The predator will soon become the prey

— Это ж как нужно было согрешить в жизни, чтобы твоя девушка променяла тебя на такого уродца? —Течи-4

________________ Да, мне чертовски повезло. Я стал избранным, исключением. Меня вызвал на поединок Охотник. Нет, не те охотники вроде Течи, которые накидывают капюшон и идут налево-направо размахивать Золотым пистолетом. Настоящий. Инопланетный. Сейчас расскажу. Стражи на протяжении лет сталкивались с бессчетным количеством межгалактических угроз, включая и эту, ознаменовавшую себя задолго до Золотого века и Коллапса. Люди называли их "Хищниками", и упоминания о них разнеслись по запыленным старым легендам, о которых сейчас мало кто помнил. Это раса прирожденных охотников, которые борются за выживание и статус среди своих, подбирая сильного оппонента извне и повергая его. Они нуждаются в достойном испытании их силы, как мы в развлечениях или сексе. Хищники появлялись на Земле еще в старые времена, когда о Страннике и Стражах не было и упоминаний. Теперь же Человечество стало сильнее, и мы снова привлекли их внимание. Стражи были сильнее людей, с которыми Хищники сталкивались ранее — мы давно обзавелись подобными их "игрушками", а также обладали даром, которого у них и вовсе не было, — бессмертием. Но они были мощными воинами и превосходными тактиками, потому обмануть неопытного бойца, а затем сокрушительным ударом разбить его призрака на осколки было для них спортивной забавой. Многие Стражи превратились в трофеи в период Великой Охоты, как их призраки — в украшения для стен. Но я не хотел, чтобы мои кости стали каркасом для фетишистской статуи. И когда мне бросили вызов, приложил все силы, чтобы не проиграть. Поединок Титана против Охотника — это классика Горнила, на которую всегда наберется толпа. Однако сражаться против этого Охотника было не только честью и зрелищным шоу, но и делом принципа. Моя девушка — Варлок. Я совершенно неслучайно сменил тему, чтобы рассказать об этом. Она Варлок, и она лечит людей. Что ж... лечила, до недавних событий. Возможно, вы знаете, а может быть, нет, — Хищник нападает только на жертву с оружием. Он видит угрозу и видит для себя испытание. Так они и ведут борьбу. Безоружных не бить. Таков обычай. Честные. Пффф... Но вы ведь знаете (или, может быть, нет?), что Стражу необязательно иметь при себе оружие, чтобы представлять угрозу. Мы видели, на что способен Свет, и на что способна Тьма. Но и оружие Силы Стражи не всегда используют для атаки. Моя девушка — Варлок. Она оружием лечит. Со своей боевой группой, по приказу Авангарда, она отправилась в налет на старый Космодром на Земле, чтобы разбить лагеря Падших, как им объяснили. Им не рассказали, что Хищник прибыл туда днем ранее и уже перебил весь гарнизон Эликсни в радиусе нескольких десятков миль. Они столкнулись с ублюдком в заброшенном комплексе. Слабый приглушенный свет, который моргает и дезориентирует, шорохи и гул от ржавых, застывших во времени механизмов, раскачиваемых сквозняком, всё такое — бррр... пробирает даже от одной мысли. А еще сильнее, когда вспоминаю, что им пришлось остановиться перед запертой на электронный замок дверью и ожидать, пока один из призраков сделает свою работу — откроет желанный проход. Хищник — это не слепой аколит улья, который несется на передовую, не глядя на пули, летящие в ответ. Это разумный, самостоятельный, независимый организм, который получает удовольствие от победы, и потому продумывает каждый свой шаг. Очень быстро. Очень умно. Он перерезал горло Аванте — титану-пробудившейся, которая прикрывала мою девушку, пока ее призрак взламывал злосчастный замок. Аванта встала на ноги через минуту, со шрамом вдоль шеи, который уменьшался на глазах, пока не исчез вовсе, не оставив и следа полученной травмы, но затем она рухнула вновь, придавленная к полу острым копьем. Ее винтовка выпала из рук, разрезанных острым клинком, и проскользила по полу навстречу моей девушке. Моя