Жаль, что ты не узнаешь

      Наступала уже по-настоящему осенняя пора. Листья, которые срывал своими порывами легкий ветерок кружились, укрывая землю оранжевым, желтым, ярко-красным цветом. Дни становились все короче и все прохладнее – впрочем, именно то, чего всегда ожидается от осени. — Что?! Так значит, ты теперь в одной из самых крутых банд Токио про которые вечно все говорят? – удивленно спросила девушка, шагающая рядом, — Теперь ты уж точно самый крутой! — Давай я отойду от тебя на пару метров и притворюсь, что мы не знакомы. Говори об этом потише, на нас уже оглядываются, – замечая то и дело оборачивающихся на них прохожих, блондин немного замешкался. — Кстати, Кисаки. Что это у тебя за синяк? Неужели чтобы стать капитаном тебе пришлось сразиться с кем-то? Уверена, ты его точно уложил на раз-два, – широко улыбнулась брюнетка, на секунду встав перед ним, дабы остановить, — ты хоть холодное приложил? — Фуджимото, хватит. Все нормально, – остановил он руку, что была намерена приблизиться к его лицу, — конечно я ему врезал. Просто какой-то лох решил, что его мнение имеет значение. — Вот дурак, да? Наверное, валяется где-нибудь, после такого, ха-ха, – похихикала школьница, продолжая взволнованно смотреть парню в глаза, — и все же… Надо бы приложить холодное. Тебе наверняка не сильно приятно от этого.       В ответ громко хмыкнув, Тетта отвел взгляд в сторону, продолжая идти вперед, по парку, где в августе был фестиваль. Казалось, что прошло так много времени с этого момента, хоть одновременно – это было не так.       Планы теперь уже капитана третьего отряда Токийской Свастики шли как никогда гладко: казалось, что все словно само оказывается в его руках, так, как он того и хотел. — Главное чтоб дальше мне никто ничего не похерил, – подумал Кисаки, даже не отвлекаясь на фоновый шум разговоров его подруги, — хотя уж очень вряд ли… — …И вот, я ему говорю: «так почему же ты сам не решил этот дурацкий тест? Неужели тебе так сложно было ответить кто такой Зевс?». А он мне говорит, «Ну, царь чего-то там…». Что? Мы что, в третьем классе начальной школы или что?! – злостно возмущалась Каэде, — извини, ты наверное не очень-то и хотел меня слушать. — А? Да нет, просто не знал что ответить, – как всегда мастерски приврал парень, — так какой фильм ты хотела посмотреть? Зайдем в магазин с кассетами, – свернул он в сторону выхода из парка к шумному города. — Вообще, я думала, что ты мне поможешь с алгеброй. Эту последнюю контрольную я провалила совсем, – проворчала она, — ты же на класс старше, да и к тому же… Она тебе все равно дастся легче чем мне. — Ну, наверное. Так а фильм какой? – вопросительно взглянул на нее юноша, поправляя очки, — уверен, что ты будешь настаивать на мыльной опере, и я усну на моменте со вступительными титрами, – усмехнулся Тетта, наконец, доходя до магазинчика и придерживая дверь, — хорошо что мы успели. Дама, вперед.       Брюнетка молчаливо зашла первой, сразу же засматриваясь на множество полок, на которых стояли видеокассеты, диски, и даже пластинки с музыкой. Их огромное количество заставляло растеряться и понять, что возможно, выбор предстоит нелегкий. — Ого… Какое классное место, – глядя на плакаты с новинками восхитилась школьница, — даже «Гордость и предубеждение» есть? Он ведь только недавно в кино вышел, – задумчиво присмотрелась к плакату поближе, — вот черт! Он позже появится на дисках… Обидно. — Ну да. Там же написано, – указал Кисаки на дату внизу постера, — будь внимательней.       Кивнув, Фуджимото отошла в сторону и медленно прошлась мимо стеллажей с фильмами разных жанров. «Ужасы», «мелодрама», «боевик». Остановившись рядом с разделом «ужасы», она решила просто закрыть глаза и выбрать первую попавшуюся кассету.       