Там были светлячки

      Прохладный ветер бродил по улицам, заглядывая за каждый угол. Он с удовольствием заглянул бы и в дома, только все двери и окна были плотно закрыты. Дрова и уголь уже шли в расход, а теплая одежда больше не покоилась на полках. Несколько мужчин несли домой корзины с дровами, оставляя в снегу следы, старушка с метлой хозяйничала возле своих ворот, а вокруг нее бегали двое закутанных в шарфы мальчишек, оба ростом с метр.       Завидев идущего по улице человека с мечом и в черной форме охотника, женщина поздоровалась, прервав свое занятие. Парень в двухцветном хаори слишком выделялся в деревне, где все друг друга знали, поэтому на него оглядывались местные жители. — Вы, должно быть, пришли из-за демона? — дружелюбно спросила старушка, и ее внуки прекратили носиться, тоже уставившись на гостя. Одна половина его хаори была красной, а вторая ярко-зеленой с кубическим узором. Дети никогда не видели такой одежды и во все глаза разглядывали столь запоминающийся образ. — Да, — коротко отозвался Томиока, не меняясь в лице. Ветер шевелил полы его накидки и темные пряди волос, и он был так же холоден, как взгляд голубых глаз столпа.       Старушка махнула рукой, хихикнув. — Раз вы пришли в такую даль, загляните уж к этому параноику, но не воспринимайте его слова всерьез, — бабушка взглянула на завороженно слушающих их разговор мальчиков. — Я забинтовывала его рану, там нет ничего сверхъестественного. Наверняка, к нему залез какой-то воришка и спасался от нашего здоровяка как мог. Когда увидите его, поймете, что его любой вор испугается, рука у него больно тяжелая, — она снова посмеялась.       Гию одарил ее внимательным взглядом, обдумывая услышанное. Он взглянул на детей и пересекся с двумя парами любопытных глаз. Старушка могла быть права, а могла и сказать это, чтобы не пугать внуков кровавыми историями о демонах. Сложно делать хоть какие-то выводы до тех пор, пока он сам не поговорит с пострадавшим.       На днях его ворон принес весть о том, что в деревеньке неподалеку от леса демон напал на мужчину. Тот выжил, но демон сбежал. И мужчина, и многие в деревне начали бояться за свои жизни, поэтому Томиока поспешил разобраться, в чем тут дело. Поблагодарив женщину за совет, парень поклонился. — О, вот и вы! Наконец-то! — из соседнего дома вывалился крепкого телосложения мужчина в темном кимоно. Вместе с ним из распахнутой двери вырвалось облако пара, да и красные щеки здоровяка говорили сами за себя — он только что оторвался от печи. — Проходите, проходите!       Гию вошел в маленькую закусочную вслед за хозяином дома, и за их спинами закрылась дверь, больше не выпуская тепло наружу. Старушка лишь покачала головой с легкой улыбкой и продолжила подметать, а мальчишки вновь закружили вокруг нее.       В каждой комнате пахло вкусно, аромат блюд разнесся из кухни по всему дому. Резкая смена температуры создала ощущение, будто здесь невыносимо жарко. Однако Томиока не подал виду. Мужчина обтер ладони о запятнанную тряпку и уперся руками в бока, секунды две изучая охотника и особенно задержавшись взглядом на его катане. — Я надеюсь, вы поймаете этого демона и порубите на куски! — серьезно сказал он, понизив голос. — Еще никто не забирался ко мне в дом так спокойно, я был уверен, что попрощаюсь с жизнью в ту ночь! — Мне говорили, вы ранены, — столп воды пытался представить, где находится рана, наблюдая за довольно бодро двигающимся мужчиной. Тот выглядел так, будто не обременен каким-либо тяжелым ранением. — Мне нужно увидеть рану. — Рану? Да вот же! — здоровяк задрал рукав кимоно и показал перемотанное белым лоскутом предплечье.       «Легко отделался,» — пронеслось в голове Томиоки. — «Слишком легко…». Когда мужчина размотал ткань, чтобы показать ранение, Гию утонул в сомнениях. На протянутой к нему руке красовалась царапина. Это даже не похоже на ножевой порез — тот и то был бы глубже — однако царапин было четыре, словно пострадавшего ранил небольшой зверь. Мужчина стал заматывать предплечье вновь, ворча под нос. — Вы уверены, что это именно демон? — не меняясь в голосе, спросил Томиока. Вероятно, та старушка права. Охотник был готов выдохнуть спокойно и заняться другими поручениями, но здоровяк внезапно прогремел рассерженным тоном: — Как же! Увереннее некуда! Такой мелкий, но жуткий чертила! — он снова подпер бока крепкими ладонями, а его красное от жара лицо будто налилось большей краской. — У него были рога острые! И черные глаза, смотрел на меня, как на свежую тэмпуру! У него были полосы, как татуировки, да прямо на лице! А еще когти нечеловеческие — ими-то он меня и цапнул!       Гию нахмурился. «Может быть, это слабый демон… Но почему он взял и сбежал? Они вырезают целые семьи, стоит им только обратиться,» — он глядел словно бы сквозь разгневанного мужчину, изучая комнату за его спиной взглядом. — «Или, может быть, ему спросонья показались эти острые уши, черные глаза и острые когти?». — Больше нет никаких следов демона? — задал последний вопрос Томиока, просто чтобы убедиться в правдивости слов пострадавшего. — Хмм… — почесал гладко выбритый подбородок мужчина. — Больше никаких, только рана моя. Хотя… Этот гаденыш рассыпал рис, когда я застал его. Но я уже все убрал. — Рис? — переспросил охотник, вскинув брови. Кровожадный монстр, существующий за счет пожирания человеческой плоти, никак не соотносился в голове с рисом. — Да. Наверное, испугался меня и перевернул тарелки, — мужчина покосился на Гию, заметив его недоверие. — Послушайте, я знаю, о чем говорю! — хозяин закусочной снова вытер вспотевшие ладони об тряпку. — Прошу, найдите его, я не хочу, чтоб он вернулся ко мне или наведался к кому-то еще! — Хорошо, я поищу его, — сдался столп, успокаивая жертву этого загадочного нападения.       Не в его характере было бросать какое-либо дело, даже когда детали вызывают сомнения. Лучше тщательно проверить все и вычислить, кто забрался в дом этого человека. Если зверь или вор, тогда это не работа охотника. Плохо, если демон — он может навредить кому-то еще. Если демон слабый, он будет пережидать день где-то неподалеку от деревни и обязательно вернется после захода солнца. С этой мыслью Гию покинул закусочную.       Ночью демон так и не появился.