девушка... допустим, ее зовут Элис... Элис подняла голову и повернулась к Аванте, беспокойно вглядываясь в пустоту над поверженным телом. Тогда она увидела его глаза, сверкнувшие на миг, после чего он снова исчез. Адам-1 — экзо-охотник, который сопровождал их третьим, должен был зачистить территорию вокруг комплекса, поэтому внутри сейчас, живая, оставалась одна лишь Элис. Она была лекарем. Она не использовала оружие. Ее напарников всегда было достаточно. Ее боевая группа одержала уже много побед, потому что роли всегда были четко распределены. Почувствовав секундную дрожь, Элис протянула ладонь к полу и расстелила небольшую пелену Света, излечивающую раны близнаходящихся союзников и дающую небольшую защиту. Она подошла к телу Аванты и перетащила ее поближе к двери. — Еще пара минут, — заявил призрак, и Элис отчаянно выдохнула, запуская руки в непослушные пышные волосы. — Попробуй поскорее, здесь есть кто-то... чужой, и я его не вижу, — проговорила она. — Я не чувствую присутствия чужеродной энергии, Элис, — успокаивал призрак. — Скорее всего, это Падшие. Будьте начеку. Над головой Аванты появился ее призрак, и вновь она вернулась к жизни. — Черт, я не знаю, что это было! — выкрикнула она, лишь только к ней вернулся голос. — Элис, я предлагаю отступить. Она вытянула вперед свою руку, на которой призрак в тот момент залечивал последние раны. И тогда произошел перелом. За долю секунд Элис увидела больше, чем могла бы озвучить или понять. Она не успела даже закричать. Ее дыхание... воздух, который неровным потоком вытекал из ее нежных губ, застыл, будто замерз, и она больше не могла пошевелиться. Монстр возник за спиной Аванты, протянул свою мощную руку над ее худой кистью и сжал пальцы в кулак. Ровно в том месте, где только что парил одетый в изящную оболочку, аккуратно сшитую по краям, призрак. Хлоп! И весь павильон на мгновение залил ослепляющий свет. А уже через миг — снова тьма. И лишь блеск двух свирепых миндалек за спиной у опустошенного Стража — глаза Хищника. — Куда ты... смотришь? — потрясенно прошептала Аванта, привыкая глазами к все еще темной, кромешно, комнате. Кажется, она тогда еще даже не осознала свою... смертность. Она видела, что Элис смотрит в ее сторону, но словно сквозь нее, однако жуткий страх одолел ее в попытках обернуться. Что быстрее? Клинок небесного воина, разрезающий воздух, чтобы пронзить землю и облить ее целебным пламенем, или когти яростного зверя, поглощенного своей стихией? Когда Хищник замахнулся громоздкой лапой, низвергая высший суд на пробудившуюся жертву, Элис сомкнула руки в замок, между половинок которого из мощного сгустка пожелтевшего света возник длинный меч. В ту секунду она тоже стала для Охотника "испытанием". Она вонзила меч в землю в надежде то ли защититься, то ли исцелить союзницу, которая должна была вот-вот погибнуть от рук неизвестного ей чудища. Но оставшись без Света, Аванта чувствовала только пламя, которое обожгло ее кожу и продолжило осквернять аккуратное красивое тело, когда она без дыхания пала наземь, исполосанная когтями Хищника. Она даже не кричала. Окружность Кладези коснулась и ног невидимого монстра, и он отступил на шаг, издав короткий тихий рык. Его маскировка спала, когда поверхность брони зацепило шальное пламя, и наконец Варлок и Хищник встретились лицом к лицу. Он подошел к ней, игнорируя обжигающий ковер Колодца, а она отступила к стене, не отводя глаз от гладкой металлической маски со свирепыми миндалинами-глазами. Хищник негромко прорычал, на мгновение бросив взгляд на пол, но Кладезь исчез, и светлая блестящая пыль сверкнула там, где только что был вогнан в землю меч, а затем темнота вновь накрыла павильон… Черт, он мог бы убить ее прямо там! Этот жуткий ублюдок! Да может и убивал, а она не признаётся... Факт только в том, что она, как и ее призрак, все еще целы, вернулись в Башню, единственные из всей группы, а она винит Авангард. И больше никого. То