ты пахла персиками и кислым вином

      Переспелая вишня приклеилась к подошве кед. Лучи утреннего солнца щекотали глаза. Сейчас Доминику следовало бы идти на занятия с логики, но он не свернул на прошлом повороте. Мимо пронесся мальчик на велосипеде, подпевая под музыку с колонки в его спортивной сумке.       Доминик достал телефон и проверил сообщения. Вчерашняя переписка с Эйвой и ничего нового. Он предложил встретиться после его занятий и сразу получив ответ «Слишком жарко.» и фото прогноза погоды. Больше недели она отказывается выходить с дому, ссылаясь на плохое самочувствие, погоду, занятость. Также Эйваотказалась, когда Доминик предложил прийти к ней с чем-то вкусным. Отказ от еды насторожил парня, но Эйва в свойственной грубой форме, попросила выключить заботливую мамочку.        Доминик поставил телефон на беззвучный, чтобы Патрик Голлофер не названивал и спрятал телефон в карман.Прямо на тротуаре грозная бабушка продавала молочку. Она смерила парня злостным взглядом, когда тот отказался от жирной домашней сметаны. Ветер откидывал пряди волос на глаза, тем самым раздражая парня. Он свернул в узкий поворотмеждыдеревяным забором и рядом кустов. Пролез в дыру в заборе.       Знакомый запах резины и пыльного мха. Доминик взобрался по дереву и спрыгнул на крышу заброшенного гаража. Он оглядел остальные крыши с изношенным покрытием, ржавые обломки частей машин и разбросанные шины. Приятное тепло воспоминаний заставило слегка улыбнуться. Доминик медленно приближался к последней и самой высокой крыше. Ветки абрикоса отбрасывали кружевную тень, а поток ветра сдул с крыши кучку листьев. Локуарт сел на край, свесив ноги над высотой. Ближе к горизонту находилось поле, на котором несколько громоздких машин собирали пшеницу.       Доминик достал из рюкзака помятую бумажку. Приглашение на собеседование в университет в Греции. Вчера мама бросила на кровать конверт с его именем. Впервые за очень долгое время идея относительно будущего привлекла его внимание.       Все еще есть шанс, что Доминик выбросит приглашение, но даже шаткие амбиции лучше, чем пожизненная незаинтересованность. Он перечитал приглашение. Всплеск желания написать подруге о новости. Парень сложил письмо пополам и отложил в сторону. Он решил рассказать Эйве при встрече. Супер эмоциональна реакция девушки в жизни будет приятней, чем восторженные крики в трубку телефона.       Если его примут в университет за границей, то жизнь полностью измениться. Больше не выйдет прятаться в логове. Придется проявлять инициативу, быть на виду и много работать. Если все сложиться, то он будет в числе студентов из углубленного узкого круга. Много глаз будут следить и оценивать. Странно, что Доминика это не пугало. Идея такого поворота событий вызывала волну будоражащих мурашек. Ему хотелось увидеть и испытать новое, интересное. В мае Доминик мгновенно бы сжег конверт и даже не задумывался о поездке. «Зачем?», «Бессмысленно», «Пустая трата времени и сил» и прочая серость. Хорошо. Сейчас ему по душе «пустая трата сил».       Мягкое солнце поднималось все выше и начало греть щеки. Когда наступит осень, он определенно не будет скучать по жаре. Доминик поднялся и еще раз оглянул гаражи. Он медленно проходил по крышам. Пытался как можно тише спрыгивать с одной на другую. Он обхватил ветку дерева и спрыгнул на землю. Рука соскользнула. Он не очень мягко приземлился. Пятка пульсировала от боли, а на ладони остался отпечаток коры.       Как только он подошел к дыре в заборе — телефон в кармане завибрировал. Левая брось выгнулась в подозрении, когда на экране высветился неизвестный номер.       -Это Доминик Локуарт?       -Добрый день. — ответил парень, женский голоспоказался знакомым. –Да. Кто звонит?       -Эстер. –голос женщины был холодным. Будто каждое слово прорывалось сквозь тяжесть в груди. –ЭстерКофнис.       -Да, точно. Чем я могу вам помочь?       Несколько мгновений женщина молчала. Из трубки слышалось тяжелое дыхание. Когда Доминик уже почти спросил, на связи ли она — женщина заговорила. Общие просьбы присесть и сохранять спокойствие. Мышцы челюсти напряглись, а брови нахмурились. Он поднял с земли сухую веточку и начал вращать ее между пальцев. Этот разговори все больше начал раздражать Доминика.       -Да хорошо все со мной. –не выдержал он. — Скажите то, что хотели, и я пойду. ЭстерКофнис сказала.       Когда он слышал фразу «земля ушла из-под ног», то смеялся из-за банальности и вычурности. Но после слов женщины он почувствовал, как земля ушла из-под ног. В ушах стремительно поднимался гул. Слова Эстер доносились, как через толщу воды. Он почувствовал, как сердце замерло. Замерло так же, как все вокруг. Замерло так же, как все внутри.       Телефон выскользнул из руки и упал на треснувший асфальт. Доминик схватился за голову, потянув волосы до боли, которую не почувствовал.Он не заметил, как, от бессилия, упал на колени, содрав их. Боль, мгновенно прострелившая сердце, впитала остальные чувства. Он схватился за воротник футболки и сжал его до боли в кистях. В груди сдавливало. Глухой стон вырвался вместе с сдавленным кашлем. Глаза защипало.       По щеке скатилась слеза и капнула на колени, смешавшись с кровью.       -Не правда. –прошептал Доминик.       Он судорожно кивал головой, отрицая произошедшее. Парень закрыл лицо руками, зажмурился, в надежде, что когда он откроет глаза — проснется в холодном поту. С разбитого телефона доносился голос Эстер. Доминик схватил его и швырнул в забор. Сознание затуманилось, ни одной мысли. В голове сплошной крик, у которого не получается вырваться наружу. Черная дыра внутри стремительно разрасталась. Ужас растекался по венах, а боль заполняла каждую клетку онемевшего тела и искалеченной души. Крик. Страх. Боль. Чернота. Ужас. Отрицание. Крик. Страх. Боль. Чернота. Ужас. Отрицание.Крик. Страх. Боль…       Потеря.

***

      Из зеркала на него смотрели пустые глаза. Мрачно опущенные уголки рта. Полностью черный костюм подчеркивал бледность лица. Августина Локуарт робко положила ладонь Доминику на плечо. Он продолжал смотреть в отражение.       -Мне жаль. –тихо сказала она и поцеловала его в щеку.       Женщина вышла из комнаты, но замялась на пороге, еще раз взглянув на сына. Ее нарисованные брови сдвинулись на переносице. Августина несколько секунд ждала, вдруг сын что-то скажет. Доминик никак не реагировал, просто смотрел в зеркало взглядом, не видящим свое отражение.       Он и продолжил бы так стоять, но телефон завибрировал. Доминик сморгнул с глаз оцепенение и взял его с кровати.       -Ваше такси приехало! –жизнерадостно сказал мужчина.       Доминик сомкнул губы в плотную линию, сдерживаясь, чтобы не нагрубить водителю. Локуарт сбросил. Захватил из-под стола начищенные черные туфли и вышел. Доминику хотелось свернуть глотку радостным детям на улице. Вырубить, ярко светящее, солнце и напустить темных туч. Он сел в такси бизнес класса. Доминик пытался отвлечься листая ленту новостей, но в голове пульсировала боль.       Он не мог выключить повторяющуюся пластинку с вчерашним днем. «– Скажите то, что хотели, и я пойду. — Оказалось, что у Эйвы давно была острая почечная недостаточность и сегодня…ее больше нет с нами.»       Когда Эйвавдруг начала чувствовать слабость, вялость и стала быстро уставать, то Доминик посоветовал спать побольше.