ты пахла персиками и кислым вином

      За окном стоял такой же густой туман, как пар на поверхности ежевичного чая, который наматывал круги по каемке кружки. Солнечные лучи с затруднением пробивались сквозь вязкий мокрый воздух. Комнату Доминика освещала синевато-зеленая подсветка. С открытого окна под потолком просачивался запах росы, хвои и мокрого асфальта.       Доминик раскинулся на гамаке, натянутом между деревянными колонами, подпирающими стену. Ткань гамака расшита этнической вышивкой оранжевых и зеленых оттенков. Локуарт лениво раскачивался, дергая за веревку, привязанную к изголовью кровати. На коленях лежал громоздкий альбом в бордовой кожаной обложке. Доминик монотонно листал страницы своего сокровища, вспоминая лучшие времена. Нет, это не фотоальбом, страницы заполнены сушенными цветами и растениями. Аккуратные гербарии, приклеенные малярным скотчем, скрывали воспоминания о теплых беззаботных деньках круглосуточного бытия в центре природы. Когда парень каждый день приносил по одной веточке нового растения и прятал его между страниц книги. По приезду домой, когда райское время вне города закончилось, он бережно сохранил каждый сухоцвет, как символ приятного прошлого, которому не дано повториться.       В комнату зашли без стука, заставив Доминика резко захлопнуть альбом.       -Привет, чем-то занят?       -Мам, я же просил стучаться. –безразличным голосом произнес Доминик.       -Ты опять засиделся дома. –начала Августина. Доминик изогнул губы в неприятной гримасе, уже заранее зная, о чем пойдет речь.       –Ты неделю не выходил из дома.       Конечно, родители не заметили побега из дома посреди ночи. И не заметили, как пару дней назад его выманила Эйва. Что они вообще могли заметить, когда все время заняты налаживанием рабочих связей на светских ужинах?       -Смотри. -она указала на маленькое единственное окно в комнате. — Солнца нет, твоя любимая погода. Иди прогуляйся, позови друзей.       -Не сказал бы, что это моя любимая погода. «Да и друзей особо нет.» -не озвучил продолжение Доминик, во имя нервов мамы.       Августина продолжала выжидающе смотреть на сына. Она нежно накрыла своей ладонью его ладонь. Стоило больших усилий рефлекторно не отдёрнуть руку. Немного поразмыслив, парень все же встал и принялся переодеваться в уличную одежду.       Довольная женщина тут же вылетела из комнаты.       По большей мере, он решил выйти только из-за нахлынувших воспоминаний. Продолжи он листать альбом — его бы начали пожирать неприятные мысли. Прогуляться будет полезно. Напялив винтажный свитер, который мама чуть не выбросила с криками, он вышел из дома, захватив любимый кожаный черный рюкзак.       Шагая по сырому асфальту Доминик подкидывал и ловил желтое яблоко, украденное из-под носа Стефи, когда она с утра готовила шарлотку. Очередной бросок, который парень ловко поймал, но кожура яблока прорезалась серебряными кольцами, украшавшими пальцы. Фруктовый сок заляпал ладонь и Доминик слизал сладкие потеки. Локуарт не имел точного маршрута прогулки, просто сворачивал на понравившеюся улицу. Несмотря на то, что он прожил в этом городе всю жизнь — неизвестными осталось большинство районов. Прохожие ему практически не встречались. Люди греются дома в такую погоду.       Вдруг он заметил знакомую фигуру в дали. Бордовая кожанка, пшеничные волосы, заплетенные в колоски и босоножки, даже в туманный день. Следовало бы подойти к Эйве и поздороваться, но знакомая удушающая цепь обвилась вокруг шеи. Идея — начать разговор подразумевала конец комфортного уединения. В этот (как и большинство) раз социофобия победила.       