есть, даже не его. Убийцу, зверя. Она многое скрывает. Что-то произошло там, на Космодроме. Когда они остались один на один. Спустя несколько дней она снова отправилась туда, в одиночку. Буквально сорвалась с места, когда мы мирно обедали. Перекинула через плечо мою любимую винтовку, со словами, что все будет в порядке. На самом деле она отнесла и скинула ее на прилавок к Банши-44, я потом узнал. Под предлогом починить коротивший затвор. У кинетической винтовки. Она отправилась на Космодром безоружной. В дикие земли, выжженную пустошь, усыпленную лагерями наших врагов. Единственная причина, почему она не взяла оружие, лежала на поверхности. Она искала Хищника. А три дня назад он вызвал меня на поединок. Тот, который я не должен был проиграть. ________________

— Мы все еще охотники? Или уже жертвы? — Ruelle

________________ Мне не было страшно. Я не боялась умереть, потому что у меня не было острых причин, чтобы жить. Я уже давно была в плену у Странника, да и Свет этот был не настолько ярким, чтобы не оказаться в еще большем плену здесь, в Последнем Городе. Когда я поняла, что не могу сопротивляться тому, с кем не хотела быть рядом, я отказалась от Света. Я не хотела убивать своего призрака, но мои просьбы покинуть меня он игнорировал, и раз за разом возвращал меня к жизни, если я уходила, добровольно или насильственно. Хотя мне и было суждено оставаться Стражем, я искала способ применить дарованное мне на пользу. И однажды нашла. В конце концов, незачем расходовать полученный Свет попусту. Я лечила. Много. И не только Стражей. Людей. Я получала знания от других варлоков, криптархов и из архивов забытых библиотек. Потеряв однажды очень близкого мне человека, я не смогла смириться со своей беспомощностью и была готова пожертвовать вечностью, чтобы ее частичка принадлежала кому-нибудь еще. Я научилась разделять свой Свет на частицы после долгих и усердных попыток и осознала, как направлять свою силу в нужное русло. Я умирала десятки раз в день, мои ресурсы постепенно слабели, но я все еще оставалась самым эффективным лекарем во всем городе. Самый эффективный лекарь в городе не может помочь себе. Забавно, правда? Я долгое время жила вместе с одним легендарным титаном. Я говорю «легендарным» не потому что он был очень известным во всей системе, как Завала или Сэйнт-14... Он был борцом в Горниле, и во все групповые схватки я ходила вместе с ним. Икар не проиграл ни единой битвы в противостоянии за все время, пока мы были знакомы. Он сокрушал, и его желали в союзниках на любую соревновательную активность. Сильный и надежный, он казался мне стеной, за которой я буду в безопасности, особенно после того, как растрачу весь Свет, которым Странник наделил меня. Все так и было поначалу. А позже я увидела его жестокость, безразличие и высокомерие, которые затмевали его ясный ум. Он был ничем не лучше Варлордов, которые использовали Свет, где было выгоднее и хотелось. Мало что изменилось с темных времен. Разве что теперь на это чаще закрывали глаза. Одолеть Икара было невозможно. Точно не мне. Он убил меня, когда я заговорила о расставании. Сказал, что если не приду в себя, сделает это снова. Он считал себя идеальным, а меня — своей идеальной половиной. Мы должны были сосуществовать неразделимо, и любая противоречащая мысль была "влиянием тьмы или других Стражей", которое нужно было гнать прочь любыми способами. Признаться честно, когда Аванта погибла, первым вопросом в моей голове было не "за что?", а "почему не я?". И когда монстр приблизился ко мне достаточно близко, я улыбнулась. Он протянул ко мне свою мощную лапу и сомкнул ее вокруг шеи, я едва могла дышать. Он приподнял меня в воздух, одной рукой, словно пёрышко. Я все еще не разрывала зрительный контакт. Мне казалось торжественным умирать от руки воина, а не быть растерзанной голодным Ульем или подорваться на замаскированной мине Вандалов Эликсни. Он неотрывно смотрел на меня, я чувствовала