Право на жизнь

Вот уже несколько дней она снова не появлялась. Просто ушла с туманными оправданиями вроде: есть неотложные дела или что-то вроде того. А Дэш снова был один на один с мыслью, что он виноват в их отдалении. Он ведь сам, как никто другой понимал, каково это - бояться открыть свою душу. Он сам недавно поступал с ней абсолютно также...Хорошо хоть малышка Лилиан больше не злилась и не боялась взаимодействий с ним. Они снова были семьёй. Просто сейчас их доверие вышло на более глубокий, взрослый уровень. Теперь Лили знает, что Дэшу нужна кровь. Но она также знает, что её отец не причиняет боли другим людям. И теперь никто не сможет настроить её против Дэша. По крайней мере, таковы были мысли вампира в одинокие сумеречные часы во время своей ежедневной ночной прогулки. Когда Лили уже мирно засыпала, а он, как и положено физиологии вампиров, только начинал чувствовать прилив сил. Ещё в голове невольно прокручивался их последний разговор с Кайоном. Ответственная миссия. С ней.. Но они просто не смогут её выполнить без банального окончательного доверия друг к другу. А вампирские чутье парня подсказывало ему, что Элис сейчас находится в шаге от того, чтобы снова закрыться. И дело было не только в его действиях, как думал сам Дэш, а в тех словах.. "Я взвесил все риски. Её освобождение было оправданным.." - Но я ведь даже не успел договорить. Я спас её не только потому что она могла быть полезной.. Я.. - Словно оправдывался он перед кем-то невидимым. Но от размышлений его отвлекло чувство, что-то, что подсказывало ему, навострившееся чутьё. Он почувствовал на себе взгляд из-за кустов. Обернувшись, он обнаружил, что на него смотрит пара ярко-желтых глаз. - Я знаю, что это ты, Фоикс. Можешь не прятаться, - в животе его словно кульбиты крутили. Он и сам не заметил, как сильно обрадовался весточке от этой загадочной девушки. И действительно, Фоикс после зова Дэша осторожно вышел из своего укрытия. Парень присел рядом с лисом. - Ты ведь лучший друг Элис, да?Наверное, ты знаешь все о ней. Мне бы сейчас очень не помешала помощь.. Она совсем не доверяет мне.. Как бы в ответ, Фоикс лёг на колени к парню, совсем, как домашний кот. Дэш положил свою ладонь на голову лису и стал ласково поглаживать его. Эти движения вводили парня в какое-то доселе незнакомое состояние: голова словно заполнялась туманной ватой, а глаза закрывались... Очнулся Дэш в совсем незнакомом ему месте. Он лежал на кроватке в светлой комнатке. Напротив стояла еще одна такая же кроватка. Она была аккуратно заправлена. Окно выходило на уютный дворик, где расположилась детская площадка, сейчас оттуда доносилось множество детских голосов. Дэш вышел из комнаты, спустился по лестнице, застеленной старым, выцветшим от времени ковром. И вышел на улицу. Он не боялся солнца, он не знал, почему он делает все это, будто кто-то управляет его сознанием сейчас. К нему подошла маленькая девочка, на вид лет семи. Дэшу она показалась очень знакомой. Где-то уже он определенно ее видел. Светлые волосы, маленький рост, милая детская полнота... - Привет, Элис, тебе лучше? - С искреннем интересом вопрошала светловолосая малышка. "Элис!? Но я же... " - Да, Аглая, голова наконец-то перестала болеть, - Дэш снова машинально отвечал. - Надо будет сказать об этом миссис Питл, а то она переживает за тебя. "Аглая? Аглая.. Аглая.. Да неужели же та самая Аглая, которая сдала Элис Белой Инквизиции тогда!? " - Побежали на качели! - В один голос радостно воскликнули обе девочки. И всё происходящее растворилось в беге.. Комната. Разведенный огонь в камине. За окном холодная зима и оставленные крепким морозом причудливые рисунки. В комнате сидят два человека: рыжая девчушка и мужчина с недобро