Кино

Сердце бешено стучит, и нечем дышать. Думаю всё об одном: как рассказать? О чувствах — чтобы не ранить, о желании — чтобы не уйти; как смолчать, чтобы не взорваться? Как уберечь мечты от жестокой реальности, как написать свои сны? Никак не найду смелости объяснить, что мне мало наших встреч, разговоров за незримой чашкой чая, и воображаемых тел; что мне больше никто не нужен. что я вся одной тебе принадлежу. Я не знаю, сколько ты готова дать, сколько хочешь взять — не знаю, никак не могу понять. Только четыре месяца — мне кажется — прошло больше жизни. Было время без тебя, были сомнения, была тишина; мне кажется, мы ещё малы, но желание колется изнутри, жжётся о кожу, рвётся наружу, больше не может ждать. И я делаю что-то тихо, о чём-то пою и что-то рисую — и в этом так много тебя, здесь спрятана ты, мягкая, почти живая, твой божественный образ, крылья, свет и мысли. Ты в реальности — тоже — я верю — всё знаешь и чувствуешь нечто похожее. Моя старая тетрадь, залитая чаем, стала свидетелем немых бесед; Я боюсь признаться тебе прямо и пишу стихи — так много строчек, без рифмы, без ритма — слова о любви. Я пытаюсь привести себя в порядок, но получается только хуже. Я говорю тебе песни, я улыбаюсь странно — не уверена, понимаешь ли ты. Мне кажется, я бьюсь о стену, и в этом нет ничьей вины. Я не знаю ещё, что делать мне с этим, во мне никогда не было столько любви! Прости мне эту суету, прости неловкость. Однажды я найду силы и всё объясню; или, быть может, ты подаришь мне крылья — и всё станет проще, и мы станем свободны. А пока подожди немного, потерпи до весны. Обещаю, я буду спокойна, я буду с тобой, я буду тебя тихо…