Жаль, что ты не узнаешь

      Лучи солнца пробивались сквозь как могло показаться невесомые кружевные шторы. День был совершенно обыкновенным – такие же школьные будни, как и всегда.       Однако, несмотря на все, вставать девушке все равно не хотелось. В последнее время ей казалось, что школа все больше походит на каторгу: общение с новыми одноклассниками не задавалось, а уроки казались все сложнее и сложнее. Единственная вещь, что успокаивала Каэде были вероятно небольшие встречи с Хинатой и Такемичи на переменах, хоть и редкие. Однако, деваться от этой мучительной повседневности было некуда.       Наконец, встав с такой как обычно казавшейся уютной по утрам постели, она потянулась, выглядывая из окна. И правда – тут шторы вряд ли бы помогли скрыться от такого яркого солнца. Сделав все свои обычные утренние обязанности, Фуджимото сорвала очередной лист с календаря что был рядом с письменным столом, и было совсем не удивительно, что сегодня ее день рождения. Громко вздохнув, она скомкала лист, выбрасывая его в мусор. — И все же, надо на учебу, – подумала про себя шатенка, — а так не хочется…       Надевая свою привычную школьную форму, девушка попутно обдумывала планы на сегодняшний день. Финансы, впрочем, как и всегда пели романсы, поэтому ни на что большее кроме как на поход в какой-нибудь фастфуд в компании самой себя она не могла расчитывать. Закончив с последними приготовлениями, Каэде выскочила улицу, всячески минуя вероятность попасться на глаза матери и опоздать на учебу. Обычно она ходила в школу вместе с Хиной и ее младшем братом, но в последнее время, особенно после каникул, это бывало гораздо реже.       Направляясь туда, брюнетка засматривалась на все, что окружало ее по пути, будь это маленькие бродячие котята или милые парочки, что шли впереди нее. Впрочем, ее торопливая походка была остановлена прикосновением чьей-то руки к ее плечу. — А?! – вздрогнула Каэде, резко оборачиваясь, — Ханагаки, зачем так пугать? — Увидел, идешь одна, опаздываешь тут! Решил составить тебе компанию, – жизнерадостно улыбнулся ей блондин, — выглядишь сегодня наряднее, чем обычно. Какой-то праздник сегодня? — Такемичи. Я в обычной школьной форме, – глядя в его голубые глаза ответила Фуджимото, — Тачибана тебе про мой день рождения рассказала? — Ага, ну да, – продолжал идти за ней школьник, — С Днем Рождения тебя! Какие планы на сегодня?       Каэде на секунду замешкалась, пытаясь придумать ответ, который его удовлетворит. Однако, врать совершенно не хотелось, а честность – поставила бы в неловкое положение. — Ох, Такемичи, спасибо, – вздохнула девушка, уже приближаясь вместе с ним к школе, — я… редко праздную этот день. — Я-я ведь и не знал, – неловко почесал затылок юноша, — прости. Я наверное пойду поздороваюсь с Хинатой. Хорошего тебе дня, Фуджимото, – помахав рукой, Такемичи направился в сторону своей подруги.       С облегчением, школьница направилась в свой класс. Сегодня по расписанию уроков было не так много, а к какому-либо клубу она не спешила присоединяться, говоря о том, что еще не решила какой ей лучше выбрать, что было ложью. Каэде с каждым днем понимала, что потребности в общении с этими людьми у нее все меньше и меньше. Однако, из раздумий, коими она была занята, ее вывела бумажка, неожиданно прилетевшая прямо в голову. Скомканный листик так и манил поднять его, что брюнетка и сделала, хоть и понимала, что ничего хорошего ей там не светит. Открывая «загадочное послание», оно оказалось совершенно пустым. После этого несколько девочек, сидящие рядом за одной из последних парт о чем-то перешептывались, глядя в ее сторону, что заставило Фуджимото напрячься, но с непоколебимым спокойствием, она просто выкинула это в мусор. Но все же, тревожное ощущение не прекращало ее покидать. Как никак, ей все не удавалось понять: а за что? Неужели кто-то из бывших одноклассников говорил плохие вещи за ее спиной? Или же она просто не понравилась новым? Но девочка не знала, и знать верного ответа на свой вопрос не могла.       