поблескивающими глазами. - Ты будешь не против, если я возьму тебя жить к себе? Я хотел бы стать для тебя семьей. Девочка молчала, она лишь задумчиво глядела прямо в огонь, танец пламени плясал сейчас в её ярких глазах. В комнату зашла полная пожилая женщина. - Ну и как, что она вам сказала, мистер Реймонд? - Голос у нее мягкий, нежный, как у заботливой бабушки, - вам как самому праведному человеку нашего города, сложно отказать. Да и в церкви вам наверняка одиноко одному.. - Она согласна жить со мной, миссис Питл, - с торжествующей, скрытой улыбкой изрёк мужчина. И комната растворилась в теплом пламени камина... Просторное помещение с потолками, уходящими далеко наверх, так, что если шепнешь хоть слово, оно разнесется по всей этой зале: возвысится к просторным сводам, раздастся на витражах, около алтаря и икон, облетит клиросы и исчезнет где-то в полумраке. Маленькая рыжая девочка в коротком легком белом платье стоит в центре этой огромной и чужой церкви - она пуста. Ноги её замерзли - очень холодно стоять на каменных плитах босиком. Сквозь узорные витражи на окнах в залу пробивается лунный свет и овивает мертвым блеском и без того бледного ребёнка. - Молись, моя грешная Эли, отмаливай грехи свои и родительские грехи у Бога, пока у тебя есть шанс, - он говорит это сурово, в повелительном наклонении. Девочка не шевельнулась. Её сковал страх и холод. Тогда мужчина стал приближаться к ней. Она закрыла глаза, тело не хотело слушаться её, и ей больше ничего не оставалось, как ждать. Он подошел очень близко и положил ледяные руки на её тело, провел ими по спине и надавил на хрупкую детскую спину. Элис послушно опустилась на колени. - Тогда давай вместе прочитаем молитву, повторяй за мной каждое слово, - видно, что весь этот процесс доставлял мужчине небывалое удовольствие. - * Domine Iesu, dimitte nobis debita nostra, salva nos ab igne inferiori, peruc in caelum omnes animas, praesertim eas, quae misericordiae tuae maxime indigent. Amen, - леденящим душу голосом отчеканивал Он. Девочка изо всех сил старалась успеть, повторить. - Негоден тот человек, что молитв не знает. Так что запоминай их, запоминай, моя грешная Эли. И церковь растворилась... ... Длинный тёмный коридор, освещенный единственной лампой. По обеим сторонам которого находятся куклы в человеческий рост, стоящие на своих застекленных пьедесталах. Для маленького ребёнка всё это казалось воплощением кошмара. Куклы эти - девушки, застывшие в разных позах. Все до единой в белых платьях, в белых чулках, но босиком и с белой лентой в мёртвых распущенных волосах. Остекленевшие их глаза, бесчувственно застыв, смотрели прямо перед собой... Они все были разными: тёмненькие и светленькие, высокие и низенькие; с разным цветом глаз и с разными особенностями, привлекавшими внимание. Все эти девушки были бы даже очень красивыми, если бы ни эта мертвенная серая бледность и неподвижность - этим страхом воспользовался Он, чтобы наказать ребёнка за попытку непослушания. Двери, которые открыли бы выход из зловещего коридора, заперты. Элис просто села около них, вся сжалась в комочек и тихонько заплакала, так, чтобы Он не слышал... Снова другая комната, зашторенное окно. Посреди только девочка в неизменном своем наряде, камера на штативе и мужчина с суровыми глазами. - Смотри в камеру, Элисон, и тогда всё будет хорошо, - его однотонный монолог лился сквозь мрачную обстановку старой комнаты. Он сделал пару кадров: на них запечатлелась бледненькая, худенькая девочка, с лицом, на котором отражался страх, обида, и одновременно не отражалось ничего. Мужчина подошел к ней, убедившись, что запись идёт, он распустил её потускневшие рыженькие волосы. Провёл ледяной рукой по заострившимся скулам. - Снимай платье, - отчеканил он с суровой непоколебимостью. И только тогда девочка вышла из безразличного отчаяния, зрачки в её когда-то ярких, но сейчас почти мертвых глазах, расширились. - Я..