Ты мой наркотик

Прошло две недели... Немного разобравшись с делами, которых накопилось довольно много, Дазай предложил Чуе выбраться на дачу, которую он приобрёл неделю назад. — Думаешь, это хорошая идея: всё бросить и поехать отдыхать именно сейчас? — спросил Накахара. Дазай откинулся на спинку кресла и потянулся. — Надоело работать. Хочу отдыхать, — проговорил он. — Поехали, Чуя. — Прямо сейчас, что ли? — Чуя подошёл к Осаму, который сидел за столом в кресле красного цвета. — Почему бы и нет? Кто нам помешает? Ты же не был ещё на той минке, которую я купил на днях? — Ты и сам знаешь, что не был. У меня разве есть на это время? В отличие от ленивых рыбёшек, я работаю. — Чу-уя, ну хватит уже работать. Отдых ведь тоже нужен. — Осаму схватил Накахару за руку и потянул на себя, а когда тот свалился на его колени, принялся осыпать поцелуями шею эспера. — Скумбрия! — запротестовал парень, пытаясь высвободиться из объятий Дазая и подняться на ноги. — Ладно, поехали.

***

Минут через пятнадцать эсперы вышли из высотки Портовой Мафии, Чуя сел за руль, а Осаму на место рядом с водительским сиденьем. Накахара включил навигатор в телефоне с яндекс Алисой на японском языке и тронулся в путь, на что Осаму удивлённо взглянул на него и спросил: — Чу-уя, чем тебя мой старый навигатор не устраивал? И почему Алиса? — Потому что мне нравится Алиса, — последовал ответ. — Приятно удивлена, — проговорил ассистент, но и Чуя, и Дазай промолчали. Ехали какое то время в полной тишине, но как только попали в огромную пробку, Накахара стал возмущаться: — Блядь, что за хуйня? Накахара стукнул руками по рулю. — Алиса, перестрой маршрут, — сказал он, а Дазай посмотрел на него и приподнял левую бровь. — М-м-м? И чего это ты? Подумаешь, пробка. — Она огромная и стоять три часа в этой ебучей пробке я не собираюсь. — Сверните направо и езжайте прямо, пробок не видно, и, мистер, можете последить за языком и не выражаться? — проговорила Алиса. — Хах, какая понимающая девушка. — произнёс Дазай, не сдержав улыбки. — Что? Да это всего лишь обычный бот в телефоне! Сука! — выругался Чуя, взглянув на Осаму, а затем перевёл взгляд на свой телефон, стоявший на специальной подставке на приборной панели, где раньше был навигатор Осаму, который он закинул в бардачок, перед тем, как поставить свой смартфон на его место. — Я не просто бот, а к вашему сведению, я почти живой человек. И я попросила не выражаться. Бота может обидеть каждый... А вот понять, увы, нет, — Чуя нахмурился и тяжело выдохнул. — Эта женщина меня пугает... — произнёс Дазай и перевёл взгляд на окошко, приоткрыв его, затем достал из пачки сигарету и закурил. — Молодая леди, я вам не женщина, мне всего семнадцать лет, с чего такие выводы? Впереди пробка, стоять минут десять. — Спасибо, моя дорогая, вот видишь, я — молодая леди. Мне нравится эта девушка. Я б на ней женился, — весело проговорил Дазай. — А?! Может вас тут высадить возле ЗАГСа? — Ну, Чуя, ты чего? Что ты такой вредный? Я не собираюсь ни на ком жениться кроме тебя. — Что ты несёшь? Какая женитьба, какая свадьба? А если кто и будет из нас двоих женой, так это ты, Дазай. — Я вам не мешаю? — спросила Алиса, и голос её прозвучал удивлённо. — Мешаешь! — прошипел Чуя. — Нет. Не мешаешь, не обращай на него внимания. Минут через восемь мафиози остановились из-за пробки и просто ждали, когда она рассосётся, в машине было душно, и по Чуиному лицу стало понятно, что ему не очень хорошо. — Чуя? Все в порядке? — Что-то мне дурно... Дазай вскинул брови, а после с удивлённым лицом спросил: — А может, ты беременый? А, Чу-уя? — Чего?!