Не убивай...

Чашка выпадает из ладоней преподавателя в тот же момент, когда он слышит столь ранящую фразу. Глаза в миг округляются. Взгляд уставлен на девушку. Катрина не может выдержать этого натиска голубых глаз, поэтому отправляется в коридор за веником. Действительно, сейчас же важнее всего убрать осколки от кружки. Арсений смотрит теперь на Сережу. Подросток замечает его взгляд на себе и виновато, смущенно опускает голову. Антон лишь сидит и смотрит на несколько чаинок, которые вырвались из маленького мешочка, сделанного из какой-нибудь суперультрабезопасной специальной фильтровальной бумаги, и теперь плавают на дне чашки и ожидают своей участи. Конечно, ничего хорошего они не дождутся, будут слиты в раковину. Вот и парень задумался о том, будет ли в их жизни хоть что-то хорошее? Или оно уже случилось? Как минимум, когда он встретил этих прекрасных людей, которые сейчас сидят на этой кухне и тоже думают о чем-то своем. Раздумия прерывает негромкий «ауч» от девушки. К ней одновременно подрываются Арсений и Матвиенко, который успел отхватить обвиняющий взгляд от мужчины. — Ты зачем руками начала их вообще собирать? — брат перехватывает её сжатый кулак, поддевает пальцы, раскрывая ладонь. Струйки алой крови стекают по фалангам пальцев, источником были пястные связки между указательным, средним и безымянным. Видно, что ранение было нанесено не случайно. Катрина специально сжала кусочек бывшей фарфоровой чашечки, намеренно… — Прости, — еле слышно шепчет она и падает в объятия Арса, ударяясь лбом об его ключицу, — прости, пожалуйста… Слова сложно различить из-за подступивших к горлу слез. Сейчас совершенно неважно, за что были эти извинения. За умалчивания? За вступление в половую связь с его же учеником? Считается ли это изменой? Они же не пара, но все равно так больно обоим. Арс не сберег. Катрина не уберегла свои чувства. Сережа присаживается рядом с ними в недоделанную позу лотоса и кладет свою ладонь на колено девушке. Та отрывается от мужчины, пытавшегося успокоить ее, сказать, что она совершенно ни в чем не виновата, и смотрит на выглядящего взволнованным подростка. Она через боль пытается улыбнуться ему, это выходит даже достаточно искренне и опускает свою ладонь сверху его. Эту сформировавшуюся идиллию прерывает громкий удар тела об пол. Все трое оборачиваются на звук. Антон лежит на ламинате, руки его распластались вдоль туловища, ноги слегка согнуты в коленях. К удивлению, свою ёмкость с напитком он успел заранее отставить на стол, как будто предчувствовал это. Никто об этом даже не задумывается. Учитель подбегает к подростку и сразу же подхватывает его на руки, мысленно подмечая, что он достаточно легкий, особенно для своего роста. С парнем он подходит к собственному дивану, укладывает его туда. Он выглядит сейчас весьма обеспокоенным, Катрина и Матвиенко, наблюдающие за действиями Арсения, а сейчас стоящие за его спиной, взволнованы не меньше. Девушка наконец-то отмирает, когда мужчина начинает ладонями несильно ударять по щекам Шастуна, пытаясь привести его в чувства. Она подходит к своему небольшому черному рюкзачку, находившегося возле прикроватной тумбочки, и начинает в нем что-то активно искать. Матвиенко теперь следит за ней, а Арс все так же пытается «достучаться» до мальчика. Катя возвращается обратно, кладет руку мужчине на плечо, просит подвинуться и вместо него присаживается на край софы, рядом с Антоном. Она обхватывает его голову ладонью, большим пальцем приоткрывает веко и светит в глазное яблоко фонариком. Девушка пытается что-либо развидеть, чуть приподнимая или опуская голову парня. Арсений переживает. Сережа