Кальтар. Цитадель смертников

Без поддержки Богов каждое новое поколение было значительно слабее предыдущих. Ничего не помогало вернуть былую силу некогда славного народа. Магия становилась слабее, посевы гибли, животные умирали или переселялись. Некогда мудрый и щедрый правитель превратился в тирана. Титаны винили его во всех бедах. Именно он принес на их земли тьму и вызвал огненную бурю! По его вине они вымирали и становились слабее! Ормарр погиб от рук собственного народа, принесенный во жертву Богам. Они больше не слушали своих детей, но избавили их от проклятия рода. Титаны разделились на кланы и расселились по всему Кальтару, Спасая свои традиции от слабых вторичных рас.

      Второй этаж Цитадели Смертников — крепости Туастед.       Теонорд опирался на стену, пройдя совсем немного, и рассматривал теперь огненные блики, созданные пожаром, на верхней стене лестницы. Спину прошибала безумная боль, волнами расходясь по всему телу. Только сейчас он смог вспомнить, что удар пришелся не в сердце, как у других беглецов, а в район живота. Очевидно, чернокнижник соврал, говоря, что он не нужен ему живым. Хотя с самого начала не было смысла верить словам повелителя теней. Да и в момент, когда в тело погружается рука демона, сложно было думать хоть о чем-то. Всё, что остается — это чувствовать, как жизненная энергия, протекающая по жилам, медленно покидает их, оставляя лишь пустоту и вечный холод.       В нос, помимо дыма, вдруг снова ударил запах жареной кожи и мяса. Чувства постепенно возвращались к некроманту. Он опустил взгляд, пытаясь рассмотреть ранение, но обнаружил только какую-то тряпицу, обмотанную вокруг пояса. Догадка пришла неожиданно. Посмотрев в глаза старого друга, Теонорд заметил, что воин быстро отвернул голову, и словно пытался высмотреть что-то в углу лестницы.       — Ты что, прижег мою рану? — осенило некроманта, что запах, который он чувствовал, принадлежал ему самому. Он даже на секунду ощутил себя опаленной тушей кабана, которого готовили к разделке. Как можно было принять то, что ты теперь пахнешь, как свиная обжаренная кожа? Да никак!       — Надо было оставить тебя истекать кровью? — вдруг рявкнул Дагон, словно его обвинили в чем-то непотребном. Он резко перевел взгляд на некроманта, прекращая делать вид, что выискивает кого-то на этаже, с которого они только что спустились.       — Нет. Наоборот. Хотел поб…— Теонорд слегка закашлялся. Было довольно непривычно благодарить кого-то впервые за долгие годы одиночества, не считая компании светлячка и нескольких прислуживающих ему умертвий. Еще сложнее это было сделать, учитывая, что слова эти были направлены воину, с которым он сражался сотни, если не тысячи раз за последние столетия, — Ты всё правильно сделал. Мне не в чем тебя винить.       Лидер титанов уставился на спутника, широко раскрыв глаза. Ему же не показалось? Ему хотели сказать спасибо! Да и кто? Сам Теонорд, от которого хороших слов не стоило и ждать. Это было настолько невероятным, что Дагон всерьез задумался над его умственным состоянием, а затем и над своим собственным. Может, он умер в схватке, а всё это — плод его воображения?       — Да ладно, ты же тоже помог мне, там… — Дагон посмотрел на высокий потолок, разглядывая причудливые отблески, как бы объясняя, где это там, — На седьмом уровне. После битвы с демоном. Я ведь тоже почти умер, но ты мне помог.       Теонорд оттолкнулся от стены и отмахнулся рукой, показывая, что всё в порядке и объяснения ему не нужны. В конце концов, он всего лишь почти умер, а не сошел с ума. Да и память он не потерял. Вспомнив свои последние действия, некромант поднял руку, касаясь своего лба, на котором он оставил руну. Она всё еще была там и даже работала, легко покалывая кончики пальцев. Тихо шикнув, Теонорд с силой потер кожу, разрушая заклятие, и вернул себе совсем крохотную часть энергии.       — Всё в порядке. Теперь мы квиты, — он медленно пошел по лестнице, ведущей на второй этаж, держась при этом за стену, и снова вспомнил, что чего-то не хватает. В его руках не было посоха с черепом. Титан обернулся, еще раз проверяя, точно ли его нигде нет.       — Он полностью сгорел, — воин виновато опустил взгляд, почесав затылок, и Теонорд решил, что такое поведение спустя не одно столетие вражды и попыток убить друг друга, для него слишком шокирующее. Лучше бы они и дальше продолжали спорить и ругаться, как привыкли. Но где-то в груди слегка защемило. Такое отношение было привычным для них много веков назад. И сейчас они оба снова вспомнили об этом.       —Ничего страшного, я могу обойтись без него. А…       — Посох тёмного мага тоже сгорел, — перебил его Дагон, предугадывая новый вопрос.       — От тебя одни убытки, — это было сказано без злости. Просто известный им обоим факт. Так повелось с детства — Дагон часто ломал разные вещи, не умея рассчитывать силу. В душе Теонорд ещё скорбел по своим артефактам, которые воин спалил без остатка, и башне, полной учеников. Но то было делом далёких лет, давно унесенных реками времени.       — Я могу сделать новый! — лидер отряда подхватил руку товарища и хотел закинуть её себе на шею, но вовремя вспомнил о его болезненной ране, несколько растерянно замирая. Теонорд закатил глаза и сам оперся на старого друга, позволяя ему себе помочь.       Вместе они спустились в небольшой коридор, ведущий в жилые блоки стражников. Через несколько поворотов перед ними раскинулся огромный светлый холл, соединяющий множество комнат и залов. Жилая часть цитадели выглядела намного уютней тюремных коридоров, что было естественно. Стены были выстроены из светлого камня, держателей с горящими факелами было значительно больше. Магический огонь освещал каждый уголок помещения. Некроманту даже показалось, что его иссохшее тело почувствовало тепло, исходящее от этих стен. Приложив руку к камню, Теонорд убедился в своей догадке. Очевидно, не обошлось без магии. Он даже допустил мысль, что если вдруг решит построить новую башню, то сделает её из такого же материала. Его костям требовалось тепло!       Первые трупы заключенных показались ещё в коридоре. Не выходя из него, некромант указал на длинный меч, валявшийся рядом с ними. Дагон без слов отошел и поднял оружие, вытирая засохшую кровь об чужую рубаху, что было абсолютно бесполезно, после чего передал его Теонорду.       — Пойду вперед. Проверю, что там происходит, — воин вышел из укрытия, оставляя некроманта одного, прислонившегося к стене.       