***

      Холодный воздух обжигал легкие, клубы пара вырывались из губ при каждом выдохе, но по сравнению с рваными мозолями на руках и ноющей болью в ногах зимний холод был мелочью. Хаори в клеточку и серьги с узором красного солнца покачивались на ветру. Танджиро не мог отдышаться. С раннего утра он здесь, и солнце еще не успело подняться. Перед ним высился огромный камень, который только что невозмутимо принял все его удары и даже не заметил их. Чтобы учитель Урокодаки позволил юному охотнику отправиться на окончательный отбор, необходимо разрубить этот булыжник, а он не мог оставить на нем и царапинки.       «Мне нельзя сдаваться!» — продолжал твердить себе парень, ощущая, как капли пота ползут по его лбу. — «Нужно еще раз отработать удары!».       Он отточенным движением вогнал катану в ножны и отправился в бамбуковую рощу, опять испытывая свою выносливость и контролируя дыхание во время пробежки. Под ногами ритмично шагам похрустывали ветви, мимо проносились голые деревья и кусты. В лесу снега было совсем мало, но даже так Камадо оставлял за собой хвост из следов на протоптанной тропинке. Бамбуковая рощица встретила его изрубленными стеблями — юный охотник не раз тренировался здесь. Он достал меч и начал заниматься тем, что делал уже несколько месяцев — оттачивать, оттачивать и еще раз оттачивать свои навыки владения оружием.       Измотав себя до одышки и не оставив поблизости ни одного уцелевшего бамбука, Танджиро вдруг замер. «Этот запах…» — он осмотрелся по сторонам и довольно быстро заметил на дереве, растущем на окраине бамбуковой рощи, ребенка в маске лисы. На вид ему было столько же, сколько Камадо, сложно сказать точно. Незнакомец сидел и смотрел прямо на него. Держа катану в мозолистой ладони, Танджиро опустил руку и крикнул: — Привет! Кто ты?       Ответа не последовало, а фигура ребенка настороженно поерзала на месте, подтянув обе ноги, что ранее свисали с ветки. Бирюзовое хаори с волнистым узором почти не бросалось в глаза на фоне леса. Летом, когда пышные кроны деревьев сияют своей зеленью, его и вовсе невозможно было бы заметить. С пояса хаори свисали ножны, из которых торчала рукоять меча. — Я вижу у тебя меч, ты охотник? — юноша снова попытался начать разговор.       Ветер гулял между стеблями бамбука и шевелил покрытые волнистым узором полы одежды незнакомца и его светло-русые волосы, едва достающие до плеч. После недолгой паузы ребенок бегло огляделся и ответил неожиданно тонким голосом: — Да, — прозвучало кратко и недоверчиво.       «Так это девочка,» — Камадо немного удивился, но не подал виду. Лисья маска смотрела на него сверху вниз своими черными глазами с белыми зрачками, и охотник не мог понять, настоящие ли глаза смотрят на него через прорези в маске или же они попросту нарисованы. — Но ты пахнешь как демон, — вдруг произнес он с таким же невозмутимым выражением лица. Он неподвижно стоял и смотрел на девочку, и ветер колыхал его серьги и пряди волос.       Несмотря на неподвижность, Танджиро сжимал катану и был готов к любой атаке. Демоном пахло именно от существа в лисьей маске. Камадо принюхался вновь и понял — это не тот демон, что убил его семью. Запах абсолютно иной. И тем не менее, это все равно демон. Странный, не торопящийся нападать, но все же демон. Услышав слова юноши, девочка вздрогнула, заметно напрягшись еще сильнее. — Ты можешь чувствовать запах демонов? — это прозвучало так удивленно и наивно, что легко было забыть — перед парнем находится демон, а не беззащитный ребенок. — Да. Я почувствовал тебя, стоило тебе появиться поблизости, — Камадо тоже был осторожен, а вот любопытство все нарастало в нем. Пока он не встречал так много демонов, но этот выглядел уж очень по-человечески. Если бы не запах, Танджиро и вовсе б не понял подвоха. И эта одежда… Катана в ножнах… Демоны могут носить с собой такое оружие? — Я не буду нападать на тебя, — пытаясь развеять настороженность собеседника, стоявшего прямо рядом с деревом, девочка положила руку на ствол дерева и выпрямилась в полный рост. Ветер зашевелил широкие штанины хакама, в которые она была одета. Она снова осмотрелась. — Я собиралась уходить. — Уйдешь, чтобы убить несколько человек и оставить их близких страдать? — Танджиро все еще глядел на нее беззлобно, но его широко открытые глаза наводили на демона жуть. Девочка заметила, что он сильнее сжал рукоять катаны. — Поэтому ты здесь, да? — отозвался голос с дерева. Камадо вскинул брови. — Учишься охотиться на демонов, потому что хочешь отомстить за свою семью?       Этот разговор казался юноше до мурашек обычным, словно он говорил с простым ребенком, с живым человеком, с… Охотником? Она вела себя не как демон. Она говорила то, что демоны не говорят. Она не нападала. — Будь осторожен и пройди отбор, — демон в лисьей маске собрался уходить, но Танджиро остановил его: — Стой! — когда бирюзовое хаори замерло на месте, юноша продолжил непонимающим тоном: — Почему ты не нападаешь на меня? — Я не ем людей, — просто и легко произнес ее голос. Слишком просто и слишком легко для демона, клявшегося, что не убивает тех, кто значительно слабее него. Слишком нелогично. Камадо сдвинул брови. — Ты можешь меня обманывать, не так ли? — Я не стану лгать ученику Урокодаки, — она наклонила голову набок, и ее взъерошенные волосы коснулись одного плеча.       Ветер засвистел между стеблями бамбука и бурнее затрепал клетчатое хаори охотника и бирюзовое хаори демона. Танджиро удивленно открыл рот, намереваясь что-то сказать, но слова застряли у него в горле. «Она знает учителя Урокодаки?» — мысли шумели в голове, и юный охотник совсем запутался. Ветер шевелил одежду демона и ее волосы, и только неподвижные глаза маски глядели на Камадо. — За четыре года я не убила ни одного человека, — продолжил демон, придерживаясь ствола дерева. — Что же ты тогда ела? — Танджиро понимал, что на его месте любой охотник тотчас бы бросился на существо в лисьей маске и убил его, ведь любой демон опасен и всегда солжет, чтобы спасти свою жизнь. Но что-то удерживало его от этого. Вероятно, дело в запахе — он мог чувствовать, как пахли лжецы, и такого запаха сейчас он не слышал. А может, дело в его сестре, что сдержала себя и не разорвала его в клочья, будучи демоном?.. За столько времени Незуко ведь тоже не съела ни одного человека. Пускай им пока неизвестно, как это получилось, почему не может быть другого такого демона? — То же, что и ты, — девочка дала ответ на его вопрос. — Я люблю обычную еду. — И она утоляет твой голод? — в сомнениях спросил Танджиро, не зная, стоит ли доверять демону и позволять ему уйти. Если она лжет, ночью кто-то погибнет. Из-за него — из-за того, что он отпустил ее. — Да. Можешь принести мне что-нибудь сегодня ночью, и тогда сам увидишь, — в голосе незнакомки ощущалась улыбка. Маска тщательно скрывала любые эмоции, и их можно было понять лишь по голосу. — Я никогда не откажусь. — Если ты кого-то убьешь, я отыщу тебя… — начал было Камадо, не желая, чтобы хоть кто-то повторил его судьбу, но его прервали: — Да, отрубишь мне голову, хорошо, — терпеливым тоном она договорила за парня то, что, судя по всему, уже когда-то слышала. Возможно, не один раз. — Лучше принеси мне побольше онигири, давно не ела такого…       Танджиро вздохнул, понимая, что он действительно сдался и намерен отпустить ее невредимой. Разумеется, любой охотник бы счел его слабым или даже возненавидел бы за нерадивость. Но слова демона в бирюзовом вызывали доверие, и он решил рискнуть — довериться существу, чьих собратьев ему предстоит убивать. — Увидимся ночью. Я найду тебя по запаху еды. А ты меня по запаху демона, — усмехнулась девочка, а затем опять огляделась по сторонам. — Но только… Я хочу попросить тебя об одной вещи. Не говори учителю, что я тут, ладно?       