— возмутился Накахара и злобно посмотрел на Осаму. — Что? А мужчины теперь тоже могут? — удивился виртуальный ассистент. — А ты как думала? — ухмыльнувшись, произнёс Осаму. — Придушу! — прошипел Чуя. — Меня? За что?! Не надо меня душить, к тому же, у меня даже шеи нет! — испугался виртуальный помощник. — Да не тебя, а его, за такие тупорылые шутки! Баран тупой! — Почему я-то баран?.. — Осаму надулся и затянулся сигаретой, а после улыбнулся и выдохнул дым в окно, его глаза при этом светились каким-то странным отблеском, словно чёртики в них плясали. — Я хочу быть барашком! Можно? Ну можно, можно? М-м-м? Барашком? — Барашком я вас, к сожалению, не сделаю, но могу поставить песню про барашка. —Что!? Нет! Нет! Нет! — вскричал Накахара, а Осаму на зло Чуе согласился. «Барашек Шон! Барашек Шон! Кто веселее всех, конечно, это он! Ты не сумееешь заскучать, Кооогда с тообой барашек Шон! Барашек Шон! Барашек Шон! Всегда готов он веселиться и играть, И может быть, когда-нибуудь его ты сможешь повстречать. Его ты сможешь повстречать!» — раздалось из динамика. — Убейте меня... — Чуя стукнул себя рукой по лбу. — Раньше ты мне один мозг выносил, теперь еще и она подключилась, да вы скоро меня с ума сведёте, черт возьми! — Мистер, успокойтесь, вы не сойдёте с ума, обещаю вам, это была шутка. — Ла-а-адно, Алиса, отключись, иначе наш любимый Чуечка сойдёт с ума. — Как пожелайте, если будет настроение поболтать, просто скажите: "Алиса, давай поболтаем". — Накахара с облегчением вздохнул и произнёс: — И всё равно, когда-нибудь я тебя убью... — Да, да, малыш, я это уже слышал... О-о-о-чень много раз. — Это кто тут малыш? — Чуя гневно взглянул на любовника и даже занёс руку, чтобы стукнуть его, но тут раздался сигнал клаксона где-то сзади. Пробка начала рассасываться, а Чуя задерживал движение, отвлёкшись на Алису и Осаму. Заведя двигатель, он снова тронулся в путь, буркнув себе под нос: — Приедем на место, я тебя выебу. — Как страшно-то, — Осаму, в притворном ужасе закатил глаза. — Но сначала якитори пожарим. Чуя вновь одарил Дазая гневным взглядом, но больше ничего не ответил и продолжил путь, который проложила Алиса на навигаторе ранее. Минут сорок спустя эсперы приехали на минку. Въехав во двор, они вышли из машины и перетащили пакеты с продуктами в дом. Едва войдя внутрь, Чуя услышал: — Милый, наконец-то ты дома! — Чего? — эспер тут же засветился красным, но Дазай прикоснулся к его плечу, и красное свечение погасло. — Чуя, спокойно, это всего лишь Азума Хикари. — Кто? — Ассистент, управляющий функциями умного дома. Азума, включи пожалуйста свет. И тут загорелся свет. — Зачем она тебе? — А тебе зачем Алиса? Ну, вообще-то, она продавалась вместе с домом. — Дорогой, как прошёл день? — прозвучал тот же женский голос. — А чего это она к тебе так фамильярно обращается? — задал вопрос Накахара, исподлобья взглянув на Дазая. — Чу-уя, ты что, ревнуешь меня к виртуальному ассистенту? — Пф... — фыркнул эспер и прошёл на кухню. — Ещё чего! Конечно нет! А тем временем ассистент продолжила: — Милый, ты голоден? Разогреть тебе ужин? Чуя смерил Осаму злобным взглядом и чтобы не злить его, Дазай произнёс: — Азума, не могла бы ты помолчать, а то мой парень меня ревнует. — Чего? Кто ревнует? — Как скажешь, дорогой, нужна будет моя помощь, даже интимная, зови. — Чего? — Чуя