Доминик собирался свернуть на ближайшем повороте, пока она его не заметила. Внимание привлекло странное поведение девушки. Она начала судорожно оглядываться по сторонам и заглядывать за каждый угол. Доминик отказался говорить с ней, но интерес загорелся где-то на подкорке мозга. Неприязнь к людям не уменьшала любопытство. Парень следовал по шагам Эйвы на приличном расстоянии, чтобы не быть замеченным. Она вышла из жилых районов и направилась к окраине города. Вдалеке виднелся перекресток.       На право — через два километра находиться огромная свалка. На лево — густой заросший лес. Чем ближе они подходили к перекрестку, тем быстрее становились шаги девушки. Доминик потерял ее из виду. Пришлось перейти на легкий бег. Зябкий воздух обдувал щеки, окрашивая их в красный. Прохлада растекалась по легким. РезкоЭйва вынырнула из-за дерева, чуть не столкнувшись с парнем. Она вальяжно перенесла вес на одну ногу и перекрестила руки на груди. Кофнис оглядела его с ног до головы.       В глазах цвета ртути играли насмешливые искорки.       -И как это понимать?       -А что не так?       Доминик спрятал тревогу и стыд глубоко внутри, так что девушка видела лишь безразличное выражение на лице. Его выдавало нервное прокручивание колец на руках, но это было не заметно за длинными рукавами огромного мешковатого свитера.       -Ты следил за мной. Зачем? –глаза прищурены, левая бровь приподнята. Не мимика, а открытый отчет.       -Вовсе нет.–возразил Доминик, бледные губы выгнулись в ухмылке. –Разве не все гуляет на окраине?       -Уморительно. Особенно в непроглядный туман в районе, где нет и души. –выдала Эйва –Давай колись, зачем?       Вообще, описание «непроглядный туман» уже не столь актуально, ведь сырость пропала и облака послабили хватку на горле солнечных лучей.       -Каждый вечер гуляю возле леса, которым меня запугивали в детстве. –он раскинул рука показывая непринужденность, но жест являлся скрытой попыткой сбросить напряжение. –Интересное совпадение, что ты тоже здесь, правда?       Не добившись объяснений, Эйва фыркнула и направилась к перекрестку. Доминик смотрел ей в спину и не решался стоит ли догонять. Прямо перед поворотом она развернулась на носках и окликнула его:       -Ник, твою ромашку, мне тебя еще вечность ждать? За пару больших шагов Доминик сократил расстояние, разделяющее их.       -Ник? Серьезно? –он склонил голову на бок. –Почему не Дом? Он ожидал, что девушка ничего не ответит, но она серьезно произнесла:       -Дом –это что-то теплое, уязвимое, легкое и непринужденное. А ты излучаешь холодное спокойствие, тайны и молчание. Поэтому сокращение Ник — более подходяще.       Доминик растерянно уставился на девушку. Сверкнув довольной улыбкой, она повернула в сторону леса.       Они шагали по узкой тропинке. С одной стороны –пустое шоссе, с другой –лес, ограждённый сетчатым забором с колючей спиральной проволокой. Эйва внимательно приглядывалась к забору и в один момент ликующе вскрикнула:       -Здесь.       Она указала на дыру в заборе. Железные прутья погнуты в разные стороны, позволяя пролезть внутрь. Эйва пропустила его первого, карикатурно изображая жест джентльмена. Доминик закатил глаза и бросил ей свой рюкзак. Кофнис его чуть его не уронила. Отверстие в заборе не большое, но он ловко сгруппировался и пролез, не задев ни одного острого края. Ступив на пропитанный влагой мох, он едва лишь поскользнулся, но вовремя схватился за ветви дерева, чтобы не упасть. Капли враз слетели с листьев и покрыли волосы парня. Он попытался их смахнуть. За спиной послышались девичьи смешки.       -Давай лезь. –сказал Доминик. Девушка быстро пролезла и оказалась рядом с ним. Она закинула голову к небу и внимательно всматривалась в небо, обрамленное ветвями.       -Тихо. –констатировал Локуарт.       -Безмятежно. –добавила спутница. Эйва продолжала смотреть вверх. По лицу поползла умиротворенная улыбка, коснувшаяся глаз.       -К чему ты обращаешься, когда просишь о чем-то или благодаришь? –поймав непонимающий взгляд парня, она добавила. –Иконы?       -Я верю в науку, а за ответами обращаюсь в Википедию. Она уже поняла, что вежливых встречных вопросов парень не задает, поэтому произнесла:       -Я верю в нечто высокое. Только точно не в христианство или другую религию. Мне кажется жизнь — это энергия, которая зарождается не в утробе матери, а где-то из вне. В каждом из нас есть искра света. Также она есть в дереве, цветке, ветре, птице и кузнечике. Каждая мысль, эмоция и ощущение пропитанное этим свечением. Думаю, физически видимый мир — это лишь двадцать процентов от всего, что нас окружает.       Эйва перевела взгляд на парня. Выражение ее лица во время монолога было блаженным и смиренным.        –Знаю, звучит странно. –продолжила она. –Я еще не до конца сформировала мысль. Но я не хочу заточать нечто настолько хрустальное, как вера в рамки принятые обществом. Поэтому я веду личный разговор с чем-то неосязаемым, олицетворением жизненной искры. Спустя паузу, которую заполнил шелест листьев над их головами, Доминик сказал низким голосом:       -Так к чему ты обращаешься?       -К небу. Оно всегда рядом, где бы я не была. Когда посреди дня я поднимаю голову, то становиться спокойней, и я кожей ощущаю слова: «Ты так прекрасна в своей силе и так прекрасна в своей слабости. Ты сильная и со всем справишься невзирая на все, что твориться вокруг». Эффект плацебо? Не исключено, но мне нравиться замечать магию. Даже если ее на самом деле нет.       -Звучит, как эзотерика.       -Это плохо?       -Это интересно. –заключил он.       Эйва широко улыбнулась, показав миниатюрные зубы с клыками. Плотные листы ветвей над головами, переплетенные между собой не пропускали свет. Тропинок в лесу не было, как и хоть каких-то следов людей. Стволы деревьев густо обвил плющ. Под ногами плотно разрослась зелень. Повсюду кипела живность. Будь то ряд улиток на коре упавшего дерева или коконы гусениц на листьях. Доминик не спрашивал куда они идут. Он не был уверен, что даже девушка в курсе конечной точки. Молчание не давило, а на оборот, позволяло в полной мере прочувствовать леснуюжизнь, в которую они ворвались.       Чем дальше они заходили, тем чаще встречались следы пребывания людей. Сломанные стулья, обросшие мхом, старый ботинок и обломки стекла. Доминик заметил нечтомежду деревьев. Дряхлый деревянный дом, попавший во владения силы природы. Ветвипроломили себе путь из разбитых окон, плющ обвил практически каждую доску.       -Хочу в него зайти. –обронил парень.       Эйва молча кивнула. Они решили зайти через подвал, потому что входные двери забаррикадировал ствол дерева. Доминик пригнул в темноту подвала через окно над землей. Раздался лязг, и парень прошипел.       -Живой? –крикнула Эйва.       -Тут внизу много стекла, -по руке потекла теплая жидкость, –скорее всего я порезался. Не прыгай.       -Я тоже хочу посмотреть!       -Давай я тебя попробую спустить. –предложил Доминик.       В темноте подвала не было видно ничего кроме окна, с которого он спрыгнул и силуэта девушки, сидящей на оправе. Доминик осторожно подошел, выставив руки перед собой. Эйва схватила его за плечи и Доминик мягко спустил ее, придерживая за бедра. Как только она коснулась земли парень резко убрал руки. В темноте он не увидел ухмылку девушки, а она не увидела персиковый румянец на его лице. Эйва сделала шаг и сразу споткнулась, но успела схватиться за рукав свитера парня. Он мягко обвил ладонь девушки.       -Тьфу, вот два недоумка. –выругалась Эйва и включила фонарик на телефоне.        