Не бойся

Не думала, что мои желания сведутся к выпрашиванию секса. Я знала его позицию. Более того, я понимала её. Но ничего не могла сделать с собой. Я текла от каждого взгляда на него, от каждой мысли что вот, мы вдвоём и могли бы… Он всё видел, и, казалось, не был недоволен. Только лукаво улыбался, от чего становился ещё более желанным. Прямо дьявольское искушение. Я, конечно, не говорила ни слова, даже не прикасалась к нему, ожидая, когда он сам коснётся меня. Я старалась, как могла, поддержать его концепцию, но всё, что удавалось – с трудом удерживать себя в рамках. Он ценил. Я видела, что ценил. Неожиданный дождь застал нас посреди прогулки в поле. До дому пути ещё часа полтора. Спрятаться совершенно негде, ни единого деревца. Холодные резкие струи лупят по телу, по лицу. Больно и неприятно. Том развернул меня к себе, пытаясь спрятать моё лицо от дождя и ветра у себя на груди. Он гладил меня, стараясь согреть, закрыть руками от дождя, а я была так благодарна погоде за эту возможность. Обвив его руками, поняв, что он позволяет делать с ним всё, что захочу, я принялась целовать сквозь мокрую рубашку его грудь, ключицы, шею. Я упивалась тем, что можно, наслаждалась своими беззастенчивыми, нахальными действиями. Я просила дождь не прекращаться, дать мне ещё немного счастливой возможности быть с ним. Глаза его блестели как яркие лучи солнца среди грозового неба. Он хочет? Он согласен? - Том! – воскликнула я, смеясь от счастья. Он поймал своими губами мои смеющиеся, мокрые губы, завладел ими так властно. Я не представляла какой он до этой минуты. Властелин мира. Само совершенство. Я растворилась в нем, дышала им, билась, вместе с его сердцем. Он что-то прошептал, я не расслышала, утопая в чувственном тумане. - Дождь кончился – снова тихо произнес он. - Как он мог? Я просила его подольше. Он рассмеялся, теснее прижал меня к себе. Сквозь мокрую одежду я чувствовала его всего. И чувствовала, что «там» он не равнодушен ко мне. Но он отстранился, сдерживаясь. Я, наоборот, придвинулась. - Еще секундочку пообнимать тебя – взмолилась я. - Потом уже я не смогу отпустить. - Не отпускай. - Мы же говорили… - Да, да, я буду хорошей, только ещё одну минутку. Я досчитала про себя до трёх, выдохнула и опустила руки. - Всё. Ты видишь, какая я послушная? Его глаза светились благодарностью. - Ты молодец – ответил он. Мне очень хотелось спросить когда же будет можно? Какой продолжительности это его пост? Что это вообще такое? Но я не решалась. Не надо рисковать его хорошим настроением, ведь так легко всё испортить. Буду просто мечтать о том, что когда-нибудь это станет возможным. Он прижмёт меня к себе и больше не отпустит. *** - Я узнала одну вещь. Может быть и надо было бы промолчать, но я не могу сдержать это в себе. Мне необходимо поделиться с тобой. Я узнала…в общем мне сказали…что ты…что тебя видели…с женщиной. Я истощила все свои запасы дипломатического красноречия этим сбивчивым монологом и продолжить не могла при всём желании. Том опустил голову, подтверждая, что то, что я не смогла сказать – правда. Что она ему неприятна, но от неё никуда не деться. - Но как…? Но почему...? Я не могла ясно выразить мысль. Никогда не думала, что до этого дойдёт, до подобного выяснения. Хотелось убежать и спрятаться, но внутренний голос говорил, что этим вопроса не решить. - Том, почему не со мной? Я совсем не нравлюсь тебе? - Нравишься, очень, но по-другому. То, что я нашёл в тебе, я уже не думал найти ни в ком. Ты необыкновенная, не такая как все. - Но тебя никогда не тянуло ко мне, как к женщине? - Секс – это совсем другое. Я не