Не убивай...

— Тоха! — Сережа поднимается на ноги и подбегает к другу, — ты как? — Ты откуда вообще узнал? — проигнорировав последний вопрос, спрашивает удивленный парень, немного отстраняясь от армянина. — Мне Арс, — Сергей посмотрел на учителя, который стоял сзади подростка, приподняв бровь, — то есть, Арсений Сергеевич написал… Антон обернулся и посмотрел на мужчину. Его взгляд, такой виноватый и жалостливый, был направлен точно в глаза парня. Одними губами он прошептал: «Прости». — Я подумал, так будет лучше, — добавил он чуть громче, чтобы услышали и остальные. Антон кивнул, поджав губы. — Спасибо, — сказал он едва слышно. — Вы меня игнорите целый день, задолбали уже! — вскипела девушка, уставшая наблюдать за этими тремя обнимающимися парнями, — оргию еще тут устройте, — добавила она, выхватывая ключи из руки Шастуна и приставляя их к замочной скважине. — Ну, если только Вы присоединитесь, — усмехнулся Матвиенко. — Обязательно присоединюсь, пироженька, — девушка толкнула дверь и вошла внутрь, — только сначала научись ко мне на «ты» обращаться, а то чувствую себя вот этим дедом, — она указала на Арсения, который проходил в квартиру самым последним. — Чертовка, — ухмыльнулся он. Парни просто угорали с этой семейной ссоры, пытаясь сдержать смех. Арсений обошел их, догоняя Катрину, которая уже ставила чайник на кухне, и поцеловал её в нос. — Если у тебя всегда будет такая реакция на обзывания, я готова весь день их тебе говорить, — девушка повернула влево кран фильтра и поставила чайник на электрическую станцию, — Шастик, солнышко, бери на заметку. За этой фразой последовал шлепок по ягодицам. Катя недовольно шикнула, но столь тактичная просьба брата подействовала, она перестала смущать парня. Тот в свою очередь стоял в коридоре, рассказывая другу вкратце сложившуюся ситуацию. — Шаст, это, конечно, жопа, но ты крепись, — Матвиенко положил ладонь на плечо Антона, слегка его сжимая, — будем верить в лучшее. — Мальчики, чайник вскипел, — Арс высунул голову из-за кухонной двери и посмотрел на парней. — Да, сейчас придем, — ответил за обоих Сергей. Зайдя по дороге в ванную, вымыв руки, они пошли в светлую кухню. На столе уже стояли четыре кружки. Катрина крутилась на кухне, видимо, в поисках чая. Остальные трое сидели за столом. — Матвиенко, ты хоть так открыто не пялься, это моя сестра все-таки, — учитель скрестил руки на груди, недовольно смотря на парня с прикольным пучком на голове. — Извините… — резко сказал тот и отвел взгляд от бедр девушки, которая искала что-то в верхнем ящике, привстав на цыпочки. Антон и Арсений одновременно засмеялись такой реакции парня. Катрина лишь пошло улыбалась. — Пусть пялится, я не против, — она наконец-то достала две упаковки зеленого черного чая и подошла к мужчинам, — знаете, меня детстве все содержанкой называли из-за фигуры. У меня красивая, тонкая талия была и достаточно накаченная задница. Я себя никогда не любила, — она приземлилась на соседний от брата стул, а он лишь цокнул на заявление девушки и закатил глаза, — даже до анорексии себя один раз довела, — Катрина разложила по кружкам чайные пакетики и налила кипяток. — Жалеешь? — прервал тишину после последней фразы первым Шастун. Девушка усмехнулась и опустила взгляд в пол. — Нет… Вообще не жалею. Я любила себя в том теле, мне комфортно было, — брат обнял её одной рукой за плечи, — а потом поняла, что умереть в любой момент могу. Я тогда себе всю гормональную систему нарушила. До сих пор от некоторых проблем мучаюсь. Снова тишина, никому не хотелось ничего говорить. Подростки лишь тихо потягивали напитки из своих кружек. По щеке девушки покатилась слеза, тогда Арсений притянул ее к себе ближе. Шастун мог увидеть, как выглядели они сегодня в больнице со стороны. — Ну, ты чего, малышка? Не плачь, — он стал трепетно поглаживать её по золотистым волосам. — Я никогда не смогу забеременеть… — на этот раз прекратились любые шорохи. Учитель оторвал свою руку от макушки психолога и приподнял ее голову за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, — прости, я не знала, как сказать раньше… — Ты мне из-за этого отказала? — на лице мужчины нельзя было прочитать какую-либо эмоцию, лишь венки выдавали его напряженность. Девушка поджала нижнюю губу и слабо закивала головой, — Котенок… — он прижался губами сначала к её лбу, а затем переместился на щеки, сцеловывая с них влажные дорожки слез. — Ты заслуживаешь большего, — Катрина оторвалась от мужчины и встала со своего места, — тем более, знаешь, кто-то очень умный сказал: «Если ты смог полюбить во второй раз, значит, в первый ты любил не по-настоящему», — девушка завернула за угол и направилась в коридор. Сережа порывался остановить девушку, но ему запретили под предлогом: «Ей лучше сейчас побыть одной». — Это Вас тогда стали графом называть? — мужчина направил вопросительный взгляд на Антона, — ну, когда Вы в костюме гусара, на белом коне приехали к ней… — Да, — учитель отпил чай из кружки. Он