я не буду, - последние силы слабого детского сопротивления старались защитить психику. - Я не разрешал тебе говорить. Если будешь слушаться, то не будешь наказана, - он говорил это таким холодным голосом, так медленно, будто капля за каплей падали его слова. Элис не сдвинулась с места. Она твердо решила стоять до конца. Лишь бы этот ад кончился. - Ладно, - безразлично бросил он и выключил камеру, - сама захотела. Снова другая комната: тоже мрачная, с маленьким зарешеченным окошечком высоко на стене. Это окошечко было единственным билетом для входа крошечных лучиков солнечного света в комнату. Около противоположной стены валялся маленький коврик. Прошел день, два, три... Целая вечность. Он не приносил еды. Только воду. Сил хватало только на то, чтобы лежать и мучительно стараться ни о чем не думать. Каждый раз, как только он приходил, под дверью раздавался его противный холодный голос: - Молись, моя грешница, и твои молитвы будут услышаны. Громко молись, искренне молись. Как только ты помолишься, наступит смирение в душе твоей. И я его увижу. И он уходил, ставя кувшин с водой в отверстие в двери. На четвертый день стало совсем не в моготу. "Фоикс, где же ты, мой милый Фоикс?" В мыслях осталось только его имя.. Умирать от голода было слишком мучительно. "Но лучше так, чем быть его новой куклой". На пятый день Он совсем не пришел. Медленная, мучительная смерть от жажды страшила еще больше. Девочка кусала свои засохшие губы, помаленьку скусывая кожу до крови. Она сползла с коврика и приподнялась, оказавшись на коленях. Сложила руки в молитвенном жесте и заставила себя помолиться настолько громко, насколько ей позволяло её истощенное тело. Дальше темнота... Проснулась девочка уже в мягкой кровати, укрытая одеялом, с этой тошнотворной заботой от Него. Рядом с ней, на тумбочке стоял поднос с едой и водой. Еды было очень мало: маленький кусочек хлеба и небольшая мисочка с кашей, но это все показалось Элис таким вкусным, будто в жизни вкуснее ничего ни ела. А потом снова комната с камерой. Поставлена та же задача. И опять её маленький протест. Опять наказание. Битва была снова проиграна. И снова ничтожное количество еды. И снова комната с фотоаппаратом... - В следующий раз я не поверю твоей молитве, - казалось, что лицо его постоянно выражает одну и ту же эмоцию: уже до тошноты противное безразличие и бессменная злая улыбка. И девочка, вспоминая, что она пережила, поеживается, и сломленно снимает белое платье. Бледное тело, которое вот уже год не видело солнечного света, рёбра, которые можно было уже пересчитать не трогая. От былой пышущей жизни осталось толика, которая вот-вот совсем угаснет. Элис старалась прикрыться руками, но они дрожали и не слушались её. Всё её тело будто накрыло волной холодной дрожи. - Выпрямись и посмотри на меня, - он впервые улыбнулся ей так зловеще и пугающе. Подошёл и положил свои вечно ледяные руки сначала на плечи девочки, потом опускаясь всё ниже и ниже... Элис всё больше хотела ринуться с места, но сил не хватало даже на крик, не говоря уже о действиях. - Ты будешь очень красивой, Эли, когда будешь страше. Тогда ты точно станешь моей, грешница. ...... Парень очнулся, лёжа на влажной траве, он все ещё ясно чувствовал чужие холодные руки на горячем теле. Рядом с ним стоял Фоикс и смотрел на него, немного наклонив голову. Вскочив, Дэш хотел отдышаться, словно после длительного забега. Но вспомнил, что он не человек. Парень посмотрел на небо, звёзды всё ещё мелькали яркими огоньками, но ему показалось, что пролежал