Кальтар. Цитадель смертников

С появлением людей и орков, гоблинов и троллей, человекоподобных зверей и преемников эльфов, жизнь на Кальтаре изменилась. Появились новые города и альянсы, деревни и обители… Но старые руины и летописи ещё помнят древнюю историю. Жизнь некогда великих народов, любимцев Богов. Но никто, кроме божественных оракулов, не знает истинную историю самих Богов. Но и оракулы затерялись в реках времен. Теперь никому неизвестны причины, по которым Они допустили кровавые события, уничтожившие первых детей Кальтара.

      Спустя тридцать лет. Цитадель смертников.       — Так и погибли на втором этаже? Мне даже немного жаль, что они проделали такой путь и вдруг перед самой свободой умерли… — вздохнул самый эмоциональный из юных стражников, недавно прибывших в крепость Туастед. Он был очень чувствительным к такого рода историям, где присутствовали вражда, а затем дружба и любовь. Над ним часто насмехались из-за этого, но такова уж была его натура.       Андрис кивнул. В те времена он сам был молодым. Он сопровождал клетку с титанами, когда тех только привезли в Цитадель смертников. Затем встретил их в самом начале побега, и благодаря жертве своего старшего товарища смог добраться до десятого этажа, чтобы поднять тревогу.       — Кровавая ночь — вот уж лучшее описание! — согласился другой тюремщик, слушая рассказы старого паладина.       Они стояли на десятом этаже крепости Туастед, периодически посматривая вниз, на бурное течение реки, а затем на горизонт. Сегодня был день казни. Прибывал Палач, всё тот же гном, казнивший героев истории, которую поведал только что Андрис.       — А что стало с тем эльфом? Ты не рассказал о нём, — спросил юный тюремщик, который очень внимательно слушал всю историю тридцатилетней давности.       — Он лишил глаза Палача и смог сбежать. Если бы не лекари, что были в тот день здесь, он смог бы убить его из мести за своего титана, — паладин не чувствовал никакого трепета от этой истории, потому как был единственным, кто знал её истинное окончание.       — Я слышал, что он еще убил всю посмертную повозку, когда титанов повезли на сожжение. Там даже после этого остался выжженный участок земли, — присоединился еще один стражник, стоящий чуть поодаль, но который прекрасно слышал, о чем говорили его сослуживцы, — Если присмотреться, то его даже отсюда можно увидеть.       — Всё верно, — подтвердил Андрис, указывая на горизонт. Там показалось несколько грифонов, которые через короткое время уже спустились на летную площадку. На каменный пол спрыгнул седой низкорослый гном, у которого на голове уже не осталось волос, но всё еще были усы и борода. И теперь на его лице была черная кожаная повязка, скрывающая абсолютно пустую глазницу, на которой не было даже века. Через всё его лицо шел еще длинный шрам, начинаясь от подбородка заканчиваясь на лбу. Это показывало, насколько сильно эльф, который с самого начала истории казавшийся пугливым чудаком, оказался злопамятным и бесстрашным, в тот же день умудрившись напасть на Палача, нанести ему столь серьезные увечья и скрыться.       Гном переглянулся с Андрисом, только коротко кивнув ему, и отправился выполнять свою работу.       — Мне показалось, или есть что-то еще, чего ты нам не рассказал? — чувствительный тюремщик с легкостью считал все, что произошло между двумя старыми знакомыми. Пожалуй, это было его особенностью — он очень хорошо понимал чувства других.       — На самом деле выжил не только эльф…       Тридцать лет назад.       Андрис, добравшись до десятого этажа крепости по внутренней лестнице во всей своей амуниции, едва не выплевывал лёгкие.       — Бунт! Тревога! Трубите в рог! — кричал он, и уже через несколько секунд громкий звон горна оглушил всю округу, пугая зверей и птиц на всех ближайших землях. Никто не знал, когда прибудет Палач, а потому паладин, скинув с себя большую часть лат, чтобы облегчить полет, сам сел на грифона и погнал его в головной штаб в ближайшем городе. Главной проблемой всех структур оказалась бумажная волокита. Тюремщики, став оказывать услуги содержания и сопровождения заключенных из одной тюрьмы в другую или просто на казнь, обосновались в городе. Теперь верхушка находилась далеко от самой Цитадели смертников, а потому и решения стали приниматься очень длительно. Прямой связи не было даже через магов — негоже простым служивым дергать глав гильдии по пустякам. А им почти любое дело казалось таковым.       Андрис добрую пару часов загонял грифона, чтобы добраться до города, затем пробиться к спящему начальству, объяснить, зачем он поднял их среди ночи… Всё это выматывало, хотелось всё бросить, но паладин понимал, что от него сейчас зависят жизни. Только ближе к рассвету у него получилось заставить главу связаться с Палачом, который тоже еще спал на тот момент и никуда не спешил. Впрочем, тот хотя бы воспользовался телепортацией и отправился сразу в крепость. Андрису же сначала сделали выговор за столь вольное поведение и отсутствие уважения. Позже паладину еще сделают выговор за то, что он добирался так долго и из-за этого пострадало больше людей, чем могло, будь он порасторопнее.       Паладин возвращался в Цитадель уже не торопясь, крепко держась в седле. К тому моменту солнце уже взошло, но из-за перепада температур в воздухе образовался легкий туман, поднимаясь все выше, и чтобы ни во что не врезаться, он спустился на землю, решив, что может и пройтись. Он вообще не особенно любил летать, а в такую погоду и подавно. Внизу, как ни странно, тумана почти не было. Явление было необычным, но сонный и уставший паладин не обратил на это внимания.       Спустя всего десять минут прогулки Андрис услышал крики и звуки боя, тут же ускоряясь, чтобы увидеть, что происходит.       Сигианд недавно только выбрался из Цитадели смертников. Он не смог уйти, не отомстив за своих друзей. И за того, кто обещал ему быть рядом, стоит ему выбраться живым. Пока все выжившие тюремщики переносили тела титанов и заключенных по повозкам, чтобы вывезти их, эльф выследил Палача, когда тот остался один и напал сзади. Он воткнул один кинжал ему в глаз, заставляя запрокинуть голову и хотел перерезать ему глотку, но не успел. Кто-то зашумел в дальнем конце коридора. Он дернулся, успевая лишь полоснуть по лицу и скрыться снова. Он надеялся, что тот сдохнет от кровопотери. На самом деле Сигианда несколько раз почти ловили, пока он пытался прокрасться к выходу, но ему на помощь всякий раз приходил амулет бойца Небесной Гавани, который он по старой воровской привычке не выкинул, а сунул за пазуху.       Когда повозка с титанами была загружена, эльф забрался в неё же, покидая крепость Туастед, но не для того, чтобы просто выбраться. Он собирался достойно почтить своих павших товарищей.       Стоило им отъехать достаточно далеко, разбойник снова взялся за свои кинжалы, первым делом убивая извозчика, чтобы повозка встала, и лишь после этого избавился от немногочисленной стражи. Эльф работал быстро, но грязно. Удары в доступные части на шее были самыми кровавыми, так что к концу боя он был весь в багровых брызгах и подтеках.       Сигианд присел на повозку, опираясь руками на свои колени, и свесил голову, взяв небольшую передышку. Он слишком устал, чтобы прямо сейчас делать еще что-то. Не прошло и пары минут, как чувствительный слух уловил позади две пары шагов. Эльф тут же подскочил на ноги, сжимая в руках оружие, собираясь биться до последней капли крови, но на него не нападали.       