Кальтар. Цитадель смертников

Когда-то Боги были добрее, чем сейчас. Раньше Они любили своих детей, живущих на Кальтаре. Но всё изменилось…

      Девятый этаж Цитадели смертников — крепости Туастед.       — Ты — бесполезный кусок мяса, не обладающий ни единым полезным заклинанием! — рычал Дагон на своего спутника, резким ударом двуручного меча сшибая замок с очередной тюремной камеры, настежь распахивая железную дверь. В его руках людское оружие больше было похоже на короткий палаш или удлиненный кинжал, а потому и усилий на его поднятие почти не требовалось.       Из тёмного проёма тут же выскочили двое, подставляя тяжелые металлические кандалы для рассечения. Клинок в руках титана вспыхнул ярким красным пламенем, и следом за этим послышался звон и шипение расплавляемого металла цепи. Кандалы повисли в качестве браслетов, больше не удерживая руки вместе.       — И это ты мне говоришь?! Кроме как махать своими железками ты ничего не умеешь! — Теонорд, оставшийся немного позади, не мог не ответить, и развернулся к своему старому врагу, держа в руках оторванную человеческую голову, которую едва смог высвободить из латного шлема. Собственно, спустя лишь мгновение этот шлем врезался в плечо Дагона. Воин тут же обернулся, с ненавистью глядя на некроманта. Тот явно не торопился, с влажным чавкающим звуком забираясь пальцами прямо под кожу и мышцы головы в его руках. Дагон с омерзением поморщился.       — Лучше бы ты принадлежал чокнутому Ардену! Левитация спасла бы наши задницы намного быстрее. Один этаж вверх и свободное падение несколько сотен метров вниз! Но нет, ты же Брейденский некромант! — Дагон хоть и ненавидел Богов, но всё же знал о них многое. Арден, Бог Ветра и Судьбы, сейчас определенно самым удачным образом повлиял бы на их судьбу своей магией. Но Теонорд, уже полностью снявший с черепа все лишние слои, был явно не впечатлён этой руганью в свою сторону. Он неторопливо поочередно вытащил из глазниц вытаращенные на него незамутненные еще глазные яблоки, выкидывая те на каменный пол.       — В отличие от такого тупицы, как ты, у меня хватило мозгов, чтобы вытащить нас из камеры. Твоя работа — быть мясником. Вот иди и занимайся разделкой, — язвительно прошипел некромант, кусками вырывая из черепа мозги, раскидывая их по полу. Ему нужно было в короткие сроки создать себе артефакт, а кости головы человека подходили как нельзя кстати.       Освобожденные титаны, пока двое остались позади решать собственные конфликты, уже рванули вперед, встречая патруль из двух рыцарей.       — Тревога! Бунт! — закричал тут же один из них, разворачиваясь, чтобы дать сигнал другим, но его голос очень быстро утих, стоило одному из бывших пленников схватить его за латный шлем и развернуть голову в противоположную сторону. Его напарник не успел среагировать, лишь схватившись за рукоять своего меча. Даже успей он вытянуть свое оружие — оно бы его не спасло, потому как трехметровая гора мышц почти тут же подхватила его, что тряпичную куклу и несколькими ударами размозжила о ближайшую кирпичную стену.       — Щенки, — прорычал один из титанов, подхватывая одноручный меч, кажущийся в руках полугиганта едва ли не кинжалом. Разработанный Теонордом план знали уже все пленники этажа — они должны были сбежать в эту ночь, потому как ждать дольше было некогда. Вскоре прибывал Палач, назначенный им для приведения в исполнение приказа о казни, и встреча с ним должна была очистить всю крепость Туастед от заключенных. Эту должность всегда занимали несколько магов, обученных высшей магии рун, что могла управлять самим временем. И именно Палачи, которых звали только так, потому как личных имен у них не было, могли нести истинную смерть. Они убивали не только тела, но и души, не позволяя им отправиться к Мосту Перерождения.       Титаны, обзаведясь оружием, так же рванули к запертым еще камерам, чтобы освободить остальных пленников, принадлежащих к отряду.       — Долго ты еще собираешься возиться?! — не выдержал Дагон, избавляясь от очередного замка на одной из дверей, и сжал зубы, оборачиваясь на Теонорда. Длилось это недолго, потому что в следующие секунды он уже занес клинок, рванув на некроманта. Тот широко раскрыл глаза, мгновенно уходя с линии атаки — когда не вступаешь в ближний бой, приходится осваивать другие навыки. Ему вполне подходили различного рода уклонения и парирования, но для последнего у него еще не было оружия. Вновь вспыхнувший яростным огнем клинок просвистел мимо, врезаясь в копьеносца, что решил напасть на мага с близкого расстояния, вместо того чтобы просто метнуть древко. Клинок с легкостью вонзился в металлический защитный панцирь, не оставляя защитнику крепости и шанса на жизнь.       — Мог бы и сказать, что у меня за спиной этот ублюдок! — снова прошипел Теонорд, щуря глаза, из-под черных длинных ресниц бросая убийственный взгляд на своего подельника, поднимая весьма кстати принесенное копье, через пару секунд уже нанизывая на него очищенный от мышц, кожи и внутренностей череп. Вид у этого артефакта был весьма устрашающим, но лишь для стражников, потому как остальным титанам было плевать, а самому некроманту даже нравилось.       — Надо было просто дать ему воткнуть в тебя копье, — оскалился Дагон, выхватывая из настенного держателя зажжённый факел, и махнул в сторону, где по логике и рассказу Теонорда находилась лестница на восьмой этаж. Собственно, некромант был единственным, кто знал устройство крепости Туастед, потому как находился в сознании, когда их доставили сюда.       — Я бы посмотрел, как бы ты нашел отсюда выход без меня, — совершенно не скрывая своего отношения к этому заявлению рассмеялся Теонорд. Его голос, сухой, скрипучий, словно связки не использовались уже несколько сотен лет его жизни, разнесся по всему закругленному этажу центральной тюремной башни.       — И нашел бы, не сомневайся, — пробасил ему в ответ сильный, живой голос воина, который большую часть своей жизни разговаривал так громко, словно пытался перекричать, по меньшей мере, извержение вулкана, стоя прямо на краю его жерла.       — Все камеры открыты, стражи зачищены, по возможности вооружены! Готовы к спуску! — Хилднот, один из приближенных Дагона, который в составе отряда так же попал в тюрьму, вернулся из другого конца этажа, прерывая вновь разгорающееся пламя войны между своим командиром и его давним врагом. Заключенное перемирие лишь на время побега казалось слишком шатким уже с самого начала.       — Дальше длинная лестница и еще один этаж, похожий на этот, только камер на нем больше, — сразу проинформировал Теонорд, мгновенно переключаясь с бесполезной перепалки с Дагоном на куда более важное дело — им нужно было как можно скорее вырваться из крепости, и путь к свободе был только один — вниз, сквозь все многометровые этажи, под завязку забитые стражниками разных второсортных рас.       — Спускаемся! — скомандовал воин, вскоре уже оказываясь рядом со своим отрядом, и указал факелом в лестничный коридор, возглавляя спуск, отличаясь особым бесстрашием, но стратегия явно была его слабой стороной.       — Зря мы не зачистили десятый этаж и не разбили сигнальный горн, — выдохнул Теонорд, перед выходом на лестницу оборачиваясь и осматривая коридор, в котором на полу и стенах остались кровавые подтеки и лежащие тела. Некромант, лишь пару секунд потратил на размышления, и решив, что дополнительные боевые единицы лишними не будут, легко ударил своим импровизированным посохом в каменный пол, начиная призыв тихим шепотом. Из-под древка тут же взметнулись темные языки, сначала похожие на огненные всполохи, но уже через пару секунд они трансформировались, обретая форму длинных щупалец, вытягиваясь и вскоре оплетая изувеченные тела. Трупы стражников, что еще недавно не подавали никаких признаков жизни, зашевелились и задергали конечностями в попытках встать. Они будто еще не понимали своих тел, пытаясь разобраться с управлением. Теонорд не стал дожидаться, пока эти двое придут в себя — он двинулся за остальными титанами, просто оставляя вурдалакам вполне понятный приказ — догнать их как можно быстрее.       Некромант помнил все эти коридоры — единственный из всех пленников девятого этажа, потому как только он, имея знания в области магии и наиболее высокое сопротивление, быстро очнулся на подходах к цитадели смертников.       Две недели назад. Дорога к крепости Туастед.       Теонорд очнулся от того, что его, во-первых, слишком качало, а во-вторых, кого-то явно качало прямо на нем, потому как дышать было почти невозможно. Некромант медленно поднял тяжелые веки, с трудом разлепляя верхние с нижними, будто в них налили клейкой смолы, и тут же уткнулся взглядом в чей-то черный затылок.       — Чтоб тебя вепри сожрали, — прокряхтел Теонорд, своими иссохшими руками упираясь в тело над собой, пытаясь перевалить его набок. В этот же момент, стоило некроманту полностью вернуть себе понимание собственного тела, как он ощутил на запястьях титановые антимагические кандалы. Собственно, материал и их назначение понять не составляло труда, потому как он сразу попытался призвать хоть какие-то темные силы, но не почувствовал никакого отклика.       — Ублюдские дети природы, — выругался вслух Теонорд, и зашевелился всем телом, упираясь в лежащее сверху безвольное туловище, стараясь вылезти из-под него. Оказавшись «на поверхности», некромант обнаружил, что тем, кто придавил его, был никто иной, как его старый враг. Он даже хотел было просто накинуть цепь тому на шею и придушить уже сейчас, но понял, что это было бы слишком низко для него. В конце концов, он уважал своего врага и готов был выйти против него в прямом столкновении, как они делали уже не один раз, расходясь на том, что оба оказывались изнеможденными настолько, что больше не могли продолжать сражение.       Решив не терять времени, Теонорд оперся на чужое тело, приподнимаясь, чтобы оценить обстановку. Последнее, что помнил некромант — это как он отправился за необходимыми для эксперимента ингредиентами, случайную встречу с отрядом Дагона, а затем сражение с эльфийскими друидами. После этого он обнаружил себя здесь, в какой-то дикой свалке тел. Пожалуй, находись он в самом низу, под всеми этими титанами-берсерками, он имел все шансы не очнуться вовсе.       Первое, что стало понятно — они едут в клетке, которую тянет несколько лошадей. Второе — их охраняет целая толпа народа — вокруг клетки плотным кольцом двигались стражники, закованные в латы, и они, очевидно, уже заметили, что он очнулся. Третье — они направляются в цитадель смертников, потому как та уже возвышалась на горизонте. Все живущие на Кальтаре, прекрасно знали, что это за место.       Крепость эта была построена во времена, когда в мире жили лишь первородные расы: Титаны, от которых в последствии произошли люди и им подобные; Гомурлы, ныне вымершие прародители троллей и гоблинов; Оруки, потерпевшие наименьшее изменение по течению рек времен, и их второродной ипостасью по праву считается орочье племя; Мурнфы, предшественники всех разумных гуманоидных зверей; Сель’нилы – высшие эльфы, они исчезли с лица Кальтара самыми первыми, но оставили после себя преемников, как и прочие.       Цитаделью смертников это место прозвали с тех времен, когда сюда стали свозить всех особо опасных преступников с разных уголков мира. Тех, кого можно было убить, но в таком случае их озлобленные души рано или поздно могли вернуться на Кальтар, чтобы продолжать учинять беспорядки. Для такого рода преступников и обучали Палачей — их было всего несколько и знания их были по большей части уже утраченные, бережно хранимые лишь в хорошо скрытых местах, куда не мог проникнуть никто посторонний.       Крепость представляла собой высокое каменное строение, каждый этаж которого был по меньшей мере в девять метров высотой. В центре всей крепости была сама тюремная башня — хотя после того, как Теонорд оказался внутри, он бы назвал её скорее похожей на усеченную пирамиду или конус, потому как нижние этажи были огромными даже для него, потомка первородной расы титанов, не измельчавшего с течением времени в отличие от второсортных людей и гномов. Башню окружали многочисленные лестницы, внешние и внутренние, дополнительные балконы и высокие дозорные шпили, вокруг которых парили грифоны и виверны с всадниками.       Тюрьма Туастед не была бы так знаменита, если бы не её местоположение. Огромное величественное сооружение висело в воздухе. Нижняя часть представляла собой пласт горного массива, из которого эту самую крепость будто вырезали ножом, и уже на нем возвышалась сама древняя постройка. Висела крепость над большим крестообразным разломом. Некогда единая часть материка была разделена бушующими волнами рек, которые многие столетия пропиливали себе путь в земной толще до тех пор, пока не смогли встретиться, разбив океанический полуостров на четверти.       Внутрь крепости было всего два хода — воздушный, для которого на десятом этаже была оборудована летная площадка, и один пеший — главный вход был соединен с одной из четвертей материка, потому как преступников нужно было каким-то образом доставлять внутрь.       Некромант заворочался в клетке, в конце концов подминая под себя Дагона, успевая выдернуть из-под него свои длинные, некогда белые, а теперь слипшиеся из-за грязи и крови волосы, часть из которых была сплетена в тугие косы, украшенные идеально выбеленными костями и клыками. Воин, теперь лежащий под ним, был его полной противоположностью — крепкий, здоровый, нормального цвета, о таких люди могли бы сказать «кровь с молоком». У него были черные, что смоль волосы, спутанные в дредлоки отдельные пряди, завязанные на затылке в хвост.       — Не двигайся, треклятое чудовище! — прилетел в ухо Теонорду почти мальчишеский голос, заставляя его поморщиться, будто кто-то воткнул ему в перепонку по меньшей мере кортик. Он медленно повернул голову, в сторону говорившего, натыкаясь взглядом на слишком уж молодого голубоглазого паладина в блестящих доспехах, который смотрел на него сквозь толстые прутья клетки, сверху донизу исписанные рунами.       — Иначе что? — некромант изогнул бровь. Он не мог ни сесть, ни даже нормально лечь, и мог только ближе придвинуться к ограждению, своими черными глазами всматриваясь в чужие, побрякивая антимагическими кандалами на своих запястьях.       — Я убью тебя во имя Света, — отчеканил паладин, словно выдрессированная собачонка, вызывая у Теонорда приступ скрипучего смеха, от которого всё его тело, иссушенное, но жилистое, начало содрогаться. Сухие обескровленные губы растянулись в оскале, обнажая острую кромку зубов, делая лицо титана плотоядным. Кожа натянулась, обтягивая острые черты лица, делая их еще более резкими, ярко врезающимися в память человека.       — Тогда почему же ты до сих пор этого не сделал, мальчик? Пустозвон, — продолжал издеваться некромант, прекрасно понимая, почему всех захваченных титанов везут в крепость Туастед — они боялись, что даже если всю их братию обезглавить — это не поможет умертвить их окончательно.       После этих слов паладин практически воспылал праведным гневом. Он без страха и полный решимости смотрел в чужие глаза, больше похожие на саму бездну, окруженные черным боевым рисунком от самых бровей, пересекая переносицу и спускаясь до скул. Темный рисунок ярко выделялся на мертвенно-бледной, светло-серой коже. Юноша выхватил свой одноручный меч, окруженный светом, и направил его на клетку.       — Я, Андрис, сын Фолкора, клянусь, что все свои силы отдам на то, чтобы избавить мир от такой тьмы, как ты!       — Как страшно, — покачал головой Теонорд, явно теряя всякий интерес к гневно пыхтящему человеку, и снова обратил свой взгляд вперед, стараясь как можно лучше запомнить расположение балконов и дозорных башен. Как глупо было оставлять пленникам открытые глаза… Впрочем, некромант дураком не был и факта этого не озвучивал, вместо этого заняв наблюдательную позицию. Он уже полностью оправился от магии друидов, а потому, еще не попав в тюрьму, уже начал обдумывать план побега. Никому раньше это не удавалось. Он собирался стать первым.       Чем ближе их повозка подъезжала к цитадели Туастед, тем более огромной она казалась, и тем сложнее было себе представить, как из нее можно было выбраться, ведь наверняка там было огромное количество стражи. Теонорд на несколько секунд опустил взгляд на Дагона, будто задумавшись, но потом закатил глаза. Придется сотрудничать и вытаскивать не только собственную задницу, но и чужие.       Как оказалось, вытаскивать их из клетки на входе никто не собирался — вся повозка с легкостью поднялась по пологому длинному въезду и отправилась дальше. Постепенно вокруг становилось всё больше стражи, среди которых были не только люди, но и дворфы, эльфы, тролли и орки. Слишком уж разношерстная публика. Впрочем, удивительного в этом не было ничего — цитадель смертников была нейтральной территорией, куда свозили всех самых опасных преступников со всего Кальтара и было совершенно не важно, какой тот был расы или положения — всеми занимались Тюремщики. Так они назвали своё объединение.       На первом же этаже их внесли в списки задержанных. Теонорд смог назвать только свое имя и своего врага — остальных он не знал и не слишком расстраивался по этому поводу. Там же, когда всех пересчитали и только что не пронумеровали, к повозке присоединилась пара магов, поднимая ту в воздух, когда они начали подниматься по лестнице. Некромант даже был заинтригован таким поворотом — их, похоже, решили доставить к самому месту заключения. Весьма удобно.       Первые два этажа цитадели оказались жилыми. Там находились отдыхающие и обедающие стражники, повара, кузнецы и прочий рядовой люд, никак не связанный непосредственно с охраной, но обеспечивающий отряды всем необходимым. Теонорд лично не видел, но подозревал, что там же были и казармы, где жили все тюремщики. Лестничные пролёты между этажами были длинными, широкими и спиралью огибали внешние стены самих этажей. Третий уровень представлял собой огромную пустую арену лишь с парой колонн и сидящим в центре чернокнижником. Только когда повозка поднялась на еще один пролет вверх, начались тюремные камеры, расположенные одна за другой. Свет из крошечных окошек, расположенных слишком высоко, чтобы в них можно было выглянуть, почти не освещал сами камеры. Впрочем, задача у них была совсем другая — вентиляция, чтобы внутрь крепости попадал хоть какой-то свежий воздух, иначе запах там, где заключенные и едят, и ходят в туалет был бы просто омерзительным. Стражникам пришлось бы ходить в защитных повязках, которые придумали для себя маги-алхимики, чтобы не вдыхать опасные соединения при опытах. Освещение здесь, как и во всей крепости было однотипным — на стенах висели железные держатели, в которых были воткнуты факела, рисующие весьма интересные тени от проходящих мимо людей.       Следующие уровни были похожи на предыдущие, отличалось лишь число камер и время, за которое они успевали проходить их. Теонорд вёл сразу два счёта — на руках он отсчитывал количество решёток на стене, загибая пальцы, а в уме вёл учет секунд, необходимых на то, чтобы обогнуть весь коридор. Выходило так, что к верху тюремная башня сужалась. Седьмой этаж снова представлял собой арену, в центре которой сидел очередной чернокнижник, а вокруг него вилась суккуба, весьма недвусмысленно пытаясь соблазнить своего хозяина, но у неё ничего не получалось, потому как её держали на коротком поводке подчинения.       На восьмом уровне Теонорду стало скучно, и он решил узнать, кто же всё-таки сидит в камерах, а потому начал всматриваться в те, мимо которых они проезжали. Он не ожидал увидеть никого знакомого, но одну ушастую сволочь он прекрасно знал.       — Сигианд! Эльфская твоя задница, — внезапно подал голос Теонорд, и от этого вздрогнули, кажется, все, кто был рядом. Повозка резко просела — маги на пару секунд отпустили контроль над левитацией, и клетка с металлическим звоном рухнула на каменный пол, пугая лошадей, что разом остановились, громким ржанием оглушая весь этаж, начиная дергать головами, будто не желали идти дальше.       — Тео-трупоед! Давно тебя не видел! Ты стал скрипеть хуже деревянного сортира моей покойной бабки, — рассмеялся Сигианд, мгновенно подлетая к решетке своей камеры и повис на ней, высунув руки наружу и обняв несколько прутьев, — Смотрю, ты стал неожиданно близок с Дагоном?       — Тебе повезло, что нас разделяет две решетки и большое расстояние, а то появилась бы у меня весьма ловкая марионетка, — некромант снова растянул в оскале свои пересохшие губы, обнажая зубы.       — А ну, заткнулись оба! Этот эльф снова снял кандалы! — один из стражников тут же ударил по клетке, в которой находились титаны, другой — по рукам разбойника, сидящего в камере, чтобы тот отпустил решетку.       — Передай Дагону, что я его люблю, но этот ублюдок всё еще должен мне золота! — крикнул Сигианд, отцепляясь от решетки камеры после нескольких ударов, уходя куда-то в темноту.       — Думаю, ни тебе, ни ему они уже не пригодятся! — чувствуя, что повозка тронулась вновь, Теонорд рассмеялся, конечно же для отвода любых подозрений говоря о том, что золото уже никому не понадобится — не мог же он вслух заявить, что собирается отсюда сбежать и деньги в итоге вполне еще могут пригодиться. Впрочем, стражники, сопровождавшие клетку, наверняка даже не предполагали, что кто-то может замыслить побег.       Девятый этаж был самым малочисленным на камеры и самым охраняемым, и именно сюда доставили всех титанов, как особо опасных преступников против мира. Вообще-то Теонорд вполне мог бы с этим поспорить, но не стал. Когда клетка открылась у первой же решетки, некромант ткнул пальцем в Дагона, прося рассадить их по разным камерам и желательно вообще в разных концах коридора. Естественно, он делал это специально — стражники решили, что этих двоих они просто обязаны посадить за одну решетку и никак иначе. Расчет был идеальным. Проси своего врага что-то сделать, и он обязательно сделает всё с точностью до наоборот.       Теонорд вёл себя абсолютно спокойно, и когда ему открыли дверь и сказали войти внутрь, он не сопротивлялся, просто послушно занимая свою камеру. Следом туда же забросили Дагона, пристегивая его к стене рядом с «кроватью» — на самом деле просто насыпанной на полу соломой — и заперли их один на один. Некромант, оставшийся лишь с кандалами на руках, не был ограничен в перемещениях, а потому прошелся по всему периметру, привыкая к весьма скудному освещению. Некоторое время Теонорд стоял в углу с закрытыми глазами, чтобы перенастроить зрение, и лишь после этого повернулся к камере, теперь отлично различая всё, что в ней находилось. Собственно, практически ничего — куча соломы, наваленной вдоль стен, пара деревянных плошек, из которых, очевидно, кто-то когда-то давно уже ел, и небольшое углубление с дыркой в одном из углов. Очевидно, что для дерьма и отходов. Тюремщики явно не хотели ощущать чьи-то испражнения, проходя по этажам. Выносить за пленными помои тоже никто не хотел, а потому им всё же пришлось разработать целую систему канализации внутри крепости.       Пока Дагон находился без сознания, Теонорд собрал для себя более приятную, сухую солому, перекладывая на свою сторону, считая, что его кости заслуживают более мягкой лежанки, а его сокамернику можно спать хоть на каменном полу — груда мышц сама по себе была достаточно мягкой, защищая кости. Немного подумав, некромант всё же ногами сгреб отбракованную для себя часть и скидал к прикованному воину. Всё же им придется вместе сбегать, так что не стоило злить его лишний раз, а то им точно не удастся договориться.       Теонорд, оставшись, наконец, один на один с собой без всякого надзора и сделав все дела, опустился на свою лежанку, подгибая под себя ноги. Из всей своей одежды некромант обнаружил на себе лишь жалкие остатки — плотные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги, и мантия, у которой по локти срезали рукава. Друиды даже сняли держащий её пояс. Все браслеты, ожерелья и кольца, ранее дополнявшие образ и имеющие огромное практическое применение, постигла та же участь, что и всё остальное — их забрали и, скорее всего, уничтожили.       Наступившая привычная для Теонорда тишина успокаивала и помогала собраться с мыслями. Он оперся руками на свои колени, подпирая голову, большими пальцами упираясь в свои виски, остальными полукругом обхватывая лоб, и закрыл глаза, начиная визуализировать строение крепости, складывая воедино всё, что он недавно видел: количество стражи, этажи, проходящие мимо патрули, камеры, время на преодоление этажей — все имело значение и находило свое место в будущем плане. На самом деле информации еще было недостаточно, но для этого нужно было пробыть здесь несколько дней, чтобы вычислить все закономерности. С какой частотой ходят патрули, когда приносят еду, когда меняется караул на верхнем этаже. Нужно было вычислить наилучшее время, когда устроить побег.       Некромант и не заметил, в какой момент слишком глубоко ушел в себя, но вывел его из этого состояния рёв, похожий на раненого кабана. Дагон, вернувшийся в сознание, пытался что-то сделать, но не мог из-за скованных рук, а потому мгновенно пришел в ярость.       — Заткнись, сукин сын. Ты мешаешь мне сосредоточиться! — мгновенно взорвался Теонорд, обещавший себе, что попытается первым наладить отношения, но среагировал он быстрее, чем успел остановиться.       Дагон, явно не ожидавший и не видевший, что в камере он не один, на пару секунд замер, а затем всё же умудрился сесть и развернуться к источнику голоса, тут же натыкаясь взглядом на своего кровного врага.       — Ты!.. — еще сильнее взвился воин, резко подаваясь вперед, но был остановлен кандалами, едва не рухнув на пол из-за резкой остановки. Затем еще раз. В свете факела, что находился прямо напротив камеры, Теонорд мог увидеть, как и без того рельефное тело Дагона вздулось еще сильнее — мышцы напрягались до того, что все вены вылезли на поверхность. Казалось, что еще немного и кожа просто лопнет под натиском, словно спелый арбуз, стоит воткнуть в него лишь острие ножа. Собственно, увидеть он это мог лишь потому, что из всей одежды на его сокамернике остались лишь штаны и сапоги. Хотя Дагон вообще не отличался любовью к верхней одежде и раньше, вместо нее предпочитая носить кожаные ремни да быстросъемную мантию, которые не стесняли движений. Вместо разного рода туник и рубах тот использовал татуировки, покрывающие большую часть его торса.       — Я мог задушить тебя еще в клетке, в которой нас сюда привезли, обнаружив, что твоя туша лежит прямо на мне, но не сделал этого. Будь добр, прояви похожее благородство и захлопни свою пасть, — некромант не был настроен на долгие перепалки, а потому просто поднял руку, останавливая дальнейшие разговоры.       — Зря ты этого не сделал, потому что как только я выберусь — я задушу тебя голыми руками! — яростно кричал Дагон, да так, что слышали, по меньшей мере, три этажа — их собственный, и по одному вверх и вниз. Теонорд, понимая, что избавиться от этого ора просто так не получится, оттолкнулся от своей лежанки, поднимаясь на ноги, и подошел на расстояние, на котором оканчивалась длина чужих оков, вставая лицом к лицу со своим врагом.       — Да что ты говоришь? В отличие от тебя я не прикован к стене и в любой момент, когда ты спишь или ешь, я могу подойти и задушить тебя прямо этой цепью, — некромант поднял собственные кандалы на уровень чужих глаз, а затем резко двинул руками ниже крепко вцепляясь костлявыми пальцами в чужую глотку, короткими ногтями впиваясь в горячую плоть и зафиксировал чужую голову, — Молчи и слушай. Я…       — Отпусти меня, гребаный падальщик, — зашипел Дагон в ответ, явно не желая слушать ничего, что собирался выговорить ему Теонорд, но тот только крепче впился в его шею пальцами. Он не душил, но почти не давал говорить и двигаться.       — Я сказал тебе заткнуться и слушать. Мы в крепости Туастед. Выход отсюда только один — трупом в ближайшую яму для сожжения. Хочешь выбраться отсюда живым — тебе придется меня слушать и молча выполнять всё, что я тебе скажу, понятно? Я разработаю план, тебе нужно будет только его придерживаться, — проскрипел Теонорд, явно уже отказавшись от варианта мирно уладить все их прошлые обиды и посотрудничать.       — Из крепости невозможно сбежать, — тут же отчеканил Дагон, ранее слышавший множество рассказов об этом месте. Он никогда не хотел бы оказаться здесь, но таковой была его судьба — сдохнуть на казни в известнейшей цитадели смертников.       — Я сказал тебе, что разработаю план. Ты в деле или будешь сидеть, пускать сопли и мямлить, что это невозможно? — Теонорд явно был из тех, кто предпочитал делать хоть что-то, чем просто ждать своей участи. Он еще раз тряхнул своего сокамерника за шею и всё же отпустил, проходясь по периметру. Без воина всё осложнялось тем, что у него могло просто не хватить физических и магических сил для побега в одиночку.       Дагон уставился на своего злейшего врага, будто впервые его видел и несколько минут сверлил его взглядом, словно совершенно не ожидав от этого задохлого некроманта подобной твердости духа и столь резких действий.       — Согласен, — в конце концов выдавил он из себя, на самом деле не желая идти на поводу у Теонорда, но если тот действительно мог придумать план побега, то к этому стоило прислушаться. Некромант никогда не кидался фразами просто так, и если он что-то говорил, то всегда именно так и случалось. Это он усвоил после нескольких стычек, в которых они встречались.       — Тогда мне нужно, чтобы ты…       Следующие несколько дней Теонорд и Дагон, активно переругиваясь и поливая друг друга всевозможной грязью, следили за жизнью крепости. Они выясняли расстояние между патрулями, время обходов, обедов, смены караула, меняя друг друга денно и нощно, чтобы разобраться в общем устройстве. Ожидаемо ночью было намного меньше стражи, они ходили реже, случайных похождений не было, ночной караул менялся только на рассвете.       Палач должен был вскоре прибыть и оттягивать момент побега было уже некуда. Когда десять лун взошли над Кальтаром, эти двое уже поведали всем прочим титанам в соседних камерах о побеге. Те, в свою очередь, по цепочке передали всю информацию дальше.       — Мне нужно, чтобы ты сломал мои кандалы, иначе я ничего не смогу сделать, — спустя две недели наблюдений сообщил Теонорд, на самом деле уже сложив в голове почти полную картину их побега. Оставалось освободиться внутри камеры, а затем уже сбегать из неё самой.       — Я что, похож на того, у кого есть ключи? — поморщился Дагон, хмуря свои густые темные брови, сжимая обычно пухлые мягкие губы в тонкую линию, выражая крайнюю степень своего спокойного недовольства.       — Ты похож на того, у кого нет мозгов. Руки тебе зачем? — Теонорд подошел ближе, прекрасно зная, что патруля не будет некоторое время, и протянул одну руку. Магические кандалы были призваны сдерживать всю возможную магию, а на физическую силу, особенно титаническую, рассчитаны не были. Все, кто пользовался заклинаниями и свитками чаще были людьми образованными, но не особенно развитыми физически, а потому упор был сделан совсем на другой аспект.       — Я не смог справиться со своими, а ты просишь снять твои…       — Просто ломай! — прошипел Теонорд, практически сунув руку в одном из «браслетов» в лицо воину. Дагон зарычал, но вместо того, чтобы схватиться за некроманта и излить на него скопившуюся ярость, все же впился пальцами в его титановую окову, начиная растягивать её в разные стороны. Его мышцы снова вздулись, глаза полыхнули огнем и через несколько минут, казалось, бесплотных усилий, браслет поддался, расширяясь до той степени, что костлявая рука некроманта смогла спокойно из нее выскользнуть. Спустя еще несколько минут вторая рука так же оказалась освобождена.       — Наконец-то, — Теонорд глубоко вздохнул, разминая и растирая затекшие запястья, словно снова разгоняя по своему телу саму магию, вскоре возжигая на руке черное зарево, и ударил им в стену, в которой был вколочен железный кол, удерживающий его сокамерника.       — Почему мы не сделали этого раньше?! — вдруг разозлился Дагон, наконец получив относительную свободу — от магии цепь между оковами оплавилась, позволяя ему разорвать цепь, и хоть на руках остались металлические наручи, он всё же был свободен.       — Нас бы рассекретили, тупая твоя голова. Идут! Сядь и начинай орать. Когда они дойдут до меня — убьешь их сзади, — выдал указание Теонорд, снова зажигая в руках магию. Обычно он не пользовался прямой магией, предпочитая контроль или различного рода проклятия, но сейчас ему нужно было что-то эффектное.       — Некромант скинул оковы! — крикнул Дагон, но так, чтобы его слышали лишь приближающиеся стражники и те, кто находился в соседней камере, тем самым отдавая сигнал к действию.       Спустя уже минуту дверь в камеру отворилась и на пороге оказалась пара рыцарей, наставляя светящиеся мечи на некроманта.       — Убери магию или мы приведем… — не успел договорить стражник, как его голова буквально в секунду покинула тело, вырванная руками Дагона.       — Вы! — мечник уже собирался с разворота ударить воина, но черное пламя, до недавнего времени находящееся в руках Теонорда, сорвалось с пальцев, в несколько секунд пожирая будто саму жизнь этого человека, оставляя после него лишь полностью иссушенное мумифицированное тело.       — Идем, — кивнул на выход Теонорд, подхватывая оторванную голову, собираясь сделать из нее артефакт. На прямую магию требовалось слишком много энергии, а учитывая, что у них на пути будет две арены с чернокнижниками и второй этаж, где обитали прочие маги, силы ему еще пригодятся.

Королевство титанов Эльскубар — процветающая страна, покрытая горами и ледниками, утопающая в зелени, омытая реками и озерами, имеющая обширные долины, плодородные земли и величественные города с тысячелетней историей. Любимые дети Богов, созданные по их подобию, веками проживали на своей земле, наслаждаясь щедрыми дарами Родителей. Король Ормарр десятилетиями правил титанами. Он славился мудрым и щедрым правителем. Сильнейшим воином и защитником своего народа.

