Мотыльки

Заброшенный город тревогой пропитан, Богом забытый отверженный склеп. Проженный из центра, он словно горит. И пепел его оседает к земле. По венам льются в страхе прошенья На лучшие годы в позабытом мирке. Укрыла их тьма, опуская в забвение. Ведь Ангелы пали, сгорая в ужасной судьбе. В страхе к друг другу здесь проживают, Люди, не зная о счастье своей же судьбы. Озлобленно скалят зубы в отчаянии, Вырывая любую возможность из пастей чужих. Здесь Ангелы – миф, а Бог – небылица. Гнеют заложники ада на этой земле. Забыт людный город, без крылатых приспешников – земная темница, Что словно пылает преисподня в огне. Никто не следит за местом душ одиночек. Никто не услышит молитвы тиши. Догнивающий город не исправится точно, Обидой, враньём и стыдом истекая, шипит. Кирпичные здания покрыты отравой, Не каждый готов здесь выживать. И этот мужчина на балконе с сигарой, Забыл, что такое в огне ада сгорать. И трудно дышать. В воздухе пепел, Что душит горло словно мертвец. Падшие ангелы – почерневшие перья. Свергнуты с неба из-за биения сердец. Они не могли чувствовать ласки, Они не любили ближних своих. Да и привязанность будто бы сказка, Но стук оживляет детали в груди. Один это скрыл, старался упрятать, Ощущения, что невозможны для них. Другой осознав с места срываясь, Все же бежит к виновнику чувств, что расцветают внутри. — Это ошибка! Случиться такого не может! Он прокричит в тишине церкви чужой. Но эти слова перекроются все же: — Просто прижмись к моему сердцу рукой. Падая с неба они не грешили, Не совершали ошибок и лжи. Души их просто друг друга любили. Ангелы живы, ты это прими. Заброшенный город тревогой пропитан, Никто не захочет здесь выживать Но падших об этом тогда не спросили. Их бросили здесь, оставляя сгорать