могу пояснить. - Не надо ничего пояснять. У нас ничего не выйдет, да? - Выйдет, но не так. - Без секса? Он молчал. И правильно делал. Как можно произнести такое? Как можно так лишить меня всякой надежды? Он ничего не скажет. А если и скажет, то опять из рода – всё хорошо, только не так как у остальных. А я хочу, чтобы как у остальных. Я хочу его безумно, а он нет. И ведь он неплохо относится ко мне. Но жить как соседи…Не думаю, что я смогу жить без надежды. Я развернулась и пошла прочь. Жизнь, которую я считала достаточно неплохой, вдруг показалась сущим адом. Всегда слышать от других, где он и с кем. А со мной никогда. Зачем такая жизнь? Я уехала к маме. Такой побег случается с лицами женского пола. Мужчины, обычно, бегут к друзьям. Я уехала в надежде поостыть, но целыми днями там мне было скучно. Ни работы, ни привычных занятий, ни, даже, привычной еды. Нужно возвращаться. Нужно занять себя. Нечего падать духом. С людьми и не такое случалось. Встреча с Томом была неизбежностью, я понимала это, но не через час же после приезда, увидеть его переходящим мне дорогу под ручку с какой-то барышней, весело смеющимся, отвечающим на её заигрывание. Он не заметил меня, а я подумала, что провалилась в ад, так темно стало у меня перед глазами. Не знаю, как не рухнула на месте, но внутренне была убита. Пришла домой, легла на кровать и решила больше не вставать. Никогда. Он пришёл на следующий день. Не знаю как узнал. Если бы знала, что это он – не открывала бы, но мне было до такой степени всё равно кто там, что я открыла не спрашивая. Он вошёл без приглашения, едва не наступая мне на ноги. Пусть отдавит их. Зачем они мне? - Привет – произнёс он. Мне нечего было ответить. - Я переживал за тебя. - Заткни своё переживание в… - Я знаю, что со мной сложно… - Обойдёмся без вступлений. Чего ты хочешь? - Чтобы тебе не было плохо. - Тогда будет плохо тебе. Выбирай. - Насколько плохо? - Очень. Меня не вытащить. Я хочу того, что ты мне дать не сможешь. - Может и смогу. - Милостыня мне не нужна. - Идеалы рушатся, так бывает. Поэтому муж с женой не должны идеализировать друг друга, лишь стараться принять с недостатками. Я, если честно, тоже тебя идеализировал. Мне казалось, что ты так глубока, так умна, так способна понимать, что наши отношения могут быть выше секса. Но оказалось, что ты такая же как все и хочешь того же, что и все. Моя идея о высоких духовных отношениях рухнула, но я готов попробовать реализовать новую – о союзе двух людей, знающих друг о друге плохое и прощающих друг друга. В этом суть любви. Не в поцелуях и не в том, чтобы засунуть свой член туда, где тепло и хорошо и как будто бы всё создано специально для этого. Любовь – это труд, но награда за него того стоит. Он замолчал и смотрел на меня. - Ну, что скажешь? Жизни без него мне всё равно нет. А то, что и с ним нет – так это не хуже. - Мне нравится твое определение любви. - Мне тоже оно нравится. - Но если уж трудиться, то будь так добр сунуть свой член и ко мне, для разнообразия. Он засмеялся. - Ладно. – Посерьёзнел - Прости, что причиняю тебе боль. Я не хочу этого, но у меня не получается иначе. - Я тебе отомщу. - Как? - Расцарапаю физиономию. - Чтобы шрамы остались. Рваные раны я зашивать не стану, пусть так и будет - всё в отвратительных рубцах. Это и есть моё настоящее лицо. Из меня полились слезы. Он обнял. Я стала злобно щипать его, впиваться ногтями, вымещая гнев и боль. Он не закрывался, не пытался даже отстраниться, продолжая обнимать меня, только было слышно, как он втягивает воздух от боли. - Я люблю тебя. Только тебя. - прошептал он. Мне почудились