он так очень долго. - Фоикс, мне очень надо увидеть Элис, прошу, передай ей это, - и лис, выслушав Дэша, скрылся в кустах,- Если бы у него билось сердце, оно бы уже наверстало всё то время, которое потеряло за всю его вампирскую жизнь. Парень, чутьём догадавшись о месте их встрече, рванул на озеро. Он сел на берегу. Минуты сейчас тянулись часами.. Липко и мерзко, освобождая поостранство навязчивым мыслям, которые и так не поикдали вампира. И вот, наконец, он увидел светлый силуэт. Элис. Она снова переоделась в красивый сарафан. В лунной дымке она выглядела своим призраком. Села на берегу рядом, свесила ноги с невысокого утёса и болтала ими, одновременно поглаживая улегшегося Фоикса рукой. Несколько минут они оба молчали. Это уже было своеобразным ритуалом. Взгляд парня казался каким-то диким, в душе его была буря из эмоций, которые прочно поселились в ней после увиденных воспоминаний, но больше всего себя хотела проявить забота.. Окружить это маленькое тёплое существо в кольцо из рук и посвятить ему всё. Показать, что мир рядом с ним не жесток. Не такой, как с ней обошлись в прошлом.. - Фоикс всё тебе показал, не так ли? - Немного боязливо спросила она, обиженно посматривая на лиса. - Да, показал..И.. - Он запнулся с ужасом осознавая всё, что видел в воспоминаниях, - я не знал, что всё так... Что ты пережила подобное.. Как же это ужасно. Некоторые люди настолько отвратительны, что могут причинить такие страдания ребёнку.. Ещё один редкостный мерзавец с замашками фанатика-психа. Она снова замолчала.. Он снова отпугнул её этой эмоциональной бурей? - Как же я понимаю твою сестру. Я знаю, что она чувствовала тогда. Но, к счастью, он не сделал со мной ничего... Тишина. И снова она делает неспелые попытки рассказать это. Но дыхание её то и дело прерывается, не подчиняясь рассудку. - Почему-то он верил, что только в шестнадцать лет моё тело будет подходящим для его..замыслов.. Я видела в его глазах этот мерзкий огонь. Огонь, возникающий при мысли, что он может сломить бунтарское сознание подростка.. - Её передёрнуло. Голос звучал тихими нотками, прерываясь, то и дело норовя сорваться на плачь. - Это отвратительно! - Дэш уже ненавидел Реймонда всей своей вампирской сущностью, и, наконец-то, начинал понимать причины, по которым Элис была такой странной недавно. Он очень хотел помочь ей, но не знал, как не спугнуть эту робкую пташку, которая только-только села на краешек его ладони и находилась на грани пропасти. - Как ты смогла вырваться из этого ада? - Он смог лишь сочувствующие заглянуть в её изумрудные глаза, которые оттеняли сейчас её бледный испуганный румянец. Она прервалась и снова замолчала, мелко дрожа. В который раз.. Он снова допустил ошибку, снова был слишком настойчив и эмоционален. Рой из этих мыслей снова начал обуревать его разум. Но их разогнал голос. Её голос был пленящим ветром: доносился из далёких-далёких полей, откуда-то из таинственных вод озера. Он таинственный и манящий, как мерцание множества звёзд. Одновременно такой далёкий, но он здесь. Кажется, что протянешь руку и возьмешь.. - Фоикс помог. Он.. девушка нерешительно встала, прикоснулась к своему деймону, закрыв глаза и сосредотачиваясь, и через секунду перед Дэшом была уже не Элис, а ярко-рыжая лиса, с такими же яркими-яркими изумрудными глазами. Несмотря на её устрашающий внешний вид Дэшу захотелось ощутить её, погладить манящую мягкую шерстку, провести рукой по аккуратной мордочке, но он остановил себя. И лисица снова обернулась девушкой, разделяя свою сущность с сущностью деймона: - Раз уж у нас сегодня вечер откровений, - словно оправдываясь, пожала плечами она. - Вау, - парень с восхищением и уважением рассматривал свою собеседницу, словно