Поезд

Жизнь – говно. Только не говорите мне, что не знали об этом. Для любого, кто пожил хоть немного самостоятельно, это очевидно. Ну ладно, для маленьких деток, которые не прониклись, я все же расскажу. Родители у меня были в меру любящие и в меру строгие. Рос я как бы и не сорванцом, но и пай-мальчиком меня сложно назвать было. Учился неплохо, но звезд с неба не хватал. По сути – ничем не примечательная личность, если бы не одно «но»: я эльф, да еще и чистокровный. Не сказать, чтобы эльфы были такой уж редкостью, но из своего государства они нос казали редко, а мои родители зачем-то обосновались в людском городе. Ну тонкокостный я, ну высокий, ну личико у меня милое, но это ведь не повод сыпать непристойными предложениями при первой встрече. В школе все было более-менее пристойно. По крайней мере, ко мне учителя не лезли, а я, поднабравшись опыта, научился мастерски отшивать сверстников. Кого – сразу, а кого после пары совместных ночей. Сказать честно, так я развлекался в то время. А что? Родители кормят, поят, одевают, учиться особо не заставляют, так почему бы не заняться чем-то приятным в свободное время? В институте стало сложнее – ко мне подкатывали все, начиная от глупо хихикающих дур-первокурсниц, и заканчивая столетними профессорами прикладной математики. Я бы опять только развлекался, но меня несколько раз пытались ловить группами по четыре-пять человек, а это уже было страшновато. Из-за развивающейся паранойи, а также после того, как меня полапали старые извращенцы-преподы на зачетах и экзаменах, я начал избегать людей. Да и не людей тоже. А после вуза начался мой персональный ад. Я устроился на работу. Родители, решив, что у меня все в порядке, умотали к моим бабушкам и дедушкам, так что я лишился их поддержки. Вот почему эльфы – это такая экзотика? Меня пытались трахнуть все, кому я попадался на глаза. А кто еще и властью был наделен, те опускались до взяточничества и шантажа. И попробуй докажи, что если ты спишь с начальником отдела, замдиректора, финансовым директором и хозяином, то ты не шлюха, а просто хочешь, чтобы тебя всего лишь не уволили. Я устал. Меня достало то, что они еще и друг перед другом своими заслугами хвастаются. Я хочу спокойной, нормальной жизни. Первые пару лет – желательно без секса, особенно с мужчинами. Но нигде меня не оставят в покое. Даже вернувшись к эльфам, я буду изгоем, так как всю жизнь рос и воспитывался среди людей. Но я все-таки нашел выход, хоть и довольно грубый. Об этом поезде ходит множество слухов. Все, кто на него садятся, потом возвращаются очень изменившимися, если возвращаются вообще. Говорят, он подчиняется каким-то своим, внутренним законам. Говорят, что он может увезти любого в параллельные миры или другие вселенные. Я в это не особо верю, но попробовать, наверно, стоит. Собравшись с мыслями и деньгами, я отправился в кассу. Анкета, заполняемая при покупке билета, показалась мне весьма забавной. Особенно графа «хобби». Да у меня его отродясь не было, только секс и просмотр телевизора. Криво усмехнувшись, я все-таки вписал туда секс. Будь что будет. В означенный день я пришел на платформу чуть ли не раньше всех и занял место напротив предполагаемой будущей двери первым в очереди. Мне одновременно хотелось орать оттого, что я покидаю эту жизнь, нетерпеливо притоптывать оттого, что поезда еще нет, и еще раз пересмотреть все то, что я захватил с собой. Когда приехал поезд, я просто влетел внутрь, не обращая ни на кого внимания, и занял довольно удобное сидение. Справа от меня расположилась пожилая дама, которая габаритами наводила на мысли о гномах, а слева был поручень, в который вцепились два молодых парня в военной форме. Видимо, решили дезертировать из армии. Что ж, я их в каком-то смысле понимаю. Объявление о жертве несколько выбило меня из колеи. О таком я не знал. А когда уже другой мужской голос стал читать требования к жертве, я мысленно застонал и захотел спрятаться куда-то или сбежать, однако двери были закрыты. Спросите, почему? Да все просто. Объявление гласило: «Жертвой должен быть