Изумленно округлив глаза, Камадо снова собрался сказать что-то, а демона уже след простыл. «Ушла…» — ошарашенно осмотрелся парень, цепляясь взглядом за каждое дерево и каждый куст, но никого не увидел. Запах ослабевал, и это лишь подтверждало произошедшее — Танджиро остался в роще один. «Не говори учителю, что я тут?» — перекручивал он ее слова в голове. — «Неужели ты тоже его ученица? Или… Была ею?».       Первые лучи зимнего солнца начинали проглядываться из-за горизонта, где-то вдалеке тонким красным полотном просвечиваясь сквозь бамбуковые заросли. Роща была далековато от хижины Урокодаки, расположенной в глубине леса. Девочка в маске лисы боялась подходить к ней близко?       Танджиро отогнал от себя мысли, мешавшие сконцентрироваться, и сосредоточенно уставился на стебли бамбука, замахнувшись катаной. Отбор. Нужно думать только об отборе. Иначе он не спасет свою сестру… Лезвие рассекло воздух, бамбук, а заодно и все навязчивые мысли. Этой ночью они снова увидятся, так что нет смысла нагружать голову. — Танджиро.       Юноша прервал тренировку и оглянулся на голос. Позади него стоял учитель, сверля его злобным взглядом маски Тэнгу. Ветер шевелил черные ленты, завязанные на затылке, а седые коротко стриженные волосы были такими же белыми как недавно выпавший снег. Камадо опустил меч. — Ты чувствуешь присутствие демона неподалеку? — вдруг спросил Урокодаки серьезно.       Танджиро снова вдохнул поглубже, но понял, что уже не чувствует запаха девочки в лисьей маске. Это могло означать лишь одно — либо она способна его скрывать, либо попросту ушла достаточно далеко. «Не говори учителю, что я тут».       Он не знал, что ответить старику в голубом кимоно.

***

      Изумленный тем, что так и не дождался демона в деревне, Томиока стоял посреди улицы. Катана лежала в ножнах, совершенно не пригодившаяся за всю ночь. Столп воды чувствовал пустоту в желудке и тяжесть в голове, поняв, что не спал ночь зря. И проголодаться успел неслабо. Решив отправиться в закусочную мужчины, пострадавшего из-за демона, он побрел в сторону нужного здания. Мальчишки бегали возле соседнего от закусочной дома, но уже без бабушки. Гию невольно вспомнил свое детство — конечно, до того, как оно превратилось в безрадостные страдания маленького осиротевшего ребенка. Однако ни единой эмоции не отразилось на его лице. — Мм, здравствуйте, — прозвучало возле него в скромном тоне.       Охотник повернулся и увидел рядом девушку в нежно-розовом кимоно, стоявшую под руку с высоким парнем. Он держал корзину, наполненную овощами. Незнакомец кивнул в качестве приветствия, и Томиока кивнул в ответ. — Мы видели вас вчера днем, вы ведь охотник на демонов, да? — продолжила девушка. Ее щеки и кончик носа были красноватыми от мороза, а большие глаза поражали своей ясностью. — Да, — коротко отозвался Гию. — Вы уже нашли демона? — Пока нет. — Надеюсь, у вас все получится, — лучезарно улыбнулась она неожиданно, вызвав у столпа недоуменный взгляд. Такое дружелюбное поведение всегда вызывало некое недоверие, ведь незнакомые люди редко бывали настолько благожелательны. — Вы не подумайте ничего, — внезапно смутилась девушка. — Просто… Если бы не охотники, нас двоих бы сейчас не было.       Гию продолжал смотреть на нее, иногда переводя взгляд на парня. Он был одет в темно-синее кимоно и глядел на него глубоким проницательным взглядом, однако не произносил ни слова. Кто-то бы счел это за грубость, но Томиока не мог оскорбиться поведением, так похожим на его собственное. — Раньше к нам деревню часто наведывались демоны. Когда мы были маленькими, один из них ворвался в дом и едва ли не убил наших родителей, — девушка опустила взгляд, и ее улыбка стала немного грустной, но все такой же теплой. — Охотник в маске Тэнгу успел как раз вовремя. С тех пор Тетсуя не разговаривает, но… Мы ведь живы, а это главное.       «Урокодаки спас вам жизни… Понятно,» — Томиока вновь кивнул. Живот опять напомнил о том, что пора перекусить, но столп никуда не спешил. Парень в синем кимоно так же молчал. Он вдруг повернул голову к сестре и остановил на ней долгий взгляд. — Не хотите зайти к нам на обед? Вы наверняка голодны, — девушка слегка встрепенулась, будто одергивая себя за то, что заболталась. — Простите, так много говорю. Охотники всегда в почете в нашем доме. — Я был бы вам весьма благодарен, — Гию снова поклонился, и поймал на себе глаза молчаливого парня. Тот улыбался.       Пар от горячего риса согревал щеки, а аппетитный вид сашими сводил с ума. В кухне жарко, ведь на подходе был еще и горячий суп с лапшой и овощами. Несмотря на голод, гость медленно и аккуратно орудовал палочками, чувствуя, как ломтики рыбы тают во рту. Юноша в синем кимоно поставил перед ним чашку с чаем и присел напротив. Спустя пару минут на столе появилась тарелка с супом, и девушка тоже расположилась с ними. — Если захотите добавки, только скажите, — она тепло улыбнулась.       Томиока кивнул. Он заметил возле стола всего три дзабутона, на которых они сидели. Это говорило о том, что один из родителей гостеприимных молодых людей скончался. Второго же сейчас не было дома. Разговаривать на эту тему он не собирался. — Хорошо, что в наших краях так тихо в последние пару лет, — выдохнула вдруг девушка, поправив свой широкий рукав. Ее темные волосы собраны и украшены скромной заколкой. — Слух про недавнее нападение на господина Миуру нас неслабо напугал, но сегодня ночью вы так и не нашли демона. Может быть, его уже кто-то убил? — спросила она словно бы сама себя. Ее щеки все еще были красными, теперь от жара кухни, нежели от зимнего холода. — Кто? — Гию поднял на собеседницу глаза. «Урокодаки живет в горах недалеко отсюда, но больше не занимается охотой на демонов,» — пронеслось в голове с сомнением.       Сестра замерла, будто задумалась, и вдохновленно взглянула в потолок. Брат же посмотрел на нее своими темными глубокими глазами, а потом опять перевел взгляд на гостя. Томиоке был очень интересен ее ответ. — Ммм… Даже и не знаю. Мы живем на границе леса и, как видите, это опасно. Как-то ночью я подшивала кимоно у окна и увидела в лесу демона. Мертвого демона, рассыпавшегося в пепел прямо недалеко от домов. И рядом с ним стоял человек в маске. На ней были острые уши, наверное, маска кошки или лисы, — девушка живо вспоминала события, которым она стала случайным свидетелем. — И вооружен он мечом, прямо как вы. Этот человек ушел в сторону леса, когда от демона не осталось и следа. Кто знает… Может быть, если б не он, на следующий день мы бы хоронили своих соседей.       Гию внимательно слушал, запоминая каждую деталь. Он даже не заметил, как прекратил есть. «Маска лисы, катана… Тот парень, которого я отправлял к учителю? Учится убивать демонов?» — Гию уставился на нашинкованные овощи, плававшие среди полосок лапши в тарелке перед ним. — «Описание хозяина закусочной вполне похоже на то, что рассказывает девушка. Черные глаза наверняка нарисованы на маске, а рога над головой — не иначе как лисьи уши, что он принял за рога в темноте. Тогда… Почему ученик Урокодаки проник в закусочную, перевернул рис и напал на человека?». — Ох, простите, что заговорила об этом. У вас и так в голове только работа, а я даже за столом не даю вам покоя. Ешьте, я расскажу вам что-нибудь другое, — девушка опять смутилась, потупив взгляд. — А Тетсуя устроит вам постель, отдохнете, всю ночь наверняка не спали.       Столп продолжил завтрак, но не прекращал размышлять над своим незаконченным делом. После отдыха следует сходить к Урокодаки и навестить его ученика, ищущего способ вернуть своей сестре человеческую природу. Эту проблему наконец нужно решить. Истребитель демонов не должен тратить время на воришку.