был всё еще удивлен поступку девушки и тому, что парень знает о его прозвище, — она еще плакала тогда долго, а я не понимал из-за чего. Я был уверен, что она примет предложение. А сейчас только понял… — Давно это было? — парень держал в руках уже опустевшую посуду. — Прошлым летом, — мужчина со звоном поставил кружку на стол. — Что она имела в виду второй фразой? Арсений вновь опустил глаза и поднялся со стула. — Я полюбил снова… — он удалился за кухонной дверью. — Шикарно посидели, — на этот раз Шастун сам вышел из-за стола, собрал посуду и бросил в раковину с громким звуком. На удивление, ничего не разбилось, — давай еще ты уйдешь! Парень был ужасно зол и раздражён. В нем кипело огромное количество чувств. Ревность, влюбленность, потерянность, неизвестность — все это так пугало и удивляло. — Не переживай, я у тебя заночую. Входная дверь хлопнула второй третий раз за вечер. Мужчина ушел. — Может, выпьем? Где-то должна быть заначка… — Антон присел на корточки и открыл нижний шкафчик. — Шаст, не надо. Завтра в больницу, на медосмотр идем же, — после замечания друга парен громко сматерился и ударил кулаком по стене. С разбитых костяшек начали стекать капельки бордовой жидкости. Матвиенко покачал головой из стороны в сторону, давая понять Антону, что ему не одному херово, и опустил лицо на стол. — Тох, не переживай так сильно. Я уверен, все нормально будет, — парень пошел к Антону, все еще сидевшему там же и взъерошил его волосы, — спать пойдем, а то слишком много хуйни за день случилось. Шастун несколько раз кивнул, поднялся и пошел в свою спальню. Матвиенко направился за другом. *** — Кать! — Арсений забежал в квартиру и, не разуваясь, направился осматривать комнаты, — Катрина, ты тут? В ответ — тишина. Пусто. В квартире никого нет. Попов достает телефон из кармана и набирает ненавистный номер. — Дмитрий, это Арс… *** — Вот понимаешь, я его люблю. Очень сильно люблю, — Катрина залпом опустошает уже одиннадцатую рюмку чего-то, напоминающего текилу, — но я так не могу. Он, блин, мне все уши с этим мальчиком прожужжал. Он со мной счастлив не будет. Девушка вновь не могла сдерживать слез. Она опустила голову на барную стойку, отодвинув пустые стопки. — Катрин, — Дима придвинул свой стул поближе к девушке и окольцевал своими руками её туловище, — ты достойна всего самого лучшего в этом мире. Видимо, тебя считают очень сильной, поэтому подсовывают тебе в жизнь всякую херню. Девушка усмехнулась и откинула голову назад, где было плечо. В этом жесте было столько боли. — Димка, — она потянулась к щеке мужчины и поцеловала его, — мы с тобой буквально несколько дней назад были худшими врагами. Я же из-за тебя от Лёши ушла. Ты его убеждал, что я шлюха, изменщица. А в итоге он сам таковым оказался. Спасибо тебе большое, — Дмитрий непонимающе уставился на девушку. — Я же всё сломал, всё испортил… — Дим, ты спас меня, — девушка повернула туловище и подалась вперед, впиваясь в губы мужчины. Он несколько секунд помедлил, а затем ответил на поцелуй. Их языки переплетались, надавливая на губы, оглаживая нёба и дёсна. Звонок телефона раздался еще до того момента, когда воздуха перестало хватать. Они оторвались от лиц друг друга и Позов потянулся в задний карман брюк за вибрирующим устройством. — Алло… — Дмитрий, это Арс. Мне надо знать, Катрина с тобой? — девушка начала отрицательно мотать головой и скрещивать руки на груди. — Да, она со мной, — Дима подумал, что и так произошло достаточно лишнего за сегодняшний вечер, — мы в баре возле Перекрёстка. — Хорошо. Спасибо. Скоро буду, — раздались гудки. — Ну, я же просила, Дим… — девушка взвыла и опустила голову на колени очкарика, — проводи меня до уборной, или я блевану прямо тут. *** Попов залетает в бар и сразу замечает Диму, сидящего на диване в уголке, поглаживающего Катрину, которая расположилась у него на коленях. За несколько шагов он оказывается рядом с ними. — Привет, Граф… — Здравствуй… — Ты на машине? — спрашивает Дмитрий, когда видит, что учитель присаживается рядом и подзывает к себе девушку-офицантку. — Я на такси, — Попов просит принести ему стакан водки и откидывает голову на спинку дивана, — я ужасно вымотан. Хочу напиться и забыться. Дима улыбнулся и понимающе кивнул. *** — Нам ко скольким в поликлинику? — Шастун ковырялся зубчиками вилки в непрожаренном желтке, размазывая его по тарелке. — Не знаю, — Сережа уже съел свою порцию и допивал кофе, — Сергеевич вчера должен был в беседу класса написать. Но я голодным сидеть, ждать не собираюсь, пока у меня кровь не заберут. — Ты такой жирный, что, по-моему, вообще голодным никогда не сидишь, — съязвил Антон, отправляя кусок яичницы в рот. — А ты грёбаный анорексик, тебе все жирными кажутся, — ответил тем же самым Матвиенко, — может быть, позвонить ему? — Да ну его нахрен, ушел вчера по-английски, как девчонка обиженная, — речь мальчика прервал дверной звонок. Парни переглянулись и Сережа, сложив свою посуду в раковину, направился встречать гостей.