Критическое давление пера золотого инкрустированного Parker на лист бумаги для офисной техники HP Home&office

///Ты мне снился сегодня. Если совсем уж честно, ты снишься мне почти все время, так или иначе. Бывают хорошие сны, бывают плохие. Или как сегодня. Представь только. Жаркое побережье, день ближе к закату, такой, что солнце, как апельсиновый ликер - та же сладость и рыжесть, и так же бьет по башке. И оно пронизывает все: листву, стекло, ткань, твои волосы, твои глаза. Тут какой-то праздник прямо сейчас. цветы, музыка, людей куча. Смеются все, поют. Представь, да. Девушки в ярких платьях, красивые такие, что хоть каждую прямо сейчас рисуй. И они танцуют, светящиеся, загорелые, тонконогие, как какие-нибудь нимфы или эльфки, мелькают их юбки, запястья в браслетах, босые ноги. И ты среди них, красивый до одури, красивее их всех вместе взятых, такой свободный, просвечивающий этим всем апельсиново-солнечным. В простой белой майке, не прячущей левую руку. Ты танцуешь с ними и от тебя искры летят. Ты так танцуешь, боже! Как вообще возможно, чтобы кто-то твоего веса двигался так, будто не весит ничего вообще. Как ветер. Как пляшущий пан. И все эти девушки тянутся к тебе, к твоей красоте и свободе, к твоей силе, которая горит в тебе ярче солнца, и вяжут цветные ленты на твои запястья прямо в танце, вплетают их тебе в волосы. И ты ловишь мой взгляд, поверх их голов, из сердца танца, и улыбаешься мне, и я прямо там готов умереть. И музыка замедляется, стихает. Солнце становится красным. Одна из девушек подходит к тебе, близко-близко, как ты никогда никого не подпускаешь, но ты улыбаешься и ей, и склоняешься, когда она тянется с огромным алым цветком к твоим волосам. И она вплетает этот цветок, как венозная кровь темный, в пряди на твоем левом виске. И упархивает, подхваченная ритмом новой мелодии - маленькая яркая птичка. Ты поворачиваешь голову ей вслед. Солнечный луч падает наискось и этот цветок выглядит как рана у тебя на виске. Как выходное от пули. И ты оборачиваешься ко мне - улыбки уже нет, мне мгновенно страшно, так сильно, что все выцветает. Солнце и зелень, и близкое зеленое море, и яркие платья. Даже твои глаза, даже твоя кожа - все, кроме этого жуткого рваного пятна на твоем виске. Все становится бледно-серым. Как пепел. Ты весь становишься серым, как пепел. Я пишу это сейчас. Прошло больше двадцати часов. Но я чувствую свой страх. и вот он, он, сука - по-прежнему яркий.///