Эйва ответила, что бессонница позволяет больше работать. Когда у нее появлялась тошнота и рвота, то на обеспокоенные взгляды Доминика она отвечала шутками про беременность. Как он мог не заметить…       Доминик уперся локтями в колени и, смотря в пол, обхватил голову руками. Он сжал волосы на затылке, пытаясь вернуть себя в реальность. Тяжелые громкие вздохи привлекли внимание водителя, но тот промолчал.       Машина остановилась возле торгового центра. Доминик вручил таксисту купюру и вышел, не взяв сдачи. Парень практически влетел в туалет на первом этаже и закрылся в кабинке. В меленьком помещении было крайне неудобно, но он быстро стянул костюм. На замену туфлям пришли те самые кеды. Он долго держал их в руках не решаясь надеть. Рисунок, который ему оставила Эйва стал тусклым и истертым. Парнь провел пальцем по цитате: «ИногдАСтоиТРискнутЬЖизньЮ, ЧтобЫПочувствоватЬСебЯЖивыМ». Прикусив внутреннюю поверхность щеки, дыхание замерло. Спусть маленькую внутреннюю борьбу, он обулся.       Доминик спрятал черный костюм в рюкзак и вышел к раковинам. Он поправил манжеты на белоснежном костюме, который слегка помялся. Парень перевел взгляд на лиловый галстук в руке. Комок подкатил к горлу. Локуарт медленно завязал галстук и пялился в грязное зеркало. Кадык дрогнул после долгого вздоха. Когда перед глазами начала появляться пелена слез –он рванул прочь, громко хлопнув дверью. К похоронам оставалось еще около часа. Доминик шел к указанному кладбищу и пытался не смотреть по сторонам. Особенно, когда проходил мимо магазина, где состоялась первая в его жизни кража.Или мимо магазина, где она не позволила ему упасть в паническую атаку. Мимо секонд-хенда в центре города, или мимотрущоб, которые они изучили вдоль и поперек. Мимо огорода, в котором прятались от владельца гаражей. Мимо… Хватит!       Доминик толкнул ржавые ворота. Они со скрипом открылись. Локуарт проходил между могил, пялясь на небо.       Когда-то Эйва говорила, что разговаривает с небом. Или что-то в этом роде. Говорила о сущностях, которые за нами наблюдают и о связи между всем живым. Наверное, Эйва Кофнис хотела попасть на небо. Вряд ли, она бы наблюдала за скучной жизнью знакомых, скорее подсматривала за концертами, не купив билета. Доминик смотрел на синеву над головой всеми силами пытался почувствовать ее присутствие сверху. Ее там не было. Ее больше нигде не было.       Доминик увидел черную толпу из десяти человек на краю кладбища. Сперва сестра Эйвы, увидела парня в белом костюме. Она судорожно коснулась руки мужчины, стоявшего рядом. Два десятка глаз постепенно приклеились к парню. Большинство были широко раскрыты в изумлении, остальные возмущенно давили. Доминик молча подошел и стал возле светловолосой девушки, примерно его возраста. Священник спросил у Эстер, все ли пришли. После кивка начал службу. Солнце согревало спину, капельки пота начали собираться на лбу.        Доминик почувствовал, как сзади к его шеи приблизилось лицо. В нос ударил запах ороговевшей кожи и дешевой косметики.       -Лучше вообще не приходить, чем вот так плеваться неуважением к умершей девочке. –злостно прошептала старая женщина.       -Я выказал ей больше уважения, чем те, кто решил устроить эту жалкую службу. –не оборачиваюсь, сказал Доминик, ровным ледяным голосом.       Женщина возмущенно побрала воздух через раздутые ноздри, изобразила плевок. Остальные присутствующие на похоронах сохраняли видимую дистанцию от Доминика. Становилось все жарче, он немного ослабил галстук. Вдруг рядом появилась еще одна фигура, на которую Доминик предпочел не обращать внимания. Светловолосая девушка наклонилась к его уху и прошептала:       -Мне нравиться. –она обвела взглядом его одежду. –Она бы оценила. Доминик перевел взгляд на девушку.       -Я знаю. Она искренне улыбалась, но в глазах читалась грусть.       -Я Лия.       