      Восьмой этаж Цитадели смертников — крепости Туастед.       Титаны по пути на этаж, спускаясь на девять метров вниз по винтовой лестнице, снесли ещё небольшой патруль, перемалывая его, словно жернова спелую пшеницу. Никто даже на несколько секунд не притормозил, и если Дагон, идущий первым, и Хилднот по правую руку от него, ещё взмахивали людскими мечами, в их кулаках похожими на кинжалы, то остальные просто втаптывали упавшие тела в каменные ступени, отчего по всему пролету разносились хруст ломающихся костей и чавкающие звуки плоти, не выдерживающей веса титанов.       Сигианд, имеющий прекрасный слух, уже слышал, что что-то происходит, а потому, снова выскользнув из своих кандалов, уже прилип к решётке камеры, всматриваясь в сторону лестничного пролета. Он слышал знакомые голоса, переругивающиеся между собой, и уже понимал, что Теонорд организовал побег. Сомнений в том, что главным зачинщиком был некромант не возникало, потому что у воина, каким бы первоклассным тот ни считался, не хватило бы на это мозгов. Слишком много просчетов на которые тот был не способен. Безусловно, Дагон был машиной для убийства, прекрасно знал военное дело, обладал поистине первоклассными умениями и навыками, но его голова не всегда сотрудничала с телом.       — Тео! Даг! Не прихватите ли с собой своего старого друга, а? Даг! Я прощу тебе твой долг! Клянусь своими бесценными ушами! — взмолился эльф, по сути, поклявшись на одном целом заостренном ухе, потому как другое ему уже пытались срезать после такой же клятвы, но ничего не вышло. После той попытки у него была рассечена вся дорогая ему вершина уха, но ему это совершенно не мешало. Он даже хвастался, что теперь у него не два острия, как у всех из его рода, а три.       — Верить твоим словам — это как сунуть голову в пасть дракону, что обещал её не откусывать, — Дагон закатил глаза, но все же вскрыл и его камеру, рывком открывая решётку, на которой так и висел Сигианд, отчего его ноги с легкостью проволочились по полу вслед за всем остальным телом.       — Лишние руки не помешают. Впереди толпы народа, — вступил Тео, свежей кровью уже покрывая подсохший череп. Теперь на нем появлялись магические руны. Не слишком аккуратные, но времени заниматься идеальным выписыванием каждого символа не было. Главное, чтобы всё работало. Работоспособность, впрочем, вопросов не вызывала.       — Идут. Трое, — эльф двинул ухом, моментально отлипая от решётки и слился с тенями. Конечно, у него не было полноценной невидимости — его можно было заметить с близкого расстояния, но мало кто намеренно всматривался в окружение, выискивая засаду.       Эльф в несколько прыжков скрылся за поворотом, выбирая наиболее темные участки между факелами. Следом за ним тут же выступила пара титанов, собираясь отвлечь на себя все внимание. Теонорд, чтобы удостовериться, что все идёт, как надо, быстрыми шагами нагнал их, оставляя Дагона и его отряд освобождать остальных пленников, собираясь навести как можно больше смуты. Озлобленное пушечное мясо никогда не было лишним. Если кого-то убьёт — отлично, нет — никто не будет скорбеть, ведь его задачей было лишь отвлечение внимания.       Теонорд, обогнув почти две трети коридора, наконец смог увидеть происходящее. Эльф, добравшись тенями до идущих навстречу стражников, в секунду оказался у одного из них за спиной, вынимая из чужих ножен клинок, с лёгкостью вонзая его в шею между латных пластин по самую рукоять. Идущие рядом стражник цитадели и паладин, уже заметили трех титанов, так же показавшихся в коридоре и весьма быстро мчащихся в их сторону.       — Поднимай тревогу! Бунт! — тюремщик, мужчина с седыми волосами, сорвал со своей шеи охранный амулет крепости, сунув его в руки мальчишке — молодому воину Света, что некоторое время назад грозил Теонорду смертью — и резко отпихнул его в сторону. На удивление всех свидетелей этой ситуации, да и самого Андриса, он не врезался в стену, а прошёл сквозь неё, попадая на другую лестницу, внутренним кругом уходящую вверх и вниз. Внутренняя башня не предназначалась для пленников — она использовалась исключительно самими надзорщиками для более быстрых перемещений по крепости. Андрис со всех ног побежал по лестнице наверх. Он должен был как можно скорее добраться до десятого уровня и сообщить о попытке побега.       — Что, прародители, думаете, мы не сможем остановить ваш побег?! Вы очень ошибаетесь, — оскалился мужчина в латах, оставшись один на один с бунтовщиками, но совершенно не боялся их, вынимая из-за спины широкий топор, и разворотом попытался дотянуться до эльфа, убившего его товарища, но не успел. Тот был слишком ловким, чтобы попасть под такое медленное оружие, без усилий успевая перекатиться в сторону и подняться на ноги.       — Старик, ты бы сложил топор, да подобру скрылся в одной из камер. Или тебе жизнь уже не мила? — хохотнул эльф, рассматривая снятый с шеи трупа амулет, но тот был совсем не таким, какой отправился в руки сбежавшего паладина.       — Я не боюсь смерти. Если так сплел мою судьбу Арден по велению Брианны, то так тому и быть! — высокопарно выпалил тюремщик, вставая в боевую стойку. Да, он понимал, что у него не было никаких шансов выстоять против титанов, но он мог задержать их достаточно для того, чтобы был дан сигнал тревоги.       Теонорд даже поморщился при упоминании в одном предложении сразу двух божеств. Ардену, Богу Ветра и Судеб, этому легкомысленному мальцу, и Брианне, Богине Земли и Жизни явно было давным-давно плевать на всех, кто жил на Кальтаре. И с чего только этот человек решил, что его судьбу решала эта божественная парочка? В данный момент его жизнь висела на волоске всеобщего терпения заключенных, еще не успевших войти в раж бойни на выживание.       — Скоро стражи станет намного больше! Пользуясь преимуществом, нужно успеть преодолеть арену и принимать их в узких коридорах шестого этажа, иначе нас раскидают и перережут поодиночке! — Дагон, ногой снял со своего меча чью-то голову, пиная её в сторону некроманта, будто предлагая ему еще один артефакт. Один из пленников уже успел подействовать ему на нервы, за что моментально поплатился собственной жизнью, не успев даже покинуть стен камеры.       — В таком случае нужно торопиться, — кивнул Теонорд, понимая, что дело принимает крайне скверный оборот, если даже Дагон стал включать голову вместо привычного для него режима берсерка, в котором он не думал, а просто резал всё, что попадается под руку. Неожиданно их личный конфликт будто отошел на второй план, оставшись на девятом этаже. Сейчас они должны были работать сообща, а перегрызть друг другу глотки они успеют, если выберутся отсюда живыми.       Единственным препятствием на пути сейчас был лишь седой воин. Теонорд долго не думал, ударяя своим посохом в каменный пол, выбивая из него новую волну щупалец, мгновенно овивающих мертвое тело человека, которое тут же зашевелилось, поднимаясь на ноги, и выдернуло из своей шеи клинок, разворачиваясь против своего бывшего соратника.       Титаны, до этого намеревавшиеся по-быстрому разобраться с тюремщиком, замерли, поскольку приказа от Дагона не было. Никто не хотел попадать ему под горячую руку. Тем временем два человека, один живой, другой восставший сошлись в схватке.       — Нам некогда наблюдать за этими плясками. Все вниз! — рявкнул воин, разбегаясь, и в прыжке рубанул старика по рукам, что удерживали топор занесенным для удара, выбивая тот, заставляя с громким звуком упасть на камни. Дагон обычно пользовался топорами, а потому подхватил более удобное для себя оружие. Тюремщик уже хотел было врезаться в предводителя титанов, чтобы сшибить того с ног, но не успел — его бывший сослуживец, взяв небольшой разбег, расставил руки в стороны и проделал то же самое, но с ним самим. Два человеческих тела тут же прокатились по полу.       — Оставьте их, нужно уходить! — Дагон первым отправил вперед всех только что освобожденных пленников, по большей части вооруженных факелами. Теперь из-за отсутствия их на стенах в коридоре и камерах стало темно. Некоторые из заключенных забрали с собой цепи, которые удерживали их в неволе, чтобы использовать их в качестве временного оружия.       — Сейчас будет первая арена. Я видел там суккуба, — предупредил Теонорд, подходя к Дагону, который явно был не из тех, кто разбирался в демонах, а потому только отмахнулся, коротко пересчитывая количество прибывших в их отряде. Дюжина титанов и пара десятков разнорасовой смеси из людей, эльфов, троллей и орков.       Теонорд только выругался, будто он единственный понимал всю опасность чернокнижника с демоном в подчинении, но спорить не собирался — сейчас именно ему предстоял бой, и, возможно, затяжной.       Стоило некроманту только ступить на верхнюю ступеньку, как раздался протяжный вой боевого горна. Он трубил так громко, что мог разбудить не только спящих, но и мертвых. Тревога была объявлена — теперь им действительно не удастся пройти максимально тихо, пользуясь тем, что ночных отрядов практически не было. Сейчас их будут встречать всевозможные рыцари, маги и кто угодно еще.       Когда рог перестал трубить, Теонорд тряхнул головой, будто пытаясь избавиться от еще одного наваждения, что заполнило его голову, пока они спускались. Воспоминания слишком резко появлялись в его голове, будто он просматривал собственную жизнь в обратной последовательности.       Три недели назад. Лаборатория Теонорда.       — Источник жизни… Источник жизни…— скрипел себе под нос некромант, сводя тонкие седые брови к переносице, опираясь обеими руками на стол перед собой. Он уже второй сезон работал над древним заклятием воскрешения, прочитанным в восстановленном свитке, но не мог придумать достаточно сильный аккумулятор для сбора энергии. Все кристаллы и сделанные ранее артефакты из костей не выдерживали слишком большой нагрузки, в конце концов рассыпаясь в пыль.       — Думай… что изначально содержит и перекачивает огромное количество энергии? — размышлял вслух Теонорд, ни к кому конкретно не обращаясь, и прошёлся по лаборатории, скрестив руки на груди, постукивая пальцами по собственному плечу.       — Эльф~фс~ское древо, гос~сподин, — раздалось шипение откуда-то со стороны полки, на которой стоял потемневший от времени череп, и в глазницах его горели красные огни энергии. Собственно, каким образом тот умудрялся разговаривать без языка, да ещё и тянуть шипящие звуки было непонятно, но никого это не волновало. Некромант после этого остановился, оборачиваясь на своего помощника, который неожиданно решил подкинуть ему идею спустя кучу ошибок и неудач.       — Если бы ты был менее полезен, то за столь несвоевременную подсказку ты бы прямо сейчас прекратил свое существование, — Теонорд, однако, не мог не согласиться с тем, что эта мысль про эльфийское древо жизни может оказаться стоящей. И почему он раньше сам до этого не додумался?       — Я чувс~ствуюрос~сток на наш~шейс~семле. Он появилс~ся только ш~што, —продолжал шипеть огонёк, отчего глазницы загорелись только ярче. Череп, казалось, даже дернулся, словно в нетерпении, а затем распахнул челюсть, выпуская наружу сияющий красный светлячок. Обычно его собратья были голубого или зелёного оттенка, помогая эльфам, а в особенности друидам в поддержании целостности их драгоценного древа жизни. Этот красный был последствием эксперимента некроманта, когда он пытался подчинить себе энта. Дерево напора не выдержало, рассыпаясь в пыль, зато этот светлячок явился на свет, будто впитав в себя мудрости нескольких поколений, а вместе с тем мог с лёгкостью определять местоположения различных растений и деревьев, имея с ними крайне тесную связь. Такой помощник был невероятно полезен тому, кто периодически занимался алхимией.       — Так значит эльфы решили расширить территорию и притащили с острова свое дерево? Как удобно, — оскалился Теонорд, легко связывая едва появившийся росток с переездом и образованием поселения. Собственно, раз уж они только сейчас прикопали саженец, то толковой защиты у них наверняка почти не было. Вряд ли они сначала построили форт, а потом перевезли куст. В их стиле было сделать в обратном порядке. Сначала центр, а затем уже вокруг него застройка, чтобы не мешать будущему дереву расти и развиваться.       — Мы отправляемся за этим твоим рос~стком, — передразнил Теонорд своего подчинённого и взял со стойки самостоятельно сделанный посох, украшенный демоническим рогатым черепом, пару раз стукнув по нему пальцами. Светлячок, чувствуя призыв, с лёгкостью перетек в новое место обитания, и ранее пустые глазницы вскоре вспыхнули алым пламенем.       Некромант не слишком любил передвигаться на разного рода огромных животных, а потому, накинув на себя мантию с капюшоном, закрывая тёмной тканью свои белые волосы, он отправился пешком. Путь был не близкий, но благодаря тому, что шаг у титана был достаточно широкий, он преодолел все расстояние не за неделю, а всего за пять дней при помощи своего бестелесного помощника, который вёл его лесными тропами.       Место, куда Теонорд прибыл, оказалось большой, почти круглой поляной со своей прибрежной зоной, у которой раскинулись палатки строителей. Он стоял на небольшом холме, с которого было прекрасно видно все, что происходило внизу, но его самого увидеть было сложно. Уже смеркалось, на Кальтаре наступала ночь. Постепенно эльфы уже останавливали работу, складывая рядами последние заготовленные за день бревна, а затем принимаясь за уборку инструментов.       То, что было нужно некроманту, конечно же, находилось в центре будущего поселения. Собственно, это было ожидаемо. Нужно было лишь дождаться глубокой ночи и пробраться внутрь, чтобы просто выкрасть росток. Он не собирался уничтожать целую деревню, хоть и мог это сделать. Ему нужен был лишь жизненный источник. Усевшись на своём холме, некромант собирался уже предаться отдыху до самой ночи, но его покой был нарушен едва он успел закрыть глаза, как снизу начали долетать всё усиливающиеся крики эльфов.       — Драккары! Драккары подходят! — кричали стражи с высоких надзорных вышек, после чего по всему побережью разлился громкий вой боевого рога. Тревога. Теонорду стало интересно, так что он вынужденно спустился немного ниже, чтобы увидеть, как всего пара узких кораблей уже подходила к берегу. Драккары имели низкую посадку, за счет чего могли ходить по рекам или, как сейчас, буквально врезаться в песчаный берег едва ли не на полном ходу. Некромант знал флаг, развевающийся на ветру. Ощерившаяся пасть леопарда и ходившие под этим знаменем суда уже много лет принадлежали Дагону. Выкрашенная парусина, сотканная из шерсти и сшитая между собой черно-белыми вертикальными полосами так же являлась отличительной чертой этого небольшого флота.       — Это наша территория, длинноухие! — раздался рёв с первого драккара, пропахавшего своим днищем песчаный берег, и тут же в мелководье оказалось пять пар ног, быстро набирающих скорость. Титаны, вернувшиеся из моря, сразу же заметили, что их территорию решил кто-то занять, а потому, встав на паруса и весла очень быстро оказались у принадлежащих им берегов.       Теонорд, наблюдающий за всем издалека, решил, что это отличный отвлекающий маневр для того, чтобы осуществить план и остаться незамеченным, но все же действовать было ещё рано. Он только постепенно начинал спускаться, приближаясь к цели, не отводя взгляда от вспыхнувшего боя.       