Они выбрались с подвала и оказалась в просторной гостиной. Дом не пустовал, а был полностью укомплектован мебелью. На поверхности уже было светло, они разомкнули руки и разошлись по сторонам. Эйву заинтересовали маятниковые часы, а Доминик подошел к рабочему столу из красного дерева. Доски покрылись плесенью, а ручки ржавчинной. Он дернул ящик, но тот оказался закрытый. Парень взял первый попавшийся ключ неподалеку ивставил в замочную скважину. На удивление, он подошел. В ящике лежала стопка блокнотов, обернутых в ткань и пластиковый мешок.       Доминик открыл один и пробежался по тексту, а потом начал читать в голос:       -После катастрофы на подземной лаборатории, город был оставлен людьми за сутки и закрыт навсегда. Высокое содержание газа в воздухе, мутация растений и живых существ сделали жизнь людей невозможной. Однако мы были любителями повышенной дозы адреналина. Сейчас я мирно живу с любимой женщиной в нашем доме, но в молодости я совершил глупость, изменившую меня навсегда. Сейчас я хочу записать все, что произошло с нами 36 лет назад.Одного вечера моему другу пришла в голову идея провернуть сомнительную экскурсию в запретную зону. Тогда мы и не подозревали, что на самом деле прячут места, в которых люди жить не смогли.       -Что ты там бормочешь? –крикнула Эйва с соседней комнаты.       -Посмотри.       Девушка подошла и оглядела что-то на подобии мемуаров. Она перечитала тот-же отрывок. Записи сохранились не в наилучшем состоянии, но читать возможно. Четыре громоздких блокнота были исписаны мелким закрученным почерком. Эйва раскрыла третий блокнот на случайной странице и Доминик начал читать:       — Однако выяснилось, что бывший город только кажется опустевшим и заброшенным. В нем действительно не осталось никого… из живых. Но как только солнце заходит за горизонт, и ночь опускается на землю, город просыпается.Экзотическая экскурсия превращается в опасное приключение, когда мы поняли, что оказались в городе призраков.       Парень резко захлопнул книгу.        –Да это всего лишь черновик романа.       -Основанного на реальных событиях? –шепотом выдала девушка.       -Конечно нет, газ не делает из людей призраков. –он зловеще ухмыльнулся. –А может людям уже задурманили мозг газом и поэтому большинство из них мертвые внутри? Призраки наоборот. Тела с душой мертвеца.       Доминик незаметно бросил ключ в маятниковые часы. Раздался шум битого стекла вперемешку с вскрикиваниемдевушки. Она мгновенно вскочила.       -Зря я не сфотографировал твое испуганное лицо. –он указал на ее физиономию и выдал легкий презрительный смех.       -Етить тебя вдушу, это не смешно! –девушка тыкнула пальцем на пострадавшую мебель. –А часы то за что? Доминик встал позади нее и всмотрелся в осколки возле маятника.       -По-моему так тоже неплохо. Смотри, -он коснулся ее плеча, теплое дыхание обдало шею, -острые углы — это зубы, которые обрамляют пасть, а маятник может быть языком. — парень заправил прядь волос ей за ухо и отошел. –Теперь часы больше вписываются в антураж дома.       -Это было странно. –прошептала Эйва. –Но мне нравиться.       Еще немного побродив по дому, они начали искать наилучший способ выбраться. Пока Доминик оглядывал каждое, вросшее в здание, дерево, Эйва нашла себе занятие по важнее. Откинув крышку найденного чемодана, ее глаза засверкали. Среди множества позолоченных девичьих безделушек, ее внимание привлекла коробка с пластинками. Эйва восхищенно изучала найденный предмет.       -Ты даже ничего из этого не возьмешь? –окинув ее нечитаемым взглядом спросил Доминик. –Здесь много симпатичного.       -Зачем мне тащить с собой хлам? –легко парировала девушка. –Но если ты такая сорока на драгоценности –бери, не стесняйся.       