***

      Поздним вечером начался снегопад. Снежинки крупными хлопьями спускались с темного затянутого облаками неба. Ветер утих, поэтому ничто не мешало белым хлопьям падать на замерзшую землю. Танджиро поужинал с учителем и взглянул на спящую Незуко. Столько времени спит и не думает просыпаться… Вдруг она и вовсе не проснется? Даже если он найдет способ обратить ее обратно в человека, какой в этом смысл, если его любимая сестра не может проснуться?       Камадо вздохнул, завернув парочку онигири с собой, пока учитель не видел, а затем внезапно осознал, что может спросить у девочки-лисицы, не знает ли она, как сделать из демона человека. Она не настроена агрессивно и способна на разговоры. Эта мысль его заметно воодушевила, и он, прихватив катану, выскочил на вечернюю тренировку. Его проводил долгий взгляд Урокодаки.       Вновь и вновь пытаясь разрубить каменную глыбу, юный охотник лишь устал сильнее. В зимней прохладе ему было жарко, а рубаха под кимоно прилипла к спине от пота. Он опустил меч, давая себе отдышаться, и следом отправился в бамбуковую рощу, надеясь встретить того странного демона, не похожего на других.       Девочка ждала его там же. Она пристально посмотрела в сторону, откуда пришел Танджиро, а после спрыгнула с дерева. Парень заметил, что она была его роста. — Я слышу запах рисовых пирожков, — разговор начался с самого вкусного. Серьезное выражение на маске девочки совсем не соотносилось с ее веселым дружелюбным голосом. — Не думала, что учитель еще покупает их.       Заинтересованный тем, станет ли демон и впрямь поедать рис, юноша достал сверток с онигири и протянул его новой знакомой, подойдя совсем близко. Полосы, нарисованные под глазами ее маски, напоминали царапинки — по три царапинки на каждой щеке. Два треугольных уха с красными треугольничками уже покрылись снежинками, как и ее взъерошенная макушка. — Спасибо! — развернув сверток, демоница увидела два больших рисовых треугольника, и ее голос зазвучал радостно: — Ух ты!       Танджиро следил за происходящим удивленными глазами и ждал, позабыв про слова. Однако девочка-лиса снова осмотрела лес вокруг них, настороженно задерживая взгляд в той стороне, откуда пришел юный охотник. А потом приподняла маску и жадно откусила крупный кусок от пирожка. Камадо не видел ее глаз, но заметил клыки, которые имел каждый нормальный демон, и полосы на бледных щеках — полосы, расположенные точно так же, как на маске. — А ты… Голодная… — все-таки произнес парень. — Двух пирожков даже маловато будет, пожалуй. — Пирожков много не бывает, — девочка улыбнулась, и клыки, выглядящие зловеще у любого другого демона, у нее отчего-то совсем не выглядели угрожающе. Она перестала тратить время на беседу и продолжила уничтожать онигири. С первым пирожком она расправилась очень быстро. — И правда… — выдохнул Танджиро, упершись спиной в дерево. — Демон, а ешь нашу еду, как будто и не демон вовсе. — Не скажу, что это мне легко дается. Но лучше так, чем убивать людей, — облизнув пальцы, лисичка потянулась в сверток за вторым пирожком. — Я люблю есть побольше, чтоб голод не мучил. — Почему все демоны не могут так же? — парень задумался, спросив об этом и собеседницу, и себя. — Тогда не было бы проблем, не было бы убийств, страха, не было бы охотников… Вот ты можешь, так почему другие не могут? Не хотят? — Не знаю. Наверное, мне просто повезло, — пожала плечами девочка, и снежинки, успевшие там накопиться, скатились по бирюзовому хаори вниз. — Должно же мне везти хоть в чем-то.       Затем она качнула головой, стряхивая снег и с головы, и Танджиро задержал взгляд на ее волосах — на макушке ее головы светлые пряди торчали подобно двум лисьим ушам. Незуко преобразилась в демона, но осталась похожей на человека, а этой бедняге повезло куда меньше. Юноша вздохнул, пока демон пытался не спешить с уничтожением последнего пирожка и смаковать им. — Не все демоны находят в себе силу воли. Многие… Остаются неразумными, даже теряя возможность говорить. Чего уж думать о том, чтоб попытаться засунуть себе в рот что-то помимо беззащитного ребенка, — в голосе неожиданно прозвучали нотки презрения, и Камадо покосился на девочку. — А… — парень вспомнил, что хотел спросить у нее — у демона, который мог говорить и который сам не отказался бы от этого: — Ты знаешь что-нибудь о том, как превратить демона обратно в человека?       Он почувствовал на себе ее взгляд. Девочка смотрела на него и, пускай верхнюю часть ее лица полностью скрывала маска, он видел ее приоткрытые губы, в одном уголке которых прилипло несколько рисинок. Он не понимал ее реакции. — А такой способ есть? — с надеждой выдала она. — Понятно… — Камадо опустил голову. — Значит, ты тоже не знаешь… — Если б знала, я уже была бы человеком, — девочка посмотрела в сторону, также безнадежно выдохнув. — Это бы решило столько проблем. Не одну мою — всех демонов. — Ты… Ведешь себя не как демон, — Танджиро тоже стряхнул с себя снег и поправил шарф, чтобы под него не завалились холодные белые хлопья. — И я говорю не только о том, что ты ешь онигири. Катана у тебя в ножнах… Тебя ведь учил Урокодаки, да?       Демон замер, так и не укусив рисовый пирожок. Повисло неловкое молчание, и даже звуки леса не нарушали его. Вокруг них сонно пролетали снежинки, но ни ветер, ни снегопад не тревожили двух детей в лесу. — Да, — девочка опустила голову, и Танджиро совсем перестал видеть ее лицо. — А потом… Появился демон и обратил тебя? — Да. — …Извини, что спросил, — юноша замялся и отвел взгляд. Прямо ему на нос приземлилась снежинка и сразу же растаяла. Девочка молчала.       «Пришел к ней и обратил ее. Прямо как ко мне домой…» — перед глазами Танджиро встали пустые глаза, холодные руки, окровавленные пол и стены, так часто являвшиеся к нему в ночных кошмарах. И только Незуко… Лежащая в крови Незуко еще была жива. Но уже не была человеком. — Поэтому ты должен стать сильнее, — вырвал его из воспоминаний тонкий голос, звучащий необычайно бойко и твердо. — Чтобы одолеть любого, кто захочет твоей крови. Тот, кто может сделать из тебя чудовище, очень силен. Не дай ему победить.       Юный охотник посмотрел на фигуру в бирюзовом хаори. Произнося такие слова, будучи демоном, она выросла в глазах Танджиро на целую голову. Ученики Урокодаки не теряют морали даже после того, как перестают быть людьми. Неожиданно юноша понял, что хочет знать больше о демонах, способных создавать себе подобных, и спросил об этом: — Ты запомнила демона, обратившего тебя?       