думает, почему же лампочка в этом фонарике излучает синий свет. Ну, волнуется, конечно же, тоже. Правда, тут даже он может догадаться, что есть причина этому падению. Катрина убирает фонарик в карман спортивных штанов, которые больше смахивали на домашние треники, кивает сама себе и озвучивает свой вердикт: — Ну, если в общем, переутомился он, — затем прикладывает два пальца к его запястью, взгляд направлен на фитнес-браслет. Оба парня стараются не мешать ей. — Пульс слабенький. Он ест хоть что-то? — обращается девушка к другу подростка. Тот лишь неопределенно пожимает плечами. Стыдно. Он несколько последних дней совсем не интересовался делами Антона, забывшись в своих. — Думаю, что нет… Катрина осуждающе покачала головой из стороны в сторону. — Организм истощен сильно. Во всех смыслах, — она вновь направилась к рюкзачку, чтобы убрать фонарь, — сейчас пусть отдохнет, потом посмотрим… В чем неудобство квартиры-студии? В том, что вы максимум можете отойти метра на три друг от друга. Пойдешь в комнату, чтобы скрыться от всех проблем — придешь на кухню, где остальные мирно беседуют и пьют чай. Захочешь повеситься — обязательно из петли достанут. Катрина лежит на своей постели. Сережа сидит рядом, уткнувшись лицом в ладони. Арс наблюдает за парнем, мирно спящим на диване, который напрочь отказался раскладывать учитель, боясь побеспокоить мальчика. Он нежно проводит пальцами по его золотистой макушке. Грудь подростка вздымается и опускается в такт с тяжелым дыханием. Сергей смотрит на задумчивую девушку. — Откуда ты столько всего медицинского знаешь? — спрашивает он, обращая на себя внимание всех присутствующих, кроме сопящего Антона. Девушка переводит взгляд с потолка на парня, которого, видимо, действительно интересовал заданный вопрос. — Биологию на экзаменах сдавала, а еще в институте изучали… Матвиенко кивает и вновь наступает тишина, которая уже нормально так стала подбешивать Катю, поэтому она хватает пачку сигарет, лежавшую под подушкой, и практически выбегает из квартиры. Устала. Она стоит у подъезда, облокотившись на стену дома, и обхватывает губами никотиновую палочку. С первым вдохом на глазах появляется пелена. Врут они всё, что это помогает боль заглушить. Нет, только больше себя гробишь. Но, по-видимому, ей этого сейчас и хотелось. Домофон неприятно запищал, и кто-то вышел из дома. Катрина не обратила внимания на этого человека, пока на ее плечо не легла чужая рука. — Может, поговорим? — проблеснула какая-то надежда в глазах этого мужчины. Катя не хотела видеть в этих ранящих душу голубых глазах надежду, хотела видеть любовь и взаимность. Сейчас она старается не смотреть в них, поэтому отводит взгляд, делает еще одну затяжку и кивает. — Даже про сигареты ничего не скажешь? — выдает она с ноткой некой обиды. — Ты сама всё прекрасно знаешь… — отвечает он и пожимает плечами Девушка кивает повторно и выбрасывает сигарету в стоящую рядом урну. — О чем поговорить хочешь? — безразлично спрашивает она, все так же не желая смотреть на Арса. — Сама ни о чем не желаешь? — мужчина перекрещивает руки на груди. — Не знаю, — девушка опирается лбом все в ту же стенку дома, — всё как-то сложно. Я люблю тебя. Никогда этого не скрывала, — добавляет она, увидев удивленный, растерянный взор Арсения. — Почему ты мне тогда отказала? — спрашивает он очень тихо. Голос дрожит предательски. Девушка неоднозначно дергает плечами. — Я тогда узнала о болезни только… — Бесплодие излечимо, — перебивает её мужчина, подходя ближе, — в конце концов, есть суррогатные матери… — Арс, — она выставляет вытянутую руку перед собой, ладонью упирается в его