это сквозь горящие на маске глаза. Он ожидал от жертвы страха, ужаса, отчаяния, а встретил смирение и облегчение. Я думаю, именно это остановило его. Он еще некоторое время вглядывался в меня, будто пытался ухватить обман, скрытый между строк моей улыбки. Но не смог. И отпустил меня. Я упала на колени и ударилась руками о залитый кровью пол. Хищник зарычал. Переведя дыхание, я попыталась подняться и посмотреть на него. Но его уже не было. Исчез. Я отчаянно закричала. Уже в Городе я рассказала о событиях Космодрома Икару. Он знал, кто такие Хищники. Он пребывал в ужасе. Он рассказал мне, что начался "Сезон Охоты", и теперь находиться в диких регионах Земли небезопасно. Он рассказал, на что способны "безжалостные монстры", и теперь я была уверена в мыслях, закравшихся с момента встречи с тем Охотником. Конечно, я обязана была вернуться в старую Россию. ________________

— The predator will soon become the prey. — Ice Nine Kills

________________ Он был ранен, когда я нашла его. Отмеченный "важной целью", он сейчас был в каждом поисковом контракте во всей солнечной системе. Авангард выслал на его поиски лучших Стражей; десятки отрядов окружали и подавляли его в течение нескольких дней. Честный игрок — нечестная игра. Они раскромсали его наручный механизм, не позволив защититься или самоуничтожиться, расплавили пушку, раскололи маску, сломали ему несколько рёбер и сбросили его со скалы. Открытые раны залили песок неоновой кровью. Он рычал, но уже не мог пошевелиться. Его конец был близок, и мне повезло успеть до него добраться. Я рывком сорвалась с обрыва и только перед самым дном расщелины притормозила, мягко приземлившись прямо около Хищника. — Тихо, тихо, — успокоила я, падая на колени и разворачивая ладони, чтобы исцелить. — Сейчас... я помогу. Он вытянул лапу и снова схватил меня за шею. Даже сейчас, из последних сил, он оставался борцом. Я посмотрела в его глаза, глубокие, янтарные, совсем как человеческие, только честнее, и накрыла его лапу своей ладонью. Я ощутила, как отрывается от меня тонкий лоскут Света, накладывая заплатку на одну из многочисленных ран Охотника. Он разжал свою хватку, и я уложила его ровно, чтобы внимательнее осмотреть. Я чувствовала, как беспокойно стучит его сердце, но ничего не могла поделать, чтобы быстро утешить его боль. Такое количество ран требовало времени... сил... и моего Света. Он смотрел на меня понимающе, будто слышал каждое слово, звенящее внутри моей заполненной головы. "Еще один фрагмент, чтобы залечить левое ребро... Ох, два ребра... Кажется, повреждено что-то из внутренних органов. Он так похож на человека по строению?.. Проклятье... эти клыки... это будет труднее восстановить..." Я сидела возле него несколько часов. Словно медитируя, практически бездвижно, я вливала в него свой Свет, закрывая одну брешь за другой, чтобы в конце концов ликвидировать все летальные раны. Солнце давно упало за горизонт, когда он похлопал меня по предплечью, отталкивая от себя, и поднялся на ноги, будучи уже практически здоровым. Я с героическим удовлетворением посмотрела вверх, встречая его взгляд. Его мощный череп закрывал собой почти всю окружность сияющей Луны. Он протянул мне руку — я поднялась, ухватившись. Его кожа была холодной, но внутри чувствовалась жизнь. Я спасала так много жизней, но сейчас мне казалось, я могла спасти собственную. Хищник выжидающе смотрел на меня. Он наклонил голову вбок, гадая о том, что я попрошу у него за эту услугу. — Испытание. У меня есть для тебя испытание, — смело заявила я. ________________

— Мне нужно, чтобы ты восстановился, ведь я не справлюсь в одиночку — M4, Part II