Он увидел перед собой две высокие фигуры. Внешне они были похожи на титанов, но тела и черты их лиц были куда более… утонченными. Эльф мог бы описать их так. Один был облачен в черные одежды, вышитые серебряными нитями. Длинные темные волосы аккуратно огибали красивое лицо, чем-то напоминавшее ему Тео в то время, когда они только познакомились. Второй же был одет в черные штаны и тунику цвета крови, прошитую золотыми нитями. От бликов солнца казалось, что на груди у него горит огонь. Короткие рыжие волосы его находились будто бы в беспорядке, но это только придавало ему шарма.       — Вы кто и чего вам надо? — Сигианд не был настроен на шутки, а потому спрашивал очень резко. Он костьми ляжет для защиты этой повозки.       — Какой храбрый маленький эльф, — улыбнулся тот, что был в черных одеждах, и присел, чтобы быть на одном уровне с тем, кто собирался сражаться с ними, даже не представляя, с кем хочет скрестить клинки.       — Моё имя Беван. Его — Брейден. Как зовут тебя, юный эльф? — лучезарная улыбка осветила лицо говорившего мужчины в яркой тунике.       — Ага, а я король Ганнарр Форсберг десятый, — нахмурился Сигианд, который совершенно не верил в то, что, выйдя из Цитадели смертников, он вдруг встретил пару богов, решивших прогуляться по зеленым лугам и дорожкам Кальтара.       — Ты думаешь, что мы шутим? — тихо рассмеялся Брейден, опираясь на свои колени, скрывая руки в длинных рукавах своих одежд.       — Так ты Брейден, значит? А докажи, — эльф всё еще не терял бдительности, но наставлять на собеседников кинжалы перестал. Он стер со своей щеки чужие капли крови, которые начали засыхать и неприятно стягивать кожу, — Можешь оживить мне вот их? — Сигианд кивнул на повозку с окровавленными телами.       — Могу, но обычно мы не вмешиваемся в ваши дела, — Бог Тьмы и Душ снова поднялся на ноги, вставая во весь свой рост, и скрестил руки на груди.       — Да и двое из них и так скоро встанут, — Беван оперся рукой на плечо своего спутника, тут же получая от него колкий взгляд, но только широко улыбаясь в ответ на него.       — Чего? В смысле встанут? — вот теперь эльф был в растерянности. Он нахмурил брови, вскоре уже оказываясь в повозке, и легко потолкал всех, кто там находился, но никто не шевелился, — Тьфу. Не переводите тему! Можешь или нет? — Сигианд убрал кинжалы и упер руки в бока в ожидании ответа.       — За твою храбрость и отвагу я могу подарить тебе жизнь одного из них, — предложил Брейден, выслушав то, что уже нашептывал ему на ухо Беван.       — А… Могу я подумать? Мне надо подумать! — сразу же выставил эльф руку с одним вытянутым пальцем, затем садясь на край повозки. С одной стороны, стоило поднимать Тео. Он бы мог поднять всех остальных без всяких проблем, но только в виде нежити. Даже если очень умной. С другой стороны, если это и правда боги, говорящие ему, что двое скоро встанут, то это, очевидно, Тео и Даг, два бессмертных жука, которые никак друг друга не убьют. Тогда стоило поднимать Хилднота…       — У тебя осталось всего ничего времени. Скоро ты уже не сможешь поднять никого из них, — поторопил Брейден, который не отличался терпением, но присутствие рядом Бевана делало его всё же немного мягче.       — Ладно! Хилднота подними. Вот этот здоровяк, — эльф сунул руки под голову названого титана и потянул на себя, кое-как поднимая его до сидячего положения. Дальше у него определенно не хватило бы сил.       Брейден усмехнулся, внутри рукава делая лишь несколько коротких движений одной рукой. Беван тоже не остался в стороне, щелкнув пальцами. Тело Хилднота тут же вновь начало набирать температуру, его многочисленные раны затягивались на глазах, а сам он резко вдохнул, распахивая глаза. Первое, что он увидел перед собой — едва не плачущий эльф, который держал его за шею. Вокруг было светло, где-то в отдалении пели какие-то птицы, легкая прохлада обдавала кожу. Титан тут же коснулся своей груди, где, как он помнил, была огромная дыра, но не нашел даже маленького следа от нее. Сигианд всё же не сдержался, тут же крепко обнимая вернувшегося к жизни Хилднота. Тот, даже несколько растерявшись, явно не ожидая того, что его действительно вернут к жизни, прижал к себе хрупкое тело эльфа.       — Я бы советовал вам уйти с повозки, — Беван уже видел, как под повозкой начинала желтеть трава. Хилднот, не понимая, что происходит, перевёл взгляд на пару, что стояла на небольшом отдалении. Эльф, открыв глаза, не сдержался от крика.       — Мать моя Фианна! — выругался он, и тут же выпрыгнул из повозки, утягивая титана за собой, совершенно нагло прячась за спинами богов. Те только переглянулись, безмолвно посмеиваясь над тем, в каком контексте жители Кальтара иногда поминают Богиню Природы и Рождения.       Хилднот легко мог бы остановить Сигианда, но не стал, тоже спрыгнув из повозки и только когда остановился рядом со странной парой, оглянулся. Все тела, что остались лежать, начали стремительно истлевать. Их кожа, мышцы, кости, всё начало рассыпаться на глазах, теряя свой начальный вид. Земля под повозкой теряла свою жизнь, трава чахла и чернела, расходясь всё дальше и дальше, выжигая огромную территорию. Только тела Дагона и Теонорда отчего-то оставались полностью невредимыми. И если в первого сейчас устремлялись все силы, вытягиваемые из самой природы, то второй вдруг начал светиться. Сначала это было почти незаметное сияние, но вскоре исходящий свет начал резать глаза и двум живым, стоящим на небольшом зеленом островке среди черной земли, пришлось зажмуриться и закрыть лица руками.       Не прошло и нескольких минут, как послышался треск огня, пожирающего повозку. Сигианд, едва услышав это, убрал ладонь от глаз. Беван и Брейден исчезли, будто их и не существовало никогда. Хилднот так и стоял рядом с ним, всё еще окончательно не придя в себя.       — Вы сейчас задницы себе подпалите, если продолжите там сидеть! — тут же разразился бранью Сигианд, подбегая к повозке, и схватил обоих титанов за ноги, стараясь стащить их хотя бы на землю. Хилднот в стороне не остался, быстро приближаясь к эльфу. Он, закинув обоих воскрешенных к себе на плечи, отошел подальше от огня и уложил обоих в траву. Он всё еще до конца не понимал, что происходит, но времени на вопросы не было. Пока он будет действовать по ситуации, а потом уже разберется, что к чему. Спустя еще несколько секунд Дагон первым сделал новый вдох, настолько резкий, что сразу после него закашлялся. Теонорд среагировал мгновенно, словно только этого и ждал. Он хлестнул рукой в сторону громкого воина, попав по его бедру.       — Никакого от тебя покоя, в самом деле!       Тридцать лет спустя. Крепость Туастед.       — Правда?! Они ожили? Сами боги помогли им? — всё тот же чувствительный юноша с широко раскрытыми глазами уставился на паладина, — Почему ты никому не сказал?       — Я сказал, но мне никто не поверил. Кто поверит в то, что боги пришли спасти преступников от смерти? — усмехнулся Андрис, качая головой. Когда он прилетел в крепость и начал всем рассказывать то, что видел. Все ожидаемо посчитали его сумасшедшим, несмотря на то что имелось неоспоримое доказательство в виде огромной области выжженной земли с одним лишь живым кусочком, и дотла выгоревшей повозки, на которой ещё можно было увидеть прах истлевших титанов.       — Кажется, там кто-то приближается! — донесся крик одного из стражников, что патрулировал воздушное пространство. Он, предупредив всех, направился в сторону нежданных гостей, но на полпути развернулся и рванул обратно, — Костяные драконы! Там костяные драконы! Трубите в рог!       — Ну что, соскучились, сукины дети?! — прокричал Дагон, придерживая своего дракона, заставляя его сесть прямо на край летной площадки, цепляясь за нее когтями, потому как сядь он в середину — он бы занял всё пространство.       — Кажется, в прошлый раз мы тут не закончили. Стоит повторить, — Теонорд рассмеялся и голос его тут же утонул в раздавшемся гуле боевого рога.