Дюжина титанов, не обремененных латами, уже на берегу скидывали свои шерстяные мантии, в море являвшимися и грелкой, и спальниками, оставаясь в одних лишь штанах, да сапогах. Раздался рык воодушевления со стороны командира, и мгновенно ему в ответ прозвучало более десятка голосов. Дагон и Хилднот ворвались в толпу эльфийских защитников, прореживая их численность тяжёлыми двуручными топорами. Остальные не отставали, вслед за командованием клином буквально разрезая всю малочисленную боевую силу зарождавшейся деревни. Кровь эльфов полилась рекой — титаны не щадили никого, ни солдат-защитников, ни строителей, напитывая ею сначала песчаный берег, а вскоре и землю.       Теонорд, дождавшись пока бойня захватит всех, поплотнее закутался в свою мантию, чтобы слиться с темнеющей уже поляной на фоне черного леса, и быстрыми шагами направился в сторону ростка дерева, чтобы забрать тот с собой.       Как оказалось, некромант просчитался. Ему на встречу, уже на подходе к саженцу, выскочили трое. Это была какая-то невообразимая смесь кошачьих — саблезубые пятнистые пантеры, на шеях которых висели амулеты. Теонорд быстро понял, что это перекинувшиеся друиды, которые будут до последнего защищать свое священное древо.       Дагон со своим отрядом тем временем уже закончил зачистку берега и поляны, оставляя за собой лишь изрубленные тела, и направлялся вглубь едва начавшей строиться деревни, обратив внимание на маячившие там тени.       Друиды, заметив приближение, кругом обступили свое дерево, и тут же одновременно подняли свои морды к тёмному небу, диким кошачьим рёвом оглушая всю округу, и спустя лишь мгновение ноги титанов начали увязать в резко размякшей земле, что тянула их вниз, а затем их стопы и голени стали опутывать тонкие корни дерева. Судя по мягкому свечению, исходившему от этих пут, принадлежали они этому самому саженцу.       Некромант панике не поддавался — его светлячок уже вытек из демонического черепа, с лёгкостью охраняя его от корней, кружась вокруг, словно отпугивая это молодое деревце.       — Это наше место! — прорычал снова Дагон, пропахав своим топором землю между собой и священным ростком, перерубая его корни, и тут же рванулся вперёд, вырывая из почвы умершие уже лозы, и почти успел дотянуться до одного из друидов, но тот в мгновение ока перекинулся в ворона, взмывая в воздух, громким карканьем пробуждая всю округу. Где-то неподалёку вверх взметнулась испуганная стая птиц.       Некромант больше не ждал, взмахнув посохом, и сгусток тёмной энергии рванулся вверх, оставляя за собой клубящийся шлейф, врезаясь в ворона. Издав посмертный крик, опаленная тушка рухнула в траву, догорая черным пламенем.       — Эта священная земля принадлежала нашим предкам, варвар! — раздался голос одного из друидов, что вышел со стороны леса. Это был рослый крепкий эльф с тиарой на голове, которая показывала его статус. Он явно был не из рядовых жителей и, скорее всего, даже возглавлял какую-то гильдию.       — Ваши предки бежали с этих земель, словно плешивые псы, — оскалился Дагон, успевая одновременно разговаривать и блокировать укус одного из нападавших на него котов, поперек вставляя рукоять между клыкастых челюстей, а после рывком поднял его вверх, пинком под рёбра отправляя обратно на землю.       Остальные титаны не отставали от своего командира, разрубая державшие их корни, вступая в схватку со слишком уж ловкими представителями эльфийской расы. Друиды за счет своего меньшего размера и животного чутья умудрялись с легкостью уходить от ударов топоров, когтями успевая цеплять ноги рослых мужчин, но толстая кожа штанов и сапог защищала их от хоть сколько-нибудь серьезных повреждений.       Некромант, пока все отвлеклись, уже успел подойти к мерцающему деревцу, вокруг которого летали голубые и зелёные светлячки, подлечивая только недавно полученные от топоров увечья. Теонорд резким движением воткнул посох в землю прямо под корень, начиная шептать заклинание, собираясь обратить саженец, чтобы тот не отдавал энергию, а начинал поглощать её.       — Всем смерть! Убить друидов! Некромантом я займусь сам! — отдал Дагон приказ, указывая на эльфа с тиарой, что стоял дальше других, и рванул к Теонорду, который с лёгкостью увернулся от первого же выпада топора в свою сторону, но вынужден был прервать заклинание, отскакивая из-под рубящего удара. Некромант искренне надеялся, что на этот раз они обойдутся без личной стычки — ему было совершенно не до этого.       — Ублюдок! Ты видишь, что мне плевать на тебя?! Иди, занимайся своими длинноухими! — прошипел Теонорд, двумя руками перехватывая свой посох. Он не собирался претендовать на эту территорию или вступать в бой — ему все ещё нужно было только обратить и забрать саженец.       — Я обещал, что убью тебя, если встречу, — прорычал Дагон, едва ли не сотрясая землю звуком своего голоса.       — Чуму на твою пустую башку. Ты говорил это уже не менее сотни раз, а я всё еще очень даже жив, — некромант сделал ещё одну попытку добраться до священного древа, но ему вновь пришлось уворачиваться от летящего в него топорища. Лезвие, едва не зацепив бедро Теонорда, на полном ходу врезалось в тонкий ствол саженца сверху вниз, по косой перерубая тот почти под корень.       На несколько секунд в воздухе зависла тишина, даже сама природа будто утихла, предчувствуя что-то неладное.       Друид, до этого времени ещё державший себя в руках, теперь не смог остаться безучастным, резко опускаясь, обеими руками буквально зарываясь в землю, и начал выкрикивать слова заклинания. Сначала ничего не происходило, но всего через несколько секунд земля задрожала, заставляя всех бегущих к друиду титанов остановиться и присесть, упираясь оружием в почву, чтобы не упасть. Дагон и Теонорд так же отвлеклись от собственной перепалки, пытаясь удержать равновесие.       — Что происходит?! — крикнул воин своему противнику. Он не мог задать этот вопрос друиду, а вот некроманту, что находился рядом — вполне. По его разумению тот, кто занимался магией, вполне мог ответить на этот вопрос. Конечно, Теонорд мог бы сейчас устроить часовую лекцию о том, что он не обязан знать все магические техники и в целом с этими природными фанатиками он не в слишком-то хороших отношениях, но ситуация к этому не располагала. Несмотря на это, некромант прислушивался к окружению, на самом деле тоже силясь понять, что происходит. Озарение, впрочем, накрыло уже скоро.       — Энты! — вдруг крикнул он, но было уже поздно — из-под земли вырвались огромные древесные создания, с удивительной для них прытью хватая титанов, оплетая их лианами с ног до головы. Энты были даже крупнее титанов, но из-за собственного отношения ко всему живому не могли причинять вреда, только лишь обездвиживать.       — Это наша священная земля, на которой вас быть не должно, — друид, обернувшись вороном, очень быстро оказался перед Дагоном, вскоре вновь вставая на ноги. Он резко вжал ладонь в чужой лоб, —Спи, варвар. Скоро ты встретишь свою смерть.       Дагон хотел что-то ответить, но уже не смог, обмякая в руках энта. Теонорд, наблюдавший за этим, ещё успел увидеть, что все эльфы, кроме одного, принадлежащего высшей касте, мертвы, но уже ничего не мог сделать — его тело было полностью обездвижено, он не мог пошевелить даже пальцем, чтобы призвать магию.       — За попытку кражи священного древа ты тоже будешь убит, некромант, — друид так же впечатал ладонь в его лоб, и Теонорд даже успел подумать о том, что, если бы не этот сукин сын, отключившийся первым, он бы уже спокойно возвращался в свою лабораторию.