________________ Элис вернулась сильно ослабевшей. Ее призрак сказал, что скоро у нее... не останется Света. Что ей больше нельзя продолжать врачебную практику. Что она не Франкенштейн и не обязана воскрешать мертвецов. Что я должен оберегать ее. Его голос насторожил меня. Это была паника. Но девушка отказывалась говорить, в чем дело. Все быстро встало на свои места. Течи-4 рассказал, что они еще с несколькими отрядами завалили монстра. Задушили его до смерти — некуда бежать, негде спасаться. Земля снова была безопасным местом. Оставалось разобраться с тварями на других планетах, если они остались, и Сезон можно было закрывать в пользу Стражей. Я решил, Элис отправлялась на Космодром за вендеттой, вместе с остальными. А затем она позвала меня в патруль в тот же регион. Я не был в патрулях уже несколько лет, это слишком простецкая работа. С моими навыками там просто нечего делать. Но если Элис хотела... Я послушал ее. Мы вдвоем отправились в указанное место и встретили там ублюдка. Живой, целый, невредимый. Даже маска блестела почти как новая. Стоял без маскировки метрах в пятидесяти от места нашего приземления. — Он вызывает тебя на поединок, — равнодушным тоном произнесла Элис. Я никогда не слышал ее такой. Думал, травма сильно ее подкосила. Хищник рванул ко мне, разрывая воздух своим грозным рычанием. Я выхватил из кобуры "Компаньона" — свой преданный дробовик, но Элис крикнула "Стой" и положила руку поверх моей. Монстр... послушал... мою девушку?.. Охотник остановился и перевел глаза с меня на Элис. Она спрятала за ухо непослушные волосы, облизала пересохшие на ветру губы и добавила: — Всё будет по правилам. Лорд Шакс организует вам тет-а-тет в Горниле. На Арене. Хищник издал едва слышимый рык, в котором можно было различить недовольство и покорность. Он коротко кивнул. — Элис, объяснись! — не выдержал я. — Ты что, сдружилась с этим уродом? Он же убийца, гад! Исчадие! Он не достоин даже стоять на нашей земле! Монстр наклонился в мою сторону, топнул ногой и более выразительно зарычал. Он не двинулся дальше, потому что Элис положила свою ладонь ему на грудь, препятствуя рывку. — Вот и узнаем, кто из вас достоин, — стальным тоном ответила мне она. — Я убью его, — выдавил сквозь зубы я, показывая пальцем на уродца, — а потом и тебя, чтобы выбить всю дурь, которой ты нахваталась в этом грязном мире. Она подняла голубые глаза на Хищника. — Всё будет по правилам, — повторила она. — Честная игра. Он молча кивнул и развернулся прочь, активируя маскировку. ________________

— Враг моего врага — мой друг. — старая поговорка

________________ Я не мог проиграть. Теперь вы видите почему. И я не думал, что могу проиграть. Я уже забыл горький вкус поражения. Но почему-то перед этой схваткой я колебался. Во-первых, правилами было установлено, что мы бьемся на смерть. Это был первый случай на моей памяти, когда противнику разрешено было убить призрака. И нет, я не боялся за Лесси. Она никогда не подставляется. Она поднимет меня, а Охотник даже не заметит, когда и где она появилась. Но само ощущение, что где-то вокруг твоего забора гуляет старуха с косой, было не самым приятным, даже при уверенности, что скоро ее снова можно будет послать далеко и надолго. Во-вторых, Хищник не был Стражем. Я не мог точно знать его уязвимых мест. Я не мог предсказать, как он поведет себя. Он убивал десятки, выигрывал схватки против отрядов и даже умудрился выжить против гарнизона Авангарда, отправленного на него Завалой. Что нужно, чтобы перехитрить его? И не нарушить при этом правил? Я размышлял об этом несколько ночей подготовки. Элис видела все это, и я все так же не мог понять, как она могла так поступить, почему подвергла меня этому испытанию? Что так повлияло на нее? Неужели что-то между нами изменилось?.. И все же мысли о битве были первостепеннее и важнее, поэтому я совсем вскоре прекратил фокусироваться на девушке, а позже и вовсе решил некоторое время с ней не общаться. Так было лучше для обоих. Она изолировала себя, а я не был готов идти на компромиссы или примирения, пока не до конца понимал, чего она хочет. И вот наконец наступил долгожданный день битвы. Трибуны вокруг Арены были переполнены. Город разговаривал только об этом. Те, кто не