прямо-таки охренел от услышанного и всё же, не удержавшись, пихнул Дазая в плечо. — Что всё это значит? Чем ты тут занимался, пока я работал в поте лица? — Да ничем таким, — Осаму сделал невинное лицо. — Ну чем можно заняться с голографической проекцией? — Что? Так это не просто голос, ещё и проекция есть? — Чуя, ну прекращай. Ничем я с ней не занимался. Она так запрограммирована, ну что я могу сделать? — Перепрограммировать, например, или выбросить. — Помоги лучше пакеты разобрать, — попросил Осаму, пытаясь перевести тему разговора. Чуя ничего не ответил, лишь молча начал выкладывать продукты с одного из пакетов на стол. Осаму тем временем разбирал второй пакет. Убрав большую часть продуктов в холодильник, Дазай оставил на столе лишь замаринованное мясо, Чуя взял бутылку вина и бокалы и вышел на улицу, Дазай последовал за ним, держа в руках мясо. Положив его на скамью, Осаму куда-то ушёл, а вскоре вернулся с мангалом и древесным углём. Распалив угли в мангале, парни приступили к приготовлению шашлыка. Пока первая партия якитори жарилась, Чуя открыл бутылку вина и наполнил два бокала, один из которых он передал Осаму. — Так где ты пропадал на прошлой неделе целых три дня, здесь? — сделав несколько глотков из бокала, спросил Чуя, неотрывно глядя в карие омуты. — Я же тебе говорил, — ответил Осаму, также делая несколько глотков вина и, приобняв эспера, притянул его к себе. — Да, я оформлял документы, потом летал в Осаку. Чуя фыркнул. — Только я не понял зачем, и почему ты не взял меня с собой? — Эта поездка касалась наших, так скажем, «партнёров» из Осаки. Нужно было решить один спорный вопрос, по поводу дочернего предприятия, а не взял я тебя с собой, потому что ты нужен был мне в Йокогаме. — Что-то ты мне не договариваешь, — задумчиво сказал Чуя. — Ты оставил меня в Йокогаме, а сам поехал в логово врага, ведь насколько я помню, спор касался завода по производству электроники, который пытались подмять под себя «Чёрные Скорпионы», но контрольный пакет акций принадлежит тебе? — Да, всё так. — Осаму отпил несколько глотков из бокала. Чуя последовал его примеру и, прищурившись, взглянул на Осаму. — Я вижу, ты врёшь. — Чу-уя, ты подозреваешь меня во лжи, ревнуешь, что ли? — Осаму крепче обнял любовника и продолжил: — Мне никто не нужен, кроме тебя. Мы через столько всего прошли... — Вот именно, и я прекрасно помню всё, что ты сделал в прошлом. — Ты до конца жизни будешь мне это вспоминать? Я думал, что ты простил меня. — Простил, но не забыл. Такое не забывается, — Чуя тяжело вздохнул. — Лучше бы память ко мне не возвращалась. — Не говори так, — Осаму чмокнул Чую в губы. — Мы ведь решили все проблемы, которые были между нами в прошлом или нет? — Да, но когда ты мне врёшь или что-то не договариваешь, я не могу не вспоминать о прошлом. Ты ведь ничего не сказал мне о поездке, лишь вскользь упомянул о какой-то командировке. Почему ты мне врёшь? — Я знал, что ты поедешь со мной, если узнаешь о ней. — Да, потому что эта поездка была опасна для тебя. Им того только и надо было, чтобы ты туда приехал один, чтобы убить тебя, Осаму. — Но я ведь жив. Да и ездил я не один. Я взял с собой Верлена. — Вот как? Почему ты не захотел взять меня? Ты всё ещё думаешь, что угроза не миновала? — Чуя отстранился от Дазая и вновь наполнил бокалы, а тот перевернул якитори на другую сторону. — Нет. Просто я не считал необходимым твоё участие в этом деле. Ты мой зам, и если меня нет, все дела в мафии