Наконец, достав, не очень привлекательная обложка кассеты с какой-то жуткой собакой заставила девушку вздрогнуть, и моментально поставить ее на место. — Слушай… Давай может ты фильм выберешь? – глядя в сторону товарища предложила она, — а то чувствую если буду выбирать так, то не найду ничего интересного. — Хорошо, так уж и быть. Только обещай что не начнешь умолять его выключить через 5 минут, – вновь с усмешкой, он принялся изучать полки, — так… Должно быть это будет хорошим вариантом, определенно. — А? Что ты там выбрал? – пытаясь взглянуть на выбранную кассету вопрошала Каэде, — надеюсь, будет не скучно.       Ничего не отвечая на этот вопрос, блондин направился в сторону кассы, по всей видимости, собираясь расплатиться за купленный фильм.       Наконец, найдя несколько купюр, он сделал это и молча вышел вместе со своей спутницей из магазинчика.       Идя в полной тишине, они то и дело пытались укоротить путь, шагая тускло освещенным улочкам.       Ну, была бы полная, если не одно «но», возникшее перед ними в этот момент. Несколько теней, что показались перед ребятами хоть и напрягали, но не заставили прямо таки испугаться. — Слушай… Сейчас же уже поздно да, нас никто трогать не будет? – Фуджимото, по всей видимости руководствуясь эмоциями, поспешно скрылась за спиной Кисаки, — это меня пугает. — Ты просто внимания привлекай поменьше своим писком, – оборачиваясь к ней кинул парень.       В ответ девушка лишь кивнула, глядя на все еще видные на асфальте тени. Однако, в то же мгновение и совершенно внезапно, человек резко появившийся из-за угла, стремительно врезал блондину прямо по тому же месту на лице, куда уже сегодня был нанесен удар.       Пакет с кассетой с громким шумом выпал из рук Тетты, которому это действие явно не понравилось. — У нас нет денег! Мы возвращаемся из школы, – держа перед собой сумку вскрикнула брюнетка, — наверное ничего лучше как напасть на двух малолеток в голову не пришло? — Фуджимото, заткнись и уходи, – огрызнулся теперь уже капитан, потирая вновь ушибленную часть лица, — вы придурки имеете хоть малейшее понимание того, на кого напали?       Парень, с отвратительной ухмылкой глядевший сверху вниз на свастонца выдавал всем своим видом старшеклассника, но по всей видимости, особым умом и сообразительностью не обладал.       Кисаки быстро ударил того в живот, наконец на долю секунды оборачиваясь к Каэде, что буквально застыла на месте, словно в оцепенении.       Уворачиваясь от нескольких ударов потенциального воришки, капитан продолжал проделывать то же, что и делал: хоть парень и не был силен в драках, но понимание того как лучше это делать – явно было. — Надеюсь, что теперь ты все понял и скажешь своим корешам, чтоб те не портили больше наш мирный путь к дому, – поправляя очки съязвил он, — дерешься хуже девчонки. — Да и к тому же, вам, ребята, нужны проблемы с «Токийской Свастикой»? – дрожащим голосом проговорила Фуджимото, обращая на себя почти что всеобщее внимание, — а теперь дайте нам спокойно уйти!       Девушка подняла с земли пакет с кассетой, и не заглядывая внутрь, бросила ее себе в сумку. Ну, а след нарушителей их покоя и то уже простыл. — Предполагаю, что ты теперь об этом всем говорить будешь, а? – с холодным взглядом процедил сквозь зубы Тетта, — Тебе бы лучше об этом говорить поменьше.       Обидчиво надув губы, она скрестила руки на груди и последовала за ним.       Конечно, школьник никогда и никого не водил и не звал в гости. Однако, сегодня ситуация к этому располагала как никогда лучше, учитывая то, что его родители вероятно в долгом отъезде, а звать Ханму – не лучшая идея: чревато тем, что предки вернутся на пепелище.       Представив это ситуацию, Кисаки тихо рассмеялся, открывая входную дверь дома. — Заходи, Каэде, – пропуская ее вперед, он придерживал дверь, — чувствуй себя как дома, но не слишком. — Изысканно и даже слишком, – засматривалась Фуджимото на картины, — не удивлюсь, если это оригиналы… — Черт, нет конечно, оригиналы стоили бы целое состояние. Можешь осмотреться, а я пока достану видеомагнитофон, – предложил он, поднимаясь на чердак.       