Не убивай...

+7-911-324**** Завтра к последнему (шестому) уроку подойдешь? Антон смотрит на уведомление, пришедшее от Арсения, написанное, как всегда, в его стиле. Расходится по-английски, а потом возвращаться к формальному общению — это так классно.

Вы Ок

Антон решает не выделяться многословием, поэтому, отправив краткое смс, убирает телефон в карман джинсов. Шастун поправляет наушник и облокачивается на стенку поезда. Он закрывает глаза, зная, что его станция — конечная в метро, и облегченно вздыхает, радуясь тому, что завтра хотя бы не надо вставать в самую рань.

***

— Мужчина, извините, пожалуйста, — подходит Ханс к незнакомцу, облокотившемуся на входную дверь круглосуточного магазина, — Вы не можете мне мобильник одолжить? Мой разрядился совсем. — Да, разумеется, — как-то немного сконфуженно отвечает мужчина и протягивает телефон молодому человеку. — Спасибо, — Максим берет телефон в руки и нажимает на ярлычок, обозначающий набор номера, и начинает вбивать цифры в поисковую строку. Он хмурится, не понимая, в чем ошибка, еще раз перепроверяет введенный номер и уверяет себя в том, что перед ним именно тот единственный человек, у которого его друг в контактах может быть записан «Антоша», — всё. Макс возвращает мобильный хозяину и собирается уже уходить. — Но Вы даже никому и не позвонили, — недоумевает Арсений. — Я сообщение кинул, — говорит Ханс и спешит удалиться как можно быстрее, не забыв еще раз поблагодарив Попова.

***

— Шаст, ты офигеешь, — влетает в комнату Смолкин и не находит взглядом друга, — Шаст? — Да тут я, — выглядывает из-за дальнего края кровати парень, — мне девочки сказали, что тараканы всё едят, а Федор Михайлович, видимо, у нас особенный. Ханс смеется, снимает обувь и отставляет ее в сторонку. Он проходит к стулу возле окна и кидает на него свое пальто, а затем направляется к Антону. — А что ты ему скармливаешь? — интересуется Максим, присаживаясь на корточки точно так же, как и Антон. — Кусок бумаги, но он не ест, — отвечает парень, продолжая глядеть на небольшую ванночку с тараканом и огрызком листа, — а если его выпустить, всю общагу сожрет. — Там в холодильнике, по-моему, тухлый помидор лежал, — говорит Ханс и поднимается на ноги, — сейчас принесу. Макс уже собирается выйти из комнаты, но на пороге его останавливает Шаст, позвав по имени. — Ты что-то хотел сказать, — напоминает он и выжидающе смотрит на сожителя. Смолкин смотрит на друга в ответ. Он думает о том, что не стоит Антону рассказывать о произошедшем. Что-то парню подсказывает, что Шаст и сам совсем скоро всё узнает. — Да не, ничего, — отмахивается он, а для пущей убедительности добавляет, — там не важно…