ложатся на твои плечи. Осаму повернулся к Чуе лицом и взял из его рук бокал с вином. — И чем всё закончилось? — задал вопрос Чуя, отпивая несколько глотков. — Они всё подписали и теперь у нас не просто контрольный пакет акций, но и те, которые принадлежали им. — Вот как? Они все мертвы? Осаму неопределённо пожал плечами и, отпив несколько глотков вина из своего бокала, сказал: — После череды «несчастных случаев», произошедших со всеми руководителями организации «Чёрные скорпионы», их босс стал очень сговорчивым, поэтому подписал все документы без лишних вопросов, впрочем, его постигла та же печальная участь, что и руководящий состав. Перед возвращением домой, мы с Верленом посетили их штаб-квартиру и уничтожили всех, кто остался. Разве ты не слышал о теракте, произошедшем в Осаке? Преступной организации «Чёрные скорпионы» больше не существует. Как потом писали в газетах и говорили по ящику: личности террористов, уничтоживших местную мафию, установить так и не удалось. — Да, вполне в твоём стиле, — Чуя усмехнулся и сделал несколько глотков вина, а Осаму кивнул. — Верлен применил порчу? Дазай снова кивнул и произнёс: — От их штаб-квартиры ничего не осталось, улик и каких-то следов, которые могли вывести на нас полицию, тоже. — И что, Верлен не слетел с катушек? — А почему он должен был с них слететь? Всё прошло идеально, к тому же я был с ним для подстраховки. — Хорошо. Что там с якитори? — Готовы, — ответил Дазай и, протянув Чуе бокал, чтобы он его подержал, принялся снимать мясо с шампуров, после чего нанизал на них новую партию и выложил на мангал, затем взял готовое мясо и, потянув Чую за руку, сел на скамейку, поставив рядом миску с якитори. Чуя присел возле Осаму и передал ему его бокал. Сделав по несколько глотков вина, парни попробовали мясо, вновь запивая его великолепным напитком. — Обожаю вечерние посиделки с тобой наедине под вино, при свете луны и сиянии звёзд, — мечтательно проговорил Осаму, положив голову Чуе на плечо. — Да ты у нас романтик, Дазай? — Накахара удивлённо приподнял левую бровь. — А что тебя удивляет? — Как-то не вяжется образ кровожадного босса Портовой Мафии с романтической натурой. — Может, в душе я всегда был романтиком, однако моя профессия изменила меня, но с тобой рядом я могу быть собой. — Как мило, — усмехнулся Чуя и сделал несколько глотков вина из бокала. — Только, мне ли не знать, какой ты настоящий? Может, в чем-то ты прав, и работа действительно меняет людей, а так же их меняет окружение, но это явно не твой случай. — Почему? — невинно поинтересовался Дазай. — Потому что ты от рождения ублюдок и вовсе ты не добрый, мягкий и пушистый, даже со мной. Уж мне-то не рассказывай. — Чуя зарылся пальцами в каштановую шевелюру. — Даже не знаю, за что я тебя люблю. — Может, за то, что я очень милый? — лукаво улыбнулся Осаму, приподняв голову и встретившись взглядом своих карих глаз с голубыми озёрами возлюбленного. — Тц. — Чуя сжал в руке волосы Дазая и, немного оттянув его голову назад, впился в его губы страстным поцелуем. Когда поцелуй закончился, Накахара прошептал: — Дазай, я не понял, кто якитори жарит, я или ты? — Я, — тихо проронил Осаму. — Тогда следи за ними, а то подгорят. Не говоря ни слова, Дазай поставил бокал на скамейку и, поднявшись с неё, подошёл к мангалу. Чуя допил вино из своего бокала и откинулся на спинку скамейки, широко раскинув ноги. Осаму перевернул якитори на другую сторону и включил огромный каменный фонарь