эльф». Меня вытащили из кресла и поставили ровно по центру вагона. Там была специальная жертвенная пластина. Через минуту она замерцала. Сияние, образовавшееся сначала только по краю пластины, постепенно поднималось вверх и скрывало меня от окружающих. А затем оно распалось, и я оказался в небольшой комнатке с кроватью, шкафом и ковром на полу. В окно, на удивление, был виден все тот же перрон, который начал медленно уплывать. Мы тронулись. Или только я? Мое внимание было привлечено покашливанием. На кровати, в самом дальнем и темном ее углу, сидел мальчик лет двенадцати и сверлил меня внимательным взглядом глубоких карих глаз. Интересно, он тоже жертва? И если да, то где остальные? Насколько я помню, всего вагонов пять, значит, жертв должно быть шесть. Я сделал полтора шага к кровати и сел на нее. Мальчишка улыбнулся, а в его глазах заплясали чертики. Как-то не похож он на жертву... - Представься, тот, кто обещан мне, - хихикнул ребенок с напускной строгостью. - Силаниэль, чистокровный эльф, двадцать шесть лет, холост, безработный, - сказал я без запинки. - О как, - мальчик задумался, а потом щелкнул пальцами. У него в руках материализовался лист бумаги, в который он вперил свой взгляд. По мере прочтения его лицо становилось все более озорным, а под конец он как-то сдавленно хрюкнул и разразился смехом, заваливаясь на подушку. Я, пока ребенок не пришел в себя, решил посмотреть, что его так повеселило. Это оказалась моя анкета, правда с кучей пометок. Имя: Силаниэль тэль Альма (Если надо будет сократить, то используй Си, а лучше Си-си) Возраст: 26 лет (Молоденький, люблю таких.) Социальный статус (последнее место работы/учебы): бухгалтер (О, не тупой, и то ладно.) Национальность (раса): эльф (Хм, экзотика. Ушастый, небось.) Состав семьи: холост (И все? Скукота...) Хобби: секс (Хочу! Хочу-хочу-хочу! Интересно, а с мужчинами он актив или пассив?) Мне захотелось оторвать руки тому наглецу, который так комментировал мою анкету. Я уже собрался ее изодрать на мелкие клочки, дабы этот позор не попал никому в руки, как у меня его весьма ловко выхватили. Подняв глаза, я наткнулся на изучающий взгляд ребенка. Он небрежно поправил прядь коричневых с зеленоватым оттенком волос, которая падала ему на лицо. При ближайшем рассмотрении ребенок оказался весьма миловидным: четко очерченные чувственные губы, высокие скулы, разлет темных бровей, волосы примерно до плеч. Когда он вырастет, у него не будет отбоя от поклонников обеих полов. - А уши покажешь? – внезапно выдал он, пока я его рассматривал. - А с чего бы это? – удивился я. Если честно, не люблю, когда на них пялятся. - Ты моя жертва. Если не хочешь по-хорошему – могу заставить и по-плохому, - тон ребенка стал чуть угрожающим. - Хорошо, смотри. Но поясни, почему это я – твоя жертва? – я откинул свои довольно короткие волосы назад, оголяя кончик чуть удлиненного и заостренного уха. - Потому что я проводник этого вагона. А за мою работу мне положена жертва, - хихикнул явно довольный мальчишка, потягивая руку к моему уху. - И что ты будешь со мной делать? – сказал я, чуть морщась, так как этот наглец стал ощутимо дергать меня за ухо. - Как что? Замуж возьму, - закончив с ухом, ребенок отстранился и окинул меня оценивающим взглядом. - Так ты же еще ребенок, куда тебе жениться? – удивился я. - Захотелось сейчас! Что я, не демон, что ли? – возмутился мой хозяин? Или муж? - Постой, так ты демон? А как тебя зовут? - Я Аньян Сорито, только не смей сокращать! Аньян – это и так довольно коротко! И да, я демон. - Хорошо, я все понял, – я находился в состоянии шока. Куда и зачем я попал? Мальчик тем временем встал с кровати, подергал амулет у себя на шее, потрусил его, а затем глубоко вздохнул, скинул с себя рубашку, открыл окно и выпрыгнул в него на полном ходу поезда. Я ничего не успел сделать, только открыл глаза от шока. Затем я подскочил к окну и увидел нескольких мужчин с темными перепончатыми крыльями, которые кружили над поездом, периодически запуская в каких-то мелких тварей короткими молниями. Среди них мелькала маленькая и