трепещал от страха от присутствия Хищника в стенах, только и скандировали наши с ним имена. Имена — громко сказано, ведь имя было только у меня. Его так и называли в народе — Хищник, Монстр, Охотник, Уродец... Кому как нравилось больше. Мне, например, нравилось "Ублюдок". В полдень назначенного дня мы собрались на арене. Симулированная поверхность Меркурия — любимое место Элис. Ее выбор я понял сразу. Она пришла, чтобы наслаждаться этим сражением. И я был готов предоставить ей все соки от победы над Ублюдком. Хищник и я стояли на противоположных концах поля боя. Лесси была четко проинструктирована о его возможностях, так что за свое бессмертие я был спокоен. На матч было отведено пятнадцать минут, если один не убьет второго раньше. В случае же ничьей нас должны были столкнуть на трехметровом ринге, где мы сразимся в ближнем бою и до конца, не отступая друг от друга. Шакс провел обратный отсчет, и матч считался начатым. Моей первой ошибкой было недооценить его скорость. В первый раз я умер через пять секунд после начала схватки. Пока я добежал до центра арены, он уже поджидал меня там, в привычной маскировке и в перчатке с заостренными клинками-когтями. Лезвие прошло через сонную артерию. Лесси возродила меня там, откуда я начал движение, и Ублюдок рухнул на меня с вершины колонны практически мгновенно. Я попытался вонзить ему в ногу клинок, припрятанный за пазухой, но тот надломился, не пробив щит его брони. Кулаком я столкнул его с себя, но лишь после заметил рваные порезы на животе. Я снова умер и был возрожден теперь уже там, откуда делал Охотник свой первый рывок. Мы столкнулись в третий раз в центре поля, и я уже был подготовлен и мог более явно различать его маскировку. Хищник перестал быть призраком на второй минуте битвы, и это уже было достижением. Одна из его игрушек была мной успешно освоена. Осталось приноровиться к его скорости, но у меня было еще более десяти минут в запасе, чтобы ее обуздать. Его коготь я блокировал своим пустотным щитом. Он оттолкнул меня, выбивая фрагменты Света из моих рук, а я обнажил огненный молот и швырнул ему навстречу, отбрасывая его к противоположной стене. Мы были разделены десятком метров, но он высвободился и, не издав ни звука, прыгнул в мою сторону, сократив это расстояние до считанных дюймов. Его маскировка спала, пока огонь дотлевал на броне, и я успел сделать пару выстрелов с револьвера, выхваченного из кобуры. Пули отрикошетили от поверхности его защитного костюма. Я увернулся от его удара и поставил напротив себя щит, поднимаясь на ноги. Ублюдок прошел сквозь щит и схватил меня за горло, швыряя в противоположную часть арены. Я пролетел через несколько структур и ударился о невидимый барьер, за которым находились трибуны со зрителями. Хищник чуть наклонил голову вправо, словно наслаждаясь моей минутной слабостью. Он прыгнул следом за мной, рассчитывая придавить меня к земле, пока я не поднялся. Но я вспорхнул в воздух, опередив его, и мы столкнулись в полете. Он вновь пронзил меня кастетом, теперь это, кажется, была печень, а я ударил его шлемом по голове, и на его маске появилась тонкая трещина. Да! Она была не целой, она была повреждена. Он был уязвим. И я мог это использовать. Ублюдок, похоже, осознал, что я заметил его слабую точку, и отшвырнул меня прочь еще раз. Я приземлился на ноги и обнажил дробовик. Залежался. Пора было действовать наверняка. В следующий раз ты так просто не отделаешься. Теперь мы двигались по периметру симулированного Меркурия. Охотник стал более осторожен. Или, точнее, я так подумал. В следующую нашу встречу он познакомил меня еще с одной своей игрушкой — это было охотничье копье. Точнее сказать — посох, оба окончания были заостренными, электрическими, смертоносными. — Ты и вправду мало чем отличаешься от Течи, ублюдок... Тот тоже любит порой в Горниле с шестом потанцевать, — крикнул я ему, когда он пригвоздил меня к одной из стен этим мощным орудием. Было