татигата, установленный в центре сада, после чего подошёл к Чуе и сел рядом с ним на скамейку. — Эй, Дазай, — обратился Чуя к любовнику, развернувшись к нему лицом. — А? — тот посмотрел на Накахару, ожидая, пока он продолжит. — А как же романтика? Ну, типа посиделки при свете луны и сиянии звёзд? — Чуя насмешливо приподнял бровь. — Темно дышать, — усмехнулся Дазай. — А ты дыши на ощупь. Осаму закрыл глаза, вытянул руки перед собой, будто что-то ощупывая, и задержал дыхание. Чуя с любопытством смотрел на него, с трудом сдерживая смех. — Что ты делаешь, придурок? — Не получается, — надув щёки, выдохнул Дазай. — А? — теперь уже обе брови Чуи взлетели вверх. Дазай открыл глаза и сделал глубокий вдох полной грудью. — Дышать на ощупь. Чу-уя, а может, ты меня научишь, как это делается? Накахара, наконец, не выдержав, покатился со смеху, держась за живот. Когда он просмеялся, то стукнул Осаму кулаком в плечо, со словами: — Клоун. Дазай щёлкнул Чую по носу. — Люблю твою улыбку, — сказал он. — Она очень милая. Осаму налил вина себе и Чуе, после чего извлёк из кармана пачку сигарет и, вытащив одну, закурил, положив пачку рядом на скамейку. — Сколько ты отвалил за это чудо архитектурного дизайна? — вдруг спросил Накахара. — Лучше тебе не знать, — проронил Дазай. — А что? Не помню, чтобы ты интересовался раньше такими вещами. — Да так. Здесь даже беседки нет. Как-то не в кайф, когда всё стоит на скамейке. — Беседка есть, она за домом, у пруда. — Тогда почему мы жарим якитори здесь, а не там? — Там освещения нет. За домом такой же фонарь татигату, но он не работает, не знаю в чём причина. Хотел вызвать мастера, но совсем забыл о нём. — И всё-таки никакой ты не романтик, Дазай. — Чуя приобнял любовника за плечи и притянул к себе. — И в делах домашних руки у тебя не с того места растут. Ладно, завтра посмотрю, что там с фонарём. Якитори не подгорят? — Надеюсь, что нет. — Ладно, сиди. Сам сниму, — сказал Чуя и, поднявшись со скамейки, пошёл снимать якитори и нанизывать на шампура последнюю партию. Дожарив шашлык и выкурив по две сигареты, а так же выпив по бокалу вина, эсперы зашли в дом. — Милый, наконец-то ты дома. — вновь раздался откуда-то уже знакомый голос. — Дазай! — рявкнул Чуя. — Если ты не заткнёшь эту сучку, я её уничтожу. — Азума, помолчи, пожалуйста, — произнёс Дазай и, чмокнув Накахару в щёку, сказал: — Чуя, ну почему ты такой нервный, что тебя беспокоит? — Отвали, — бросил эспер и, сняв верхнюю одежду и обувь, прошёл в гостиную. — Ладно, — проговорил Осаму, тоже раздеваясь и разуваясь в прихожей, — завтра сам перепрограммирую её. Хотя я совсем не понимаю, что тебя так раздражает, это всего лишь виртуальный ассистент. — Меня раздражаешь ты, — послышалось из гостиной. — И чем же я тебя раздражаю? — поинтересовался Дазай, проходя вслед за Чуей в гостиную и ставя на кофейный столик возле дивана якитори и недопитую бутылку вина. — Бокалы забрал? — Забыл. Сейчас принесу. Чуя поднялся с дивана и вышел на улицу за бокалами, а Осаму присел на его место, в ожидании возлюбленного, который вернулся минуты через три. Поставив бокалы на стол, Чуя наполнил их вином и присел рядом с Осаму. — Так чем я тебя раздражаю, милый? — спросил Осаму, глядя в голубые озёра. — Дазай, больше не называй меня милым. — Почему? — Потому что ты мне напоминаешь своего пошлого виртуального ассистента. — Чуя, я же сказал, что завтра перепрограммирую её. — Вот когда перепрограммируешь, тогда и поговорим. — Вредина. — Осаму