видел её впервые, - И всё-таки, ты не обычный человек, я был прав, - он продвинулся чуть ближе к ней, чувствуя, что сейчас просто необходимо сделать это. - Чутье у тебя точно вампирское, - она на мгновение улыбнулась, но, вспомнив, что послужило причиной открытия её маленькой тайны, помрачнела вновь. Её щёки снова побелели а в глазах потух недавно вспыхнувший игривый огонёк. - Фоикс тогда смог протиснуться в узкое окно в комнате на первом этаже, где Он оставил меня отбывать новое наказание. По счастливой случайности окно оказалось не зарешеченным. И тогда я наконец-то почувствовала вкус свободы: ночную свежесть в воздухе, лунный свет, тепло земли - это незабываемо! Дэш понимающе кивнул головой, - В воспоминании я узнал девочку в приюте. Ты жила там до того, как этот мерзавец забрал тебя? - В надежде узнать хоть что-то еще от неё самой, Дэш снова забыл про свой пыл. Она незаметно ускользала, хоть и сидела так близко. - Ты можешь не рассказывать об этом. Я, наверное, слишком многое хочу от тебя, - в попытке снова найти баланс добавил Дэш с неловкостью которая плечо. - Я.. Мне очень хочется, чтоб ты знал. Ты ведь доверился мне и рассказал про Элизу. Просто я хочу, чтоб ты знал, что я понимаю всё то, что ты рассказываешь не по наслышке.. Взгляд её чистых глаз снова был направлен вдаль. Она старалась совсем не смотреть на своего собеседника. В его душе сейчас вели борьбу две силы. Так хотелось показать, что и он понимает её. - Эта девочка - моя подруга, Аглая Вёрсон, наверное, ты видел именно её. Моё детство спокойно проходило там до семи лет. После меня забрал к себе Он... И начался ад, - она снова вся сжалась. Дэш снял свою толстовку: - Возьми, сегодня прохладно, - протянул он, случайно коснувшись её кожи, которая уже действительно начала остывать. Элис словно лезвием полоснули - она отстранилась. Но протянула руку в ответ. И взяла толстовку. - Спасибо.. - Взгляд её был полон благодарности и.. какого-то нового чувства. Молчаливые вставки, похоже, стали постоянными спутниками их разговоров. - Я жила там с четырёх лет. Я помню это благодаря Фоиксу - он показал мне маму, и все, что было связанно с ней.. Элис закуталась в тёплую вещь, инстинктивно обнимая себя руками. - Фоикс, покажи маму..пожалуйста. И деймон подошёл к парню, касаясь его руки. ...Холодный зимний вечер. Молодая женщина с красивыми тёмно-рыжими волосами держит на руках малышку, похожую на неё. Но не всем дочь пошла в маму. Ярко-жёлтые лисьи глаза жрицы не передались ей. И россыпь веснушек на личике тоже не от неё. Прижимая малышку близко к сердцу в последний раз, она сказала: - Фоикс, отныне ты должен заботиться об Элис, - в лисьем взгляде деймона отражается понимание и тоска, - Я верю тебе, как себе. Ты должен спасти её от людских рук, - она торопится. - Мама.. Мама? Малышка не знает, что будет с ней дальше. Жрица тепло укутывает её и убаюкивает волшебно-красивым голосом, полным печали... Снова мир возвращается в настоящее для вампира. Фоикс подходит к своей хозяйке, кладя мордочку на её колени. - Это всё, что я помню. От Фоикса я также узнала, что мама отдала меня из-за преследования людей. В ту ночь они.. они убили её... Девушка отвернула лицо. - Оказывается, мы очень похожи... Почему-то именно в печальных моментах наших жизней, - Дэш даже не мог думать о том, что пришлось пережить ей.. Ведь по её виду казалось, что она смелая, уверенная в себе, сильная девчонка. Хитрая лисица, которая не знает страха. В ответ девушка лишь вздохнула. Дэш не хотел ворошить её болезненные воспоминания, но нужно было узнать мотив мерзавца, в плену которого Элис так много страдала. Снова в голове возникали мысли о том, что он отпугнёт её. Но так хочется помочь. - Те куклы в подвале