Парень осмотрел содержимое чемодана. Среди брошей с камнями, статуэток и сережек, он взял нечто маленькое и не примечательное. Почерневшее серебряное кольцо в форме переплетенных ветвей, отлично вписалось к остальным украшениям на костлявых пальцах. Доминик думал, что девушка возьмет предполагаемые черновики романа, но она осталась полностью довольна и пластинками. Кофнис закинула их в рюкзак парня.       Доминик нашел наиболее комфортный выход и первый протиснулся между ветвей, Эйва пробралась следом. Они неспешно отошли на приличное расстояние от дома, когда       Эйва вскрикнула:       -О-о-о, наконец-то! –она указала пальцем на просвет в дали. –Нам туда.       -То есть мы не просто ходим-бродим? –спросил Доминик.       Эйва хищно улыбнулась и быстро обошла деревья, придерживаясь указанного направления. Она все больше ускорялась, вынуждая Доминика перейти на бег. Мокрые ветви хрустели под ногами. Густота леса вынуждала маневрировать между стволов. Сердцебиение участилось. Изо рта выходили прерывистые облачка теплого дыхания. Эйварезко остановилась, придерживаясь за ствол дерева. Доминик оглядел место, куда она так рвалась.Они стояли на обрыве, покрытом выжженной травой. В метре начинался огромный карьер, наполненный зеленой водой. Над поверхностью воды пролетело несколько изумрудных стрекоз. Водоем обрамлял густой ряд деревьев, а вот поверхность воды подсвечивало солнце. Пока они лазили в непроглядном лесу, погода стала приятней.       Шелест кустов привлек внимание Локуарта. Возле одного из самых высоких деревьев Эйва бурно ругалась изощрёнными оскорблениями в адрес непослушной листвы. Доминик не сразу понял, чем она так недовольна, но когда девушка справилась с задачей он увидел слетающую с ветвей тарзанку. Тугая веревка на совесть привязана к дереву на высоте примерно четвертого этажа. Дряхлая доска, в которую вцепилась Эйва –доверия не вызывала.       Кофнис живо сняла бордовую кожанку, параллельно отпуская комментарии о ее неудобстве. Доминик упорно пытался ненароком не взглянуть на очертание сосков, которые виднелись сквозь молочную майку. Девушка неуклюже залезла на маленький холм, закинула ногу на доску и крепко схватилась за веревку, привязанную к дощечке между ног. Не успев Доминик крикнуть о опасности затеи, как Эйва уже оттолкнулась и стремительно понеслась над водой. Потрескивание дерева заглушил искренний смех. В полете Эйва наклонилась, скользнув ладонью по поверхности воды. Ветер окончательно растрепал косички. Теперь ей на плечи спадали небрежные кудри. Приземлившись на том же холме, она еле удержалась на ногах благодаря помощи Доминика.       Эйва пропустила упреки парня мимо ушей.       -Твоя очередь.       -Я не пойду. –отрезал он.       Эйва отмахнулась от очередной нотации и опять взобралась на тарзанку. Пробормотав нечто нечленораздельное она опять оттолкнулась. Пронеслась еще одна волна искреннего смеха.       В голове не укладывалось, как эта наполненная свечением девушка, пару недель назад могла прийти на крышу на грани истерики. Доминику всегда казалось, что люди с суицидальными наклонностями находятся в состоянии опустошения, отсутствия эмоций и любого рвения. Казалось, что человека должна душить серость и тяжесть повторяющихся дней.       Открывшаяся перед ним картина полностью опровергала однобокость сего мышления. Хоть они и недавно познакомились, не сложно заметить, что у Эйвы всегда бушевал ураган в глазах. Она имеет мнение о всем на свете и бойко его отстаивает. Она испытывает широченный спектр эмоций, который, наверное, Доминикникогда не постигнет. Эйва невольно освещает своим пламенем окружающих.       