Лисичка на миг замерла с надкусанным онигири в когтистой ладони. Напряжение на несколько секунд повисло в воздухе вместе со снежинками. — …Разумеется, — негромко, но столь же твердо произнесла она. — Он об этом еще пожалеет, когда я найду его. Я стала сильнее с нашей прошлой встречи. — Он не сможет убить тебя? Демоны вообще способны убивать друг друга? — Танджиро была полезна любая новая информация о тех, от кого он должен избавлять мир. — Как-то раз один демон проткнул меня когтями насквозь, а это… Не убило меня. Я даже не чувствовала, что я ранена — было вовсе не больно. Хоть какой-то плюс от такого существования, — девочка взглянула на собеседника, замерев в задумчивости. На ее голове лежала шапка из снега, но она не замечала. Демон вряд ли мог заболеть. — Если только демону не хватит сил выставить меня на солнце… Тогда это точно будет концом, — она пожала плечами и продолжила есть, словно эта тема не была способна испортить ей аппетит.       Камадо стряхнул с себя снежинки, чувствуя, что его нос замерзает, а в остальном он не чувствовал холода. Они оба замолкли, слушая лесную тишину. Девочка оглянулась, высматривая что-то между стволами, а после продолжила есть. Танджиро тоже осмотрелся из интереса, но никого не увидел. — Как тебя зовут? — спросил юный охотник. И правда, он так и не спросил имени демона, и девочка оставалась для него незнакомкой. — Хиёко, — почти сразу назвалась лисичка. Обычно она делала паузы, а сейчас будто бы привыкла к собеседнику. Камадо слабо улыбнулся, согретый этим доверительным отношением. Теперь в лесу он не был единственным учеником старика в маске Тэнгу. — А меня Танджиро Камадо. — Спасибо за онигири и добрые слова, Танджиро, — девочка опять взглянула на него и последним укусом избавилась от пирожка. — А теперь мне лучше идти. Не хочу, чтобы учитель заметил меня. Может быть, мы больше не встретимся. Не в этом лесу. — Если ты покажешь ему, что ты не такой демон, как все остальные, тебе не нужно будет прятаться, — юноша наклонил голову набок, наблюдая, как демон поправляет маску и поднимается на ноги, смахивая с себя снег. Камадо задумался о том, чтобы рассказать Урокодаки об ученице, которую он не видел уже больше четырех лет. Будто прочитав его мысли, Хиёко пробормотала: — Нет. Не хочу разочаровать его, — теперь лисья маска полностью прятала ее лицо. Девочка повернулась к Танджиро спиной, намереваясь уходить. — Может быть, в прошлом учитель бы и подумал так, но прямо сейчас в его хижине спит демон — моя сестра. Она тоже не нападает на людей, как и ты. Урокодаки присматривает за ней, пока я тренируюсь. Так что… Подумай еще раз, — парень в клетчатом хаори выдохнул полупрозрачное облачко пара. Хиёко замерла лишь на мгновение. — …Удачи на отборе, Танджиро, — произнесла она и двинулась прочь, вскоре слившись со стеной снегопада.       Камадо опустил взгляд, ощутив снежинки даже на собственных ресницах. Идея намекнуть учителю, что его ученица еще в здешних краях, не давала ему покоя. Урокодаки наверняка не забыл это имя. Более того, если Хиёко действительно не ест людей, ей нечего стыдиться. Незуко тоже не хотела становиться демоном, но в таких случаях загадочный демон, способный обращать людей в себе подобных, не спрашивает разрешения.       И все-таки… Танджиро не хотел лезть не в свое дело. Его попросили молчать, ему доверились. Все, что он мог сделать — сказать девочке о демоне, которого учитель позволяет держать в своем доме — он уже сделал. Может быть, Хиёко подумает над его словами и сама явится к старику в маске Тэнгу.       Снегопад усиливался, а колючий ветер трепал полы хаори и серьги юноши, подгоняя его домой. Между тем, Танджиро решил еще раз наведаться к камню. Вдруг именно сейчас получится разрубить его?       …Не получилось. Юный охотник вернулся домой полностью вымотанным и расстроенным очередным поражением в полном непонимании, что он делает не так. Однако еще не дойдя до хижины Урокодаки, он уже увидел возле нее своего учителя и охотника в ярком хаори с черными волосами, завязанными в хвост. «Это… Тот самый охотник, пощадивший Незуко тогда? Господин Томиока?» — Камадо отчасти был рад видеть знакомое лицо, но с другой стороны обеспокоен — без причины он бы ни за что не пришел. Что-то не так.       Они тоже заметили его издалека, прекратив разговор. Танджиро подошел к ним и поздоровался, переводя любопытный взгляд с Урокодаки на Томиоку. Сердитое лицо Тэнгу внимательно за ним наблюдало, как и холодный взгляд Гию. — …Нет, это не он, — после долгой паузы произнес охотник в двухцветном хаори. — А? — Танджиро вскинул брови, неловко улыбнувшись. Он почувствовал себя глупо из-за того, что решительно ничего не понимал. — Никто не говорил о серьгах и одежде в клетку. Маски тоже пока нет. Нужно искать дальше.       Камадо стряхнул с волос снег. Смутные догадки уже закрались в его голову, но он не показывал этого. Урокодаки продолжал смотреть на него. — Искать кого? — Демона в маске лисы, — так же безэмоционально ответил Гию, держа ладонь на рукояти катаны. — Не встречал такого в лесу? — Нет… Я бы сказал учителю, — юноша поспешил сменить тему, боясь, как бы его ложь не раскрыли. — Фух, я как вас увидел, решил уже, что вы вернулись убить мою сестренку… — негромко посмеялся Танджиро, в самом деле чувствуя облегчение из-за того, что гость с мечом пришел не за Незуко.       Томиока оглядел лес вокруг и задержал взгляд на хижине. На его голове лежали крупные снежинки, а с темными волосами играл ветер. Камадо заинтересованно наблюдал за ним, завороженно вспоминая, какими отточенными были движения охотника и какими сильными были его удары, когда они встретились в прошлый раз. Если бы он захотел, еще тогда бы убил Незуко, но не стал.       Но теперь он в поисках Хиёко. Он найдет ее, это лишь вопрос времени. Сможет ли она сбежать? Или сегодня действительно состоялась их последняя встреча? Или Томиока пощадит и ее? Ведь… Незуко жива только благодаря ему. — Танджиро, — послышался неожиданно голос Урокодаки. Он вырвал юного охотника из раздумий, и парень посмотрел на учителя. — Тебе точно нечего нам рассказать?       