***

Шастун уже сидит в нужном кабинете на задней парте, как и всегда. Класс заполнен детьми: пятый «В» сегодня необычайно дикий и активный. Антону это не мешает и не отвлекает его. Он, как обычно, сидит с наушниками, слушает какую-то современную русскую попсу, даже не замечая, как песня сменяется одна за другой, и совсем не разбирая текста. Наверняка, вы знаете это чувство, когда делаешь одно, а думаешь совершенно о противоположном. — Извините, задержался, — вбегает Попов в кабинет со своим портфельчиком, без которого его образ уже не будет заполненным и обращается к классу, — начнем. Антон выключает музыку и тоже начинает внимательно слушать, что говорит руководитель его практики. Тот сначала задает детям несколько вопросов по поводу изучаемой темы, коей оказывается бессоюзные сложные предложения, а потом просит студента раздать тетради для контрольных работ. — Какое, ты говорил, у тебя отчество? — шепотом спрашивает у Шастуна Арсений, когда парень подходит к учительскому столу и оставляет там тетрадки отсутствующих. — Что? — слегка опешил Антон, но потом все-таки воспроизвел вопрос у себя в голове, — Андреевич. Попов кивает, говорит что-то вроде «благодарю», встает и кладет руку студенту на плечо. У Шаста по спине мурашки пробегаются от этого касания, заставляющего встрепенуться. Он стал, можно сказать, обездвижим, просто стоял и прислушивался к своему дыханию и сердечному ритму, пытаясь не выдавать свое беспокойное состояние. — Сейчас вы будете писать контрольный диктант, — говорит Попов ученикам, которые, к удивлению парня, заметно поутихли с начала урока, видимо, осознав, что данную тему знают единицы, — Антон Андреевич зачитает вам текст, — какой-то одноклассник в шутку назвал практиканта Эминемом, но последовал не смех, а только смирительный взгляд преподавателя, — всем удачи! Попов улыбнулся весьма наигранно и протянул парню небольшую раскрытую книжечку с синей обложечкой. Арсений Сергеевич указал пальцем на нужный текст, а сам отправился в конец кабинета, за парту, где раньше сидел парень. — Ну что ж, — начал говорить парень, осмотрев класс, — пишете вы контрольный диктант на тему «Наступление весны».