Титан посмотрел ему вслед, а после перевел взгляд на довольно крепкий двуручный меч гоблинской работы. Он был простой, без украшений. Чёрный эфес сидел в его руке идеально. Порезав палец совсем легким движением о самое острие, некромант начертил на клинке несколько рун, сопровождая процесс тихим шепотом заклинаний. Рубиновая кровь под действием его слов стала приобретать насыщенный темный цвет, чернея практически на глазах. Пользы от такого оружия в направлении энергии значительно меньше, чем от посоха, но теперь он мог защищаться, если кто-то решит приблизиться к нему. В конце концов, опыт во владении мечом у него был достаточный, хоть это и было давно.       Для восстановления части сил потребовалось трижды начертить круг поглощения, забирая еще не развеявшиеся остатки из тех, с кем они вместе сражались на протяжении всей ночи. Однако подобные угрызения давно не действовали на старого повелителя нежити. Сейчас он не мог позволить себе раскисать. Остался всего один этаж, и они окажутся на свободе.       — Тео! Тео, сожри тебя Тьма и выплюнь обратно, ты где?! — самый ушлый эльф на Кальтаре заглянул в коридор, осматривая состояние своего приятеля, — Удивлен, что ты ещё жив. Выглядишь, правда, с каждым спуском всё хуже и хуже. Того и гляди, тебя вурдалаки начнут бояться, потому что будешь выглядеть отвратительнее них.       Теонорд осмотрел эльфа с головы до ног. Выглядел он ненамного лучше. Весь в крови, хотя не факт, что в своей. Множество царапин и порезов на руках и ногах, даже на животе, но это только судя по одежде. Не зря Сигианд собирал целебные эликсиры — они определенно ему пригодились. От когда-то целого уха вниз по шее тянулась подсыхающая струйка от небольшой рваной раны.       — Стрелой зацепило… теперь у меня два уха, но четыре шикарных заострения! Тебе эликсирчика дать? — помощи от эльфа, как от провожатого, было не много, если учитывать его рост. Некромант даже не смог бы на него опереться, но, к счастью, успев восстановить часть сил, ему сейчас этого не требовалось.       — Не откажусь. Как наши дела? — Теонорд принял пару небольших колбочек с красной жидкостью внутри. Откупорив сначала одну, затем другую, он опрокинул их содержимое в рот, морщась от неприятного вкуса. Конечно же эликсиры не действовали мгновенно, они лишь значительно ускоряли процессы заживления в самом организме.       — Мы потеряли больше половины. Поголовно я не считал, но уж это могу оценить взглядом. Хотя часть мы потеряли ещё на прошлом этаже, — Сигианд поглядывал за передвижениями титана, словно волновался, что тот упадет или запнется на месте, но постепенно тот становился все более естественного для себя цвета, переставая настолько сильно быть похожим на своих мертвых подопечных, — Оборона стражников была на высшем уровне. Видно, что эти ребята немало тренировались вместе и к подобным побегам хоть немного готовились.       — Хоть из крепости Туастед никто никогда не сбегал, но неудачные попытки случались. Правда, все они были больше нелепыми и случайными, не уходя ниже этажа, с которого пытались сбежать. Но это, судя по всему, заставило их усилить оборону, — подтвердил Теонорд догадку эльфа. Тот с важным видом кивнул в ответ.       — Парочка магов воды доставили проблем больше всех. Утонули ещё трое титанов. Видел бы ты Рэвхарда! Он пришел в такую ярость, что просто прорвался через два строя щитов, разбивая построение. Хилднот сразу воспользовался брешью, разбивая их в пух и прах! — с восхищением рассказывал эльф, который лично присутствовал при всём этом, и, очевидно, был очень впечатлён, — От магов после гнева титанов почти ничего не осталось! Одни только кровавые кучки тут и там. Кстати, познакомься, вот один из них, — Сигианд продолжал говорить с таким воодушевлением, словно он сделал всё собственноручно, указывая на трупы тех, о ком говорил.       Весь пол на пути был усеян телами тюремщиков и заключенных. Трое титанов особенно выделялись на фоне остальных. Чуть дальше, где начинались коридоры, стояли две гарпунные пушки. Их явно притащили с балконов или дозорных шпилей. Обернувшись назад, титан заметил огромные железные стрелы, торчащие в стене, насквозь проткнувшие несколько узников, сейчас висевших, словно соломенные куклы. Светлый камень окрасился бордовыми ручьями, собиравшимися в небольшие лужи под их трупами. Судя по красным разводам и отпечатками рук вокруг, они были живы еще некоторое время.       Теонорд, подумав, решил, что нельзя позволить телам титанов просто так пропадать. Он присел рядом с одним из них и окунул пальцы в кровь, рисуя на широкой спине размашистую пиктограмму. Так же он поступил с телами еще двоих. Теперь им не понадобится дышать.       Да, у них не было времени на долгую подготовку, но некромант должен был усилить значительно ослабшую армию заключенных из-за выбывания уже пяти титанов. Он поднял самого простого кадавра, который мог выполнять лишь самые легкие и прямые указания. Жертвой превращения в самую низшую нежить стал один из мертвых тюремщиков. Подняв его за голову и поставив на ноги, Теонорд указал на окровавленное тело.       — Рисуй круг, — приказал титан, внимательно наблюдая за тем, как едва держащийся на ногах кадавр начинает медленно переставлять ноги в сторону нужного трупа. Тот только со второго раза смог подхватить нужное тело за руки и поволок его за собой, медленно описывая вокруг мертвых заключённых ровный кровавый круг. Стоило его концам замкнуться, как весь он вспыхнул черным огнем. Эльф только успел ближе подскочить к Теонорду, ища у него защиты от его же магии.       Настолько обширное заклятие поглощения, включающее в себя тела магов, пусть и изничтоженных почти до состояния кровавых луж, очень быстро напитывало некроманта. Он ударил мечом в пол и обхватил эфес обеими руками, втягивая в себя энергию, оставшуюся от последователей Гинервы. Магические останки были ценны тем, что в них продолжала циркулировать сила, пронизывая каждую кость и мышцы. Количество тел внутри круга так же сыграло огромную роль. Когда все они были пронизаны чёрными щупальцами, Теонорд собирался перенаправить Тьму в тела титанов, но его отвлек громкий крик совсем рядом.       — Тео! Оно ползёт по мне! Ползёт! Спаси-и-и! — эльф с ужасом наблюдал за тем, как одно из щупалец начало овивать его ногу, и очень скоро не выдержал, зовя на помощь старого приятеля.       — Успокойся, всё нормально, — шикнул некромант, снова стараясь сосредоточиться на заклятии. Он закрыл глаза, испуская из себя воздух, а затем резко взмахнул мечом, прокрутив тот в руке, останавливаясь острием на одном из титанов. Кровавые руны на клинке тут же вспыхнули алым светом. Густая дымка направилась к мертвецу, окутывая его, в следующую секунду буквально всасываясь внутрь него. Он повторил эту процедуру еще дважды.       — Теперь мы можем отправляться, — усмехнулся Теонорд, втянув в себя все остатки магии вокруг. Его запас был полностью восстановлен, чего не скажешь об оставшемся физическом ресурсе. Поднятые титаны, в отличие от обычных вурдалаков, не теряли времени на барахтанье в крови — они просто встали и уже готовы были вступить в бой. Конечно и некромант использовал далеко не обычное заклинание подъема вурдалаков. Ему нужны были сильные воины, какими были они до смерти.       