взял свой бокал в руку и, откинувшись на спинку дивана, произнёс: — Азума, включи телевизор. — Как скажешь, дорогой, — ответила Азума и включила огромную настенную плазму. — Включи девятый канал, — снова попросил ассистента Дазай. — Да, милый, — ответила Азума. — Я вам не мешаю? — спросил Чуя, поворачиваясь к Дазаю и глядя в карие омуты. — Нисколечко, — ответила Азума. — Что-нибудь ещё, любимый, может, массаж? — Чего? — у Чуи от удивления отвисла нижняя челюсть. — Не понимаю, зачем ты меня сюда притащил, если у тебя на минке уже есть виртуальная жена? — Азума, помолчи пожалуйста, — снова попросил Дазай. — Как скажешь, дорогой. — А что, она правда может? — спросил Чуя, делая несколько глотков вина. — Ты о чём? — не понял Дазай. — О массаже, болван. Ни о минете же, хотя... — размышлял Накахара вслух. — Если она массаж может делать, то наверняка и минет тоже. — Что? — на этот раз Осаму стукнул Чую в плечо, и тот расплескал немного вино из бокала. — Эй! — И кто тут ещё пошлый? О чём ты, вообще, думаешь? — О массаже. Я б не отказался. — А мне показалось, что ты о минете думаешь. — И о нём тоже. Так что, твоя виртуальная сучка может такое делать? — Чуя прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться, делая вид, что пьёт вино. — Не знаю. Мне не делала. — А массаж? — Вообще-то она имела ввиду массажную кровать. — Ладно, я согласен на массажную кровать, но тогда с тебя минет. — Ладно, но тогда ты сегодня будешь снизу. — Дазай стукнулся краем бокала о бокал Чуи, улыбнувшись одними уголками губ. — Хорошо, но пожалуй, — Накахара сделал глоток вина и, поставив его на стол, откинулся на спинку дивана, расстёгивая одной рукой ширинку, — массаж мы пропустим или перенесём на потом, приступай. Осаму залпом допил вино и тоже поставил бокал на стол, после чего встал на колени возле Чуи и стянул с него брюки вместе с боксёрами. Обхватив рукой член, он начал надрачивать, целуя бёдра любовника, его живот, спустился поцелуями ниже и коснулся языком возбуждённого, сочащегося естественной смазкой члена. Вобрав в рот орган парня до половины, поигрывая языком с головкой, Дазай двигал головой вверх и вниз, создавая во рту вакуум, причмокивая губами и балдея от стонов Накахары, помогая себе рукой и чувствуя на своём затылке чужую ладонь, которая иногда давила на него, заставляя брать в рот глубже. Минуту спустя таких движений, Осаму убрал руку с члена и, пройдясь языком по стволу вниз, обводя каждую венку, затянул возбуждённый орган глубже. Накахара усилил давление рукой, вскидывая бёдра вверх, сам толкаясь в рот любовника, стараясь проникнуть глубже, буквально насаживая голову того на свой член. Дазай расслабил гортань, чтобы уменьшить дискомфорт от глубоких проникновений и заглатывал до конца, позволяя двадцати сантиметровому органу проникать в своё горло, лишь иногда почти полностью выпуская его изо рта, чтобы не задохнуться. Чуя стонал и подрагивал, чувствуя приближение разрядки, всё резче и грубее толкаясь в чужой рот, а через несколько минут кончил, но не отпустил голову Осаму, заставляя сглотнуть. Проглотив солёную сперму, Дазай отстранился от любовника, вытирая рот от слюны рукой. Чуя сел диване и, потянув на себя возлюбленного, утащил его за собой, сам падая на спину и впиваясь в его губы страстным поцелуем. Когда поцелуй закончился, Осаму провёл ладонью по мускулистой груди парня, ощущая твёрдые, как камень мускулы даже через ткань рубашки. Расстегнув мелкие, белые