Не вини себя

Блондин вышел из ванной: — Где моя сладкая булка? — он был в одних боксерах. — Здесь я, — улыбнулся Нико. Порко приземлился на кровать, заставляя младшего встать на колени. Сам он был в такой же позе, — Запри дверь, пожалуйста, — попросил Мойланен. Йоонас быстро встал, повернул ключ в замочной скважине и вернулся обратно, заваливая шатена на кровать и вовлекая в страстный поцелуй. Его руки гуляли по телу рэпера, губы сминались в поцелуях, младший даже немного покусывал их. Порко моментально снял футболку с парня, а затем и шорты, выкидывая их на пол. Прижимая своим телом к кровати всё сильнее, он требовательно и с большим желанием целовал губы Нико. — Йоон, нас могут услышать, — заволновался Мойланен. — Если орать не будешь, не услышат, — он любил экстрим. А вот младший не желал быть пойманным за этим. — А смазка? — пока они ещё не сильно возбудились, не поздно было остановиться. — Ссыкуля блять, — усмехнулся Порко и направился к своему рюкзаку, — Всё своё ношу с собой, — он достал небольшой тюбик, а вместе с ним и влажные салфетки, и кинул всё на кровать рядом с брюнетом, — А теперь ты идёшь ко мне, — он снова прижал Нико к кровати, но на этот раз сильнее, заводя руки младшего тому за голову и скрещивая их. Впиваясь в губы страстным поцелуем, старший стащил с Мойланена последний элемент одежды. Орган уже ожидал внимания к себе. Да и сам Йоонас был крайне возбуждён. Быстро сняв боксеры и с себя тоже, он вернулся к любимому телу и продолжил целовать его, стараясь не упускать ни миллиметра. Нико выгибался от прикосновений рук и губ к эрогенным зонам шеи и плеч. Каждый их секс был для него бесплатной путёвкой в рай. Он слишком любит, когда Порко касается его. Неважно чем: руками, губами, носом, щекой, или просто дыханием. Ему нужно чувствовать, что Йоонас рядом, что он совсем близко, и что он никогда его не отпустит. Татуированные руки касались бёдер, поглаживая их и слегка сжимая. Поддаваясь навстречу ласкам родного человека, Нико жаждал большего. — Йоон… — его дыхание сбилось, — …Йоон. — Тшш, — прошипел блондин, кладя ладонь на губы младшего, — Ты сам не хотел, чтобы нас слышали, — он перевернул Мойланена на живот. Тот машинально раздвинул колени в стороны, открывая старшему самую нежную и недоступную другим часть тела, а доступную только ему, Йоонасу. Порко поверхностно проскользнул двумя пальцами по открытой дырочке. Он упёрся вставшим членом в ложбинку между двух ягодиц и прижал парня к кровати всем своим телом, снова заводя его руки вверх. Нико протяжно простонал, заглушая звуки подушкой, в которую сильно вжался лицом. Блондин целовал плечи, двигая бёдрами вперёд-назад, но не входя внутрь, а просто дразня младшего. Коленки шатена слегка подрагивали и подкашивались, тело прошибало током, а в голове остался один туман. Вдруг Мойланен почувствовал приятный холодок именно в том месте, к которому сейчас больше всего жаждал прикосновений старшего. Следом он ощутил внутри себя сразу два пальца, обильно смазанные лубрикантом. Это их далеко не первый раз, было совсем не больно. Только удовольствие и сильное желание партнёра. Йоонас не прекращал поцелуи, двигая внутри умелыми пальцами, уже успев добавить третий. Всё-таки гитаристы хороши в постели. Стараясь сдерживать стоны, Нико тяжело дышал и сжимал простынь, поддаваясь назад навстречу телу возлюбленного. Свободной рукой Порко придерживал Мойланена за грудь, а губами продолжал заласкивать чувствительного парня до полуобморочного состояния. — Йоон… — он еле дышал, — …Йоон, возьми меня… ах… я готов, пожалуйста, …возьми… — стараясь говорить как можно тише, произнёс рэпер. Сделав последние несколько движений внутри парня, блондин вытащил пальцы. Он выдавил ещё немного лубриканта и распределил по своему члену, который тоже уже давно и требовательно стоял. Влажной салфеткой он вытер пальцы от смазки, бросил её куда-то на пол и приставил возбуждённый орган к пульсирующей дырочке. Нико с трудом дышал, пряча стоны в подушке, которую уже был готов чуть ли не сгрызть: — Давай, — Йоонас дразнил его, просто водя членом вокруг входа. А хотелось большего, — Я так хочу тебя. — Ну ты же знаешь, что меня нужно хорошенько