когда-то были живыми девушками, мне так показалось, уж больно реалистичны их глаза, - парень вспоминал своё путешествие в прошлое Элис, как она осталась заперта в комнате с жуткими куклами. - Наверное.. Я мало чего запомнила тогда. Мне было очень страшно. Хотелось, чтобы кошмар поскорее кончился.. Элис в который раз поёжилась. Сейчас она была больше похожа на беззащитного котёнка, чем на свирепую лисицу. Через мгновение Дэш осторожно накрыл своей ладонью её маленькую руку. Он больше не мог бездействовать, будь что будет. Она сначала испуганно посмотрела на него, но постепенно страх стал отпускать её тело. Она наконец расслабила руку. - Все те девушки были очень разными, но запоминающимися. Каждая была как бриллиант в короне..Такую внешность сложно увидеть в жизни. У одной была белая, словно снег, кожа и волосы. У другой - таинственные фиолетовые глаза. Но все они были очень молоды.. - Ужасно.. Он же маньяк. Коллекционер, который собирает такую страшную коллекцию, - парень на мгновения забылся о сдерживании своих эмоций и стиснул зубы, оскалившись в злобной ненавидящем выражении, - он погубил множество невинных жизней. Также, как погубила та мразь, изнасиловавшая мою сестру. Также, как Вайтнем губит сейчас... Он ещё и посмел обвинить тебя в убийствах! Тогда Дэш окончательно проиграл бешеному напору своих эмоций. Но в этот раз девушка не отдалилась. Она сидела неподвижно. Рядом. - Моя мать была Огненной Жрицей - духом мести всех угнетенных девушек и женщин. К ней обращались те, кто остался без защиты, ей воздавались мольбы от отчаявшихся, она слышала и исполняла проклятья от обиженных мужчинами женщин. Все жрицы делали это, а перед самой своей смертью передавали свой дар, - она усмехнулась, - или же проклятье другой молодой девушке, достойной на их взгляд быть следующей Жрицой. Но моя мама отступилась от этого сурового обета - обета вечной ненависти к мужчинам, вечного образа искусительницы для соблазнения и последующего жестокого убийства. Она горячо влюбилась в одного юношу, когда была совсем молода. Юноша клялся ей в своей вечной любви и верности до конца дней своих. И она отдалась ему... Все было так красиво, но юноша оказался подлым лжецом. Он бросил её после того, как узнал, что моя мать беременна. Мало того, он, рассказал людям, где скрывается Жрица. И Белые преследовали её, ещё очень долгое время они пытались поймать её, вычислить её новое логово. В ночь кровавой Луны раненой лисой она забилась в одну из своих нор, ей было очень тяжело, обидно, больно, она устала скрываться от вечных преследований.. И она сама познала терзания просящих у нее женщин. И тогда поклялась отомстить. Никогда больше не доверять мужчинам. В ту роковую ночь я и родилась: маленькое рыжее создание, беззащитное от этого опасного мира. С самого маленького возраста мама учила меня ненавидеть мужчин, учила лисьим уловкам, повадкам для выживания. И я училась. Но когда мне исполнилось четыре года, Белые узнали, где находится логово Жрицы.. Они наступили внезапно, загнав её в ловушку. Она вручила мою жизнь Фоиксу, а сама осталась там, чтобы они не смогли найти меня... Это всё, что я знаю о своем прошлом. Я даже не знаю, кем был мой отец. Жив ли он? Если бы я знала, где он, я бы жестоко отмстила ему за свою маму.. - Она снова отвернулась. В её необычайно ярких глазах застыли горькие слёзы, а руки крепко сжались. Дэш ещё не видел слёз Элис. Но он знал, что она плачет. Она была для него смелой, жизнерадостной девушкой. Таким далёким раньше, но как никогда близким сейчас светом. - Прости.. - За чт..? Элис не успела договорить. Парень нежно притянул её к себе и обнял. Такая тёплая и мягкая в его руках, но такая неуловимая и гордая для всех остальных. Она