Шум битвы доносился из широкого коридора в конце холла. Лязг металла и крики постепенно стихали, словно бой уже подходил к концу. Теонорд смог разобрать лишь несколько команд, отданных его воином беглецам, оставшимся в живых.       Через минуту некромант увидел самого обладателя голоса. Воин двигался быстрыми шагами, осматривая всё помещение и отдавая отдельные приказы по сбору оружия и щитов тем, кто не был занят и просто потеряно стоял на месте, не понимая, что еще один бой только что завершился. Дагон, закончив с раздачей указаний, двинулся в сторону Теонорда.       — Тебе подойдет посох мага воды? — голос его был всё такой же громкий, но казался значительно мягче. Особенно если сравнить с недавними приказами, когда он почти рычал на замерших воинов из отряда побега. В свой обычный состав он бы не взял никого. Слишком впечатлительные и медленные.       — Маги воды используют жезлы. В навершие крепят магические камни или артефакты силы. На такую поверхность крайне неудобно наносить руны. И я бы мог взять его, но магия воды крайне плохо соседствует с магией тьмы в реликвиях или артефактах, — Теонорд не просто отказался, как сделал бы в самом начале, но и решил пояснить, почему именно. После всех воспоминаний, которые подкидывал ему этот побег, он почему-то не мог больше относиться к Дагону иначе. Словно и не было никогда поднятого топора войны.       — Я слышал, что Брейден ненавидел Гинерву, — решил поделиться Сигианд сплетнями, которые случайно подслушал когда-то давно, тайно влезая в окно какого-то оракула во время проведения лекции. Он тогда должен был выкрасть какой-то светящийся камень. Конечно, он это сделал, а потом еще полчаса сидел под лестницей, слушая весьма увлекательный рассказ, пока кто-то из зала не крикнул эту фразу про ненависть богов друг к другу. В этот момент поднялся шум, и эльф смог с легкостью скрыться.       — Что с первым уровнем? — перевел тему Теонорд. Оба титана проигнорировали тему богов. Они ненавидели их уже много столетий. Зачем нужно любить и верить в тех, кто не слышит своих последователей? Такие вызывают лишь презрение.       — Подберем каждому оружие и отправимся в бой. Думаю, что защитников крепости осталось не больше, чем было на этом уровне, — поделился Дагон своими предположением, с чем Теонорд был полностью согласен. Чем ниже они продвигались, тем более спокойно относились друг к другу, не пытаясь больше остаться правыми.       — Ты, конечно, будешь против, но я кое-что сделал. Я по…       Между ними внезапно пронеслось что-то крупное на огромной скорости, с душераздирающим вскриком врезаясь в стену и падая на каменный пол с удивительно громким стуком. Сигианд сначала даже вздрогнул от неожиданности. Как хорошо, что он не стоял на пути! Однако, поддавшись своему природному любопытству, он обогнул титанов, разглядывая кого могло так размазать по стенке.       Теонорд надеялся, что ему показалось, что кого-то живого запустили, словно ядро через весь холл.       Воин же сразу обернулся в сторону, откуда прилетел несчастный. На его шее моментально вздулись вены, а на весь уровень раздался оглушительный боевой клич. Ему вторили оставшиеся в живых титаны из отряда, а затем еще три, более хриплых и булькающих голоса, которые так же отзывались на призыв.       — Об этом я хотел сказать, — некромант знал, что Дагон всегда был категорически против подъема титанов, но тот только кивнул. Сейчас им нужны были абсолютно все возможные силы — их ждал последний, самый кровавый бой, судя по явившемуся перед ними Палачу. Сомнений в том, что это он, не было никаких.       Товарищи Дагона, отозвавшись на призыв, быстро двинулись в их сторону занимая позицию перед командиром, словно единый щит. Мёртвые титаны тоже заняли свои места в этом построении, горящими синими глазами осматривая прибывших.       Некромант обернулся посмотреть на размазанный по стене «снаряд». Это был один из первых освобожденных заключенных. Молодой орк, что сидел в соседней с Сигиандом камере. Сейчас он лежал, словно сломанная кукла, истекая кровью из множества ран. Голова его лопнула, словно спелый фрукт, являя всем содержимое черепа.       — Светлого вам утра, дорогие прародители! Благодаря вам, мне пришлось проснуться раньше обычного и поспешить сюда, надеясь успеть застать вас в стенах этой прекрасной крепости. Кхе-кхе, — голос был слега сиплый, но довольно мощный. Он эхом отдавался от стен и самого высокого свода этажа. Теонорд тут же отвлекся от разглядывания чужих внутренностей, переводя взгляд на высокое зарешеченное окно коридора, напротив которого они стояли. На улице уже светало. Неужели они сражались всю ночь?       Приняв этот факт, некромант перевел взгляд туда, откуда доносился голос. Говорившим оказался гном, ростом он был ниже метра. Короткие густые седые волосы торчали в разные стороны, а от висков переходили в усы и бороду. Над ними был довольно крупный нос картошкой и большие серые глаза. Палач в целом был непропорциональным, как и всякий представитель его расы — слишком большая голова для тела. И как только она его не перевешивала?       В руках гнома была крепкая трость с него ростом, похожа на золотистую ветку. Присмотревшись внимательнее, некромант понял, что сделана она была из эльфийского дерева. Его, значит, за это хотели убить, а Палачу позволили сделать себе трость?! Он был возмущен такой несправедливостью!       Дагону же больше пришлось оценивать его свиту. Самое необычное, что гном находился в окружении четырех титанов, которым он не доставал макушкой даже до колен. Воин прищурился, всматриваясь в их особенности, пытаясь понять, из какого они клана.       — Бойцы Небесной Гавани, — тут же озвучил Хилднот, который тоже приценивался к своим противникам. Эти воины жили высоко в горах, скрывшись от мира, и очень редко появлялись где-то еще. Выдавали их принадлежность особые татуировки и перья, вплетенные в волосы. В руках одного из них была огромная шипастая каменная дубина, которой он поигрывал, слегка отбивая по руке в нетерпении. Кажется, именно он запустил в полет юного орка, судя по красным отметинам на остриях шипов.       — Не мог прийти завтра, Палач? — Дагон оскалился, поднимая второй топор с ближайшего трупа и принял боевую стойку, готовясь идти в нападение.       Рэвхард в это время отвязывал труп брата со своей спины, прекрасно осознавая, что сейчас ему потребуются все силы и манёвренность. Теонорд тут же взглянул на мёртвого титана, а затем на спину того, кто его носил. Рэвхард, ссадив тело Исангерна на пол, поднял взгляд на некроманта и молча кивнул ему, давая свое согласие на подъем. Им потребуются все силы. Теонорд тут же накрыл голову трупа одной рукой. Черная дымка начала стелиться из-под пальцев, наплывая на чужое лицо, проникая внутрь сквозь рот и ноздри, и уже через несколько секунд тихого шепота Исангерн резко раскрыл глаза. В них больше не было ни зрачков, ни радужки, лишь горящий синим пламенем белок, как и у других поднятых титанов.       