пуговицы, Дазай стянул её с Чуи и отбросил куда-то в сторону, даже не посмотрев, куда она улетела. Неотрывно глядя в карие омуты, Накахара потянулся пальцами к рубашке Дазая, быстро расправившись с застёжками на ней, он сорвал с него ткань и отправил её на пол. Целуя любовника в шею, Чуя слегка прикусил кожу, сорвав с губ Осаму тихий, протяжный стон. Ловкие пальцы Накахары быстро расправились с ремнём на брюках Дазая и с молнией на ширинке, после чего штаны и боксёры Осаму полетели вслед за рубашкой. Обхватив рукой каменный член Осаму, Чуя задвигал ладонью вдоль ствола, осыпая поцелуями грудь возлюбленного и временами прикусывая кожу на ней, срывая с губ Дазая всё более громкие стоны. Осаму упёрся руками в плечи Накахары и толкнул его на диван, нависая над ним сверху, и жадно впился в желанные алые губы, проникая языком в рот парня и сплетаясь им с его языком. Оторвавшись от губ Чуи, Дазай покрывал поцелуями его лицо, чувствительную точку за ушком, смещаясь поцелуями ниже, принялся осыпать ими шею и грудь любовника, вбирая в рот по очереди соски, обводя их языком и посасывая. От этих ласк Чуя постанывал и выгибался, ощущая нарастающее возбуждение и как вновь поднимается собственный член. Дазай продолжал покрывать тело Чуи поцелуями, оставляя на нём влажные дорожки от языка и, спускаясь губами всё ниже, уже целовал плоский живот с кубиками пресса, оглаживая бёдра парня руками, жадно сжимая пальцами его ягодицы. Немного отстранившись от Чуи, Дазай потянулся за смазкой, которая лежала на столе, и смазав ею свои пальцы, проник одним из них внутрь парня, ненадолго застыв и не двигая рукой, позволяя его телу привыкнуть, так как он давно не трахал Чую. В последнее время Накахара предпочитал быть сверху, и Осаму не мог ему отказать. Выждав немного времени, Дазай задвигал пальцем внутри партнёра, а через несколько секунд добавил к нему второй. Нащупав простату, Осаму задвигал пальцами более интенсивно, то надавливая на неё, то нежно массируя, срывая с губ любовника громкие стоны. Добавив по очереди ещё два пальца к двум уже имеющимся внутри, Дазай ускорил движения рукой, резко толкаясь в чувствительную точку, отчего Чуя всё громче постанывал и подрагивал, изнывая от желания и беззвучно, лишь своим взглядом, молил Осаму о большем. Провернув пальцы внутри Чуи, Дазай резко надавил на простату, заставив любовника вскрикнуть от этого движения, и вытащил из него пальцы. Чуя разочаровано застонал, ощутив неприятную пустоту внутри. Чмокнув Накахару в губы, Дазай смазал свой член лубрикантом и, став на колени возле дивана на мягкий ковёр, подтянув бёдра парня ближе к краю, приставил свой член к колечку мышц и медленно вошёл крупной головкой, а затем толкнулся сильнее, проникая глубже. Вновь двинув бёдрами вперёд, Осаму погрузился в желанное тело ещё глубже, а следующим толчком проник до конца, отчего Чуя вскрикнул, ощутив небольшую боль. Неотрывно глядя в голубые озёра, Дазай ждал, пока тело любовника привыкнет к его двадцати двум сантиметрам, а когда Чуя обхватил его ногами за бёдра, он снова толкнулся вперёд, сжав ягодицы парня пальцами и резко двинул его на себя. Немного подавшись назад, Осаму вновь толкнулся в любовника, снова двигая его на себя, натягивая на свой член, входя до упора. Осаму двигался медленно, но его проникновения были резкими и глубокими, можно сказать, даже грубыми. При каждом толчке, Чуя постанывал и вскрикивал, подаваясь бёдрами навстречу Дазаю, позволяя его