Он искренне надеялся, что она больше никогда не приблизиться к черте окончательного выгорания, как в ту ночь.Доминик всего пару раз видел, как она общается с другими, но уже мог утверждать, каждый что к ней испытывал эмоции. Желание, симпатия, похоть, отвращение, жалость или зависть. Невольно, девушка врезалась в память и крепко удерживалась там, вызывая эмоции при упоминании ее имени. Каждый воспринимал Эйву Кофнис по-разному, но точно никто не видел в ней серого цвета.       Из размышлений Доминика вырвал громкий хруст. В мгновение случилось то, о чем он ее предупреждал. Ветка надломилась, узел сполз ниже, веревка потеряла натяжение. Скобки посыпались, и ветка медленно прогнулась опустив листву в воду. В момент хруста девушка успела издать лишь сдавленный крик, перед тем, как упасть в воду. Брызги вмиг нарушили ровную поверхность воды. Все произошло слишком быстро. Шум прекратился, листья спрятали место где хлюпнулась Эйва. Доминик выкрикивал ее имя до жжения в горле. На секунду он усомнился (за что позже себя возненавидел) перед тем, как стянуть свитер и прыгнуть.       Холодная вода взбудоражила организм. Так и не коснувшись дна, Доминик вынырнул и огляделся. Он обплыл ветку и увидел целую и невредимую девушку. Она удобно придерживалась за листву и выигрышно улыбалась.       -Я уже начала сомневаться. –кратко произнесла Эйва.       Доминик подождал несколько секунд рассчитывая на продолжение, но его не последовало. Раздражение от столь необдуманного и детского поведения постепенно разжигало злость. Злость на девушку, на себя, на проклятую ветку и прохладную погоду. Доминик холоднокровно усмирил раздражение. Не дрогнул ни один мускул на лице. Эйва пристально наблюдала, искала намеки на реакцию здорового человека в подобной ситуации, ничего не обнаружила. Он уже похоронил чувства в недоступном закоулке души.       -Ты ненормальная. –скучающим голосом сказал парень.       -Я и не претендую на это скучное звание. Нормальность –это последнее, что я хочу ощущать. Поэтому, –ее губы вытянулись в высокомерную улыбку. –спасибо за комплимент. Доминик сдержался, чтобы не закатить глаза и подплыл ближе.       -Вылезь из воды. –приказал он. –У тебя уже губы синие.       -Чего это ты смотришь на мои губы. –игриво произнесла девушка.       Брови парня взмыли вверх. Он так сильно не хотел, чтобы у нее появились ненужные догадки или ожидания, которые ему придется разрушить. Ненароком брошенная реплика вызвала желание убраться отсюда куда подальше. Доминик не хотел, чтобы она на что-то надеялась или что-то испытывала к нему. Страх сближения плотно сидел под кожей и не собирался мириться с возможным исходом их общения.        Доминик обязательно озвучит это в подходящий момент. Сейчас он не придумал ничего лучше, чем натянуть нейтральную улыбку и брызнуть воду ей в лицо. Эйва среагировала мгновенно и дала сдачи. Брызги летели во все стороны. Девушка пыталась улизнуть, но он ее поймал за ногу. Они плясались, как малые дети выкрикивая красно словные колкости. Эйва громко засмеялась, когда соскользнула с плеч Доминика и смачно треснулась спинойоб поверхность воды.       Незнакомая, но приятная непринужденность без сомнений. Локуарт искренне улыбался. Без натянутости и манипуляций. Просто и живо. Мелкие искорки на мгновение зажглись в ранее пустых глазах.       -Вау, не думала, что увижу это.       Они остановили водную бойню. Их лица находились на расстоянии вдоха. Мокрые завитки волос прилипли к коже. Вода все еще была до жути холодная, но солнце покрывало их слабыми лучами. Доминик смотрел в глаза Эйвы, когда произнес:       -Я впервые что-то почувствовал за очень долгое время. Он прекрасно понимал, что искренне засмеется еще не скоро, но оковы тревоги дали трещину.