Не убивай...

Арсений постепенно опускает ладони вдоль тела девушки, перемещает их с плеч на талию, задерживается на ней несколько мгновений. Своими губами он прижимается к губам Катрины, нежно их сминает поочередно. Температура повышается, в тесной ванной уже становится слишком душно. Арс кладет свои руки на ягодицы девушки, слегка их сжимая, а затем подхватывает её на руки, прижимая еще ближе к своему торсу. Он выносит Катрину из помещения, так и не прерывая поцелуй, лишь иногда приоткрывая глаза, чтобы случайно не задеть какой-то косяк. Мужчина укладывает аккуратно на постель хрупкое тело, наваливаясь своим сверху. Он старается углубить поцелуй, проталкивая язык в приоткрытые губы. Девушка совсем не сопротивляется, наоборот, легко поддается и отвечает. Арсений нависает над ней, локтями и предплечьями упираясь в матрас. Мужчина отрывается от желанных губ и разворачивает полотенце, отгибая загнутый уголок, обнажает грудь девушки. Из ванной доносится уже совершенно другая приглушенная мелодия, на которую никто не обращает внимания. Они сосредоточены друг на друге, на возбужденном и тяжёлом дыхании. Нежные мягкие губы оставляют на тонкой коже между ключицей и шеей багровые следы. Катерина откидывает голову назад, стон слетает с её уст. — Стоп, — говорит она едва слышно, слегка хриплым голосом. Мужчина, как будто и не услышал этого, продолжает терзать тело девушки, — Арс, хватит… Катерина поднимает на него свой взгляд. Он тоже смотрит на неё. Она мгновенно пользуется тем, что Арсений отвлекся, вновь заворачивается в махровое полотенце и принимает сидячее положение. — Почему? — голос мужчины дрожит. «Серьезно не понимаешь?» — буквально кричит глазами девушка, вопросительно подняв бровь. — Не понимаю… — растеряно отвечает парень и утыкается лицом в собственные ладони, полностью ложась на кровать. — Мы не должны этого делать, — не знает кого, скорее, саму себя, уверяет девушка, — люди должны любить… — Я люблю тебя! — прерывает её мужчина, резко вскочив на ноги, смотря на нее сверху вниз. — Кого ты обманываешь? — он смотрит в глаза Катрины и видит в них слезы. Больно. Обидно. Справедливо, — Арс, ты не меня любишь. Пойми, это потом будет коробить тебя всю жизнь. Если тебе так будет легче, я не хочу быть использованной. Несколько слез стекают вниз по щекам, шее, попадают на полотенце, которое впитывает влагу в себя. — Прости, — обреченно произносит мужчина, все еще не отрывая взгляда от девушки. Красивая. Пряди влажных светлых волос располагаются вразнобой на ее плечах, оставляя за собой капельки. В районе ключиц находится россыпь родинок, выглядящие как аксессуар на бледной коже. Арсений подходит к ней ближе, присаживается на корточки и обвивает руками талию Катерины. Его лоб соприкасается с грудью девушки, отделенной махровой тканью. — Ты меня извини, говорит она ему, ласково поглаживая его по макушке, оставляя несколько невесомых поцелуев на ней. Ей безумно хочется добавить то, что никогда в жизни она не посмеет произнести при этом человеке: «За то, что влюбилась в тебя»… *** Антон стоит перед входом в больницу. Теперь цифра 15 станет самой нелюбимой цифрой парня. Знаете, у людей бывают счастливые числа, которые сопутствуют им с удачей по жизни. Вот у Шаста появилось несчастливое число. Теперь заходить сюда не страшно. Бояться больше нечего. Нужно отыскать Михайлова. Сейчас только восемь часов утра, но именно в это время начинает свою работу морг. Место, где заканчивается наше существование в этом мире, откуда мы отправляемся на поиски чего-то нового. Так бы сказал какой-нибудь писатель-литератор. Антон же ничего не может сказать по этому поводу. Если ты туда попадаешь, уже не сможешь сказать ни слова. Перед глазами пелена в 2 слоя: слезы и дым. Антон