Конечно, пыли были довольно много: родители, да и горничные тоже, заходили сюда очень редко. Но количество интересных и порой абсолютно ненужных предметов поражало: какие-то глуповатого и чрезмерно вычурного вида кресла, картины, которые уже не вписывались в интерьер дома, прикрытые белыми полотнами ткани. Наконец, пробравшись к полке со всякой техникой, он нашел и заветный видеомагнитофон, который выглядел уже так, что нужно наверное помолиться чтобы заработал.       Стряхивая с предмета пыль, он направился вновь вниз, надеясь, что его подруга не успела там ничего сломать. — Кажись, нашел, – подсоединяя проводки один за другим к телевизору заявил блондин, — однако, сначала – алгебра. Но кассету все же давай сюда.       Девушка передала пакет с фильмом, попутно доставая из сумки какие-то тетради и ручки. — Я в математике – полный ноль, пойму если тебе захочется меня побить, – вздохнула Каэде, глядя на испорченные и расплывшиеся от слез клеточки на бумаге, — всегда были проблемы с ней.       Кисаки сел напротив, и взяв в руки тетрадь, принялся рассматривать кривые цифры и непонятные расчеты.       Однако, спустя полчаса мучений и попыток объяснения простейших алгебраических вычислений, друзей отвлек громкий шум грома за окном и резко погаснувший свет. — Вот черт, что за хуйня, – выругался Тетта, пытаясь в темноте, хоть прерываемой молнией отыскать что-то, что помогло бы ему осветить помещение, пока свет от экрана телефона Каэде не помог.       Направляясь к кухне, он взял оттуда спички и пару свечей, которые как обычно изящно красовались на украшенном подоконнике.       Заходя обратно, быстро окинул взглядом небольшой столик, и отодвигая тетради, поставил «временное спасение» на него, зажигая спичками. — Да уж, невероятная атмосфера, – поёживалась девушка, — остались мы без фильма. — Ну, есть идеи получше чем сидеть в тишине. Хочешь, во что-нибудь сыграем, – предложил блондин, следя за рассеянным светом свечей. — Хм. Как насчет «Правда или действие»? Конечно, если хочешь, – хихикнула Фуджимото, опираясь руками на столик, — если ты согласен, то я начну. — Я еще даже не успел согласиться, знаешь ли, – возразил юноша, — но… Почему бы и нет?       Мысли о том, какие же вопросы соизволит ему задать собеседница, крутились в голове, не давая ему покоя. Конечно, он всегда может мастерски соврать, ответить вопросом на вопрос, но не слетят ли слова с его уст быстрее, чем он успеет о них подумать?       Сидя на диване, Кисаки смотрел скорее куда-то мимо Каэде, чем на нее, попутно обдумывая вопросы, что она ему вероятно задаст. Но… Какие задаст ей он? До ушей донесся вопрос. «Правда или действие?» — Я выберу правду, пожалуй. — Хм. Тетта, как же тяжело придумать вопрос для тебя, – прикасаясь ладонью к подбородку задумалась брюнетка, — начнем с самого очевидного! Тебе кто-нибудь нравится? — Н-нет, – подавившись газировкой от внезапности вопроса, капитан поспешил отнекиваться, — ничего кроме учебы на моем уме нет, особенно таких глупостей, знаешь ли. Правда или действие? — Ха-ха, я выберу правду! И все же, чую, что ты что-то не договариваешь, – прищурено взглянула на него Фуджимото. — Хорошо… Каэде, почему ты общаешься со мной? Никто другой на это не хочет соглашаться?       Опешив от такого вопроса, девушка просидела ничего не отвечая пару минут, хоть и те, как могло показаться, были очень долгими.       И правда: почему? Почему она так привязалась к нему, что аж с весны не бывало ни одного дня чтоб она ему не написала? Руки задрожали, а ответ крутился в голове школьницы, но все никак не хотел становиться словами и буквами.       