отнюдь не маленькому члену входить на всю длину, до основания. Закинув ноги Чуи себе на плечи, что позволяло проникать его органу ещё глубже в разгорячённую дырку любовника, Осаму ускорил движения, крепко, до боли сжимая руками его ягодицы. Чувствуя нарастающий жар внутри при каждом толчке, Чуя уже даже не постанывал, а вскрикивал, ощущая приближение разрядки. Дазай всё резче вбивал его в диван, прекрасно понимая, что парень уже на грани, да и сам он еле сдерживался, чтобы не кончить прямо сейчас. Резко толкнувшись в Чую ещё несколько раз, Осаму вскрикнул и излился в партнёра, кончая одновременно с ним. Тот, дойдя до предела, выгнулся, задрожав всем телом, так же не сдержав криков, и излился на свой живот. Выйдя из любовника, Осаму свалился на него сверху, пачкаясь в чужую сперму. Чуя зарылся пальцами левой руки в каштановую шевелюру, а правой ладонью поглаживал вспотевшую спину Дазая, пытаясь восстановить дыхание и унять дрожь в теле. Когда ему удалось это сделать, он прошептал: — Люблю тебя. Осаму посмотрел в лазурные глаза и произнёс: — А я тебя обожаю. Их губы встретились и слились в нежном поцелуе, а когда поцелуй закончился, парни отправились в душ. После душа они пошли спать, а утром Чуя, как и собирался, отремонтировал фонарь татигата за домом возле пруда. Пока он занимался делом, Дазай вышел на улицу с миской оставшихся якитори и двумя бокалами вина, поставив всё это на стол в беседке, он ждал Чую, пока тот закончит ремонтировать фонарь. Вскоре Накахара справился с ремонтом и, помыв руки в пруду, присоединился к Осаму в беседке. Перекусив шашлыком и выпив по бокалу вина, парни вернулись в дом, где их поприветствовала Азума: — Добрый день, господин. Как прошло ваше утро? Чуя с непониманием взглянул на Дазая. — Что это с ней? — спросил Чуя. — Ну ты же хотел, чтобы я её перепрограммировал, вот я и перепрограммировал, — с улыбкой ответил Осаму. Чуя, хмыкнув, прошёл в гостиную и произнёс: — Азума, включи телевизор. — Как скажите, господин, — ответила Азума и включила настенную плазму. — Что, даже массаж теперь не предложит и интимные услуги? — Накахара, скривившись, посмотрел на Осаму, который тоже прошёл в гостиную вслед за ним. — Какая-то она теперь скучная стала. — Чуя, тебя не поймёшь: пошлая — плохо, скучная — плохо. Ты уж как-нибудь определись, чего ты хочешь. — Азума, — снова проговорил Накахара, — сделай массаж. — Извините, я всего лишь виртуальный помощник умного дома. Я не умею делать массаж, но могу подсказать вам, где стоит массажная кровать. — Фи, — Чуя снова посмотрел на Дазая. — Что ты с ней сделал? Это правда очень скучно, перепрограммируй её обратно, как было. Кстати, когда ты успел это сделать? — Пока ты спал, а потом ремонтировал фонарь, — ответил Дазай, подходя к Чуе, и потрепал его по рыжим волосам. — Чуечка, ты уверен, что хочешь прежнюю Азуму? — Уж лучше прежняя, чем скучная. Скучные люди нагоняют на меня тоску, я могу впасть в депрессию от их кислых мин. — Но Азума не человек и у неё вовсе не кислая мина. Азума, покажись. — Простите, господин, но данная функция не доступна или заблокирована. — Верни прежнюю Азуму, — настаивал Чуя. — Тьфу ты, наверное, забыл включить функцию голографической проекции. Ладно, Чуя, я не хочу, чтобы ты впал в депрессию, поэтому я снова её перепрограммирую. — Отлично, — проговорил Накахара и, чмокнув Осаму в губы, отправился на кухню, чтобы сварить кофе, а Дазай, тяжело вздохнув, пошёл перепрограммировать Азуму.