Уже спустя короткое время братья из Каменной кожи присоединились к остальному отряду, на ходу подхватывая с пола щиты. Хилднот, стояв авангарде, дополнил свой боевой молот топором в другой. Он обернулся назад, быстро выискивая эльфа взглядом, проверяя, что тот стоит рядом с Теонордом позади остальных. Заключенные, рассеянные недавним боем по всему этажу, с опаской продвигались в сторону титанов, становясь позади отряда. Те, кого отправили наблюдать за лестницей, скорее всего уже погибли.       — Ну что вы! Я и так достаточно сильно задержался. Больше десяти дней и ночей не мог добраться сюда, — гном вздохнул и медленно, опираясь на свою трость, пошел в середину холла, к боевому построению бывших заключенных. Титаны шли рядом, на десяток коротких шагов Палача делая всего один, — Я, знаете, уже старый. Спина болит, ноги ломит на погоду, лысеть вот начал, — вздохнул старичок, свободной ладонью похлопав по своей голой макушке, вокруг которой волосы еще были.       — Мы правда боимся этой развалины и всего четырех титанов, когда у нас их дюжина? — Сигианд был растерян. Он уж точно не ожидал, что Палач — это старый пенёк, который едва ходит и ростом достает ему всего до середины бедра. Подняв взгляд на некроманта, он ждал от него ответа, не понимая его настороженности.       — Не давай себя обмануть. Если всё то, что я слышал о Палачах — правда, то мы не дойдем даже до лестницы. Видишь мешочек на его поясе? В нём руны. Ему даже не придется читать заклинания, чтобы применять магию, — Теонорд покачал головой. Он знал, что существует руническая школа, но знающих её не сыскать. Сам он изучил лишь несколько простых заклинаний для создания зачарований на различные артефакты и оружие, которые передал ему наставник.       — Понял, — кивнул эльф, в момент становясь серьезнее, явно решив, что тут уж точно есть для него работенка. Кто, как не он, мог подобраться к Палачу и выкрасть у него руны? Нужно было лишь выбрать хороший момент.       — Так и шел бы всякие травки в лысину втирать, — хмыкнул Дагон. Он тоже не слишком-то опасался самого гнома, но вот бойцы из Небесной Гавани вызывали напряжение. Они славились тем, что могли подчинять себе молнию и использовать её в бою. Помимо того, они были отличными воинами, очень часто сражаясь с разными жителями гор за еду и территорию.       — У меня, знаешь ли, работа есть, за которую мне отлично платят! И сегодня моя работа — это вы, — старик остановился, потрясая своей тростью в воздухе, словно браня титана за то, что тот предлагает ему какие-то глупости.       — Уж извини, старик, но сегодня твоя работа тебя убьёт, — оскалился Дагон, прокручивая топор в руке.       — Это ты меня стариком назвал?! Да я младше тебя на пару сотен лет! — возмутился гном, упирая руки в свои бока и нахмурил свои седые кустистые брови.       Теонорд, стоящий позади остальных, вдруг наклонился к эльфу и шепнул ему несколько слов на ухо. Тот, выслушав это, растянул губы в улыбке, кивая, а затем вдруг пропал из вида, отправляясь выполнять поручение.       — Но ты крайне отвратительно сохранился, — вступил в разговор некромант, подходя ближе к остальным, собираясь некоторое время отвлекать Палача на себя, но тот, поняв, что что-то тут не чисто, вдруг стукнул своей веткой по полу и свободной рукой указал на построение в центре залы. Ему даже не нужно было ничего говорить. Титаны, стоящие вокруг него, вдруг пришли в движение, срываясь со своих мест. Оружие, исписанное магическими рунами уничтожения душ, сверкнуло в их руках. Отряд Дагона тут же перешел в контратаку, не собираясь лишь обороняться, намеренно впустив бойцов Небесной Гавани в свое построение, окружая и разделяя их между собой.       — Тебе ли мне об этом говорить? Тоже вон, седой и разваливающийся. Только не лысеешь, — гном закатил глаза, отходя в сторону, подальше от орущей толпы и лязга оружия. Он запустил пальцы в рунический мешочек, ощупывая небольшие камешки, выискивая среди них нужный, и кинул в сторону толпы заключенных, что остались не при делах — им сложно было подступиться к высоченным титанам, которые могли спокойно раздавить их в пылу боя и не заметить.       — Это тебе только кажется, что я разваливаюсь, уверяю тебя, — усмехнулся Теонорд. Одним только взмахом пальцев вызывая тёмную вспышку, сбивая летящую руну, заставляя её отлететь в ближайшую колонну, активируясь от соприкосновения. На колонне мгновенно выросли длинные каменные шипы в пару метров длиной. Они должны были смести сразу половину маленьких беглецов, насадив их на пики, — А тебе стоило бы перестать прибедняться. Ты можешь провести их, но не меня.       — Я уже столько лет нахожусь на своем посту, а ты мне говоришь, что я прибедняюсь. Мои старые кости совсем не выдерживают, — жаловался старичок, доходя до небольшого возвышения всего в несколько ступенек, поднимаясь по ним и теперь видя весь зал, как на ладони. Теонорд двигался параллельно и в итоге встал между собственным отрядом и Палачом.       — Тогда какой смысл держать тебя на этом посту? — изогнул тонкую бровь некромант, естественно не веря ни единому слову этого гнома.       — За старые заслуги, конечно. Да и приехать, покидать в камеры руны и получить за это золотых — лучшая работа, не находишь? Не затратно ни по времени, ни по ресурсам, а всякие отбросы никогда не переведутся. Представь, отучился, а потом просто гребешь золото, в свободное время отдыхая по тавернам в компании весьма симпатичных женщин, — старик будто размечтался, а затем вдруг махнул рукой. Бойцы Небесной Гавани в тот же момент ощутили заклятие, что разошлось от их шей, на которых были надеты амулеты. Послышался звон металла о камень, хотя один из троллей, подобравшись сзади, собирался воткнуть меч в бедро титана.       — Они стали каменными! — крикнул он и почти тут же его пинком отправили в сторону лестничного пролета. Там он встретил свою смерть от поднимающихся выше тюремщиков, шедших проверить, куда делись заключенные, которых они ждали. Заметив прибытие Палача, стражники воодушевились и побежали вниз за остальными, чтобы сообщить прекрасную новость.       — Срезайте всё, на чем есть руны! Браслеты, амулеты, пояса — все, на чем есть письмена! — крикнул Теонорд, даже не оборачиваясь. Он был уверен, что его спина надежно защищена от любого посягательства.       — Ой-ой, хочешь доставить мне лишних проблем? — недовольно проворчал гном, уже потянувшись к мешочку с рунами, но не обнаружил его на своем поясе, из-за чего тут же растеряно осмотрелся. Он точно знал, что он висел там еще всего секунду назад.       — Что-то потерял? — искренне удивился некромант, который прекрасно видел, как мешочек слетает и тут же исчезает в воздухе. Это было знаком, что эльф уже закончил выполнение его поручения.       — Какой ушлый вор! — возмутился Палач и тут же махнул вокруг себя палкой, едва не зацепив Сигианда, но он вовремя увернулся и сбежал подальше, вскоре оказываясь за спиной Теонорда.       — Скоро прибудут стражники! — раздался голос эльфа, который обернулся на весь остальной отряд, что пытался справиться всего с четырьмя титанами. Воздух вокруг них уже начинал искриться в самом прямом смысле. Во всем этом месиве сражающихся он выискивал взглядом всего одного, но смог оценить и общую обстановку. Все вторичные расы, к которым относился и он сам, уже начинали выдыхаться, большая часть уже погибла, а те, кто еще был в строю, получали разряды молний, стоило едва приблизиться. Бой шел больше между титанами, которые были куда менее восприимчивы к магии. Отряд Дагона уже был изрядно ранен, у многих наблюдались кровоточащие раны на разных частях тела, но и бойцы Небесной Гавани не остались без увечий, но стоило их телам стать каменными под воздействием заклинания, как они перестали ощущать хоть какую-то боль. Не боясь быть ранеными, они стали напирать с двойной силой.       Хилднот, которого искал Сигианд, показался неожиданно. Он скрестил свои молот и топор с тем титаном, у которого была каменная дубина с шипами, и уже начинал сдавать позиции. Эльф, преисполнившись праведного гнева, сунул мешочек с рунами за пазуху и снова исчез, уже через несколько секунд оказываясь рядом с бойцом Гавани. Он ничего не говорил, не отпускал никаких шуток и действовал с такой скоростью, какую, казалось, невозможно развить. Сигианд, оттолкнувшись от пола, запрыгнул на спину противника, напирающего на его Хилднота, срывая с него амулет. В следующую секунду эльф уже загнал ему под основание черепа удлиненный кинжал. Титан не успел даже среагировать, когда почувствовал на себе лишний вес. Давление на скрещенные молот и топор тут же ослабло.       — Никогда не лезь к тому, что принадлежит мне, сукин сын, — прошипел Сигианд, выдернув обратно свой кинжал и оттолкнулся от чужой спины, заставляя трехметровое тело рухнуть на каменный пол. Хилднот, увлеченный боем, не мог отвлекаться, а потому даже сначала не понял, что произошло, пока не увидел рядом с собой эльфа, который продолжал проклинать всё на свете, в большей степени, конечно, уже умершего титана.       — Принадлежит тебе? — Хилднот изогнул бровь, глядя на своего весьма неожиданного спасителя. Он не мог ждать, что помощь придет со стороны других титанов, потому как его смогли вытащить на бой один на один. Он был уже не первым. До него в такой же схватке погибли уже шестеро. Тактика у бойцов Небесной Гавани была весьма интересной — стоило им выйти из окружения, как трое встали стеной, выцепляя сильных противников по одному, отдавая на растерзание четвертому.       Эльф вдруг растерял весь свой запал, с нервным смешком поворачиваясь к спасенному, уже готовясь к оплеухе, но вместо этого увидел, что Хилднот улыбается. Немного иронично, но улыбается! Сигианд, кажется, влюбился во второй раз, приложив руку к своей груди, чувствуя безумно колотящееся сердце.       — Я… Ну…       — Не отвлекайся. Поговорим об этом позже, — прервал Хилднот и кивнул в сторону выхода, после чего подхватил эльфа, закинув его себе за спину, и рванул к лестнице, чтобы задержать подъем тюремщиков. Сигианд ничего не успел понять. Только то, что его только что не отвергли, так что он просто крепко вцепился руками и ногами в сильное тело и прижался к крепкой спине, пока была такая возможность.       Теонорд в это время уже знал, что его план полностью подготовлен, так что он оскалился, поднимая меч, и легко провел пальцем по лезвию, позволяя нескольким каплям упасть на пол, активируя заклинание. Он отправлял Сигианда обрисовать всю комнату кровью каких-нибудь особенно кровоточащих трупов. Тот, выбирая самые маленькие, очень быстро пробежался вдоль стен, оставляя багровые разводы, иногда делая дополнительные порезы. Телам было уже всё равно, а он справился намного быстрее, чем если бы таскал разных заключенных.       Вся комната погрузилась в полумрак. Отовсюду потянулись темные щупальца, устремляясь к мёртвым телам, заставляя их подниматься. Сейчас некромант был в полностью боевом состоянии. У него был восстановлен весь запас сил, так что он мог позволить себе множество заклинаний, в том числе и массовых. Даже они не тратили столько энергии, сколько древние заклятия.       — Думаешь, это поможет вам? — Палач был совершенно спокоен, смотря, как недавно павшие заключенные вдруг снова оказываются на ногах и рвутся в бой против его титанов, — Крошите их, чтоб не поднимались! — крикнул он указание своим воинам, и тут же веткой вынужденно отбил летящее в него тёмное заклинание, сбивая им один из факелов на стене.       — Не попробуешь — не узнаешь, не так ли? — усмехнулся Теонорд, отправляя в Палача еще один шар тёмной клубящейся энергии.       — Пожалуй, вы мне надоели, — хмыкнул Палач, расправляя плечи, скидывая с себя всю эту напускную старость, и тут же посохом нарисовал в воздухе ярко светящуюся руну, от которой шар просто развеялся. Гном ударил в центр пиктограммы посохом.       Весь отряд, что находился рядом с тремя бойцами Небесной Гавани, мгновенно замедлился. Титаны тут же кинулись вперед, буквально сметая всех на своем пути. Ряды бунтовщиков очень быстро поредели. Люди, орки, тролли, эльфы — все погибали под взмахами оружия противника, не в силах даже поднять оружие и щиты для собственной защиты. Они даже кричали очень медленно. Время для них растянулось. Для самих же заключенных всё работало иначе — для них ускорилось всё вокруг, происходя молниеносно.       Теонорд не мог медлить. Если сейчас ничего не сделать, то для Дагона и его отряда не останется никаких шансов. Он взмахнул мечом, заставляя тьму взметнуться выше, выставляя барьер, на время скрывая все внутри него непроглядной чернотой. Сам же некромант видел отлично. Он в несколько скорых шагов добрался до отряда, с легкостью избегая совершенно случайных слепых маханий оружием со стороны титанов Небесной Гавани.       — Не дви-гай-ся, — по слогам и очень медленно проговорил Теонорд, оказавшись рядом с Дагоном. Он понимал, что тот слышит всё тоже очень быстро, а потому говорил так, чтобы тот услышал не просто какой-то странный звук, а внятную речь. Воин действительно замер, хотя в своем мире он двигался с обычной скоростью. Он понимал, что происходящее не нормально, а потому доверился словам своего друга.       