застыла от неожиданности. До этого момента чужие холодные руки причиняли ей только страдания. Но сейчас.. Она уткнулась в его плечо и, не таясь, расплакалась. Впервые в своей жизни Элис показывала слабость кому-то. Она привыкла быть сильной, колючей и изворотливой для всех. Он же был необычным, не таким, как все. Похожим на неё. Для Дэша она тоже была лучиком надежды. Ведь он так долго не чувствовал поддержки от родной, схожей души. Тепла от объятий понимающего его существа. Элис, не отрываясь, продолжила свой рассказ, говоря почти шёпотом. - Когда Фоикс вытащил меня из того страшного места, я поклялась себе продолжить дело всех мои предшественниц и помогать женщинам. Но первой моей помощью стало избавление от жестокого охотника, я просто терпеть не могу, когда убивают невинных животных ради развлечений. Я притворилась потерявшейся в лесу девушкой. Помню, как он смотрел на меня этим пожирающим взглядом. Я сначала и не планировала его убивать...хотела только напугать.. Но он пытался сделать.. и я.. Она набрала в легкие побольше воздуха тяжёлым вдохом. - Было непривычно, моё тело всё трясло в отвращении к себе. И я узнала твоё описание первого подобного деяния в себе. Сначало было даже жалко, как никак, я никогда не отнимала жизнь. Но голос совести утопал в опьяняющем чувстве совершённой мести. Я и Фоикс поселились в лесном домике охотника. Я стала часто появляться в городе и наблюдать. Ночью я услышала причитания и слёзы одной девушки, она плакала из-за того, что её муж изменял ей, жестоко избивал, морил голодом, но от себя не отпускал. Я решила помочь. Встретила его в таверне на площади вечером, немного поговорила, приспособилась, превозмогая себя, вертеться, смеяться и улыбаться маняще, через силу.. Губы её в этот момент скривились в отвращении. - И вот он уже на крючке. А когда я привела его на берег реки - он уже был в моей власти. Я наконец-то почувствовала себя не в роли беспомощной жертвы, а в роли праведного карателя. Впилась лисьими клыками в шею - яркий вкус крови еще больше раззадорил. Мне давно не было так хорошо.. Во второй раз я увидела, как поздней ночью к девушке упорно приставал какой-то наглец. Он уже тащил её в сторону леса, а я проследила за ними и уже в лесу избавила жертву от охотника, представ в этот раз в виде лисы. Девушка тоже испугалась меня, но я отпустила её. Труп того мужчины нашли в мутных водах реки. Белые стали искать убийцу. А однажды, я встретила на площади Аглаю - мою давнюю подругу из приюта. Я узнала, что её тоже забрали в семью, правда через два года после того, как Он забрал меня. С того дня я часто заходила к ней домой. Мы часто проводили время вместе, и я стала доверять ей, - тень невыразимой грусти закралась в яркость её глаз. - Её приемные родители: мистер и миссис Вёрсен показались мне очень милыми людьми, казалось, что в их семье царит мир и любовь. Я даже немного завидовала им. Но как же внешняя идеальная картинка бывает обманчива... В один из летних дней, я пришла к ней пораньше, чтобы позвать искупнуться на озере. Из открытого окна их дома доносились крики: ругался её отец. Я решила подождать, пока всё стихнет. Потом ко мне вышла сама Аглая. Она была в то утро очень грустна, мысли ее были где-то в другом месте. А уже на берегу, когда она переодевалась, я заметила на её теле синяки. Я спросила Аглаю об их происхождении. А она не выдержала и расплакалась, рассказав, что отец часто и сильно бьёт и унижает её, мать и младших детей. Я слышала, что он заставлял её идти торговать собой, просто потому что она не приносила деньги в их семью. Тогда я утешила её и сказала лишь, что я со всем разберусь. Я попросила только, чтобы Аглая убедила мать взять детей и уйти на эту ночь к