курит редко. Вернее, курил редко до этого момента. В упаковочке синего Кента осталось не больше половины. Единственное, сигаретный дым ни капли не притупляет боль. Знаете, когда пытаешься напиться в дудку, а все равно не берёт, и ты своим дрожащим от нервоза голосом говоришь: «Ни-че-го». А что значит это ничего? То, что у тебя нихуя не осталось. Ты потерял смысл жизни, а значит, потерял самого себя. Непрерывный тремор конечностей мешает выудить из кармана джинсов мобильник, который несколько раз грозится выпасть из потных ладоней Антона. Он находит нужный ему номер и прикладывает телефон к виску. — Арсений Сергеевич… — на другом конце линии немая тишина, — мне херово. *** Гудки. Восемь утра. Голая девушка лежит рядом с тобой. Парень, который вызывает у тебя странные и необъяснимые чувства звонит тебе рано утром в воскресенье и просит приехать потому что: «…мне херово». Ваши действия? Вот Арсений решил оставить спящую на одной кровати с ним, обнаженную девушку одну в квартире и рвануть в больницу, где сейчас находился его ученик. Выскочив из маршрутки, он подошел (подбежал) к зданию и стал оглядывать все в округе, ища знакомую фигуру. Заприметив полюбившуюся черную куртку, которая, кстати, совсем была не пригодна для нынешней погоды, уж больно тонкая. Почему именно об этом задумался первым делом Арс, увидев Антона. Забота? Да он и не скрывает, что мальчик ему совершенно не безразличен. Он окликает его, подходя ближе. Подросток, до это стоящий к нему спиной, резко оборачивается, услышав свое имя. Арсений, явно не ожидавший увидеть такого, замедляется, но затем возобновляет свой путь. Лицо мальчика было красным, точно не от холода, потому что глаза сильно опухли. Между указательным и средним пальцем была сжата почти испепеленная сигарета, от которой развеивался дым. Приблизившись практически вплотную, учитель забирает сигарету и откидывает куда-то в кусты, листья с которых облетели еще около месяца назад, а затем просто притягивает парня к себе, стараясь через объятие поддержать его. Мальчик обхватывает спину преподавателя в ответ и утыкается носом куда-то в верх ключицы и одними губами шепчет: — Мама… Из глаз льются новые потоки слез. Арсений слышит тихие всхлипы и пытается хоть как-то успокоить парня, поглаживая его по лопаткам. — Тише, маленький, — ненароком он вспоминает Катрину, которая в этот момент наверняка сказала бы: «Плачь, потом меньше слез будет». *** — Сереж, приезжай… Катрина проснулась одна на холодной постели. Прорыдав полвечера в добровольно подставленное мужское плечо, она заснула вместе с Арсением. Кинул? Уехал? Не важно. — На что же ты рассчитывала, девочка? — задает сама себе вопрос и отправляется на кухню за анальгином. Голова просто трещит. Сережа сказал, что приедет. И на том спасибо. Почему не Дима? Потому что задолбалась, не представляете насколько. А перед Сережей она в долгу, вроде как… *** — Антош, ты как? — спрашивает аккуратно Арсений, глядя в пустое лицо мальчика. — Я не знаю, — Антон закрывает лицо руками, указательными пальцами нажимая на брови, — это как будто не она была. За что? На парня вновь накатывает новая волна истерики, и Арсений прижимает его к своему телу. Первый раз он был в морге. — Тихо-тихо, — он проводил пальцами по русой макушке, после чего рыдания заменяются тихими всхлипами, — ты сильный. Мы справимся… Где-то в районе сердечка становится очень тепло от этого «мы». — Нам в ЗАГС надо, — парень отошел на пару шагов назад и непонимающе взглянул на учителя, — ну, свидетельство… — О смерти, — заканчивает подросток за него и опускает голову, разглядывая что-то очень интересное на полу, — поехали… — Давай сначала домой ко мне, машину возьмем и поедем. А то туда далеко добираться, — Арсений обхватывает