Камадо ощущал это давление и сам себе казался маленьким под взглядами учителя и второго охотника. Снегопад стал немного меньше. Тем не менее, ветер все так же гонял по воздуху снежные хлопья. Танджиро принюхался, но запаха демона не услышал. — Во время тренировок я иногда чувствовал что-то, но никто на меня не нападал. Я и не видел никого чужого, — признался он, не желая совсем уж обманывать учителя. Хотя выдавать Хиёко он тоже не хотел, потому заговорил намеками. Как можно назвать чужим другого ученика Урокодаки? — Обыщу лес, — отчеканил Томиока, вероятно, не видя смысла в дальнейшем разговоре. — Доброй ночи.       Столп направился в чащу леса, выдыхая заметные клубы пара и оставляя за собой одинокую дорожку следов. Танджиро не мог оторвать от него глаз. «Если ничего не скажу, он не даст ей и шанса…» — парень глубоко вздохнул, борясь с собой. Его щеки отчего-то покраснели. В эту зимнюю ночь стыд согревал его. — «А может… Может и даст? Он ведь оставил мою сестру в живых… Или может Хиёко спрячется ближе к рассвету? Тогда он не найдет ее…».       Когда Гию ушел, Танджиро задумчиво вернулся в хижину, чтобы наконец немного согреться, проведать спящую сестру и лечь спать. Только старик с неспокойным сердцем, бьющимся под голубым кимоно, остался на улице возле дома.

***

      Грохот в прихожей разбудил его. Приподнявшись с футона, парень почувствовал, как собственное сердце колотится в груди. Темнота комнаты окружала его, закутывая подобно одеялу. Но в следующее мгновение густую мглу пронзил отчаянный крик его сестры, и он, недолго думая, вскочил с места. Схватив с пола топор, который всегда оставлял возле себя с той страшной ночи из детства, он вылетел в коридор.       Замерев в дверном проеме, парень похолодел. Он не мог заставить себя пошевелиться при виде демона, свалившего на пол хрупкую девушку в розовом кимоно и вцепившегося в ее плечо зубами. Кровь уже пропитала ткань ее одежды, и девушка скулила от боли, пытаясь оттолкнуть нападавшего. Демон был не кем иным, как их родным отцом. — Тетсуя! — увидев брата, девушка в ужасе закричала. Непонятно, просит ли она помощи или хочет, чтоб он быстрее сбежал, пока не поздно.       Руки резко перестали дрожать, и парень, в два шага оказавшись рядом с людоедом, впечатал топор в его затылок. Удар не отсек голову, но этого было достаточно, чтобы монстр на миг разжал челюсть. Девушка с багровым пятном на кимоно поскорее отползла назад, а демону было все равно на лезвие, торчавшее из его головы. В слезах сын вынул топор и замахнулся снова, но отец прыгнул на него, хрипя и сверкая тем взглядом, каким смотрят только обезумевшие от голода звери. — Нет! — девушка тряслась как лист на ветру, не желая верить, что еще немного — и она потеряет любимого брата.       За распахнутой дверью мелькнула белая маска с черными глазами, а затем лезвие, холодным бликом блеснувшее за спиной демона. Внезапно людоед откатился в сторону от бледного юноши и повернулся к гостю, перемещаясь на четвереньках и волоча за собой полы грязного кимоно. Брат и сестра отползли подальше к стене, дрожа всем телом и прижимаясь друг к другу. На пороге стоял человек в бирюзовом хаори с обнаженным мечом. Его лицо скрывала маска лисы.       Демон сконфуженно уставился на пришельца, чувствуя запах своего сородича, но в то же время видя меч, направленный на него. Такое противоречивое ощущение притупило чувство самосохранения на короткий миг, и с опасным рычанием демон все-таки рванул вперед прямо на охотника. Оба вышли за пределы дома, и босые ноги и руки того, кто только недавно был отцом двух детей, оставили несколько следов в снегу. Из приоткрытых губ, обнажавших острые клыки, капала совсем свежая кровь вперемешку со слюной. Голодное чудовище издало мерзкое рычание. Человек в лисьей маске сделал прыжок навстречу людоеду и уверенным взмахом полоснул его по шее.       На глазах двух подростков голова их папы свалилась в снег отдельно от тела. Девушка плотно зажмурилась и уткнулась лицом в плечо юноши, не в силах унять сердцебиение, а ее молчаливый брат лишь смотрел на произошедшее пустым взглядом. Пятно крови на полу и алое лезвие топора, валявшееся в стороне, не дадут им забыть эту холодную ночь. За столом теперь будет всего два дзабутона. — Обработайте рану, сейчас же, — девочка в маске подошла к ним почти вплотную, и Тетсуя поднял на нее стеклянные глаза.       Парень встал и на ватных ногах поторопился за водой и тканью, а девушка придерживалась за плечо и оцепенело рассматривала охотницу, которую видела уже не в первый раз. Маленькая ладонь была мокрой от крови, но страх, не разжимавший своих когтей и продолжавший держать ее, притупил болевые ощущения.       Мечница смотрела на осиротевшую девочку, у которой остался один лишь брат. Однако серьезный взгляд маски не мог показать сочувствующего выражения под ней. Меч уже покоился в ножнах, а прямо за спиной охотницы ветер разнес остатки пепла по улицам. Сейчас он думала только о том, насколько этим двоим сейчас страшно и опустошающе больно. — С-спасибо вам… — выдавила из себя девушка в розовом кимоно. Ей с трудом верилось, что она благодарит кого-то за то, что он убил ее отца, но… Она слишком хорошо знала, чем демоны отличаются от людей. То, что сейчас уносило ветром, уже не имело ничего общего с ее папой. — Простите, что не успела прийти раньше, — негромко произнесли губы за маской.       Молчаливый паренек вернулся со всем необходимым. Лисья мордочка молча изучила его с ног до головы и, убедившись, что он не ранен, сумела успокоиться. Юноша стал обрабатывать рану сестры, и ноги Хиёко приросли к полу. Она уже собиралась уходить, но снова задержала взгляд на кровавом пятне розового кимоно. Этот запах… Каждый раз он заставлял рот переполняться слюной, а руки дрожать и становиться непослушными. Этот запах будил то нечеловеческое, что подчиняло подобно марионетке любого демона. Словно чья-то всевластная когтистая рука наматывает ниточки на пальцы и дергает за них, играя на струнах рассудка нужную ей одной мелодию.       В такие моменты Хиёко могла понять и пожалеть каждого из демонов, которого ей когда-либо приходилось или придется убить. Но если он не смог побороть себя — если он уже попробовал крови или лишил кого-то жизни — он становится монстром, которого нельзя щадить. Хиёко ненавидела себя за то, что может их понять. Что бы сказал на это наставник? Ведомая старыми воспоминаниями, разъедавшими голову изнутри, охотница попрощалась с детьми и вышла в ночь.       