ты пахла персиками и кислым вином

      Лязг мелких камешков по оконному стеклу стал для Доминика, как приятная мелодия будильника, в день рождения. Забавный факт –Эйва ненавидит свой день рождения. Серый сон закончился и начинается что-то поинтересней. Он даже не выглядывал из окна — сразу направился к двери, захватив яблоко и рюкзак.       -Опять лишишь меня сна? –вместо приветствия сказал Доминик.       -Отлеживаться будешь в могиле. –Эйва выхватила яблоко из рук парня за мгновения до укуса.       В маленьком Ритвельде нет бурной ночной жизни, как в соседних городах. Улочки оставались тихими до рассвета. Звуки сверчков и далекое уханье сов из соснового леса за городом, гармонично сплетались с тишиной.       Приглушенный оранжевый свет фонарей не позволял рассмотреть звезды, но они густо рассыпались на небе.       Как-то раз, Эйва рассказывала, что ей кажется, будто люди не были в настоящем космосе. Сущности, которые все сотворили всегда наблюдают за нами через звезды. Все в мире связано, судьба каждого ведет его по собственному пути жизни. Но за людьми остаётся выбор –следовать сердцу или забыться в приземленных вещах. Космос, который видели космонавты — это иллюзия. Будто, нам ее послали те же существа.       Доминик внимательно слушал, а потом начал выкладывать на девушку факты, доказывающие существования галактик. Легкий удар под ребра и монолог Доминика закончился громкий «Ауч!», а потом звонким смехом.       Доминик уже привык брать одну из своих рубашек для Эйвы. Никакой учтивости, просто если он не возьмет, то она отберет его собственную. За лето они обходили весь город вдоль и поперек, также исследовали окружности. Сейчас они шагали по одной из центральных улиц. Эйва эмоционально рассказывала о недавнем приключении с двадцатипятилетним другом из соседнего города.       -Я всегда хотела залезть на водонапорную башню в Илайфсиме. –не сбавляя ходы она сжала плечо Доминика и посмотрела в глаза. –Но убегать от полиции не входило в мои планы, хотя было весело. Она звонко рассмеялась. Небрежный пучок девушки двигался в такт ходьбе. Пряди у лица вылезли из прически, и она все время убирала ихза уши. В начале дружбы Доминика раздражала излишняя болтовня. Слишком много слов, да и какое ему дело до ее жизни. С тех пор многое изменилось.       Постепенно голос Эйвы ушел на второй план. Доминик вслушивался в звуки мира. Шелест ветвей над головой. Капанье воды, стекающее из белья на шнурках. Он взглянул на завитые тени от его ходьбы на тротуаре. Свежий сосновый воздух обдувал лицо. Почему именно этим летом на улице стало так много кошек?       Или раньше Локуарт попросту не замечал таких деталей. Он был слеп. Столько красоты в рутине он упускал, ведь был зациклен на себе. Копался в мыслях, занимался только собой и думал только о себе. Какой Я человек на самом деле? Как другие люди видят МЕНЯ? Что будет в будущем со МНОЙ? Я, я, я, хватит! Пора уже отстать от себя и взглянуть вокруг. Доминик начал вслушиваться в разговори незнакомцев в трамвае, наблюдать за жизнью и миром. Оказывается, снаружи так много прекрасного, что может захотеться вылезти из раковины. По правде говоря, это не он вылез, а его вытащила силой одна назойливая и дико противная барышня.       Доминик давно потерял связь с рассказом Эйвы, но похоже ее это не волновало. Доминик мягко улыбался самому себе. Он поглощал момент.       -Давай проберемся в секонд-хенд? –вдруг перебил он, кивнув в сторону закрытого магазина.       Эйва опешила, но потом на ее лице скользнула привычная коварная улыбка. Она перекрестила руки на груди и вздернув подбородок, посмотрела парню в глаза. Эйва практически дышала ему в шею, ведь она всегда нарушала личное пространство Доминика.       -Неужели это не предложение пойти домой или посидеть на лавочке? Доминик уже шел к магазину с одеждой.       -Звучит тоже неплохо, но как-то в другой раз. –бросил он через спину.       Эйва поспешила за ним. Доминик остановился прямо перед дверью. Он осмотрел датчики сигнализации и обошел здание с южной стороны.Эйва еле догоняла парня. Одно из окон не заменили на новое. Они остановились. Доминик всматривался в возможные пути проникновения. Эйва всматривалась в Доминика.       -Сдери эту улыбку. –ровным голосом сказал Локуарт, продолжая осматривать оконную раму.       -Какую еще улыбку? –Эйва зацепила его подбородок ногтем и повернула лицо к себе. Спокойные и немного прикрытые глаза парня не выражали раздражения. Он окинул ее лицо быстрым скучающим взглядом.       -Гордую, довольную улыбку. –Доминик отвернулся к железной решетке на окне. –Убери. Он дернул прутья несколько раз. От напряжения на руках выступили очертания вен, а костяшки побелели.       -Как пожелаешь. –тихо ответила Эйва стоя в стороне и наблюдая. Дряхлые гвозди скрипнули и одна и петель спала. Эйвазабрала у парня рюкзак и принялась искать что-то полезное. Рюкзак всегда был наполнен всяким барахлом, казалось, что он бездонный.       -Вот! –вскрикнула Эйва и передала парню короткий нож-бабочку.       Доминик подковырял деревянную раму, к которой крепилась решетка и она поддалась. Он аккуратно снял ее и поставил та траву. Закинув рюкзак на плечи, Локуарт присел и сложил руки чтобы Эйве было удобно взбираться на верх.       -Прилежный, ученик. –сказала она поставив ногу на его руки. Она отпихнулась руками от его плеч и подскочила к окну. –Очень хорошо.       -Да заткнись ты.       Доминик легко подтянулся и тоже пролез в окно. Они оказались в кладовке с множеством вещей. Девушка спрыгнула, мягко приземлившись на кучу одежды, Доминик следом. Эйва разлеглась на одежде, перекрестив руки за головой. Она смотрела в потолок и улыбалась, но с каплей грусти.       -Я рада, что теперь тебе не наплевать на все.       -С чего ты взяла, что не наплевать?       Она не ответила, только прикрыла глаза. Несколько секунд парень наблюдал за смягченными, благодаря лунному свету из окна, чертами лица. Он протянул руку, убрал с ее волос красный носок и надел на нос. Девушка возмутилась, но не прекратила улыбаться.       -Думаю, этот носок идеально дополняет образ. –сказала она и швырнула первую попавшеюся майку Доминику в лицо, но он ее поймал. Доминик исказил губы в надменной улыбке и бросил майку в Эйву –она не поймала. Ткань повисла прямо на ее голове       -Меня всегда бесили твои ловкие руки. –процедила сквозь зубы девушка.       Все больше одежды летало со стороны в сторону. Мягкий смех, колкие фразы. Доминик первый сдался и кое-как вылез из кучи вещей. Эйва запуталась в ткани в долго не могла вылезти. Спотыкалась и опять падала. Доминик наблюдал также, как мама наблюдает за ребенком, играющим в детском бассейне. В конце концов он подхватил девушку на руки и вытащил «на сушу». Его руки лежали на ее талии. Приглушенный свет подчеркивал яркие глаза, строго направленные на парня. Доминик опустил руки, но не отошел. Ее фруктовое дыхание согревало лицо.       Эйва смотрела то в глаза, то на губы. Она все еще ощущала тепло его прикосновений на талии. Мешки под глазами, от существенного недосыпа, красиво сочетались с впалыми геометрическими чертами лица. Девушка сама не заметила, как начала пялиться на его губы. Нет, не стоит этого делать.       Доминик, будто прочитал ее мысли. Или чувствовал то же самое. Он отвел взгляд и отошел на несколько шагов. Локуарт потер затылок, бегая глазами по двери слева от девушки. Эйва добралась к ней быстрее и дернула ручку.       