юркая фигурка Аньяна. А знаете, я ведь действительно за него испугался, когда он нырнул в окно. Теперь адреналин медленно рассасывался, а меня стало неумолимо клонить в сон. Я решил не отказывать себе в удовольствии и, сняв ботинки, растянулся на неширокой, но довольно удобной кровати. Разбудил меня явившийся обратно демоненок. Он стоял посреди комнаты и морщился, осматривая и ощупывая себя. Заметив, что я проснулся и с интересом за ним наблюдаю, пояснил: - Эти твари мелкие и неопасные, но у них до жути едкий желудочный сок, так что надо проверить, что на мне его нигде не осталось. Мне не повредит, а вот если к чему-то прикоснусь – то будет нехорошо. - А не проще ли сходить помыться? – недоуменно сказал я. - Так поезд же, тут негде. Разве что в умывальнике, - ребенок весело улыбнулся. - Ладно, осматривай. А я еще посплю, - я стал наблюдать за ребенком из-под опущенных ресниц. Мне было до жути интересно, действительно ли он собирается быть моим мужем. И если да – то будем ли мы исполнять с ним супружеский долг. Аньян, конечно, красавчик, но я педофилом себя не считаю. Хотя… Если его основательно подготовить, то можно считать, что у меня просто миниатюрный и нежный партнер с примесью крови фей. Блин, я же сбежал как раз от постоянного траха, так зачем я об этом думаю? Хотя активом в мужской паре мне редко удавалось побывать. Последний раз еще в институте, вроде бы. Мальчишка закончил осматривать свой торс и ощупывать спину, поэтому стянул с себя обувь и штаны и стал осматривать себя там. Когда же он повернулся ко мне спиной и наклонился, чтобы поднять вещи, я почувствовал жар в паху. Все же его попка была выше всяких похвал: гладкая, круглая и даже на вид нежная. Я решил – раз уж он мой муж, то почему бы и нет? Неслышно встав с кровати, пока Аньян все еще медленно подтягивал к себе за рукав рубашку, я подошел к мальчику сзади и положил ему руки на бедра. Он слегка вздрогнул и, не разгибаясь, посмотрел на меня непонимающим взглядом. Я в ответ взглянул на него нежно и успокаивающе, гладя мальчика по талии и спине. Демоненок разогнулся, держа в руках свои вещи, а я вжался в его тело, наслаждаясь его хрупкостью. По росту он мне доставал до солнечного сплетения. Я взял его руки в свои и заставил выпустить одежду обратно на пол. Все равно она нам будет сейчас не нужна. Затем я развернул Аньяна к себе лицом и, наклонившись, впился в его чуть открытые губы. Мальчик не сопротивлялся, и у меня создалось впечатление, что он совсем не понимает, что же надо делать. Я же, стараясь расшевелить его, стал водить кончиком своего языка по зубкам, стараясь не поколоться о довольно острые клыки. Затем я проник глубже, приглашая его язык на танец. Вот тут уже демоненок ответил мне, несдержанно застонав. Я прижал его ближе, отчетливо ощущая его возбуждение сквозь ткань моих брюк. Я целовал его медленно и нежно, стараясь подарить только удовольствие, которое может принять ребенок. Он был явно неумел, но весьма старался. Мальчик доверчиво прижимался ко мне всем телом, слегка дрожа, чем заставлял меня поступать еще нежнее. Я чуть приподнял почти невесомое тело и положил его на кровать. Затем я отстранился и под затуманенным и возбужденным взглядом Аньяна стянул с себя одежду. После я стал выцеловывать миниатюрное тело, заставляя мальчика метаться по кровати, стонать и сжимать простынь в кулачках. Но при этом я старался не оставлять следов на этом теле – они бы испортили общее впечатление, а я эстет, как и все эльфы. Когда я слегка, кончиком языка, задел сосок демоненка, его буквально подкинуло на кровати. Мне казалось, что его стоны разносятся по всему вагону. Опускаясь поцелуями все ниже, я не переставал ласкать пальцами левой руки сосок мальчика. Когда я лизнул пупок, малыш снова застонал и поднял голову, опалив меня страстным взглядом. Решив больше не томить ребенка, я сомкнул свои губы на его гордо торчащем членике. Стоны лились песней. Аньян вовсю подмахивал, хотя я и так заглатывал его орган до основания. Буквально через пару десятков движений мой рот наполнился приятной на вкус