***

— Как хорошо и легко дышится! — диктует Антон, а сам думает: «Как бы не так», — да ты задолбал, — не может больше терпеть выкрутасы, по всей видимости, недалекого мальчишки, который то хватался за голову, то засовывал свои грязные пальцы во все щели своего организма, в которые можно и нельзя было, то ругался, когда у него что-то не получалось. Сейчас он сидит и выводит карандашом без грифеля линии на разлинованном листке. Шастун подходит к этому ученику и выдергивает у него из руки этот самый канцелярский прибор, — у тебя даже карандаш такой же, как ты! — Антон! — пытается вразумить его Арсений, понимая, что с детьми, особенно такими, нельзя так обращаться, но губу все равно поджимает. Не может он воздержаться от такой остроумной (вот тебе и каламбур) шутки про тупой карандаш. По правде говоря, он сейчас по непонятной причине горд за студента, которому преподавал еще в школе, так сказать, птенец из гнезда вылетел. — Продолжай диктовать. — Извиняюсь, — не без лицемерия рявкает Шастун и отбрасывает карандаш куда-то в угол, — Вот вертится на кленовой веточке маленькая птичка. Антон читает оставшиеся несколько предложений, делая паузы, давая детям возможность записать их и проверить правильность написания. После этого Арсений подходит к практиканту и благодарит его за хорошо выполненную работу, а затем дает детям еще одно задание на грамматику. — Молодец, все хорошо сделал, — шепотом говорит учитель и опускает свою руку на плечо студента, хвалит его таким образом, — только можно было не срываться на пацана. — Да он дебил же, — разводит руками Шаст, все еще находясь в уверенности, что он все сделал правильно, — взбесил меня, даун… — Я понимаю, — вздыхает Арсений, — но у него диагноз. Парень даже не удивляется, ведь сразу подумал об этом. — Чего же он тогда не учится в школе для детей с особенностями? — Потому что его тетя имеет немаленькую должность в администрации района, — честно сознается Попов, — я всего лишь выполнил обязанности директора, зачислив его в это учебное заведение. Шастун не знает, что теперь еще сказать, ведь ситуация ему все равно кажется достаточно неоднозначной. Когда раздается привычная ненавистная трель школьного звонка, Попов просит детей оставить тетрадки на его столе, а сам выходит из кабинета. Шастун решает дождаться его возвращения, чтобы потом не получить нагоняев. Он решается осмотреть кабинет. Тут не все по стандарту. По всей видимости, Попов не является классным руководителем ни у кого, у него и так слишком высокая нагрузка. В классе висят всякие различные дипломы, грамоты и благодарности, врученные преподавателю за его заслуги: победы и участие в различных конкурсах, участие в номинациях на пародии «Лучший учитель» и тому подобное. — Чего смотрим? — с наигранной детской наивностью спрашивает учитель, дыша парню практически в затылок. — Блять, — отскакивает в сторону парень, не ожидая такого резкого и бесшумного появления учителя, особенно, за своей спиной, и смотрит на того в ответ, — любуюсь вашими достоинствами. — Через ткань же неудобно, — ухмыляется Арс и как-то странно ведет бровями вверх. До студента сначала совсем не доходит смысл сказанного, а потом он издает понятливое «а», и взгляд сам останавливается на брюках преподавателя. — Это что значит? — заставляет опомниться Антона голос мужчины, видимо, уловившего его взгляд, и посмотреть вновь в сторону, — Антон… — Я так устал, — вдруг говорит Шастун, сам не понимая, к чему клонит, — знаете, может, не случайно мы с вами опять встретились? — У меня были такие мысли, — признается Арсений, кажется, догадываясь, о чем говорит студент, — хочешь — въеби. Шастун переводит взгляд на Арсения, смотрит прямо в его глаза цвета лазури и может уловить в них в данный момент чувство вины, такой искренней, достоверной. — А можно? — уточняет Шаст, сделав пару уверенных шагов навстречу Попову и оказавшись практически вплотную к нему, лицом к лицу. Когда он получает в ответ на свой вопрос в виде неуверенного кивка, то сразу же уверенно двигается вперед и накрывает своими губами чужие. Очаровательные и желанные. Антон почувствовал, как его собственные ноги стали ватными, а дыхание участилось. Студент почувствовал некое смятение, возникшее от неожиданности, со стороны Попова, но ему стало намного спокойнее, когда он начал получать ответные действия. Кончик языка мужчины жадно ведет по контору чужих губ, по линии зубов, проникает в жаркий рот и проталкивается внутрь. Шастуна лихорадит с головы до ног, потому что, Господи, как он скучал по этому и как ждал. Его чуть ли не бросает в дрожь, когда брюнет опускает свою широкую ладонь на его затылок и сжимает в пальцах его короткие, немного вьющиеся волосы. Становится жарко, очень душно. Губы начинают слегка подпухать, но из-за начинающего разгораться желания ни один из парней не собирается обращать на это внимания. Антон почти скулит в поцелуй, он кусает губы мужчины, сжимает холодными пальцами его шею и глубже толкается языком в рот, желая получить еще больше со стороны Попова. Когда Арсений ощущает заледеневшие худые острые пальцы на своей коже под его тонкую водолазку черного цвета, у него попросту перехватывает дыхание. Он отстраняется от парня, напугав его этим, и делает глоток нехватающего воздуха. — Антон, — произносит он имя студента на выдохе и прислоняется к его лбу, на котором проступили едва заметные капельки влаги, своим, — сигаретку? Шастун направляет свой взгляд туда же, куда и Арсений. В руке у мужчины зажата приоткрытая, уже начатая пачка сигарет. — Я бросил, — говорит Шастун немного подсевшим голосом, еще пытаясь отдышаться, из-за чего грудная клетка часто вздымается, — и не помню, чтобы ты курил… — А я начал, — усмехается Арсений, достает из пачки одну сигарету и зажимает фильтр между зубов. Вторая рука его в этот момент изучает карман брюк в поисках зажигалки, — года четыре назад. Он подходит к окну, открытому на микропроветривание, и поджигает кончик никотиновой палочки, заставляя ее начать моментально тлеть. Шастун подходит к нему сзади, кладет голову на плечо и обвивает руками чужую спину. Парень забирает аккуратно из руки мужчины сигарету и выбрасывает её в оконную щёлку. — Ничего страшного, — шепчет Антон прямо на ухо Попову, едва не касаясь его уха губами, — бросишь…