Урок проходил один за другим, пока не прозвучал звонок оповещавший о том, что этот злосчастный день, наконец-то, кончился.       Каэде с чувством странного беспокойства вынула из кармана телефон, который как обычно поприветствовал шумом брелка-колокольчика. И как обычно, ничего нового: ни одного пропущенного звонка или нового SMS, кроме каких-то рассылок. — И все же, надо чем-то себя обрадовать, – себе под нос, идя от школы к метро проговорила девушка, — наверное, я это заслужила.       Проходя по улице, где проходили толпы людей, напряжение подступало к горлу. Конечно, час-пик, много кто возвращается с работы или учебы, но их количество, порой, казалось невообразимым.       Оглядываясь вокруг, Фуджимото все же старалась успокаивать себя, попутно думая о том, что бы было лучше – сходить в кафе или же порадовать себя каким-нибудь подарком? Но эти мысли не хотели оставаться ее голове, когда их вытесняли совсем другие.       В последнее время ей казалось, что после всех тех потерь, той дружбы, что существовала лишь ради денег, смогла бы она быть кому-то еще нужной? Ведь она больше этого не имеет. При слове «друг», что так часто являлось темой для сочинений на уроках литературы, в раненом сердце девочки не загоралось ничего. Ничего, что было раньше. Она уже не могла подумать о том, чтобы позволить себе назвать кого-то своим другом.       От раздумий уже ходившей в одиночестве по парку Каэде отвлекло лишь сообщение, пришедшее на телефон. И она вспомнила, что даже не написала ему, хоть это и было тем, что она делала каждое утро – с той самой встречи еще в частной школе. Доставая из кармана устройство, брюнетка пыталась предугадать, кто бы мог быть отправителем этого сообщения. И не ошиблась. 17:02. Тетта: Каэде. Привет. 17:03. Тетта: Сегодня почему не написала? 17:10. Каэде: привет из головы вылетело день тяжелый 17:11. Тетта: Ясно. 17:12. Каэде: ты ведь все равно никогда не отвечаешь на эти сообщения какой смысл мне их писать 17:13. Тетта: Привык, к тому что ты их пишешь. 17:13. Тетта: Стою возле твоего дома, а тебя нет.       Последнее сообщение заставило Фуджимото разозлиться еще больше. Она никогда не могла понять его, и точно так же не могла понять, друзья ли они вообще. Но почти всегда ей казалось, что он, вероятно, единственный кого она могла бы назвать другом. Хотя, возможно, Такемичи и Хина тоже подходили под определение этого слова, но Каэде чувствовала себя… Лишней рядом с ними? Словно не в своей тарелке. Но и Тетта никогда не казался ей тем, кого можно было понять так легко. Казался таким близким и далеким одновременно…       Выходя на ближайшей остановке, Фуджимото ринулась направляться к своему дому настолько короткими путями, насколько могла придумать. Но тем не менее, она продолжала задавалась самой себе вопросы: что вообще Кисаки забыл рядом с ее домом, еще и в такое время? Руки дрожали, пока она вновь вынимала телефон. Благо, новых сообщений не приходило – ни от него, ни от кого-либо другого.       И вот, наконец, дворик рядом с ее домом показался в поле зрения, как и человек, действительно стоявший рядом. — Кисаки… Что ты тут делаешь? – задыхаясь от торопливого темпа начала вопрошать школьница, — Мы разве договаривались встретиться? — Нет. Письмо по почте пришло, – задумчиво ответил блондин, поправляя очки, — я и понятия не имел, что у тебя день рождения. Пришел с пустыми руками.       