Пока не наступил рассвет, бирюзовое кимоно двинулось вглубь леса. Вокруг весело кружили снежинки, и на душе стало немного легче от мысли, что у нее получилось спасти двоих. Их отцу было уже не помочь, и она не видела, кто его обратил и когда. Но очень хотела бы. Вслушиваясь в хруст снега под ногами, Хиёко вспоминала рисовые пирожки учителя Урокодаки, стараясь думать только о них и не вспоминать запахов крови. Было бы здорово сейчас съесть парочку онигири, а лучше — десяток. Хорошо, что тот мальчик, Танджиро, поверил ей и даже угостил. Хиёко надеялась, что его доброе доверяющее сердце не помешает ему пройти отбор и стать сильным охотником на демонов.       Она нечасто приближалась к тому лесу, где знала каждый закуток, к тому дому, который заменил ей ее собственный, когда она осталась одна. Но ее сюда так тянуло, что после странствий девочка все-таки навещала родные края. Наведывалась в бамбуковую рощу, где когда-то человеческими руками оттачивала мастерство владения мечом. Бродила по тропинкам, которые в свое время были ее привычным для пробежек маршрутом. Разглядывала расколотый надвое булыжник, благодаря которому Урокодаки все-таки разрешил ей отправиться на отбор. Издали всматривалась в одинокую лесную хижину, в чьих окнах тускло горел свет, означавший, что все еще есть, кому его зажигать. Маленький демон ни разу не попадался любимому учителю на глаза, но для него было важно убедиться, что он все еще жив и здоров.       Танджиро Камадо стал первым учеником, которого Хиёко повстречала за эти годы, и от мысли, что замкнувшийся в себе наставник смог принять под крыло еще одного ребенка, в груди было так тепло и хорошо. Хиёко радовалась, что в бамбуковой роще все еще можно услышать свист лезвия, что по тропинкам все еще бегают чьи-то ноги, что огромный камень все еще пытаются одолеть. Она всем сердцем желала, чтобы в одинокой лесной хижине продолжал гореть свет. Даже если ей нет туда дороги.       Девочка спокойнее выдохнула, отогнав накатывавшую волной печаль. Следующей ночью она должна снова уйти отсюда подальше, чтобы учитель не смог заподозрить о ее присутствии, но нужно где-то переждать день. Хиёко не знала, когда вернется в следующий раз, и опасалась того неизбежного дня, в который ей придется возвратиться к пустому и холодному дому.       На тропинке в глубине леса демоница резко остановилась и оглянулась. Возле уха что-то просвистело с такой скоростью, что она не успела отреагировать. На плечо упала маленькая прядка волос, а маска свалилась с лица и повисла на уровне груди, зацепившись за одно ухо. Кто-то рассек веревку, удерживавшую маску на голове. Хиёко выхватила меч и отскочила назад, не чувствуя рядом другого демона и оттого испытывая животный страх.       Почти сразу она увидела на дереве охотника с катаной в руке. На нем было яркое хаори из двух цветов, а его взгляд холоден и сосредоточен. Пускай это не Урокодаки, но явно и не его ученик. Взрослый охотник, устрашавший своей силой. Хиёко никогда не вступала с истребителями демонов в драку, и сейчас ее волновало лишь то, сможет ли она убежать.       К удивлению Гию, демон с полосами на лице и черными глазами пустился наутек, стремительно вспрыгнув на дерево и резво перескочив на другое. «Хочешь сбежать, не оставляя следов? Не получится,» — столп воды пустился следом за бирюзовым кимоно, не упуская его из виду. Внезапно ему под ноги подвернулось что-то белое, что он не замечал в снегу до последнего момента, пока оно не хрустнуло под его весом. Томиока остановился и поднял это с земли. Лисья маска, треснувшая прямо посередине.       Перед глазами появилась его собственная маска, когда-то в далеком прошлом врученная ему любимым учителем перед отбором. Столько времени прошло, столько длительных и сложных тренировок, столько демонов, столько смертей… Но он все еще помнил те маски, которые носил он сам и носил его лучший друг. Внутри разлилось необъяснимо приятное тепло — то, которое иногда заставляло Гию возвращаться в старый знакомый лес, то, из-за которого он порой отправлял старику письма, просто чтоб убедиться, что получит ответ, то, из-за которого он убедил Урокодаки взять мальчишку в клетчатом хаори в ученики. Когда Томиока заметил маленькую улыбку в уголках своих губ, он мгновенно стер с лица любые признаки эмоций.       Сейчас эта маска — маска еще одного осиротевшего ребенка, принятого стариком в голубом кимоно — лежала в его ладони, безнадежно сломанная. Она смотрела на него без намека на улыбку. Нарисованные глаза и вертикальные полоски под ними выглядели так же ярко спустя несколько лет, однако треугольнички ушей казались бледнее и были покрыты ссадинами, соскоблившими краску. Рассеченная клинком красная веревочка болталась на ветру. Демон все носил и носил лисью маску, хотя Урокодаки сказал, что до Танджиро он в последний раз обучал ребенка более четырех лет назад.       Томиока поднял взгляд и осознал — он упустил демона.       Постаравшись скрыть свои следы, Хиёко оставалось лишь надеяться на то, что этот охотник не может найти ее по запаху. Тот мальчик Танджиро ей не враг, поэтому он не станет ее искать. Но она все еще боялась, забившись в узкую пещерку в глубине леса и затаив дыхание.       «Потеряла маску… Как же так…» — досада и грусть разрывали ее изнутри. Она потрогала когтистыми пальцами свои щеки и зажмурилась. Эти полосы… А эти глаза… Теперь их никак не спрятать. Никак не спрятаться от себя самой. Девочка уткнулась повлажневшими глазами в покрытый волнами рукав хаори и глубоко вздохнула. — Выходи.       Дернувшись, Хиёко побелела еще сильнее. Внутри все словно оборвалось. Нашел. Он нашел ее. В пещеру он не протиснется, но будет ждать ее снаружи, а она не сможет сидеть тут вечность. Как он понял, что она здесь?..       Гию стоял у входа и прислушивался. В одной руке он сжимал меч, а во второй — лисью маску. Солнце взойдет чуть больше, чем через полчаса, и он прекрасно понимал — идеальнее убежища у беглянки просто не будет. И времени на поиски другого варианта у нее мало. Она не вылезет из пещеры весь день, придется ожидать, когда голод окончательно измучает ее. Томиока взглянул на свою катану, погруженный в мысли с головой. Вся эта история, слова свидетелей и то, что он видел недавно у крайнего домика деревни… Неужели это и впрямь еще один демон, не убивший ни одного человека? — Ты спасла двух детей от демона. Я все видел, — столп вгляделся в темноту пещеры, однако его голос и выражение лица не показывали эмоций, способных кого-то успокоить.       