попросить, — Порко был любителем грязных разговоров, а вот младший наоборот очень стеснялся и всегда краснел, когда гитарист заставлял его говорить подобные вещи. — Ну Йоон, ну пожалуйста, я не смогу сказать это ещё раз, — он старался поддаться бёдрами назад, на что получил шлепок, — Тише, зай, нас спалят. — Попроси меня об этом. Я хочу это слышать, — настойчиво сказал старший. Рэпер выдохнул, но вытащил из себя фразу: — Йоон, пожалуйста, возьми меня, я очень хочу чувствовать тебя внутри, — его лицо залилось краской, и он снова уткнулся в подушку. — Хороший мальчик, — Порко осторожно подался вперёд и вошёл внутрь, но пока что только головкой. Он не любил торопиться, зато очень любил растягивать удовольствие и смотреть на то, как младший мечется под ним в разные стороны, теряясь в ощущениях. Мойланен изо всех сил старался сдерживать стоны, хотя дома он практически не мог молчать во время занятий любовью. Его распирало внутри от тех ощущений, которые доставляет ему Порко. Блуждающие по телу руки доводили до слёз и искр из глаз. И такое блаженство — чувствовать, как член так хорошо и так правильно растягивает изнутри. Старший входил всё глубже и глубже, но ускорять движения не планировал. — Ещё…пожалуйста… ещё, — всхлипывал младший, умоляя о большем проникновении и большей скорости. — Сегодня я хочу быть нежным с тобой, — обычно Йоонас очень страстный в постели, и его трудно остановить. Он может вбиваться в тело Мойланена так, что шлепки кожи о кожу слышно, кажется, по всему городу. Может кусаться, царапаться, оставлять ярко-фиолетовые засосы. Может говорить грязные слова, может шлёпать по лицу, ногам и по заднице, может связывать и дразнить. Но иногда бывает настроение, когда даже такому жёсткому гитаристу финской рок-группы хочется быть нежным и показывать всю свою любовь к парню. И Нико не может ответить на вопрос, какой Йоонас ему нравится больше. Каким бы он ни был, младший готов потерять сознание в его руках от того, насколько он делает ему хорошо. Он вечно готов стонать под ним, быть придавленным к кровати или любой другой поверхности его сильным телом и наслаждаться его прикосновениями и запахом. И сейчас Мойланена разрывает на части от удовольствия, которое доставляет ему этот кудрявый блондин. И он даже не может выплеснуть все эти эмоции в крике и стонах. Порко, увидев, что парню тяжело сдерживаться, закрыл ему рот одной рукой, вторую опуская на истекающий смазкой член, ни на секунду не прекращая движений внутри. Он входил глубоко и медленно, рукой двигая вверх и вниз по твёрдому органу Нико. Младший уже готов окончательно потерять голову, когда любимый человек сразу с двух сторон делает ему так хорошо, так приятно, и так невыносимо сладко. Голова кружится, в теле жар, но как же не хочется, чтобы это прекращалось. Мойланен хныкал и мычал в руку Йоонаса, сжимал простыни, чуть ли не разрывая их, поддавался навстречу ласкам старшего, не зная, толкаться ему вперёд или назад. Порко отпустил член младшего, перемещая руку на бёдра и сжимая нежную кожу. Тела покрылись испариной. Им обоим слишком хорошо. Гитарист иногда глазам своим не верил, когда днём видел, как Нико всеми командует, говорит, что делать и с максимально взрослым и ответственным лицом даёт интервью и выступает, а ночью стонет и мечется под ним, не зная, куда деться от тех чувств, которые накрывают его всё бóльшими и бóльшими волнами. — Тише, тише, ну ты чего, — Йоонас заметил, как у младшего уже текут слёзы из глаз, как он уже всю руку ему искусал, и как он дрожит всем телом. Порко целовал его шею, поглаживая талию. — …Слишком… хорошо… — рвано прошептал он, на секунду отворачиваясь от ладони старшего, затыкающей его рот. Гитарист перевернул его на спину: — Раздвигай ножки, котёнок. Сейчас будет ещё лучше, — он чуть приподнял бёдра Нико и снова вошёл, наваливаясь сверху. Одна рука Йоонаса была под шеей младшего и осторожно сжимала, а другая всё ещё свободно металась по телу, поглаживая то ноги, то поясницу, то бёдра, то грудь. — …Йоонас… Йоон… — хныкал Мойланен, сам удивляясь, как он может настолько любить человека, что каждое прикосновение Порко отзывается тоннами мурашек по его телу, тянущим чувством внизу и полным