Они вошли в главный зал. Множество вешалок с одеждой хаотично установлены вдоль, отслуживших свой срок, полок с украшениями. Почерневший метал обрамлял массивные камни. Эйва направилась к стойкам с вещами, мельком поглядывая на друга. Он подошел к одной из полок. Томный взгляд внимательно скользил по каждому изделью. Локоны волос спали на глаза, но он не торопился их убирать. Вдруг он взглянул на Эйву и вопросительно выгнул левую бровь. Она мгновенно отвела глаза, будто ему показалось. Что за глупости. На щеках выступил нежный румянец, что только позабавило парня. Доминик схватил длинные серьги с квадратными аметистами.       -Надень их. –прокричала девушка. –Тебе они пойдут. Мочки у него не проколоты, так что Доминик зацепил серьги за ушную раковину. Камни переливались на лунных лучах, отбрасывая на бледную кожу шеи полупрозрачные узоры. Он оглядывал себя в зеркале возле примерочной. Доминик провел рукой по бледным губам и улыбнулся собственному отражению.       -Ты где, воровка? –крикнул он. В дальнем углу ему помахала рука.       -Здесь. Парень пошел в конец зала, где Эйва устроила погром за считанные минуты. Вещи валялись на бетонном полу, вешалки пустовали на стендах. Доминик уперся об дверной косяк. Эйва продолжала рыться среди ткани, не обращая внимания на его присутствие. Парень теребил висячие сережки между пальцев. Враз шелест ткани прекратился. Эйва выхватила нечто ярко розовое и пушистое. Ее глаза победно вспыхнули.       -Что у тебя там? Она не ответила. Спрятав вещь за спиной Эйва медленно приближалась к Доминику. Она прикусила нижнюю губу и коварно ухмылялась. Доминик сделал пару шагов назад, но уперся о голую стену.       -Мне не нравиться розовый. –пробормотал он. Эйва приблизилась в притык. Она мягко положила ладонь ему на грудь. Показалось, что его сердце пропустило несколько ударов, но лицо оставалось безразличным. Приподнятый уголок губ и усталый взгляд. Эйва сократила расстояние между их лицами. Доминик тяжело сглотнул. Девушка прочертила невидимый маршрут от груди, вдоль шеи и завершила заправив прядь шоколадных волос за ухо. Мышцы спины напряглись.       -И зачем ты это делаешь? –прошептал он. Эйва улыбнулась еще выразительней.       -Просто померяй. –не ответила на вопрос она. Кофнис схватила его за воротник и оттянула от стены, оказавшись позади парня. Она толкала его в спину, направляю в сторону зеркала. Доминик ворчал, но сильно не сопротивлялся. Оставаясь позади она проложила розовую шубу к его фигуре. Парень взглянул в зеркало.       -Это выглядит нелепо. Руки Эйвы обвили его вкруг груди, но не заключили в объятия. Она продолжала держать шубу, выглядывая из-за его рельефной спины. Она строго осмотрела парня в зеркале и поморщила нос.       -Тебе определенно идет розовый.       -Но шуба не лучший вариант. –отрезал парень.       -Эй! Эйва отпустила одежду. Ее холодные руки скользнули ему под футболку и защекотали. Розовая шуба валялась в ногах. Доминик скрючился от щекотки. Доминик вырвался из оков щекотки и пытался отдышаться. Его взгляд скользнул по соседнему шкафу с головными уборами. Он схватил узорчастый платок.       -Ну раз такая малина пошла, то… –сказал он и повернулся к девушке. Локуарт аккуратно обернул ее волосы платком и завязал опрятный узел. Эйва улыбнулась и осмотрела себя в зеркале. Она немного покрасовалась собой со всех ракурсов, произнося комплименты своеву отражению. Доминику оставалось лишь закатывать глаза от такого самолюбия и соглашаться. На этот раз Эйва долго не искала. Она схватила лиловый галстук и бросила парню. Локуарт быстро его завязал.       -Довольна? –хмуро спросил он.       -Вполне.       