Он услышал слабое шевеление во мгле и почувствовал на себе взгляд двух черных глаз. Впрочем, он все еще не мог подобраться достаточно близко, чтобы достать до цели мечом. И вообще не был уверен, нужно ли это делать. Лисья маска с острым носиком холодела в ладони, он ощущал ее трещины подушечками пальцев. — Если бы не нападение в закусочной, на твой след никто бы и не вышел. Сколько лет ты скрываешься? — Четыре, — раздалось тихое из пещеры. — Ты не напала на раненного человека. Почему?       Гию заметил белое пятно в темноте. Демон немного приблизился к выходу из убежища, и теперь его бледное лицо можно рассмотреть лучше. Девочке было от силы лет двенадцать. Она застряла в том возрасте, когда столкнулась с демоном, которого не смогла одолеть. Черные склеры глаз и белые радужки, обрамлявшие зрачки, выглядели точно так же, как узор на маске. Даже черный носик напоминал лисий. Густые темные ресницы намокли от недавних слез, но демон не отсиживался в глубине пещеры и не игнорировал охотника. Томиоку терзали смешанные чувства. — Я не убиваю людей… Только демонов. Правда, — продолжила девочка тихо, словно не надеясь на понимание со стороны охотника. Танджиро она боялась меньше, чем этого человека. Тот мальчик со шрамом на лбу ощущался союзником, собратом, ведь он обучался у Урокодаки, любил его не меньше, чем она сама. А этот охотник… Кто он? Где гарантия, что он не убьет ее, как только она подойдет достаточно близко? — Истребляя демонов, ты не вернешь себе человеческую природу, — слова Гию беспощадно били по больному месту. — Знаю… Но так я не потеряю ее окончательно. — Демоны пожирают плоть. Иначе они сходят с ума от голода и убивают десятками. Если ты не ешь людей, чем ты питаешься? — парень внимательно вслушивался в каждую деталь — в слова, интонацию, громкость голоса. Он собрал много информации об этом демоненке, но немаловажными были его собственные ответы. — Едой… Рисом, лапшой, рыбой, овощами… — Хиёко потупила взгляд, понимая, что теперь ее заподозрят в краже. Но если выбирать между двух зол — убийствами и воровством, второе для нее как для демона будет лучшим выходом и повлечет меньшее наказание. — Демона не может насытить обычная человеческая еда, — холодный голос собеседника продолжал давить на нее. — Мне это помогает. Клянусь, я не съела ни одного человека и никогда не съем. Я… Брала еду у других, иногда покупала, иногда меня угощали, иногда приходилось воровать… — девочка испытывала мало стыда за воровство, поскольку оно позволяло ей оставаться сытой и берегло окружающих от ее демонического голода. Однако она понимала, что за такое преступление ее тоже никто не похвалит.       Томиоку не интересовали ее кражи. Он был истребителем демонов, и, будь проблема в каком-то преступнике, он бы сюда не явился. Более того, он бы не узнал об этом от ворона. Вопрос касался демона, очередного демона, скрывавшегося в темноте прямо перед ним. Уже второго демона, не убивавшего людей. Та девушка, которую он встретил раньше, не убила родного брата, хотя была чертовски голодна, но даже защищала его от Гию. А эта девочка, носившая маску Урокодаки, защитила людей от демона и не напала на раненого, хотя тот истекал кровью. Может, ей и впрямь хватает человеческой еды? — Многие демоны лгали, что никогда не ели людей, пытаясь убедить меня оставить их в живых. — Я понимаю, вы не верите мне… — Я поверю, — вдруг произнес Томиока, и вместе со словами из его губ вырвалось новое облако пара. — Если ты выйдешь ко мне из пещеры.       «Он ведь не оставит меня в покое… Это лишь вопрос времени, сейчас он меня убьет или потом,» — колючие мысли вертелись в голове девочки. Показалось, что вокруг резко стало холоднее. Черные своды пещеры словно начали давить со всех сторон, издевательски улыбаясь. Они больше не были похожи на надежное убежище. Хиёко вытерла глаза узорчатым рукавом. «Может, так будет лучше… Может, четыре года — это все, что мне было дано».       В окружении голых стволов деревьев и тонкого неровного одеяла из снега стоял охотник в ярком хаори. Напротив него стоял маленький демон с лисьим лицом. Поблескивало лезвие только одной катаны.       «Рассвет близко. Я так давно не видела солнца…».       Томиока наблюдал за девочкой, которая в напряжении смотрела на него. Не угрожающе. Испуганно. Она не хотела плакать, но слезы сами катились по ее лицу. Казалось, она стала еще меньше, чем она есть, будто страх давил на нее в буквальном смысле. Катана покоилась в ножнах на ее поясе. Гию молчал почти две минуты, ничего не предпринимая и просто следя. Демоненок также молчал и не двигался, хотя прекрасно осознавал — рассвет уже совсем близко.       Охотник тоже это понимал. — Следуй за мной, — Томиока повернулся к лисице спиной. — К… Куда? — Поторопись, если не хочешь встретить рассвет посреди леса, — бросил столп через плечо и быстро рванул вперед.       Хиёко вздрогнула, ощутив, как внутри все замерло — сейчас она ждала любого исхода, но не такого. Яркая спина охотника уже мелькала вдалеке, и девочка решила послушаться и не отставать. Куда ее ведет этот странный человек? Почему не отсек ей голову на выходе из пещеры? Неизвестность держала ее в напряжении, но в то же время вызывала любопытство. Хиёко чувствовала себя странно и неожиданно для себя обнаружила, что совсем не слышит шагов Гию. Стало понятно, почему она не заметила его приближения у входа в лес. Сначала он выследил ее и напал. Должно быть, парень шел за ней от самого дома тех двух детей, которым она не дала погибнуть. Потом загнал в первое попавшееся убежище. А теперь незнакомец вел ее за собой в неизвестность. Он бежал впереди так быстро и вместе с тем так бесшумно, что сложно поверить, как эти две вещи могут быть возможны одновременно.       Спустя несколько пройденных тропинок, где они оставили свои следы, Хиёко узнала маршрут и в ужасе поняла — они направляются к хижине учителя Урокодаки. Останавливаться уже не было смысла — небо начинало светлеть, и время каждого демона постепенно отступало до следующей ночи. Любой людоед прямо сейчас искал бы темный уголок, если не успел сделать этого еще раньше, но Хиёко никогда не пряталась слишком близко к человеку, чьего осуждения и разочарования так боялась.       Прохладный ветер прекратился, и стало окончательно тихо. Гию остановился напротив маленького до боли знакомого домика, на который Хиёко столько лет смотрела только издалека. На пороге их ждал старик в маске Тэнгу.