Каэде вздрогнула, но позже вспомнила, что это и правда имеет место быть – она порой пользовалась интернетом, и профиль в какой-то социальной сети имела. Но это все равно было неожиданным. — Паршиво выгляжу наверное, да? Ха-ха, — посмеялась брюнетка, избегая взгляда товарища, — и все же, зачем была нужна? — Прогуляемся.       Ответ, как и всегда поражал своей «многословностью». Отказаться или согласиться… Фуджимото действительно задумалась над одним единственным словом, после чего все же кивнула в ответ. — Недалеко есть место, которое мне нравится. Скоро закат, и там будет еще красивее, – махнул головой Тетта, словно говоря о том, чтобы она следовала за ним.       Дорога к этому месту была не такой уж и долгой – около 20 минут абсолютной тишины. Могло даже показаться, что ни осталось ни единого звука, если бы не мимолетно проносящийся шум автомобилей или чьих-то байков. Однако, так во многом было спокойнее им обоим. — Кисаки, как дела? – решившись прервать тишину задала вопрос Каэде, — Что у тебя нового? — Худшие вопросы, чтобы начать интересный разговор, Фуджимото, – обернулся в ее сторону парень, словно собираясь остановиться, — мы уже пришли. — Пришли? Куда? – проигнорировав замечания о «глупости» ее вопросов, она оглянулась, — Это же просто мост. — А по твоему, некрасиво? Дождемся тут ночи. Уверен, твое мнение изменится, – глядя на воду, что была прямо под ними, внизу, могло показаться, что на лице парня появилась легкая, незаметная улыбка, когда он вновь посмотрел на собеседницу. — Как обычно, верю тебе, – глядя в его голубые глаза ответила девушка, — хотя ты прав. И даже сейчас, тут красиво. Закат…       В последнее время, Каэде все меньше и меньше понимала собственные чувства. Ей казалось, что это странно, что глядя на него, ее сердце пропускало удары. Но после того фестиваля, с которого она ушла, следуя за ним, после их хоть и не многочисленных прогулок она чувствовала, что привязывается? Это было действительно чем-то новым. Таким непонятным, странным, словно совсем не тем, что она когда-либо понимала, но тем, о чем определенно слышала.       Ее карие глаза с восхищением смотрели на небольшие волны, что разбегались под мостом. Казалось, что время в этот момент было неопределенным: то ли слишком медленным, то ли наоборот, чересчур быстрым.       Кисаки то и дело оглядывался в сторону Фуджимото, что так внимательно, но задумчиво глядела вниз. — Эх, Хина, если бы ты только была рядом со мной сейчас, – сам того не замечая прошептал себе под нос блондин, не сразу понимая, что он сделал. — Мм? Ты что-то говорил? – брюнетка прислушалась к его шепоту, оборачиваясь, — я просто плохо тебя расслышала. — Ах да, я сказал «Ханма, как замечательно бы было будь ты здесь». Как ты думаешь, Фуджимото? Понравилось бы ему? – с неловким выражением лица попытался исправить ситуацию Тетта, — Забыл его позвать.       В ответ девушка лишь тихо хихикнула, обращая внимание на постепенно загорающиеся над ними разноцветные фонари. Казалось, что в темноте они выглядели как мерцающие светлячки: небольшие и самых разных цветов, такие привлекающие внимание. Однако, расстроившись своей небольшой, хоть и быстро исправленной глупости, парень продолжал думать над тем, как было бы прекрасно, если бы на месте Каэде была бы Хина. Возможно, это было и неправильно. Но Фуджимото?       