Парень настоял на том, чтобы убраться перед уходом. В итоге он раскладывал вещи по местам, а Эйвасидела на оконной раме и наблюдала за звездами. Иногда она тихо бормотала, но парень не мог разобрать слов. Перед уходом он вернул сережки с аметистом на место.       Кое-как Доминик прикрепил решетку назад на окно, но держалась она на честном слове. Они не договаривались о маршруте, просто случайно забрели в трущобную часть города. Экватор ночи только настал. Доминика начала атаковать усталость, но Эйва выглядела на удивление бодрой. Она слишком долго задерживала взгляд на любимых местах. С грустной улыбкой шептала что-то себе под нос, а когда Доминик переспрашивал, то натянуло улыбалась и делала вид что ничего не говорила. Парень настораживало такое поведение, но он не допытывался. Если ему стоит знать –она сама расскажет. Так что они болтали о рутинных вопросах, не пытаясь залезть в душу друг другу. Иногда это необходимо.       -Мне нравиться твой преподаватель. –сказала она после истории о фиаско Шона на одном с занятий с Патриком Голлофером. –Особенно, тот раз, когда он придумывал изощрённые способы самоубийства.       -По-моему это мрачно. –поежился парень. –Свидетели таких «шоу» получат травму на всю жизнь.       -Душнила. –буркнула Эйва.       -Ладно, какая оригинальная смерть тебе по душе?       В туманных глазах свернули искры. Эйва несколько минут молчала, а Доминик ее не подначивал. Они наматывали круги по ветвистым улочкам. Замах мокрой брусчатки и мусора попал в ноздри. На лавке лежал старик в изодранной грязной одежде. Мужчина оскалился Доминику и тот мгновенно отвел глаза. Когда парень напрочь отвлекся –Эйва заговорила.       -Я бы одела белое длинное кружевное платье. Это было бы в полнолуние в какой-то ратуше. –томно говорила она. –Или другой высокой постройке. Я бы слегка надрезала вены на руках и вставила туда черные розы. Обязательно с шипами! Потом я бы надела наушники, включила прелюдию до-диез минор Рахманинова.       Она встретила недоуменный взгляд парня.       -Композитор такой. –разъяснила девушка. Она достала телефон и включила названую мелодию. Старый телефон-раскладушка искажал музыку шипением, но не примешал драматичность мелодии.       –И потом бы упала спиной назад. Конец.       -Звучит очень даже в твоем стиле. –пожав плечами сказал Доминик. Эйва указала пальцем на единственный открытый супермаркет под колонами. Их встретил спящий продавец с слюной на подбородке. Магазин плохо освещался, создавая атмосферу начала фильмов ужаса. Лампы под потолком все время мигали. Эйва петляла между рядами в поисках сама не зная, чего. Она заявила: хочу что-то вкусное.       -Еще я не хочу, чтобы на моих похоронах люди приходили в черном. Эйва бросила Доминику самую дешевую газировку со вкусом винограда. Также она взяла три яблока и соленое печенье.       -Это еще почему? –изумился парень.       -Кто вообще хочет черный праздник? Доминик расхохотался. Эйва бросила ему плавленый сыр с паприкой. Он вопросительно посмотрел на нее.       -К печенью.       -Сомневаюсь, что похороны можно назвать праздником.       -Ладно не праздник, прощание. –она оглядела кучу продуктов в руках парня и направилась в сторону кассы. –Я прожила уж точно не черную жизнь. Она была яркой. Поэтому пусть люди запомнят меня такой, а не в традиционно черном обличии. Эйва нажала на звонок на кассе, и продавец вздрогнул от резкого звука. Он начал пробивать продукты.       -Мне всегда казалось, что похорон больше для близких, чем для умерших. –произнес Доминик и получил удивленный взгляд от продавца.       -Тоже правда. Но я хочу, чтобы похороны были для меня. Было бы круто если бы люди всю встречу обменивались историями и желали наилучшего.       -Не хочешь, чтобы грустили?       -Конечно нет! Я хочу, чтобы люди плакали пока я жива. –она хищно улыбнулась и сложила еду в пакет. –А в слезах после смерти нет моей заслуги. Как жаль.       Небо постепенно светлело, на траве появилась роса. Они продолжали наматывать круги по городу. Дойдя до местного парка разговор зашел о азиатской культуре и самураях. Эйва рассказывала о японских легендах, но на полу слове замолкла. Она схватила Доминика за подол футболки и потащила в глубь парка. Он начал возмущаться, но она агрессивно зашипела. Когда они обошли кусты, то увидели детскую площадку. Эйва подбежала к горке и полезла наверх. Она села по-турецки на пятачке под крышей. Девушка пялилась на парня подперев подбородок рукой.       -Я не полезу.       -Я хочу есть. Так, что давай неси мне еду.       Она выразительно подвинулась, освобождая для него место. Бессловесная перепалка суровыми взглядами и Доминик сдался. Он закатил глаза и начал приближаться к детским домикам.       -Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. –противно исказив голос сказал он.       Эйва победно хлопнула в ладоши. Доминик взобрался по горке наверх и занял отведенное для него место. Крыша домика впиралась ему в затылок, поэтому парню пришлось согнуться чуть бы не пополам. Эйва отобрала пакет с едой. Она криво открыла упаковку с печеньем, и половина высыпалась на землю. Ножом-бабочкой она намазала сыр на оставшееся печенье. Первое села сама, а второе предложила Доминику. Он скептично разглядывал угощение.       -Этот нож был в дряхлой оконной раме.       -Мне плевать. –не отрываясь от еды сказала она. Доминик откусил печенье и выдавил из себя улыбку, которой Эйва не поверила.       –Тебе плевать? –спросила она и тут же сама ответила вместо парня. –Да, тебе тоже плевать. Чудно.       Фонари погасли, ведь на улице стало достаточно светло. В парке уже гуляли владельцы собак. На горке валялись огрызки от яблок и жестянки и-под газировки. Эйва положила голову Доминику на колени и напевала спокойную песенку. Парень гладил ее по волосам и наблюдал с легкой улыбкой. Она закрыла глаза и дергала ногой в такт, только-что сочинённой, песни. Белая тушь отпечаталась на веке. Он аккуратно ее стер, от чего Эйва поморщилась.       -Поехали в Илайфсим. –прошептал Доминик. Эйва распахнула глаза и поднялась в сидячее положение.       -Зачем? –она прищурилась и поджала губы.       -Ты много рассказывала о нем. –Доминик пожал плечами. –Да еще и послезавтра 27 августа. Дата с цифрой семь.       -Правильно, но сегодня не дата с цифрой семь.       -Пожалуйста. Эйва долго всматривалась в лицо парня. Но все же ее нахмуренные брови оттаяли и       Кофнис согласилась.       Два часа они пождали на остановке. Количество людей на улице увеличивалось. Дамские каблуки стучали по брусчатке. Колесики чемоданов создавали шум на вокзале. Доминик прислал Стефи сообщение. Сказал, что все в порядке, и он просто опять пошел на пробежку с самого утра. Удобная ложь для ночных прогулок до рассвета. Еще через пол часа приехала нужная электричка. На длинной лавке помещалось четыре человека, но большинство мест пустовали. Эйва заняла место возле окна и настояла на том, чтобы Доминик сел рядом, не напротив. Проводница проверила билеты, и электричка тронулась. Как только вид из окна сменился с городского на более зеленый –Эйва положила голову парню на плечо. Она украла у Доминика один наушник, а потом забрала телефон, и сама выбрала песню из его музыки. Они оба смотрели на скучный пейзаж деревьев за окном, пока парень не уснул, склонив голову на макушку Эйвы.       В этот день он сорвал цветок и пополнил коллекцию сухоцветов в альбоме воспоминаний. «Кажется, я забыл, что означает ничего не чувствовать.» -красовалась зеленая свежая надпись.