грудь, не давая возможности подойти ближе, — я не жалею об этом решении. Особенно сейчас… — Арсений отходит на пару шагов назад. — Ты же любишь его. Мужчина опускает голову. — Это ничего не значит, — он трет тыльной стороной ладони уставшие глаза, — как-нибудь перебешусь… — А он тебя любит, — вдруг говорит девушка, утвердительно качая головой. Арсений вновь поднимает на нее взгляд синих глаз и скептически спрашивает: — Сам сказал? Катя усмехается. — Солнышко, я пять с половинкой лет училась на психолога и прекрасно знаю, что такое влюбленный человек. Сама такая же… — первый раз она смотрит точно в глаза мужчине. — Прости меня, — произносит он одними губами и приближается ближе к девушке. Из-за разницы в росте в двадцать пять сантиметров Катерине пришлось немного задрать голову, чтобы не прерывать зрительный контакт. Он наклоняется и соприкасается своим носом с её, чуть ведёт подбородком вперёд и накрывает губы девушки своими. Та в свою очередь не стремится отвечать. Арсений пытается протолкнуть свой язык сквозь плотно зажатые зубы, оттягивает нижнюю губу Катрины, слегка покусывая ее. — Больно, Арс, — шепчет Катя, отстранившись от него, и заходит в подъезд. Арсений намеренно ударяется затылком о дверь, за которой только что скрылась девушка и, кажется, понимает, почему больно. *** — Где я? — первый вопрос, который произносит мальчик, слегка приподнявшись на предплечьях на диване. — Антон! — подскакивает к нему Арсений, до этого сидевший за кухонным столом, глядя в экран ноутбука, — как ты себя чувствуешь? Мужчина проигнорировал его вопрос, больше волнуясь за нынешнее состояние парня. Тот указывает пальцем на горло. Арс понимает его без слов и отходит к кухонной стойке, наливая в граненый стакан воды. Подросток выпивает ее за пару глотков и после этого рассматривает наклейку на емкости. — Персик, — говорит он, улыбнувшись. Действительно, на стакане красовался всеми любимый кот Персик, сошедший со стикеров Вконтакте. — У тебя улыбка на его похожа, — учитель, на самом деле, сам расплылся в точно такой же. — Приму за комплимент, — усмехается подросток. — Держи, — они даже не успевают уследить за тем, когда девушка встала со своей кровати, достала откуда-то две баночки с детским фруктовым пюре и подошла к парням, — тебе поесть надо. Мальчик без отговорок принимает упаковочки и чайную ложку. Опять не е больше трех дней. Да какое там… — Что со мной произошло? — спрашивает парень, запуская первую ложечку с едой в рот, хоть и знал примерный ответ. — Упал, — говорит девушка и вновь уходит восвояси, убедившись, что парень поест. Антон кивает. Арсений умиленно смотрит на то, как это солнышко поглощает пюре из фруктов. Хоть аппетит есть, и то хорошо… — Сережа где? — вновь вопрошает подросток. — Ушел, — так же просто, как и в первый раз, отвечает девушка, не отрываясь от записей в какой-то тетради. Парень явно хочет уточнить что-то еще, но, посчитав это лишним, молча продолжает уплетать уже вторую баночку. Вдруг раздается приятная мелодия мобильного телефона. Катрина цокает, неохотно поднимается с места и начинает его поиски, заглядывая под каждую брошенную вещь. — Юрий Николаенко? — спрашивает мальчик, — отставляя пустую стеклянную емкость на полочку возле дивана. Катерина утвердительно кивает. — Не думала, что парни его слушают, — ухмыляется она. — У него во многих песнях очень глубокий смысл. Мне такие нравятся, — пожимает плечами подросток. Наконец-то отыскав мобильник под каким-то журналом, девушка отвечает на звонок. — Да? — кто-то отвечает ей с другого конца провода, лицо её в миг меняется с безразличного на встревоженное. — Что случилось, Дим?