ты пахла персиками и кислым вином

      Лучи, уходящего за горизонт, солнца цвета яичного желтка резвились на волосах Эйвы. Белые ресницы и персиковый макияж привлекали внимание. Она шла привычным маршрутом. Плетеные босоножки шуршали по мелким камешкам, а шелковый молочный топ скользил по груди. Далее все по знакомому сценарию. Она бросает горсть камней в окно. Доминик ворчит. Потом выходит. В июне Эйва соглашалась выползать из дома только после заката, когда жара спадала.       -Куда сегодня? –привычный вопрос от парня. Эйва смерила его испытующим взглядом. Доминик задает вопрос каждую встречу, и каждый раз она не раскрывает карты раньше времени.       -Будем разрушать твою девственность, Ник.       Она пикантно улыбнулась в ответ на ошеломленный взгляд. Взмахнув копной волос, девушка направилась в сторону безлюдной части города. Тяжкий вздох и шуршание слишком длинных штанов доказало, что он идет за ней. Как и всегда, идет за ней. Доминик пару раз оглянулся по сторонам, чем вызвал недовольное бормотание девушки. Эйва подумала снова спросить, почему он такой параноик, но смолчала. В воздухе запах цветения жасмина и растоптанной черешни на теплом асфальте. Ветер подхватил пакет и унес его в дворик. На улице пусто. Только несколько сомнительных прохожих мужчин скрывались в узких проходах между домов. Уличные фонари еще не зажглись, но фигуры и здания окунулись в синеватые тени.       Эйва уверенно направилась к круглосуточному мини-маркету. Вывеска тускло мигала, а на стоянке не было ни одной машины. Девушка дернула ручку и раздался характерный колокольный звон, оповещающий о прибытии покупателей. Еще не зайдя в магазин, она схватила Доминика за воротник и притянула ближе.       -Смотри на меня и повторяй. Взгляд спокойный, не оглядывайся на камеры, не мельтешись. –шепнула Эйва, обдав шею теплым дыханием. –Бери не больше двух вещей. Уверенно смотри на кассиршу, прямо в глаза.       Доминик не успел уловить суть инструкций, как Эйва уже перешагнула, не придержав для него двери.       Возле кассы сидела бледная тощая женщина с седыми спутавшимся волосами. Она окинула новых покупателей скучающим взглядом и продолжила решать кроссворд. Эйва вальяжно прошла между рядами. Некоторые товары привлекли ее внимание, она вертела их в руке и ставила на место. Кофнис задержалась возле стеллажа с овсяными хлопьями, злаковыми батончиками и подобными сладостями. Девушка медленно обвела зал невозмутимым взглядом, а после потянулась к баночке с черничной сладкой ватой. Эйва повертела ее в руках, делая вид, что вчитывается в состав. Она коснулась плеча Доминика. Парень обернулся, но она уже оказалась у него за спиной.       -Спокойно. –прошептала Эйва и бросила упаковку ему в рюкзак. –Теперь ты.       Кончики пальцев Доминика начали неметь. Он тяжело сглотнул, но запрятал нервозность подальше. Локуарт бросил ей исподлобья взгляд полон осуждения, но она пожала плечами и кивнула, молча приглашая действовать.       Пока Доминик дважды обходил ряды стеллажей, в голове произошло состязание моральных принципов. Сделав рваный вздох, он наконец остановился возле стенда с канцелярией. Доминик схватил баночку с зелеными чернилами. Холодный пот струился по спине. Он мельком взглянул на кассиршу. Женщина листала журнал о садоводстве. Потом он глазами нашел Эйву возле соседнего стеллажа с дешевой косметикой. Она заметила его блуждающий взгляд и беззвучно подначила поторопиться. Доминик всматривался в баночку с темной жидкостью и оттягивал момент. Во рту пересохло так, что даже сглотнуть не получиться. Он сцепил зубы и спрятал чернила в карман.       -Ник. — спокойно позвала Эйва. Локуарт подскочил, ведь в момент напряжения каждый звук звучал, как гром среди чистого неба. Девушка зашелестела упаковкой с арбузными леденцами прямо перед его лицом. –Мы берем это.       Не дожидаясь ответа, она направилась на кассу. Женщина оторвалась от журнала и вяло пробила товар. Парень боялся шевельнуться. Ноги будто пустили корни глубоко в землю. Эйва же выглядела максимально развязно, плавные и уверенные движения. Она снова подошла к Доминику со спины. Покопавшись с минуту в его рюкзаке, она вытащила кожаный бумажник. Девушка расплатилась за конфеты и бросила бумажник Доминику. Руки так задеревенели, что он чуть его не выронил.       -Всего доброго. –с лучезарной улыбкой попрощалась Эйва.       Доминика был не в состоянии сделать нечто большее, чем кивок. Локуарт постукивал пальцами по бедру, но прекратил после того, как Эйва гневно зыркнула на его руки. Вот он выход. Два шага, и они незамеченные выйдут на свободу. Едва Эйва коснулась ручки дверей, как на датчиках по боках двери вспыхнули красные огни. Писклявая серена завизжала на весь магазин. Каждая мышца Доминика вмиг напряглась. Щеки вспыхнули.       -Стоять негодники! –выкрикнула кассирша.       В ее руках находился устрашающий рулет из журнала. Сквозь шум сирены и гул в ушах, Доминик услышал ругань Эйвы. Она дернула его за рукав и потянула прочь из магазина. Но на этот раз двери не подчинились.       -Заблокированы. –рассерженно бросила девушка. Она мотала головой слева на право в поисках чего-то полезного. Кофнис довольно оскалилась, когда нашла то, что искала.       -За мной! –выкрикнула она и побежала между рядов.       Доминик вышел из ступора и через мгновение рванул за ней. Парень ловко обогнул стеллажи, а вот Эйва на повороте опрокинула несколько коробок с попкорном. Сердце бешено колотилось. На фоне доносились крики разъярённой женщины. Серена продолжала звенеть, подогревая кровь. Эйва дернула ручку на дверях с табличкой «Служебный вход». Они заскочили в темный пыльный коридор. Доминик пихнул рукой дверь и побежал догонять девушку, не заметив, что двери отскочили от рамы и не закрылись. В конце коридора находились железные двери. Они оказались закрыты. Эйва снова тихо выругалась.       -Бессовестные ворюги! –послышалось за спиной. –Я вас в тюрьму упеку, сейчас же стоять!       Меньше секунды Доминик решался, за что бы схватиться. Он опрокинул башню с пустыми коробками из-под товаров, тем самым загородив женщине путь. Он обошел Эйву и дернул ручку. Ничего. Доминик повторил действие еще два раза.       -Помоги. –рявкнул он.       Они вместе дернули ручку, отталкиваясь ногами от дверной рамы. Послышался скрежет, и дверь открылась. Они мгновенно выскочили. Свежий воздух обдал лицо. Две пары рук приложили все усилия, чтобы закрыть громоздкую дверь. Гневное противное лицо продавщицы было последним, что они увидели. Услышав характерный щелчок,       Доминик тут же бросился прочь, схватив Эйву за руку. Волосы падали на глаза, легкие болели от жжения. Одной рукой девушка придерживала алый берет, который успела схватить, когда они бросились к помещению для персонала. Они продолжали бежать, державшись за руки, пока не оказались в другом квартале.       -Все…больше не могу. –Эйва затормозила возле сетчатого забора.       Доминик уперся руками об колени. Девушка сползла вниз, привалившись спиной к решетке. Они пытались восстановить, напрочь сбитое, дыхание. Разом все упреки пропали с головы Доминика. Адреналин продолжал бушевать в крови. Он взглянул на девушку, она перевела взгляд на него. Эйва выдала сдавленный смешок. Потом еще один. И вдруг разразилась щедрым смехом. Доминик подхватил его и тоже высвободил эмоции. Эйва схватилась за бок, который нещадно ныл от боли.       -Это было…–произнес Доминик, продолжая, хватать воздух, будто утопленник. –Ужасно. На столь негативное заявление Эйва кратко засмеялась.       -Чувствуешь это тепло в груди? –произнесла Кофнис. –Это дух нарушенных правил. Мы вышли сухими из воды.       -Полусухими. –исправил ее парень.       Эйва пожала плечами и указала пальцем на рюкзак. Доминик бросил его руки девушке. Она долго рылась между всем барахлом, которое носил Локуарт. Победно вскинув руки, она достала сахарную вату, арбузные конфеты и два персика. Эйва откусила фрукт. Доминик раскрыл пачку с леденцами, попутно рассыпав несколько.       -Самые сладкие конфеты в твоей жизни. –сказала она.       Они сидели на траве возле чужого огорода и лакомились добытой едой. Эйва слопала и свой персик, и Доминика, а он разделил конфеты поровну. Из-за переизбытка сладости во рту, парень отказался от черничной ваты.       -Как можно не хотеть сладкого? –недоумевала Эйва. –Моя граница дозы сладостей за пределами нашей галактики.       Эйва вытащила с кармана маленькую баночку с блестками. Она окунула палец и нанесла сверкающий гель на губы.       -Ну как? –спросила она, обводя пальцем пухлые губы.       -У тебя зубы синие. –сказал Доминик. Девушка недоуменно подняла брови. –Из-за сахарной ваты. Краситель. В ответ Эйва широко улыбнулась, обнажив каждый окрашенный зубчик. Доминик прикрыл ладонью ее устрашающую улыбку. Эйва нахмурилась и отбросила руку.       -Отдохнули, а теперь идем дальше. –произнесла девушка, обтряхивая штаны от сухой грязи.       -Куда?       -Ларек «Спиртной перец». –ответила Эйва гордо подняв подбородок. Доминик откашлял смех и последовал за девушкой.       Они шли по пустой, плохо освещенной улице. Ветер постепенно набирал обороты и теперь порывисто откидал ветки деревьев. Из урны валился мусор прямо на улицу, а газета подлетала на ветру. Фигура Доминика откидала длинную уродливую тень из-за мигающих фонарей. Парню пришлось отдать хлопковую рубашку Эйве. Из-за этого он ворчал остаток пути. Локуарт разглядел выцветшую вывеску с названием ларька и остановился на входе.       -Ты чего? –не поняла девушка.       -Я не пойду. –отрезал он. –Что ты вообще хочешь купить? Тем более здесь.       -Я взвалила на себя сложную миссию. –геройским голосом произнесла Эйва. –Разрушить двою пожизненную невинность — задача не из легких, но я справлюсь.       Она приблизилась слишком близко к парню. Десяток сантиметров разделял из лица. Эйва просунула руки возле его ребер. Даже сквозь ткань футболки, на коже появились бугорки из-за холодных пальцев. Девушка нащупала лямки рюкзака.       -Это я возьму. –бросила она и стащила кожаный рюкзак. Она громко захлопнула дверь. Доминик начал ждать. Он уперся спиной об стену ларька и всматривался в небо.       Сначала в голове бушевала агрессивная тирада о глупости, в которую его насильно втянула Эйва. Час назад он ощутил дикий стресс. Но облегчение, захлестнувшее его после авантюры, того стоило. Контраст сильных эмоций будоражил. Он так долго жил без каких-либо приключений, но в последнее время Эйва каждый раз толкает его с обрыва. Он боится, падает, но не разбивается –наоборот, склеивается по частям. Локуарт так долго жил с мыслями по типу: «что бы человек не делал, все равно умрет, так зачем напрягаться. Зачем что-то делать?». Доминик не боролся, просто плыл по течению. Как все так неожиданно изменилось?       Скорее всего, именно это «изменение» сейчас втянет его в очередное цунами. Когда он успел полюбить эти наводнения?       Поток мыслей унес Доминика слишком далеко. Звук открывающейся двери подействовал, как будильник в семь утра. Он оттолкнулся от стены и развернулся к дверям.       -Наконец-то, я уже думал… –начал он, но застыл. Парень сделал два шага, но ударился в чей-то пресс.       Из магазина вышла не Эйва, но не менее знакомое лицо. Кровь превратилась в лед, а звуки в далекий гул. В глазах парня застыл холодный ужас. Ладони мгновенно вспотели, горло жгло от сухости. В голове звенело единственное слово — «Беги!», но ноги закаменели. Доминик пялился на мужчину широко раскрытыми глазами.       -Привет, Доминик. –сказал мужчина. –Давно я не видел моего любимого мальчишку.       Мужчина, лет 40, оскалил идеально белые зубы. От него несло запахом дорогой кожи и виски. Та самая властная ухмылка, те самые противные руки. Расстегнутые верхние пуговицы рубашки обнажали волосатую грудь. В голубых глазах играл знакомый похотливый огонек. На блондинистых, уложенных набок, волосах блестел слой лака. Доминик попятился назад. Если он за что-то не схватиться — точно упадет.       Мужчина медленно приблизился. Мозолистые пальцы коснулись подбородка парня и приподняли лицо. На руке сверкнули дорогущие часы. Ощутив его касания, к глотке подступил рвотный позыв. Безобразный гул в голове переплелся с судорожным «Бежать! Бежать! Бежать!». Локуарт закусил внутреннюю сторону щеки, на язык попал металлический вкус крови. Мужчина наклонил лицо Доминика вправо, затем в лево и довольно улыбнулся.       -Все такой же миленький. –чуть ли не пропел мужчина.       Последний раз был шесть лет назад. Доминик думал, что справился. Единственное, что не удалось выкорчевать — привычка оглядываться в северном районе города. Как бы он не пытался — тревога все равно сковывала до момента, пока он не проверит наличие кто-то на спиной спину. Скелет, которого Доминик так упорно прятал в шкафу –вырвался наружу. Он часто представлял встречу с этим мужчиной. Репетировал реакцию и пытался привыкнуть смотреть ему в глаза, долго пялясь на совместную с отцом фотографию. Казалось, что получается. Только казалось.       Мужчина запустил руку в волосы парня на затылке. Внутри что-то болезненно рвалось, но тело не могло пошевелиться. Он хотел вырваться, кричать, убегать. Но наяву Доминик смотрел стеклянными глазами на его кривую улыбку и ничего не мог с собой сделать. Мужчина притянул Доминика ближе.Парня воротило от запаха виски. Раздался звук открывающейся двери. Доминик был не в состоянии проверить кто вышел.       -Прошу пропустить меня, проход закрываете. –возмутилась Эйва и попыталась обойти широкую мужскую фигуру. Он не сдвинулся и никак не отреагировал на просьбу. Девушка похлопала мужчину по плечу. Опять ничего. Стал, как каменная гора и не сдвинешь. Эйва нахмурилась.       -Мужчина! –вскрикнула она, но осеклась, когда увидела знакомые кеды, возле громоздких ног.       Что-то не так. Эйва пролезла под рукой мужчины. Она увидела белое полотно, вместо лица Доминика. Его руки судорожно перебирали край свитера. Глаза, наполненные животным страхом, прилипли к незнакомому мужчине. Заметив Эйву, тот выпустил руку из волос Доминика, но продолжал сверлить странным взглядом. По коже девушки пробежался холодок.       -Еще увидимся, Доминик. –сказал он, подмигнув на прощание. Мужчина ушел, но Локуарт продолжал глазеть в то место, где он стоял.       -Ник? Тишина. Кофнис стала прямо перед ним.       -Ник?!       Парень никак не реагировал. Эйва нежно стиснула его плечи и принялась легко трясти. Затуманенный взгляд скользнул по ее лицу и упал к ногам. Кофнис поймала лицо Доминика в ладони и заставила посмотреть прямо в глаза.       -Все хорошо, слышишь меня, все хорошо. –почти шепотом произносила она. –Ты в полной безопасности. Мы тут одни, он ушел. Постепенно Доминик смигнул с ресниц оцепенение. Эйва нерешительно обвила руки вокруг него и крепко прижала к себе. Парень слабо поднял руки.       -Все хорошо. –еле слышно прошептала она ему в затылок. –Ты будешь в порядке.       Доминику казалось, что он обнял ее настолько крепко, насколько был способен. На самом деле воздух скользил между его руками и хлопковой рубашкой на девушке. Кажется, Эйва не тянула его в цунами, а вытаскивала из водоворота волн. Спасла тогда, когда он уже был уверен, что утонет.       Кромешная тьма поглощала любой свет. Они и дальше шагали по пустой улице. Эйва не решалась заговорить. Доминик не следил за дорогой, поэтому девушка вела куда глаза глядят. Они прошли все улочки и вышли на границе города. Когда городские фонари остались позади, звездный свет показал свою силу. На горизонте небо становилось светлее, а из высокой травы доносилось щебетание кузнечиков. На пустой крайней трасе редко проезжали машины, так что дорога пустовала. Эйва села на высокий бордюр, Доминик сделал так же. Никто так и не заговорил после странной ситуации. Эйва решила дать ему время, даже если они будут молчать до рассвета. Столько, сколько потребуется.       Доминик уставился в одну точку. В голове гудел хаос и тишина одновременно. Эйва окинула его сочувствующим взглядом. Она поплотнее укуталась в рубашку и достала из рюкзака пачку фруктовых сигарет. Когда девушка прикуривала сигарету, на свертке остался след блесток. Кофнис сделала длинную затяжку. Никотин побежал по венам, даря временное расслабление. Веки становились тяжелее, а голова полностью опустела.       Эйва протянула сигарету Доминику. Он долго смотрел на тлеющий сверток табака, но взял. Первый вдох отразился острой рваной болью в горле. Парень чуть не выкашлял легкие. Эйва постукивала его по спине. Возобновив дыхание, он сразу потянулся за второй затяжкой. Она прошла успешно, и приторный дым утихомирил тревогу. Теперь голова казалась в три раза мягче, а конечности податливей. Сладковатый привкус вишни остался на губах. Никотин дал незнакомое искусственное расслабление. Оно сейчас как нельзя кстати. Доминик положил голову Эйве на плечо, она не возражала.       -Это был Крег, –тихо начал говорить Доминик. –он живет через одну улицу. Когда я был младше, родители по уши погрузли в работе. Няню все никак не выходило найти, и тут старый приятель отца согласился помочь. Насколько я понял, он давний партнер, но сейчас передал бизнес дочке. Они оставляли меня в гостях у Крега, чтобы тот присматривал. Он остановился, но спустя минуту продолжил.       –Сначала я думал, что это и правда всего лишь невинные игры в доктора и пациента. С каждым разом они становились все страннее. Он раздевал меня и свою старшую дочь. Учил где находиться разные части тела и как они работают на живых примерах. Из-за экспериментов с пищеварительной системой и химическими веществами я получил много проблем со здоровьем. Самым болезненным было изучение крови, кожи и рефлексов.       Доминик приспустил штаны, обнажив тазовую кость. Кожа, покрытая шрамами и рубцами. С безразличным лицом он оттянул воротник, оголяя лопатки. Темные квадратные пятна, от вырезанных лоскутов кожи. Эйва рефлекторно поднесла ладонь к изуродованной коже. Парень мгновенно спрятал отметины. Он отвернулся. Пустое выражение на лице парня вызывало холодок вдоль хребта. Эйва мысленно обругала себя.       -Когда я сопротивлялся — бил. Если выполнял его просьбы, то получал обед. Если нет…голодал.       Эйва нежно гладила Доминика по волосам. Серые глаза наполнились слезами, но она не позволяла себе всхлипывать. Девушка молчала, боясь спугнуть его или сделать что-то не так.       -Я сопротивлялся, пытался бежать. Десяти летнего ребенка без родителей вывели из отдела полиции с улыбкой. Спустя восемь месяцев я смирился.       -А как же родители? –прошептала Эйва, голос надломился. Доминик истерически вспыхнул рваным тихим смехом, от которого Эйве захотелось заткнуть уши.       -Я им рассказал. И знаешь, что они сделали? –он болезненно улыбнулся. –Пристыдили меня. Наговорили всякого и начали еще больше игнорировать. — спустя пару минут молчания Доминик продолжил рассказ. –Когда я дорос до того возраста, чтобы оставаться один дома, то был на седьмом небе от счастья. Думал, что наконец это закончилось. Будто в меня больше не будут совать разные штуки. Да что там! Крег преследовал меня и в любое время мог увести к себе домой. Сообщал родителям, что я зашел в гости и начинал свои больные исследования.       Соленые капли стекали по горячим щекам девушки. На наихудших моментах истории Доминик улыбался. После каждого болезненного смешка ей хотелось спрятать парня от всего мира. Эйва прикурила вторую сигарету и передала парню. Спустя минуту он выбросил окурок. Когда голова стала совсем мягкой, он расположил ее на коленях девушки. Кофнис напевала грустную мелодию, а он скуривал сигареты одна за одной, не обращая внимания на подступающую рвоту.       -Ненавижу анатомию. –сказал он.       Прошло пол часа или три? Примерно столько, да. Когда сигареты закончились, Эйва пыталась отвлечь Доминика. Она рассказывала о том, как в детстве продавала ромашки. Как все детство лазила по деревьям и воровала сливы у соседей. Как убегала с дому и купалась в карьере. Еще о сестре и Лие. Вроде у нее получилось и на лице Доминика появилось что-то, кроме мрачной болезненной полуулыбки. Хотя бы на какое-то время.       К синему оттенку неба постепенно примешивался грязно-жёлтый. Птицы заполняли ночную тишину, а проезжающие машины сигналили, сгоняя двух подростков с шоссе. Город –последнее место, где хотел оказаться Доминик. Перед глазами вспыхнули моменты того самого лета у бабушки. Сухая трава, козье молоко и безлюдное озеро с дном, всеянным булыжниками. Вот где ему хотелось бы оказаться. К сожалению, это не возможно. В те места вернуться он больше не может. Придется выкручиваться из того что есть.       -Пойдем. –нарушил тишину Доминик.       -Куда? Он поднялся и оглядел раскинувшееся поле.       -Подальше от чертового города. –Доминик кивнул в сторону ближайшего холма. –Хочу туда.       Эйва вскочила, жестом предложила парню проложить путь. Они перелезли через защитное ограждение вдоль шоссе. Доминик вытаптывал новую тропинку, огибая колючие кустарники. Эйва шагала по большим следам от подошвы кед. Роса оставляла мокрые пятна на обуви, а высокая трава мелкие царапины. Они подобрались к подножью холма. Взобраться было нелегко. Когда они оказались на вершине –одежда липла к потной спине. Полевые насекомые жужжали во весь голос. Ночь все быстрее уползала, уступая место бледному рассвету.       Эйва скинула рубашку и постелила на мокрую траву. Они уселись, едва касаясь друг друга плечами. Девушка подобрала ноги к груди и положила голову на колени. Доминик вертел серебряные кольца между пальцев и всматривался в горизонт. Между двоих высоких травинок паук сплел паутину. На прозрачных нитях висели капельки россы. Локуарт протянул ладонь к паутине.       -Руки прочь, вандал. –монотонно произнесла Эйва и ляскнула его по руке.       -Защитница животных нашлась. –сказал парень, предварительно закатив глаза.       -Когда я была мелкой, часто сидела на балконе у бабушки. Одном утром я увидела, как маленький паук выплетает паутину на углу деревянных балок. Он так долго этим занимался и, я уверенна, усердно. –она гордо вздернула нос вверх. –Я проследила за процессом от начала и до конца. Меня это так заворожило. Я никогда не срываю паутины, даже дома над телевизором. Вот такая вот история.       Лицо девушки обрело столь чувственное выражение. Она заправила пряди зауши и медленно посмотрела Доминику прямо в глаза. Светящийся взгляд, мягкий изгиб губ. Доминик приятно удивился, но на улыбку не было сил. Зато улыбалось что-то в груди. ЭйваКофнис притягивала взрывным характером, спорными решениями и реакциями, также прямолинейностью и остротой языка. Однако, ее можно слишком легко обидеть, а самые простые вещи вызывают детский восторг. Дивное, хрупкое, наивное создание, но в 98% времени похожее на минное поле, готовое взорваться от неверного движения. Доминик жадно впитывал мгновения, когда злостное пламя спадало, и он мог прикоснуться к невинному ребенку. Продолжая смотреть на яркие, по-детски любопытные глаза –в голове не складывалась одна важная деталь.       -Так почему же ты захотела умереть? –спокойным голосом спросил Локуарт. Брови девушки слегка сдвинулись на переносице. Парень мельком бросил взгляд на сжимающиеся и разжимающиеся пальцы ног.       -С чего это вдруг такие вопросы? Доминик пожал плечами и отвернулся к горизонту.       -Ты похожа та тех, кому хотеться жить. Эйва выгнула левую бровь, выказывающую подозрение. Она поставила локоть на колени, где раньше покоилась голова, а ладонью придерживала подбородок. Доминик смотрел вдаль, игнорируя пристальный взгляд туманных глаз.       -Мне интересно, по каким критериям ты сделал такой увлекательный вывод. С минуту Доминик молчал, обдумывая полный ответ. Эйва так и не сводила с него взгляда. Она сверлила впалые скулы, густые лохматые брови. Шоколадные локоны подпрыгивали на, еле ощутимом, ветру.       Видимо, сформированный в мыслях, ответ его удовлетворил, и он произнес:       -Ты полна эмоций и огня. Тебе есть дело до практически всего. Все время высказываешь свое мнение даже если дискуссии не было. –говорил он. –Тебе всегда есть чем заняться, знаешь куда пойти и в какой ужас меня втянуть. Эйва возмущенно втянула воздух, готовясь к словесной перепалке, но поймав насмешливый взгляд парня –мило хохотнула.       -Мне кажется, в тебе течет больше жажды к жизни, чем у всех моих знакомых. –заключил он.       -У тебя их не так уж и много. –озорная улыбка появилась на ее лице.       Доминик проигнорировал колкость, призывая к серьезному ответу. Он метнул в сторону Эйвы тяжкий взгляд, под которым девушка просела и все же сдалась. -Вообще, в твоем монологе есть крупица правды. Мои приключения и правда ужасные и конечно, тебе ни одно из них не понравилось. –весело начала Эйва. Глубоко вздохнув она все же заговорила серьезно.       –У меня есть ощущение, что если я сбавлю темп, то все разрушиться. Сложно объяснить. –ее взгляд поник и опустился к травинкам, которые она заплетала в косичку. –Если я прекращу катить бочку вверх к желанной вершине, то она начнет падать, и я стремительно полечу вниз. Понимаешь? Раньше я никогда не сомневалась в том, что нужно бороться за прекрасное. Все создавала сама. Я привыкла выбивать упорством. Сотру колени в кровь, но не остановлюсь.       Такой ответ показался парню очень расплывчатым. Может она и увиливает, может намекает на что-то очень важное.       -Ладно, но в чем проблема то? –спросил парень.       -Так было большую часть жизни. Но этот год чувствовался, как последний прыжок. Я долго бежала, но в какой-то момент поняла, что не могу. Матерь, которая не дает любви, ровесники давно разочаровали, проблемы с прошлого, измотанное тело –это я еще бы выдержала. –интонация все нарастала. –Но в моей голове постоянный поток скверных мыслей. Мне не бывает спокойно. Я не могу от него спрятаться. Я все анализирую, выношу пользу, пытаюсь найти способ быть лучше, создать жизнь мечты. Во мне все время бурлит много всякого. Мне тревожно. Тревожно до тошноты. Ее голос начал все чаще вздрагивать, а лицо становились все более стеклянным.       -Ты планировала свою смерть? Эйва задумалась вглядываясь в кору дерева.       -Скорее это было импульсивное решение, но не на скорую руку.       Эйва поняла, что слишком много сказала и заставила себя замолчать. Доминик достаточно близкий человек, но даже она боится приоткрыть дверь в логово своих демонов. Девушка проводила пальцами по тоненьким косичкам в волосах и пыталась отвлечься.Солнце еще не вышло из-за горизонта, но свечение позволяло видеть скупой пейзаж. Гектары пустых полей с двумя видами обычных цветов. Одинокие деревья, которые посещают только птицы. Молчание затянулось. Оба варились в месиве мыслей.       -Как я могу тебе помочь? –тихо сказал Доминик. Эйва посмотрела на него снисходительным взглядом. Белые реснички практически касались бровей. Уголок губ пополз вверх.       -Сомневаюсь, что можешь. Но Доминик не может, хотя бы не попытаться. Если он начнет напрямую читать ей морали, то она обозлиться и просто уйдет. Что вообще делают, когда близкий человек разрушает себя?       -Я осознанно выбрал жить в моменте. — начал говорить Доминик, но Эйва бросила скептичный взгляд.        –Никакой рокерской чертовщины в духе «Живите одним днем!». –тут же объяснился он. –Мне кажется логичным наслаждаться всем этим, –он обвел руками пространство, — пока можешь. Мы все умрем, чтобы не делали. Даже если ты добьешься всех своих высот –в конце ты будешь таким же скелетом, как и я.       -Думаю мой будет по симпатичнее. –вставила Эйва.       -Зачем кому-то что-то доказывать. –проигнорировал ее комментарий, продолжал говорить Доминик. –Плыть по течению приятно и комфортно. Я занимаюся тем, чем хочется именно сейчас. Бросаю если перестало быть интересно и берусь за новое, даже если пользы не будет. Я могу спокойно валяться всю неделю в кровати, если чувствую, что нуждаюсь в бездельничестве.       -Привилегии богатеньких. –прошипела Эйва. -Нет. Дело в легком отношении к жизни. И бережном отношении к себе. Я думаю, что нужно следовать НЕ правилам «Бери от жизни все!» или «Всегда говори ДА!», а скорее «Откидай ненужное», «Критично оценивай все, что подпускаешь к себе» и просто «Наслаждайся всем, что делаешь, а если не наслаждаешься — откидай в темный ящик и заколачивай гвоздями».       Эйва внимательно вслушивалась в слова. Поскольку на ее лице видно каждый оттенок чувств, а Доминик искусный чтец людей — он прекрасно различал моменты, с которыми она не согласна. Но Кофнис ничего не опровергла, не возразила и вообще никак не отреагировала. Девушка продолжала смотреть на него.       Понемногу пыл мотивации угас и Доминику в голову полезли сомнения. Он просто хотел показать Эйве другой вариант мышления. Он ожидал насмешки или заумной колкости, боялся осуждения и надеялся на заинтересованность. Но Эйва просто продолжала смотреть на него незнакомым чужим взглядом.       Знал бы он, что сейчас в этот момент Эйву проклинает хорошая половина ее же души. К сожалению, важными их отношения были только для него. Или Эйва просто пыталась вдолбить себе это в голову. Правда в том, что сколько бы оправданий девушка не придумала, сколько лживых нитей не провела — ее упрекала некая часть ее же сознания. Возможно, напоследок, ей даже удастся спасти одну, заблудшую, но прекрасную, душу.