Одновременно с этим, ей казалось, словно он своим вопросом загнал ее в тупик, выбраться из которого можно лишь соврав, либо сказать правду. Но понравится ли Тетте правда? — Мм, нет. Просто потому что ты… Интересный, умный. Со времен нашей первой встречи ты мне очень хорошо запомнился, – чуть ли не шепотом проговорила Каэде свою «полуправду», — теперь моя очередь. Правда или действие? — И вновь, я выберу правду, – задумчиво скрестил руки на груди парень, проигнорировав ее ответ, но тщательно его обдумывал. — Что за фильм ты купил? — Ты такая предсказуемая, – рассмеялся Кисаки, — если я тебе расскажу сейчас, то потом уже будет неинтересно. Но, от ответа мне никуда не деться? Это был «Чужой».       Они продолжали задавать друг другу вопросы и забавные действия, попутно то и дело вздрагивая от грома за окном. Однако, вместе им было не так уж и страшно, а звонкий смех Фуджимото разносился по комнате. Конечно, они могли провести так хоть всю ночь – ведь родители парня приедут из своей командировки еще нескоро, а матери его собеседницы, и вовсе плевать на дочь.       В эти моменты, все еще глядя на брюнетку, он порой грустно вздыхал: почему она здесь? Почему ее доверие и расположение, как и многих других, завоевать гораздо проще, чем доверие Хинаты? Хотя.       Тетте больше хотелось не разочаровывать любимую. Сделать все для того, чтобы заслужить ее. Превзойти этого придурка Ханагаки, который сегодня ему врезал. Вспоминая об этом, блондин болезненно ухмыльнулся, вновь прослушав все то, что ему с таким страстным и громким увлечением высказывала Каэде.       То, как эта «парочка» была близка друг к другу, заставляло сердце парня болеть каждый раз. Почему Хина была влюблена в него? Хотя, все просто. Такемичи хотел быть крутым, хотел быть гопником. Видимо, именно такими Тачибана и восхищалась, верно? — Почему? Почему именно Такемичи?! Что он такого сделал? – моментально прикрыв руками рот, словно заставляя себя замолчать, Кисаки испуганными глазами взглянул на ничего не понимающую девушку, что сидела напротив него, — нет. Забудь, поверь, это ничего не значило. — А что такого сделал Такемичи? – удивленно поинтересовалась она, — Почему ты так резко о нем заговорил? Мы ведь о другом говорили. — Ах, да знаешь... Однажды он побил мой рекорд за вечер в боулинге. Да, именно. Я так резко вспомнил об этом, – кладя очки на стол вновь соврал юноша, — просто от недосыпа, иногда на меня такое находит. Верно, Фуджимото. Он ничего не сделал. — Значит, нужно поспать? – избегая смеха насчет этой ситуации позаботилась Каэде, — А я с ним неплохо общаюсь! Он забавный парень, к тому же, парень Хинаты... Ей с ним повезло, наверное! Как и Эме с Кеном, – печально выдохнула она, глядя на ливень за окном, — а у меня нет парня, если тебе, конечно, интересно. — Мне абсолютно все равно. Давай проведу тебя в гостевую комнату, – взяв в руки одну из свечей с подсвечником, он махнул головой в сторону коридора.       Комната для гостей, с несколькими такими же изысканными как и все остальное убранство комнаты кроватями казалось скорее произведением искусства, чем чем-то удобным и настраивающим на сон. Девушка выбрала кровать возле окна, с видом на внутренний дворик. Она, явно стесняясь и думая, что это слишком большая честь для нее, села на постель, не собираясь по всей видимости спать прямо сейчас. — Спасибо, Кисаки, – взглянула она на парня, что все еще стоявшего в дверном проеме, — спокойной ночи тебе!       Ничего не отвечая, он вернулся в зал, чтобы потушить свечи перед тем, как самому пойти в свою комнату, чтобы наконец, после всего насыщенного событиями дня хорошо поспать.       Оказавшись под теплым одеялом, мысли все равно терзали его. То, что Баджи ушел из свастонов, был безусловно просчитанный, предопределенный вариант развития событий, да и Ханма не подводил, успешно руководя Вальхаллой. По всей видимости, переживать было не о чем. Оставалось лишь ждать того самого дня, как и планируется.       Размышляя, и о чем-то мечтая, он быстро уснул.