаемся в Рай… А потом было это утро. Жаркое лето - я проснулась обнажённой. Благо, в обители Бога никто бы не посмел бы украсть мою невинность. Как минимум, я на это надеялась. Вчера оба моих глаза полыхнули красным огнём силы королей. Только держа всех в фокусе, я заставила их не бежать за мной и вернула все подарки им. Я, наверно, хорошая девочка. Я выполнила всё, как велела сестра Мария. С чистой совестью и под улыбку "мамы" я уснула, как младенец. И вот монахиня разбудила меня и сказала, что наступил праздничный день. Кульминация всей моей жизни - день смерти Мари. Я должна стать убийцей – выполнить греховное желание за обладание греховной силой. Это как растить свинью на убой. Только вот свинья растила мясника. Такого безумного смеха я ещё не слышала за всю жизнь. Я отказалась. И Мария плюнула мне в лицо и чуть не проткнула моё и так страдающее сердце железом. А я отпрыгнула и опрокинула ей на голову подставку для свечей. Кровь из раны брызнула во все стороны. Я была вся в крови. А у "мамы" не было части черепа. Она улыбнулась напоследок и упала на каменные плиты пола. Три шага назад – и я сама упала на ступенях, прикрывая одной рукой измазанную в крови грудь, а вторая обхватила губы и размазала алый цвет по бледной коже. Загремел колокол. Я должна была покинуть обитель, деревню. И неужели сестру Мари после такого ждёт небо? И неужели так страшно бессмертие, что хочется так уйти, хлопнув дверью? Бей, бей, мой колокол – вещим громом, Бей, бей, мой колокол – не умолкай, Сам по себе, сам по себе бей, Сам по себе, сам по себе бей - Это мы с тобой возвращаемся в Рай… Прошли века с того момента. Да, бессмертие - жуткий крест. Но не тот, что нёс Спаситель, - совсем другой. Этот увит розами и окутан запахом благовоний, он тяжёл, но... что самое главное - он несёт не спасение и счастье миру, а лишь беды встречным. И вот я снова в церкви. Бог знает сколько времени я здесь не была. – Ты же меня слышишь? А, Господи? Я стою на коленях, сложив руки, перед алтарём. У этого алтаря я могла бы оказаться в подвенечном платье, а теперь вот молюсь за упокой души моего любимого мальчишки, который (я смотрю на часы) ещё жив. Но до смерти ему три вздоха. Ему уже не вернуть жизнь. Палач и жертва сами всё решили. Не спросили ни у мира, ни у меня. А оно и верно. Лелуш Британский, защитник слабых под маской Зеро не оправдал доверия, был свергнут. Ему больше не носить свою маску – и под ней скрылся "покойный" заклятый друг. Сузаку. Вчера они вершили преступления. Британец убил брата, сестру, отца, мать, множество соотечественников и бывших друзей, предал веру в него и добро, а затем стал тираном для целого мира. Японец убил отца и многих соотечественников, служил врагам, был мясорубкой режима. Белый рыцарь без света. А сегодня за грехи их ждёт искупление. Лелуш Британский идёт на подвиг, а вместе с ним и Куруруги Сузаку. И неизвестно, кто теряет больше: тот, кто выживет и обязан будет держать груз мира на плечах, или тот, в чьей крови родится новый мир. Единственное желание, что сбудется, родится от отчаяния. Звонит колокол церкви. В этот миг ты умираешь, мой милый. И ты тоже по сути колокол. Звонкий, ты извещаешь нас о новой эре. И ты бьёшь по себе сам. Не оправдал доверье – на первый пост не поставят больше Без знамён в преддверьи Нового биосложенья, строем не в ногу, лишь на пораженье - Вот оно – решенье. Если вчера преступленье, а сегодня верный подвиг - Это не цель сраженья. Жизнь есть цена билета в правильный идеальный облик, И это конец... света… Бей, бей, мой колокол – вещим громом, Бей, бей, мой колокол – не умолкай, Сам по себе, сам по себе бей, Сам по себе, сам по себе бей - Это мы с тобой возвращаемся в Рай… Я плачу. Только вот ты вчера начертил на правой ладони символ Кода гиасса, какой был у твоего отца. Ты сказал, что с колокольного звона наступит рай. Ты разрушь старый мир и себя, создашь новый мир... А себя ты тоже пересоздашь? Неужели ты вернёшься, чтобы в рай вошла и я? Я приду на твои похороны. Мой любимый. Давай я закрою глаза и поверю в то, чего не бывает. В рай векам назло. Вспомнилась скороговорка. Вылит колокол, да не по-колоколовски. Надо колокол переколоколовать. Этим и займёмся... Словно немая песня, словно слепая птица знает, Где кому не спится. Будет всю ночь молиться, Да будет то, чего не бывает, Всем векам назло. Бей, бей, мой колокол – вещим громом, Бей, бей, мой колокол – не умолкай, Сам по себе, сам по себе бей, Сам по себе, сам по себе бей - Это мы с тобой возвращаемся в Рай… Бей, колокол!