Диптих: Схизис и Колыбельная для Солнца

Солель сидела на ступенях широкой деревянной лестницы и слушала разговор Лукреции с незнакомым мужчиной, который был ее отцом. Лукреция была права — Солель не хотела его видеть. Это было ясно как день. Она думала, что это вернулась Вальбурга, и радостно бежала ей навстречу, чтобы рассказать последние новости — ей написали Блейз и Панси. — Я могу прийти завтра? — произнес мягкий мужской голос. — Можешь, — ответила Лукреция. Многие из темного блока остались учиться дома, о существовании некоторых и вовсе не знали. Темный блок проиграл и ушел в подполье. Они создали свое, параллельное сообщество чистокровных, о существовании которого не знали ни Дамблдор, ни министерство. — Приходил Сириус, — сказала Лукреция. Они ужинали втроем с Вальбургой. — Я сказала, что ты не хочешь его видеть, — она посмотрела на Солель. — И правильно. — Он снова придет, — с удовольствием прищурилась Вальбурга. На следующий день он пришел с гитарой. Солель слышала, как Лукреция впустила его в гостиную. — Почему ты позволяешь ему петь? — Но ведь тебе нравится, — проницательно посмотрела на нее старая ведьма. Солель недовольно отвернулась. — Поверь, он умеет достать, — сказала Вальбурга. — Я бы даже сказала, у него талант, — она по-кошачьи прищурила глаза, явно довольная происходящим. Похоже, они обе негласно поддерживали его. Солель перебралась вниз и как и в первый раз сидела на ступенях за поворотом лестницы. Она знала почти весь его репертуар — она сама слушала эти пластинки. Солель не знала, принадлежали ли они раньше ему или их позже купила для нее бабушка. Она никогда не слышала ничего плохого о нем от Вальбурги — ни о нем, ни о ее матери никто не говорил ничего плохого. Только о Дамблдоре. Хлопнула дверь, и песня оборвалась. Солель выглянула из-за угла. Это вернулась Вальбурга. — Ты не против? — спросил Сириус немного охрипшим голосом. — Нет, — ответила Вальбурга. Солель видела, как она снимает свою широкополую черную шляпу с вуалью. На следующий день Солель молча перебралась в гостиную. Сириус сидел на полу, опираясь спиной на диван и, улыбнувшись ей, продолжил петь. Она сидела на другой стороне дивана, забравшись с ногами, и время от времени смотрела на его профиль поверх открытой книги. Он выглядел моложе, чем на колдографиях в газетах. Совсем легким, заразительно веселым. Сириус замолчал, глядя перед собой, задумчиво перебирая струны. — Сыграй что-нибудь, — попросила Солель. — Что ты хочешь? — с улыбкой повернулся к ней Сириус. — Колыбельную. По комнате поплыли нежные металлические аккорды. Глубокий голос заполнял пространство, создавая космос, в котором были только они вдвоем.

"Ground control to Major Tom..." Space Oddity — David Bowie