Некромант сковырнул подсохшую кровь на пальце, снова раскрывая рану, и кровью нарисовал пиктограмму истиной формы, дополняя её зрением на лбу Дагона. Заклинание, напитанное жизненной силой, заработало мгновенно. Время для воина тут же пришло в норму, и несмотря на абсолютную темноту, что он видел еще секунду назад, перед глазами оказалась всё та же зала, только вот от его отряда осталось всего три титана и в одного из них прямо сейчас всаживали меч.       — Спаси оставшихся, — Дагон указал на братьев из Каменной кожи, и Теонорд только кивнул, передвигаясь к ним.       С внешней стороны барьера тут же донесся громкий крик боли.       Хилднот и Сигианд встречали тюремщиков на лестнице. Эльф, уже вспомнив о рунах, достал мешочек и теперь по одной бросал их в проход. В итоге этот пролет превратился в целую полосу препятствий. Из стен и ступенек торчали каменные шипы, в какой-то момент там же был камнепад из воздуха, который в итоге завалил проход. Впрочем, на этот раз снизу пробивались маги, которые расправлялись со всеми этими заклятиями достаточно быстро. Постепенно их стали теснить наверх, заставляя вернуться на второй этаж.       Палач, пройдясь вдоль тёмного купола, задумчиво почесал бороду, не особенно переживая за своих титанов — они все всё еще были под защитой камня, он это чувствовал. Четыре источника. Тихо хмыкнув, гном стал выписывать в воздухе целую череду одинаковых символов, а затем все разом отправил в выставленный некромантом щит, заставляя его сильно рассеяться. Свет факелов снова осветил холл, позволяя увидеть происходящее внутри.       В самом центре среди массы тел стояли три титана, сцепившись с его собственными. Некромант, которому только что влетела сильная оплеуха от собственного щита, присел позади них, опираясь на двуручный меч. Из его носа тонкими струйками стекала кровь. Это вызвало у Палача смешок. Они явно не знали, с кем сцепились. Хотя гном не мог не признать того, что его противник весьма силён и не стоит его недооценивать. Он надеялся, что того количества рун, что он написал, хватит для разрушения барьера, но получилось лишь сильно пошатнуть тёмный заслон.       Еще двое, титан и эльф, тактически отступали с лестницы, вытесненные оттуда целой толпой тюремщиков.       Всего шестеро выживших против всей оставшейся крепости. Где же тогда четвёртый амулет?..       — По-моему, мы проигрываем, вам не кажется? — нервно усмехнулся Сигианд, швырнув в сторону входа последние возможные руны, полностью опустошив мешочек. Все, кто бежал в первых рядах, мгновенно были насажены на высокие колья камня, остальных же начало засыпать булыжниками.       Палач, увидев это, снова нарисовал пару рун в воздухе и снял заклинания, что задерживали тюремщиков.       — А мы так и не поговорили. Мы ведь не выйдем отсюда. Может ответишь, будешь ты моим в последние наши минуты, а? — Сигианд сжал в руках пару кинжалов, смотря, как маги начинают выжигать барьер, быстро истощая вложенную в него энергию.       — Да, если выживешь, — только и ответил Хилднот, склонившись, и очень быстро чмокнул эльфа в макушку, после чего с рыком бросился к своему командиру на помощь. Он откинул топор и освободившейся рукой сорвал с шеи противника бусы. Молот в другой руке тут же врезался титану в затылок, раскалывая череп. Дагон, чувствуя сбавление чужого напора, тут же пнул бойца Небесной Гавани в живот, откидывая от себя.       — А ты?.. — тихо спросил эльф, а затем скрылся в тенях, собираясь прийти на подмогу титанам. Он же уже убил одного из них, так почему он не сможет сделать это еще раз?       Исангерн, как и его противник, боли не чувствовал. Он уже был мертв, так что сражались они сначала на равных. Была одна только проблема — энергия вокруг угасала, а вместе с тем и он сам становился всё медленнее и слабее.       Рэвхард видел всё это, но не мог помочь, поскольку сам сражался с еще одним. Он даже забыл, что его брат уже мёртв. Он сильным ударом откинул от себя противника и бросился к Исангерну, успевая лишь сорвать с титана бусы, как в него крайне неожиданно ударила молния. Она не была по силе похожа на ту, что являлась щитом от заключенных — это была резкая целенаправленная атака от его прошлого противника. Рэвхард почти тут же рухнул на колени. Титан, оставшийся без амулета, в тот же миг развернулся, одним ударом своего меча снося противнику голову, которая с глухим звуком прокатилась по каменному полу.       Исангерн, словно понимая, что только что произошло, вдруг взревел. В его голосе слышалась боль утраты и невероятная нарастающая ярость, но сделать он ничего не успел — в открытый в рёве рот погрузился тот же окровавленный клинок, что только что лишил жизни его брата.       Сигианд, видя, что один из титанов остался без защиты, в несколько скорых шагов повторил свой маневр, быстро оказываясь на его спине, и прошил кинжалом основание черепа, выводя из строя еще одного подручного Палача.       Последний из клана Небесной Гавани, видя перед собой эльфа, тут же замахнулся на него. Хилднот, подоспевший в этот момент, буквально всем телом протаранил титана, заставляя того рухнуть на пол.       — Это мой эльф, — прорычал он, вставая прямо на титана, вжимая его тело и голову в камень. Хилднот склонился, разрывая шнурок с руной, а затем несколькими сильными ударами ноги раздробил чужую голову в кашу.       В тот же момент энергия щита окончательно истощилась. Защита спала.       В холл ворвались тюремщики, мгновенно окружая четверку выживших. Дагон, когда его помощник сцепился с последним титаном, уже подбежал к некроманту, помогая ему подняться на ноги. Он сам обтер его лицо от крови, пытаясь выспросить, сможет ли тот выдержать еще немного. Теонорд только кивал, в то же время возвращая себе затраченную ранее энергию. Барьер разрушали не только извне, но и изнутри.       Стоило только защите пасть, как в сторону бывших заключенных полетели каменные копья Палача. Он перестал играть. Его подчиненных убили, и он не намерен был оставлять это без внимания. Дагон защищал себя и Теонорда, отбивая летящие снаряды, часть из которых, особенно мелких, все равно вонзалась в их тела. Сигианд, уже спрыгнувший с титана Небесной Гавани, снова слился с местностью.       — Уходи. Выживи, — хмурился Хилднот, даже не видя эльфа, но чувствуя, что тот абсолютно точно рядом.       — Я не могу уйти без вас, — Сигианд тоже уклонялся от этих копий, но ему было намного проще уйти от атаки, поскольку издалека его не было видно вовсе.       — Найдешь некроманта, который вернет мою душу с моста, и я буду с тобой. Уходи же! — прошипел Хилднот, отбивая очередное копье, но то, подхваченное каким-то магом воздуха, вдруг изменило траекторию и вернулось, прошивая сердце титана сзади. Он успел только ощутить толчок и опустить взгляд на свою грудь, из которой уже торчал окровавленный шип. Хилднот еще успел подумать, что в его жизни осталось лишь одно сожаление. Он ведь действительно никогда не имел семьи, а всего за несколько этажей он словно нашел того, кого долго искал, но так и не смог добраться до свободы.       