жидкостью, а мальчик последний раз выгнулся и закричал. Затем его тело обмякло, и он провалился в сон, поворачиваясь на бок и скручиваясь в позу эмбриона. Мне пришлось достигать разрядки самому, найдя за дверью крохотный санузел. Затем я обнял мое чудо сзади и тоже уснул. В купе было достаточно тепло, чтобы не переживать по поводу одеяла, которое мне не хотелось выдергивать из-под Аньяна. Разбудило меня то, что кто-то ворочался под боком. Приоткрыв один глаз, я заметил сонного, но весьма смущенного демоненка, который пытался выкрутиться из моей цепкой хватки. Решив его не мучить, я открыл глаза и спросил: - И чего ты вертишься? - Мне, - он покраснел не хуже вареного рака, - в туалет, - совсем шепотом. - Иди, - я разжал руки. Он мгновенно вскочил и скрылся за дверью. Спустя какое-то время оттуда высунулась его голова. - Подай мне, пожалуйста, мою одежду. - Зачем? Без нее ты мне больше нравишься, - да, я могу быть гадской сволочью. - Ладно, - решительно открыв дверь, ребенок гордой походкой вышел на мое обозрение. А я вдруг заметил странный узор у него на правой кисти. На что и обратил его внимание. - Брачное тату? – не веря своим глазам, почти спросил демоненок. Я осмотрел свои руки, но у меня такого не было, чем я и поделился с ребенком. Он погрустнел. - Это значит, что я не смог доставить тебе удовольствие. А посему ты имеешь право на второго мужа, а я буду чем-то вроде общего наложника, - всхлипывая, объяснил он. Да уж, плохая ситуация. Я ни в коем случае не хотел его принуждать, тем более что анальный секс – процедура весьма болезненная, особенно в первый раз, но смотреть на его слезы я просто не могу. Может, опять обойтись минетом? Хотя, боюсь, это может затянуться. - Не реви. Просто ты еще ребенок, поэтому я не рискнул идти до конца. Но если для тебя это так важно, то мы можем это сделать, - успокаивающе сказал я, подходя к Аньяну и обнимая его как можно нежнее. Его лицо озарила такая счастливая улыбка, что мне сразу же захотелось послать к черту те самые обряды, из-за которых ему пришлось плакать. А заодно мне просто его захотелось. Я очень аккуратно коснулся его губ, а он в ответ подался вперед, слегка оттягивая мою нижнюю губу, а затем проскальзывая своим нежным язычком внутрь моего рта. И когда только научился? Я расслабился и по возможности отдал инициативу в руки ребенка. А он начал сначала несмело, но потом все решительнее поглаживать мою грудь и спину своими маленькими ладошками. Я приподнял демоненка и переместился на кровать. Его снова вело от моих поцелуев и поглаживаний. Стоны наполняли комнату – малыш не страдал стеснительностью и не собирался сдерживаться. Когда мои губы накрыли его пах, он посмотрел на меня до ужаса осмысленным взглядом и слегка хрипло прошептал: - Что, снова всего лишь так? - Не переживай, мы ведь еще не закончили, - я на секунду оторвался от его членика. Затем, когда малыш вновь неосознанно стал комкать простыни, я облизнул один палец и очень медленно и аккуратно стал протискиваться в его невероятно узкую дырочку. От того, как его гладкие, горячие стеночки обхватывали мой палец, мне тут же захотелось плюнуть на подготовку и войти в эту тесноту. Но я сдержался, понимая, что это не то, что нужно Аньяну сейчас. Спустя некоторое время, когда первый палец уже довольно свободно двигался в анусе, я ввел второй. Послышалось шипение, а тело подо мной инстинктивно подалось наверх, стараясь избежать проникновения. Но я чуть интенсивнее задвигал губами и языком, по возможности расслабляя демоненка. Вскоре два пальца с хлюпающими звуками свободно помещались в анусе, а еще я нашел ту самую заповедную точку, из-за которой пассивы просто сходят с ума, но не спешил ею пользоваться. Зато я ввел и третий палец. Малыш простонал: - Бо-ольно-о… Но я опять постарался отвлечь его минетом и пощипыванием соска свободной рукой. А еще я стал целенаправленно ласкать простату, заставляя ребенка забыть о боли, отдаваясь на волю наслаждению. Когда я, на мой взгляд, достаточно растянул этот девственный анус, то вынул оттуда пальчики. Аньян недовольно