Кисаки ее не понимал. Не понимал, что она нашла в нем такого, что каждый день желала ему доброго утра, и сладких снов, интересовалась самочувствием и настроением? Нет, это невозможно, ведь только Тачибана его любит. Только она была единственной, кому он был нужен, как сам думал. Но в последнее время, эта порой чрезмерно гиперактивная девчонка заставляла его усомниться в правильности выводов. Кто она? Можно ли ей доверять? Но одно он знал точно: с ее любовью поделиться всем и вся только с ним, она станет великолепным средством. Тетта вновь поправил очки, окидывая взглядом свою спутницу на этот вечер, не желая говорить ни слова. Казалось, что тишина была великолепным сопровождением для их встречи. Впрочем, как и всегда, тишине было не суждено продлиться долго, будучи прерванной тонким голосом. — Тетта, тебе не пора домой? Уже ведь давно зашло солнце, вероятно, твои родители волнуются за тебя, – воскликнула Каэде, слегка прикасаясь к его плечу, — к тому же, так холодно. — Им плевать. Не переживай, Фуджимото. А вот тебе не пора? – отмахнулся от нее блондин, — Твоя мать явно будет строже, чем мои предки, – опираясь на ограждение моста, он заглянул в ее темные глаза. — Мы с тобой так похожи в этом. Думаешь, я хоть кому-то нужна? – отвернувшись и укусив губу до крови спросила Каэде, словно избегая взгляда, — Почему ты вообще позвал меня сюда? — Сегодня ведь твое день рождения. Почему бы было и не прогуляться с тобой? Не такие уж и далекие мы друг от друга. Думаю, Фуджимото, тебя можно называть другом, – потрепав школьницу по волосам, он вновь улыбнулся.       В ответ, девушка лишь промолчала, так и не оборачиваясь к нему лицом. За спиной послышался какой-то небольшой шум, после чего на ее плечи была накинута теплая толстовка. Брюнетка вздрогнула, удивившись этому жесту, но старалась изо всех сил не подавать виду, что ее это напрягло. — Спасибо, что ты такого мнения, это приятно, – тихим голосом поблагодарила она, — здесь так красиво. Да уж, порой, даже самые простые вещи такие интересные.       Каэде по какой-то причине предпочла не отводить свой взгляд от Кисаки. На мгновение ей показалось, что и он тоже почувствовал что-то в этой ситуации. Однако, знать о том, что он по крайней мере считает ее подругой было чертовски важно для нее. Но был ли он для нее другом? Что она вообще чувствовала в моменты времени, что они проводили вместе? Интерес? Любопытство? Симпатия?       Но она не знала. Фуджимото словно пыталась найти какие-то ответы, скрытые в этих холодных голубых глазах, которые она так часто видела. Однако, неловко прокашлявшись, она вновь сосредоточилась на разглядывании воды, отражающей звезды, фонари, луну, которая так неспеша появилась на небосводе. Легкий ветерок колыхал ее волосы, заставляя немного замерзнуть, но только щеки жгло огнем. Тетта стоял рядом с ней, так же заглядываясь на это великолепие, что завораживало.       Хоть и случайно, совсем не специально, девушка коснулась его ладони, что тоже опиралась на перила моста. — У тебя холодные руки. Может, и правда стоит поторопиться домой? – взволнованно заметила девушка, — Тебе ведь явно не хотелось бы пропускать свои дела? — Фуджимото, почему тебя вообще это заботит? – со взглядом, полным непонимания Тетта спрятал руки в карманы, — мы конечно друзья, но все же. — Я не знаю. Нет, я правда не знаю, – еле слышно прошептала Каэде, — просто. Забочусь о тебе? Пытаюсь?       Будучи разозленной как всегда от его привычки отвечать вопросом на вопрос, ей все больше хотелось либо оказаться дома, либо хотя бы успокоиться. Ну, что-то одно из двух. Впрочем, внезапно зазвонивший в кармане толстовки телефон отвлек их обоих, после чего она моментально передала его в руки блондина, не успев заметить имя того, кто звонил. — Прошу, постой в стороне, пока я отвечу на звонок, – бросил Кисаки, отходя на пару метров, — Ханма, что? Почему ты так поздно звонишь? — Думал позвать прогуляться. Скучно мне, знаешь ли, – послышался зевок прямо в трубку, — или ты че, уже гуляешь? Слышу волны. — Пока, до завтра, я занят. Да, гуляю. С кем – большая тайна, – огрызнувшись, он быстро сбросил, кладя телефон обратно в карман.       