Глаза титана закатились, руки ослабли, выпуская молот, а сам он осел на пол рядом. Еще несколько копий влетело в его тело, но он уже ничего не чувствовал.       Дагон, увидев, что потерял своего последнего соратника, взревел. Всё его тело вдруг вспыхнуло яростным огнем, на несколько секунд ослепляя всех вокруг. Он подхватил некроманта на плечо и вместе с ним вдруг начал прорубаться к выходу, но длилось это недолго. Титанов зажали на лестничном пролете с двух сторон.       Теонорд, оказавшись на ногах, очертил вокруг них круг, снова позволяя жидкой тьме вспыхнуть.       — Вам всё равно не уйти. Примите свою смерть быстро и безболезненно, — гном стоял на несколько ступенек выше, снова опираясь на свою трость. Эти двое определенно доставили ему уйму проблем!       Некромант вдруг усмехнулся, вставая спиной к спине с Дагоном, вспоминая один небольшой факт. Он совершенно игнорировал слова Палача и присутствие всех остальных, кто пытался пробить его щит.       — В такой момент ты смеешься? — Дагон нахмурил брови. Обычно такое поведение со стороны Теонорда не предвещало для него совершенно ничего хорошего.       — Я тут вспомнил, что на тебя не подействовала магия суккубы. Может, ты всё еще меня любишь, а? — вдруг спросил Теонорд, опираясь на спину своего воина. Он действительно устал за эту ночь, как физически, так и морально.       — Глупости говоришь, — буркнул воин спустя небольшое промедление, но уже не двигался и не пытался отбиться от тех, кто колотил в щит с его стороны. Он даже не видел их лиц за черными щупальцами.       — На меня вот тоже не подействовала.       — Так значит?..       — Мы потеряли очень много лет на совершенно пустое, Даг. И когда всё вернулось к тому, с чего всё начиналось, мы стоим на пороге смерти, — грустно усмехнулся некромант, а затем покачал головой, прекрасно видя, как Палач одну за одной рисует руны, истощая его защиту.       — Долго продержишься?       — Нет, — честно ответил Теонорд.       — Тогда… — Дагон развернулся к своему другу, союзнику и самой судьбе, заставляя и его посмотреть на себя.       — Что? — изогнул бровь некромант, откидывая меч за пределы круга, поскольку он был уже просто не нужен.       — В следующий раз не дай мне совершить подобную ошибку, — выдохнул воин, тоже отбрасывая топор в сторону.       — Выкидываешь топор войны?       — И возвращаюсь в родные объятия, — усмехнулся Дагон, обхватывая лицо Теонорда обеими руками и прижался к его губам своими, утягивая его в нежный, тягучий поцелуй.       Некромант не сопротивлялся, отвечая в той же манере, давным-давно не ощущав этих горячих прикосновений, что все еще вызывали в нем любовный трепет, заставляя сердце ускорять свой бой. В последние секунды своей жизни он наслаждался ею, словно и не было всех тех трагедий, не было этой многолетней войны и непонимания.       Защита пала.       Пару тел, слившихся в поцелуе и крепких объятиях, мгновенно пронзили десятки разных орудий — мечи, копья, шипы, не давая им и шанса на жизнь. Несмотря на всё это, титаны умерли с улыбками на окровавленных губах.       Около двухсот девяноста лет назад.       — Ты представляешь, Теонорд вчера поймал на озере огромную водяную крысу, задушил и сам поднял её. А веселья-то сколько было! Рунтрог говорит, что этот мальчишка будет великим некромантом, если он в таком юном возрасте, не зная почти ничего о магии, смог направить тёмную энергию просто силой мысли, — делилась мать юного некроманта со своей боевой подругой. Она говорила это с большим воодушевлением, будто похвалили её саму.       Сам же Теонорд, не больше пяти лет отроду, о котором рассказывали, ходил кругами около ног матери, высматривая, кого бы прибить, чтобы снова поднять. Ему понравилось смотреть, как тушка крысы, уже точно умерев от его рук, снова начала дёргать лапками и пищать. Хотелось попробовать провернуть подобное ещё раз. Забирать жизни и возвращать их одними только мыслями — это же так интересно! Да и учитель Рунтрог похвалил его за это и соорудил ему маленький посох с головой его первой поднятой крысы. Правда, ему не давали носить его с собой. «Только во время тренировок!» — говорил ему наставник.       На глаза Теонорду через некоторое время попался мальчишка одного с ним возраста, который сидел в кустах, и что-то высматривал в стороне. Ему стало интересно, что же там, а потому, пока мама была занята разговорами, он небольшими приставными шагами начал удаляться. Он уходил без предупреждения, а потому, отходя, не отводил от нее взгляда, проверяя, заметит ли она это.       — Хоккорн тоже похвалил Дагона. Сказал, что он показывает отличные навыки стрельбы из лука. У него очень сильные руки, — хвасталась в ответ мать воина, широко улыбаясь. Женщины, почти в одно время ставшие матерями, нашли друг в друге отличную поддержку и помощь. А ещё они могли порадоваться успехам своих детей в понимающей компании.       Дагон, которому из всего оружия пока нравился только лук, потому что не нужно было бегать и получать от других детей тумаков, сидел в засаде. Он высматривал птиц, которых приманил, рассыпав немного зерна. Когда одна из них оказалась на земле, подходя достаточно близко к его укрытию, мальчишка натянул тетиву, прицеливаясь, и выстрелил. Стрела на большой скорости вонзилась в маленькую тушку, пригвоздив её к земле.       — Что ты делаешь? — Теонорд, чей уход никто так и не заметил, очень скоро оказался рядом с юным стрелком. Дагон не ожидал никакой компании, так что ощутимо вздрогнул, услышав голос, и с разворота чуть не ударил подкравшегося некроманта луком.       — Нельзя так тихо подходить! А если бы я тебя ударил?! Ты бы заплакал! — возмутился воин, топнув ногой, состроив грозное выражение на лице. Он хмурил свои тёмные брови, опуская самодельный лук в руке.       — Что ты делаешь? — словно не слыша никаких упрёков, Теонорд заложил руки за спину и подошёл ещё ближе, выглядывая поверх кустов. Он с интересом смотрел на рассыпанное зерно и мертвую тушку, явно уже раздумывая, как бы её забрать и провести свой эксперимент.       — Охочусь, ты что, не видишь? Дурак какой, — фыркнул юный воин и вышел из своей засады, подбирая с земли стрелу с насаженным на неё птенцом. Он очень гордился своим достижением. Он сам смог выманить и подстрелить птицу. Конечно, она была маленькая, но так ведь было даже сложнее попасть!       — Сам ты дурак! Сейчас как оживлю твою дурацкую птицу, и она улетит! — по-детски пригрозил начинающий некромант, поддергивая рукава своей длинной туники до локтей, словно собирался подраться с новым знакомым за оскорбление.       — А вот и не сможешь. Она мёртвая! Совсем мёртвая! — крикнул воин, который никогда не интересовался магией и, конечно, не знал, что существуют живые мертвецы. Он помахал стрелой перед лицом своего неожиданного словесного соперника, — Видишь?!       — Смогу! Спорим?!       — И на что ты хочешь поспорить? — прищурился Дагон, уже чувствуя какой-то подвох в этом предложении, но не понимал, что именно его смущало. Да и не хотел он терять свою честно добытую птицу!       — На… на то, что ты… поймаешь мне ещё несколько всяких животных! — сейчас главной целью Теонорда было как можно скорее снова попробовать свои силы, чтобы узнать, что это точно сделал он сам. Иногда ведь родители помогали своим детям в разных заданиях от наставников, делая большую часть работы. Ему, правда, никогда не помогали. Он делал всё сам, но знал, что его соученикам часто всё делают старшие. Он считал это несправедливым, а потому высмеивал их, называя неумёхами, которые сами ничего сделать не могут.       — Так это я и без спора могу… — Дагон почесал затылок, но кивнул, соглашаясь на такое странное условие со стороны нового знакомого. На самом деле они виделись раньше, но никогда не разговаривали. Сначала не умели, а потом они просто проходили мимо, отправляясь каждый на своё обучение.       Воин протянул стрелу с тушкой на ней Теонорду, и когда тот её забрал, сел на землю в ожидании. Он всё еще не верил, что мёртвое снова можно сделать живым.       Юный некромант вытащил из птицы причину её смерти, откладывая в сторону, а потом постарался воссоздать все то же, что делал у озера. Он приложил руки к птенцу, закрыл глаза и представил, как тёмная дымка сползает с его пальцев и перетекает в тушку, заставляя её встрепенуться.       Все то, что Теонорд только рисовал себе в голове, Дагон видел в реальности и его глаза горели восхищением. Он никогда не видел, чтобы то, что принесли с охоты, вдруг встало и снова начало двигаться! Это было потрясающе!       — Вау! Я принесу тебе ещё, как обещал. Правда! — юный воин оживился, подскакивая на ноги, и вытер руку о штанину, после чего протянул её некроманту, — Моё имя Дагон. Давай дружить?!       — Меня зовут Теонорд, — принял он протянутую руку, тоже вставая во весь рост, и с серьёзным видом пожал её, после чего оба широко улыбнулись.       Через пару дней после неожиданно полезного знакомства, Теонорда в составе всех учеников Рунтрога, привели к Эофорхилд, или как её еще называли — бабушке Хилде. Это была самая пожилая женщина в деревне, которая занималась просвещением юных дарований. Раз в несколько дней она рассказывала им про устройство мира, старые легенды, которые когда-то передали ей самой, отвечала на вопросы, если таковые возникали. Дагон тоже пришел на это собрание вместе с юными воинами под началом Хоккорна.       В этот день речь шла о старой легенде, рассказывающей о том, кто же такие титаны, что сделал король Ормарр и почему никто больше никогда не связывался с богами. Дети узнали о первородных расах и тех, кто сейчас по большей части населяет Кальтар. Когда долгий рассказ был закончен, пытливый мозг Теонорда никак не мог поверить, что боги были такими жестокими, что не защитили своих детей от смерти.       — Почему же Они не отвечали королю, бабушка Хилда? — задал он свой вопрос, подбираясь ближе к рассказчице. Дагон, увидев это, тоже пересел ближе, не желая пропустить ничего из сказанного.       — Сейчас уже никто не может этого рассказать, маленький некромант. Все, кто знал это, уже умерли или были убиты.       — И никто больше не пытался связаться с ними и попросить прощения? — удивился Дагон, которого всегда учили тому, что если кого-то обидел, то нужно лишь признать свою вину и хорошо и искренне извиниться.       — Такие попытки были, юный воин, но Они больше не слышали или не слушали.       — А сейчас они смотрят за нами? Они сами когда-то были на Кальтаре? Ведь много всего поменялось со времен злого короля Ормарра! Я вот даже оживленную птицу теперь дома держу. Я ведь её создатель. Как я могу дать ей отправиться куда-то без меня? — Теонорд скрестил руки на груди, не понимая, как можно просто взять и бросить собственное создание.       — Она не живая, а мертвая, но поднятая, — пробурчал другой некромант, что был немного старше, — Не существует никаких по-настоящему оживляющих заклинаний.       — Ты не прав, юноша. Есть очень-очень древняя магия, что способна сделать мёртвое по-настоящему живым. Говорили, что сам Брейден, Бог Тьмы и Душ, был её создателем. Он описал заклинание, когда спускался на Кальтар, но никто не знает было ли это на самом деле или лишь частью легенды, — улыбнулась Эофорхилд, коротко закашливаясь после этого. Вздохнув, она дотянулась до травяного отвара и немного отпила, после чего продолжила, — Некроманты, по словам старых сказителей, могут рисовать на телах такие руны, которые забирают жизнь отовсюду и передают её мертвецу.       — Что? Почему именно темный бог создал заклинание воскрешения? — хмурил брови Дагон, по разумению которого тьма не могла создавать что-то хорошее. Впрочем, некромантию с чем-то плохим он отчего-то не связывал.       — Потому что он еще и бог душ, вообще-то, — улыбнулся Теонорд, хлопнув своего нового друга по плечу и сел ближе к нему.       — Не только у Брейдена был способ воскрешения. Беван, Бог Света и Огня, отвечающий за саму жизненную силу, текущую во всех нас, тоже позволил своим детям возвращать тело к жизни.       — Правда? То есть я тоже смогу так когда-то? — искренне удивился Дагон, взглянув на свои руки, а затем на мудрую бабушку Хилду, ожидая от нее едва ли не подробный инструктаж того, как это можно сделать.       — Если станешь достаточно сильным и опытным, маленький воин. На протяжении всей жизни ты будешь взращивать в себе то, что называют «Искра жизни». Именно она, переданная другому с самыми чистыми и искренними намерениями, может вернуть к жизни.       Дальше дети оживились еще сильнее и все, кто практиковал различные техники и магию, начали выспрашивать, а могут ли они делать такое. Теонорду и Дагону, которые уже узнали всё, что хотели, теперь стало скучно, и они отошли в сторону, болтая обо всякой ерунде.       — Знаешь, если я смогу достичь такой мощи, что смогу оживлять кого захочу…       — Не кого захочешь, а только одного. У тебя будет всего одна искра, — буркнул юный некромант, пихнув друга в плечо за то, что он плохо слушал.       — Тогда я оживлю тебя. Ты умный и внимательный, будешь меня направлять, — рассмеялся Дагон, но тут же снова получил тумака, — Эй! Я собрался тебя оживлять, а ты меня лупишь!       — А может это мне придется тебя оживлять? С чего ты взял, что я умру первым? — проворчал Теонорд снова, скрещивая руки на груди.       — Ладно… Тогда обещай, что ты меня воскресишь, а потом я воскрешу тебя. Ведь не будет так, что нам понадобится это одновременно?