захныкал, с обидой глядя на меня, а я лишь нежно ему усмехнулся. - Расслабься, а то будет больно, - прошептал я ему на ушко, а затем впился в него губами, одновременно толкаясь членом в его обалденную попку и рукой поглаживая стоящий колом член. Когда я увидел слезы в его глазах, мне захотелось взвыть. Я все-таки сделал ему больно, несмотря на длительную подготовку. Его член начал опадать от неприятных ощущений. Было желание бросить все и опять обойтись минетом, но вспомнив разговор, который привел к этой ситуации, я продолжил. Когда мой член полностью оказался в плену этих узких, жарких стенок, я остановился и спросил: - Очень больно? Может, стоит все прекратить? - Нет, продолжай, - всхлипнув, ответил мне мальчишка. Хватило всего пары движений, чтобы найти нужный угол проникновения, а затем всхлипы сменились на стоны наслаждения, а я заметно расслабился. Для меня его удовольствие не менее важно, чем свое собственное. Из-за жара и тесноты я был уверен, что не продержусь долго. Так как член демоненка вновь стал твердым, то я принялся водить по нему рукой в такт моим размеренным и не слишком глубоким движениям. Я даже закрыл глаза от удовольствия, поэтому не сразу заметил изменения. Но когда тонкие ручки обхватили меня за шею, а круглая попка до упора вжалась в мой пах, мне просто снесло крышу. Я сорвался на бешеный темп, уже мало заботясь о ком-то. Это миниатюрное, хрупкое тело, прижимающееся ко мне, стонущее от моих ласк, подмахивающее мне, просто свело меня с ума. Уже будучи на грани, я сделал несколько довольно резких движений рукой, одновременно задевая членом простату, и Аньян кончил с громким стоном, а за ним последовал и я, наполняя семенем жаркую тесноту, принесшую мне море удовольствия. Мы оба вымотались и, тяжело дыша, лежали рядышком на кровати. Я легонько обнимал моего мужа за хрупкие плечи, а он прижался ко мне, положив голову на плечо. Кое-как собрав в кучу остатки мыслей, я посмотрел на мою руку. На моей кисти тоже красовался узор, похожий на тот, что я видел на мальчишке. - Смотри, я теперь твой муж, - тихо проговорил я, протягивая руку под нос Аньяну. - Значит, я смог сделать тебе приятно и ты теперь никуда не уйдешь, - демоненок легонько поцеловал мое плечо, на котором лежал. - Боже, и почему я должен был куда-то от тебя уходить? – в никуда спросил я. - Потому, что по законам суккубов демон обязан удовлетворять своего мужа в сексуальном плане. Иначе муж может выбрать любого другого незанятого суккуба для своих нужд. А я, если останусь с этой меткой, но без мужа, стану всеобщим изгоем и посмешищем. - Э-э-э, ладно. Но теперь ведь можно не заниматься этим до того, как ты вырастешь? - Нет. Метка стирается в течение недели, поэтому ее надо обновлять, - хитро улыбнулся сорванец. - Ладно уж, Аньян, придется мне, видимо, побыть педофилом пока что, – наигранно грустно вздохнул я. От дальнейшего диалога, наполненного бредом, нас отвлек неприятный пищащий звук и мерцающий красный огонек на стене. Демоненок поморщился, встал с кровати и, охая и потирая поясницу, стал собирать с пола свои вещи. Затем он кинул взгляд на меня: - Это вызов к машинисту, так что тебе тоже надо пойти. Как моему мужу. Я встал и тоже начал одеваться. Когда мы были готовы и собраны, Аньян что-то шепнул, крепко вжимаясь в мое тело. Вспышка на секунду ослепила меня, а когда я смог осмотреть окружающих, то испытал легкий шок. Вокруг стояли еще пять мужских пар, хотя одна вроде была тройка из демона и двух близнецов, и у каждого я заметил на руке метку мужа. - Анни, я смотрю, ты тоже себе мужа отхватил. Да еще и такого красавчика, - стоящий напротив меня высокий демон подмигнул мне, а мой демоненок вспыльчиво сказал: - Я что, хуже других? И прекрати называть меня этим детским прозвищем. Я теперь взрослый, замужний демон. - Ладно, не кипятись. А теперь, прошу всех к столу. Надо отметить все свадьбы, что произошли сегодня. И мы все пошли за ним в довольно большое для поезда помещение, где по центру стоял накрытый для нашего общего праздничного обеда стол. Интересно, а что же будет дальше?