отсутствием самоконтроля. В таком состоянии с ним реально можно делать всё, что угодно, и он даже не попытается сопротивляться. Старший покрывал его тело поцелуями, нежно касаясь руками и тяжело дыша в шею Нико, на что отзывалась каждая его клеточка его организма. Тело полностью обмякло и ослабло в руках Йоонаса, рэпер отдаётся ему без всяких мыслей и раздумий, позволяя делать с собой всё. Блондин начал немного ускоряться, стараясь приблизить разрядку, от чего Мойланен уже был готов к чертям разорвать все простыни, искусать тело своего парня и расцарапать ему всю спину, только бы никто не слышал, чем они занимаются. Он глушил стоны как мог. В какой-то момент шатен потянулся рукой к своему члену, что Порко сразу же заметил: — Нет, — он взял его за запястье и отвёл руку в сторону. — …почти… Йоон… сейчас, — слёзы скатывались по щекам, он уже не мог терпеть это сладкое мучение. От того, что ему приходится сдерживать крики, ощущения усиливаются. Он и так терял рассудок каждый раз, когда оказывался под Йоонасом, а сейчас он просто был готов разорваться на несколько частей от всех этих чувств, которые так сладко окутывают его с головы до ног. — Нет, малыш. Давай сам, — Порко взял руки Мойланена и сцепил запястья над головой. — Я щас умру, — тихо простонал он, — …Пожалуйста… помоги… — он уже прямым текстом просил старшего опустить руку на его член и довести до конечной точки, или хотя бы позволить рэперу сделать это самому. — Нет, не помогу. Ты всё можешь сам, — Йоонас ускорил движения, выходя на финишную прямую, и страстно впился в губы Нико. Тот старался отвечать ему, но его так накрывало, что каждое движение давалось ему с трудом. Младший тихо хныкал в его губы, прося таким же тихим «пожалуйста», на что Порко ускорял свои движения, входя реще и глубже. Он задел какую-то особо чувствительную точку внутри, член Мойланена запульсировал, и белая вязкая жидкость вырвалась наружу, пачкая животы обоих парней. — Тшш, тише, тише, маленький, — говорил Йоонас, чувствуя, как младший сжимает его всеми частями тела, кусая его и издавая всхлипывающие звуки. Хотелось кричать во всё горло, срывая голос, но он не мог позволить, чтобы кто-то в отеле их слышал. Вместо этого, он тихонько мычал, цепляясь за тело старшего. Порко сжал его в своих объятиях и излился внутрь, нежно целуя покусанные в попытках сдержать стоны губы. Вытащив член, блондин потянулся за салфеткой, чтобы вытереть с их тел всё лишнее. Нико не мог прийти в себя, он тяжело дышал, не говоря ни слова. Его тело абсолютно обессилело. В голове не было мыслей, кроме «Порко, как же я сильно люблю тебя». — Котёнок, ты как? — Йоонас лёг рядом, обнимая младшего. В ответ он получил только тяжёлый вдох и мелкую дрожь в теле Мойланена, — Понял, — усмехнулся блондин, — Тебе нужно в душ? — почувствовав, как сперма старшего уже вытекает из него и бежит по ногам, он кивнул. Порко встал с кровати и взял парня на руки, осторожно отнёс его в душ и поставил в ванную. Ноги Нико подкосились, и он вцепился в плечи Йоонаса. — Ничего себе, — старший улыбнулся, смотря на то, до какого состояния он довёл шатена, — Тебе нельзя сдерживаться, Ники, — ему пришлось залезть в душ вместе с ним, потому что если он не будет его держать, то младший просто упадёт. Он действительно не в состоянии стоять на ногах самостоятельно. Да и говорить он всё ещё не мог, так как дыхание не восстановилось. Порко включил тёплую воду и установил лейку на штатив, прикреплённый к плитке ванной, чтобы вода текла на них. Сам он переместил руки на ягодицы парня, раздвигая их в стороны, чтобы вся жидкость вытекла. Нико уткнулся в грудь Йоонаса и с трудом, всё ещё восстанавливая дыхание, сказал: — Я люблю тебя. — И я тебя очень сильно люблю, мой маленький, — он поцеловал его в щёку, — Не грусти и не переживай, ты самый лучший, — Мойланен закивал головой в ответ. Он больше не думал, что подвёл команду. Парни смогли избавить его от этого чувства. Он просто был счастлив. Теперь он действительно понял, что у него есть всё: семья, самые лучшие друзья, команда, поклонники и концерты по всей Европе, а затем и по всему миру, и самое главное: у него есть любовь всей его жизни — Йоонас Хенрик Порко.