родственникам. Аглая так и поступила. Вечером я пришла к ним домой, там остался только отец семейства. Неисправимый тиран.. Причину своего визита я объяснила поведением: расплела волосы, скинула плащ, под который надела лишь легкую сорочку. Он меня прекрасно понял. Он завороженно смотрел, как я приближаюсь к нему всё ближе и ближе.. Вампир заметил, как она невольно сжимает руки, отгораживая своё тело. Элис продолжала свой рассказ. - Я же, воспользовавшись его слабостью, обращаюсь в свирепую хищницу-кровную наследницу Огненной Жрицы и делаю своё дело. Через минуту передо мной лежит безжизненная оболочка некогда бывшая телом тирана. Но тут по лестнице спускается Аглая. Я не знала, что она была дома. Она с ужасом и презрением посмотрела на меня: - Что ты наделала, Элис!? - Её взгляд облачился гневным ужасом. И.. страхом. - Я избавила твою семью от страданий, - помню, какое чувство обуревало тогда мою душу. Мне хотелось раствориться, повернуть время вспять лишь бы не видеть эти ненавидящие глаза некогда родного мне человека.. - Он ведь обеспечивал нас всем, а теперь мы будем голодать или и того хуже: я окажусь в приюте снова! - Аглая злобно кричала и плакала. - Но он ведь избивал тебя и всю семью, упивался вашими страданиями! Заставлял тебя продать свою честь только, чтобы унизить тебя! - Я бы пошла и потерпела... Зачем я рассказала тебе об этом!? Я не думала, что ты убьешь его - она закрыла глаза ладонями и без сил упала на колени. - Он ведь был чудовищем! Почему ты не можешь этого понять! - В попытке в последний раз раскрыть ей истинное лицо её приёмного отца выкрикнула я. - Ты - вот кто настоящее чудовище! И Аглая очень громко закричала: - Помогите, кто-нибудь! Моего отца убили! Ночью в маленьком городке слышно все происходящее. Люди быстро сбежались на крики. Я пыталась убежать, но меня поймали.. Что было дальше, ты уже знаешь. - Просто не верится, что всё может быть настолько страшно.. Если бы не ты, он бы сломал судьбу этой девочки. Это всё так сложно, и точно не мне судить тебя. Я помню, что сестра говорила: насилие порождает насилие. Но ведь не избавься ты от этих людей, все могло быть намного хуже. - Он аккуратно поглаживал её по голове, прижимая к себе. Её горячее сбивчивое дыхание и слёзы, периодически вытекающие маленькими капельками, жаром отдавалось на его плече. - Ты прав, всё очень запутанно.. Но и её можно понять. Она действительно привыкла жить рядом с деспотичным человеком, поэтому со временем для неё стало нормой такое отношение к себе.. Порой я задумывалась об этом, когда вмешивалась в ситуации. Нужна ли была им вообще такая моя помощь, если их всё и так устраивало.. Но я бы просто не смогла себе простить, если бы до чистого детского мира Аглаи дотронулись чьи-то грязные руки. Если бы они лишили её самого дорогого - её детства, я бы.. - Она подняла загоревшийся праведным блеском взгляд и увидела его серые глаза, порой отдававшие холодностью ртути. Но сейчас стоило лишь заглянуть в них, можно сразу всё понять. Сочувствие, участие и понимание, смешанное с нежностью сейчас отражалось во взгляде Дэша. - Порой, люди и сами не знают, что нуждаются в помощи. Для того, чтобы принять эту помощь нужна в таком случае великая воля и сила духа. Ведь это перемены, а они требуют действий над собой. Я всегда и сам так относился к любой помощи и любым изменениям. Думал, что моё шаткое положение ухудшится независимо от того, что я предприму. Но в итоге, у меня есть малышка Лили, и я встретил тебя.. Дальше они снова сидели молча. Но на этот раз сквозь их общую тишину словно можно было ощутить невидимую нить, протянувшуюся сквозь их души. Девушка склонила голову ему на плечо. А Дэш держал её руки в своих, словно оберегая её тепло.