С одной стороны, провести Каэде до дома было бы хорошей идеей. Но с другой, и хотелось прогуляться подольше, хотя, возможно, гораздо лучше было бы делать это в одиночестве. Тетта шумно выдохнул, направляясь вновь в ее сторону. — Хочешь еще побыть здесь? Или по домам? – словно возвышаясь над девушкой, неторопливо спрашивал блондин, — Если по домам, то проведу. — Пойду туда, куда и ты, – мгновенно прикрыв лицо рукой проговорила она, — ну то есть, я имела ввиду, что если хочешь уйти, то уйдем.       Удивившись словам спутницы, однако, успешно проигнорировав их, Кисаки молча взял ее дрожащую и холодную руку в свою, явно собираясь все же направляться домой.       Если бы не сменяющиеся друг за другом локации, могло показаться, что они вообще никуда не идут. Непривычная тишина ночного города поражала, хотя возможно была лишь по причине того что ребята жили в относительно спокойном районе, где было не так уж и много источников шума.       Фуджимото то и дело пыталась находить логичные причины разомкнуть руки, что они держали вместе, но не делала этого, продолжая идти.       Наконец, знакомое очертание дворика, подсвеченного фонарями ночной улицы показалось перед друзьями. — Кисаки... Спасибо, что дал мне свою кофту. Было очень холодно, – с улыбкой протянула она толстовку обратно, — и что показал это место. Да и вообще, за этот вечер. Я-то думала, что этот день как и всегда окажется ужасно скучным. — Можешь оставить себе, если понравилась, – усмехнулся блондин, поправляя очки, — а я пойду домой. Пока, Фуджимото.       Не дожидаясь ответа от подруги, Тетта направился в противоположную его дому сторону, с намерениями, по всей видимости, продолжить проводить эту ночь одному.       И правда, только это позволяло ему как можно больше подумать и поразмышлять над своими планами и действиями, коих было немыслимое количество, да и впрочем всегда было над чем. Судя по рассказам, которыми Каэде делилась как последними новостями, у Хинаты и Такемичи все шло очень даже гладко. Ужасно, но пока переживать было особо не о чем, хоть слушать рассказы о том, "какие же они милые", парню было тошно, но и любопытно одновременно. Каким же ему надо стать, чтобы завоевать сердце любимой? Но было очевидно: только старания на пути к своей цели, неважно, какими средствами они будут достигнуты, все эти потери – Тачибана и ее любовь того стоили.       Сердце в груди, от мыслей об этом всем, билось быстрее, а агрессии, как могло показаться, стало еще больше. Так и хотелось разбить что-нибудь. Или кому-нибудь что-нибудь. Сдерживая порывы яростных настроений, блондин направлялся в местечко, где теперь уже частенько проводил время еще один его "товарищ", если уж можно было называть очередного человека, используемого в качестве инструмента другом. Но был ли он? Тетте было тяжело понять. Никогда не зная любви, уважения или дружбы слова других людей казались призрачными и непонятными, казалось, что все люди, что пытались говорить ему что-то об этих вещах, лишь добивались каких-то своих собственных целей. Так почему нельзя поступать с остальными абсолютно так же? Но отношение к этому всему, все так же, было двойственным с его стороны. Он бы никогда не хотел, чтобы лучик света в его жизни знала о том, что он так легко паршиво обходится с людьми и лишь ради того, чтобы стать лучшим. Стать лучше в ее глазах, чем Ханагаки.       Ощущение такого недалекого успеха манило торопиться, но терпение было важнейшим из условий абсолютной и блестящей победы.       Пройдет немало времени, чтобы все здесь поняли, что они что-то теряют и упускают.