своими пальцами ладонь Антона и поворачивается к выходу. — Почему Вы мне помогаете? — мальчишка спрашивает со всей серьезностью. — Тош, — преподаватель подносит свободную руку к лицу и потирает переносицу, слегка хмурясь, — я не смогу объяснить тебе это сейчас. Парень несколько секунд стоит неподвижно. Он ожидал явно более конкретного ответа. Что уж там, он начал надеяться на взаимность. Шастун кивает несколько раз и идет вслед за мужчиной, сжимающим его руку. *** — Кать… — Матвиенко сидит на постели, его тело прикрывает лишь одна тонкая простынь белого цвета, смотрит куда-то в стену, — я… — Забудем? — между пальцами зажата сигарета. Катрина начала курить совсем недавно, даже «брат» (девушка поклялась, что он для нее теперь навсегда брат) еще не заметил. Сергей переводит взгляд на девушку. К её состсоянию сейчас можно подобрать много эпитетов, заканчивающихся на «битая». Убитая. Забитая. И даже немножко (по её шуткам так не скажешь) отбитая… — Катрин, прости… — Сережа упирается лбом в собственные колени. Стыдно? — Ты меня прости, это же я спровоцировала, — она тушит сигарету и отправляется на балкон, чтобы скинуть ее оттуда. Возвращается она слишком быстро и выглядит очень взбудораженной, — Серж, там Арс с Антоном идут. Она суматошно стягивает с себя футболку парня и кидает ему. Затем принимается поднимать с пола свои вещи. — Не тупи! — прикрикивает она на подростка, все ещё сидящего на кровати, не двигаясь, — одевайся, Сереж! В замочной скважине проворачивается второй раз ключ. Девушка уже стоит в коридоре, поправляя вечно вылезающую прядь волос. Локон страсти, как любит называть это Арсений. Матвиенко она попросила заправить кровать, чтобы всё выглядело идеально, поэтому он уже весь взмыленный пытался разобраться с простынёй. — Привет, — говорит вполне обычным голосом Катрина, нарочно скрестив руки на груди. — Привет, Катюш, — Арсений пытается спрятать свои глаза, лишь бы не столкнуться ими с Катиными. Антон молчит. Просто стоит за спиной преподавателя, не проронив ни слова. — Глазки не прячь, — язвительно заявляет девушка брату. Ему и правда стыдно. Он обещал побыть рядом с ней, а вместо этого, ни о чем кроме мальчишки не позаботился. Катрина переводит свой взгляд на Шастуна. По его виду не сложно догадаться, что что-то не так, — разувайся, проходи, Антон. У нас Сережа в гостях. Подросток переглядывается с мужчиной, а потом вопросительно смотрят ей вслед. Таких гостей у девушки они точно не ожидали увидеть. Хотя, возможно, все только из-за вчерашних событий. «Знали бы они…» — проносится в голове у Катрины. Она возвращается в комнату, где на заправленной постели сидит красный и с мокрым от пота лбом Сережа. Девушка усмехается, подходит к нему и шепчет на ухо: — Такое чувство, что ты тут трахался сам с собой, — и протягивает ему пудреницу с зеркальцем, заметив его непонимающий взгляд. — Бля-я-я, — протягивает парень, рассматривая своё лицо цвета, как у поросёнка. — Не переживай, — Катрина забирает из его рук зеркало, — скажем, что отжимался. Она подмигивает подростку и удаляется на кухню ставить чайник уже по своеобразно выработавшейся традиции. Арсений и Антон, вымыв руки, проходят к ней. Сережа, в это время проскользнувший в ванную, ополаскивает лицо холодной водой, пытаясь выработать у него более бледный цвет, а позже присоединяется к компании. Он приветствует обоих, Шаста приобнимает, чем вызывает у него совсем слабую, еле заметную улыбку. — Как дела? — заводит весьма будничный разговор девушка, расставляя кружки на кухонном столе. — У меня мама умерла, — выдает вдруг Антон как-то слишком безжизненно и отрешенно. Все в помещении замирают. Как же эта тишина всем надоела. Ее прерывает Катрина, наливая воду из чайника. — А мы переспали…