больно. Он разорвал несколько моих внутренних органов и, когда достаточно крови вылилось на землю перед нами, вытащил копье и смотрел, как я падаю на колени перед ним, теряя сознание. Возродившись, я прислушался. Было так тихо, что сквозь стены казалось слышным, как скандирует мое имя толпа. Они верили в меня, и я не мог подвести их. Элис должна была увидеть момент моего величия. — Ну что, клоун, где прячешься? — дразнил я, подзывая его. В голове четко сформировался план дальнейших действий. Я услышал рычание за своей спиной и не медля выстрелил на источник звука, резко сделав разворот на 180 градусов. Никого. Он толкнул меня сзади, и я снова упал. Я выстрелил в него. Броня все еще отторгала пули, но пара дробинок попали в маску. Трещины стали глубже и заметнее. Он замахнулся на меня посохом, но я выскользнул из-под его туши и еще раз выстрелил, прицелившись к его голове. Треугольный фрагмент маски откололся и отлетел в сторону, обнажая его мерзкую кожу песочного цвета и один глубоко посаженный глаз. — "Клоун", — мимикрировал Хищник и со всей мощи ударил меня по лицу. Я не знал, что эта тварь так хорошо умеет подражать нашей речи. От нелепости произошедшего мне даже хотелось рассмеяться. Но боль в скулах была такой сильной, кажется, Охотник выбил мне несколько зубов. Я едва успевал восстанавливаться, получая повреждения, но постепенно делал его все более уязвимым. Он уже прекратил маскироваться, борясь со мной. Был так уверен в собственном превосходстве. Я метнул в него второй клинок, запрятанный в ножнах на обуви. Течи сказал "прибереги на всякий случай", а его мне тоже хотелось впечатлить. Острое лезвие надрезало несколько "дредов" на голове Ублюдка, и тот издал пронзительный вопль, переросший в рев. Я не думаю, что ему было очень больно, скорее неприятно, — ведь теперь он выглядел не так стильно как раньше. В следующий раз в спину ударил уже я. Очередной молот я швырнул ему в затылок, и тогда маска разлетелась. Он обернулся, и я увидел... Каким жутким уродом он все-таки был. Теперь Хищник притянул меня к себе тонким кожаным кнутом, который издал громкий хлопок прежде, чем охватить мои ноги в ловушку. Я прорвал захват и рывком поднялся с земли, снова ударяя Ублюдка по лицу. Мы столкнулись в натиске и пытались удушить друг друга. Ему помогала природная звериная мощь, а мне — мой дар Света. Но почему-то в его хватке в тот момент была не только сила. Становилось горячее с каждой секундой, словно два магнита пытались оттолкнуть друг друга из-за совпадающей полярности. Я чувствовал другой Свет. Лесси чувствовала другой Свет. И тогда я, наконец, осознал, что произошло с Элис. Тогда я осознал, что борюсь не с Хищником. Я боролся с ней. Я дал фору зверю, и он повалил меня наземь, задушив до смерти. А я тем временем глядел в пустое небо, в расплывчатые горизонты, пытаясь усмотреть сквозь непрозрачную стену глаза той, что бросила все силы на то, чтобы одолеть меня. Но почему? Она не просто привела в наш дом зверя, она запитала его нечеловеческой силой и спустила с цепи. — Ты сказала "по правилам"! — крикнул я в пустоту, лишь только Лесси подняла меня на ноги. Я знал, что Элис не может меня слышать, но я был в ярости. Хищник не позволил мне продолжить. Я умирал вновь и вновь, а время продолжало течь, пока не прошли злополучные пятнадцать минут и не прозвенел горн, привлекающий нас с Ублюдком на последнюю битву внутри крохотного ринга. Я обязан был снять шлем и нагрудник, а он — отключить маскировку и баллистический щит. Пока мы готовились, симуляция перестроилась: стены вокруг нас исчезли, и я заметил Элис, сидящую подле Лорда Шакса, внимательно смотревшую на все, что происходит. Она проигнорировала мой взгляд, будто ее больше интересовала судьба ее новой собачки. На другом краю трибуны находился Течи-4, который, лишь встретив мой взгляд, добродушно помахал мне рукой. Эх, Течи, знал бы ты, каким наивным идиотом я был... — Поверженный