в его голосе слёзы и я увидела их, пролившиеся ручейками через щёки, мимо губ, стекающие по подбородку. Я вцепилась в его губу, яростно прикусывая. В ответ он задрал мне юбку, грубо прижал к стене. Вкус его поцелуя смешивался со вкусом крови. Содрал с меня трусы, задрал одну ногу и вошёл. На сухую не вышло, может он и надеялся, но я всегда хочу его. Он рассмеялся от этого и задвигался очень быстро. Я потянулась к его ягодицам. Они были такими гладкими, прохладными. Такими приятно округлыми и нежными. Они не были грубыми, жестокими и злыми. Я не хотела причинять им боль. Только ласкать, только нежить. Он всхлипнул, потерялся в чувствах, сильнее прижал меня к стене, прикусил мочку уха до боли. Я вскрикнула, а потом рассмеялась. Пусть откусит совсем, мне не жалко. Ничего не жалко для него. Он забился, больно ударяя меня о стену. Я терпела, ожидая окончания, и когда он застонал в экстазе, простила ему всю боль, чувствуя только бесконечную нежность. Он стал расслабляться, понял, что завалился на меня всем своим весом и сразу же отстранился. - Больно? – он заботливо провел руками по моей спине, как будто стирая теплом пальцев следы ударов. - Да. - Я совсем испорченный. Меня возбуждает боль. В детстве меня били, но я не боялся, знал, что меня любят. Я, порой, забываюсь и причиняю боль другому, но это не специально. Я не получаю от этого удовольствия. - Тогда, под дождём, тебе было больно? - Да. Он был такой сильный, так хлестал. - Надо было сказать тогда. - Я не мог. Искал обходные пути и ничего не нашёл. Но теперь ты знаешь. Если я отвратителен тебе, только скажи и я уйду и не появлюсь больше никогда. - Так просто тебе от меня не избавиться. Он усмехнулся, а в глазах было бессильное отчаяние. - Я знаю, что всему виною моя внешность. Все думают, что вот оно, явление Христово, чистое и прекрасное. Но я не специально. Я не знаю, что с этим делать. Вариант со шрамами мне понравился. Раздери моё лицо прямо сейчас. Не бойся крови, это всё ерунда. - Ты сумасшедший? - Наверное. - Как другие реагировали на это? - Я никогда не говорил ничего подобного. - Никто не знает? - Никто. Многие считают меня милым парнем. - А девушки? - Их не так уж много. Я вижу это в их взгляде, то, что они согласны. Кроме того, я их предупреждаю и они молчат обо мне, сам не знаю почему. - Мог бы и меня предупредить. - Нет. Был уверен, что тебе чужда хоть какая-то жестокость. Не хотел терять. - Это из-за моего отношения к животным? - Да. - Может, к людям я не так хорошо отношусь? Он грустно усмехнулся. - Ты не можешь быть плохим. - проговорила я, глядя прямо ему в глаза. - Ты же всё видишь. - Ты не плохой. - Какой я? - Стремящийся к любви. - Да. Он обнял меня, дыхание его участилось, в носу захлюпало. - Дорогой… - Я прижала его сильнее. - Не оставляй меня – с мучительной болью произнёс он. - Не оставлю. - Ты будешь любить меня? - Да. Всегда буду любить. - Когда ты ушла, то я подумал, что больше уже не будешь. - Я не смогу разлюбить тебя. Знаешь же, что это не человек выбирает кого ему любить, а Бог даёт любовь. Я полюбила тебя с первого взгляда. Да, за твою внешность, за то, что ты чист и прекрасен. Но я и сейчас люблю тебя. Наверное, даже больше, потому что понимаю, что тебе тяжело и больно. Он погладил меня, трепетно перебирая пальцами складки одежды. - Не бойся меня. Не бойся будущего со мной. Зверь вырвался на свободу и насытился ею. Теперь я смогу держать его под контролем. Всё будет хорошо. Всё что мне нужно – это знать, что ты любишь меня даже таким, как видела сегодня. И тогда можешь вытирать об зверюгу ноги. Он будет только облизывать их.