в этой схватке может быть убит, — напомнил Шакс, прежде чем махнуть рукой и оповестить о начале стычки. Я закричал, и Охотник тоже издал пронзительный рев, когда мы сцепились внутри арены. Я пытался продавить его кожу своими руками, но она была плотнее человеческой в несколько раз, и я знал, что без маленькой хитрости здесь мне было не обойтись. — Тебе конец, Уродец, — прошипел сквозь зубы я, зная, что будет дальше. Из зрительного зала раздался приглушенный выстрел. ________________

— Не раса и не Кровь делают нас ближе или дальше друг от друга. А поступки, которые мы совершаем с теми, кто рядом. — Аванта Ли

________________ Хищник взвыл, приземляясь на одно колено. Его нога была прострелена крупнокалиберной пулей, и ярко-зеленая кровь полоснула из свежей раны. Зал загудел. — Остановите бой! — крикнул кто-то в зале. — Кто выстрелил?! — послышались недовольные возгласы. — Что же это происходит? — Икар жульничает! Зал вскипел, и на мгновение зрители отвлеклись от матча, только двое все еще сидели, прикованные к схватке — Элис и Лорд Шакс. Икар получил преимущество и начал клонить зверя к земле, с безжалостной улыбкой глядя тому в глаза. Хищник теперь не пытался задушить соперника. Его мощные лапы легли поверх кистей Титана, в попытках ослабить его хватку. Дыхание стало частым и быстрым. Зрение начало подводить — темные пятна покрывали обзор. — Лесси, можешь выглянуть и посмотреть, этот триумф мы запомним надолго, — Икар подозвал своего призрака и еще сильнее наклонил Хищника к земле. Он ударил того в живот, и призрак наблюдала за этим, не менее радуясь, чем ее жестокий обладатель. Она грациозно кружила вокруг головы своего победителя, рисуя над ним невидимый венец. Приняв поражение от Титана, Хищник смиренно закрыл глаза. — Я могу прямо сейчас приказать им прекратить, — заявил Шакс, возмущенно нахмурившись. — Не нужно, — заверила его Элис. — Спасибо. Она положила руку на плечо Варлорда и встала со своего кресла. Во второй руке отразил солнечный блик вычищенный от пыли "Икел": — Я знала, что так будет. Я слишком долго сидела на одной цепи с этим цирковым львом. Из зрительного зала раздался приглушенный выстрел. Трибуны ослепил взрыв Света. ________________

— И покуда наш огонь еще горит ярким пламенем, я хочу тонуть в твоем свете — Poets of the Fall

________________ — На самом деле человеческое мороженое не такое холодное, если не глотать его целиком! — засмеялась Элис, когда Охотник недовольно прорычал, проглотив стаканчик с пломбиром, даже не распробовав вкус. — Ты научишься. Он поморщился и пожал плечами. Она легонько толкнула его в плечо и прижалась. Она снова начала путешествовать и пробовать любимые лакомства. Оставшись практически без света, Элис уже не могла считать себя Стражем. Выбрав путь отступника, она покинула Последний Город и отправилась покорять дикие земли на родной планете. В старой России было еще много на что посмотреть. Охотник кочевал на Земле. Пока. Нельзя так просто взять и оставить в стороне традиции и свой привычный образ жизни после одной неудавшейся схватки. Да и оставаться в этой атмосфере было для Хищника небезопасно. Свет восполнял недостатки жизнеобеспечения, позволяя ему свободно дышать, но целительный эффект рано или поздно должен был закончиться. Варлок-человек сдержала свое слово. Все было честно. Хотя и не совсем по правилам. Теперь Элис была свободна и ни от кого не зависела, но она точно знала, с кем хочет отправиться в дальнейший путь. Он не был против. Но было неизвестно, что думает о нем его народ. Можно ли расценивать такую Охоту, как победную, или ему предстоит остаться изгоем? Так или иначе, ему теперь было, с кем оставаться. Элис посильнее ударила ногой непослушный торговый автомат, и из контейнера для выдачи выпала третья порция мороженого. Девушка посильнее запахнула свою робу, укрываясь от зимнего ветра, и подняла с заснеженной земли яркую упаковку. — Вишневое, будешь пробовать?