Несмотря на черное платье, она не выглядела мрачно. Жемчужные серьги и укладка выглядели…празднично. Эйва бы оценила.       -Доминик.       -Знаешь, когда мы вместе ходили в художественную школу, то она пела на уроках, потому что учителя запрещали включать музыку во время рисования. –тихо говорила девушка, смотря прямо на могилу. –Многих это раздражало, но ее не возможно было заткнуть. Некоторые подпевали и получали упреки от учителей. Девушка склонила голову набок и улыбнулась шире. Улыбка не коснулась глаз.       -Да, от ее фальшивого пения болели уши, но… Эйва творила особенную атмосферу. Ей было плевать, нравиться это людям или бесит. –по щеке девушки скатилась слеза, но голос оставался ровным. –Теперь, когда ее нет, всех пугает воцарившаяся тишина.       Священник закончил церемонию. Со спины послышалось рычание мотора. Приехал черный бус, который заказала та самая старая женщина. Она продолжала метать молнии в Доминика. Несколько человек по очереди подходили к могиле и прощались. Это растянулось на долго, но Доминик терпеливо стоял в стороне и ждал. Эстер не пустила и слезинки, сохранив каменный вид. Эйва говорила, что мама бы не плакала. Доминик думал, что она преувеличивает.       Только когда все уже истоптали землю возле могилы и погрузились в бус — Доминик бросил взгляд на табличку.

ЭйваКофнис. 2002-2021. Любимая дочь, внучка и подруга.

      Доминик приблизился к груде рыхлой земли. Только сейчас он выдавил с себя улыбку. Она заслужила ее. Доминик обошел могилу и сел на землю, оперившись спиной об надгробье. Нагретый камень испачкал белую ткань. Доминик достал из рюкзака пластиковую коробочку с кусочком персикового торта, зажигалку и пачку сигарет.       Перед глазами всплыла картинка, когда он забежал в ее комнату через пол часа после звонка ЭстерКофнис.       Тело девушки лежало на ее кровати. Белое свадебное платье не красиво скомкалось под тяжестью, сложенных на животе, рук. Это платье с кружевами и рукавами фонариками она купила на секонд-хенде примерно две недели назад. Она восторженно отправляла Доминику много фото.       Пшеничные волосы казались тусклыми, бледные губы приоткрыты. На глазах были темные размазанные тени, а на ногах черные массивные сапоги. В уши воткнуты наушники. Доминику не требовалось подходить, чтобы сказать какая мелодия оставалась на повторе.       -Эйва знала…-себе под нос пробормотал парень.       -Она пару дней не выходила с комнаты. –заговорила Эстер. Она стояла в дверном проеме и не смотрела на дочь. –Когда я выломила дверь, то увидела ее в таком виде. Взгляни в ее телефон.       -Не надо. –прошептал Доминик.       Эстер положила ладонь ему между лопаток и подтолкнула к кровати. На ватных ногах он подошел. В голове звенело. Глаза оставались опухшими. Доминик рухнул на колени. Он со всех сил сдерживал внутренний крик. Парень заправил прядь волос ей за ухо. Касание к ледяной коже обожгло больнее огня. В зажатых руках находился телефон. Он разблокировал телефон. На экране высветился его номер и поставленная на паузу прелюдия Рахманинова.       Доминик прикурил вишневую сигарету и вставил в торт, в виде свечи. Парень обогнул надгробье и поставил десерт на середину кучи земли.Локуарт пытался заговорить, но в горле стоял ком. Губы долгоне подчиняли и оставались сомкнутыми.       -Я рад, что ты…умерла в таком, виде в котором хотела. –спустя десять минут, или час, а может два, все-таки произнес Доминик. Он опять замолчал. Слова беспорядочно летали в сознании и не складывались в предложения. Но он нуждался в этом разговоре. Или монологе. — Я искренне считал, что на тебя не возможно не обратить внимания. Ты ведь настолько яркая. Но если мы все не заметили: или ты блистательно выполнила свой какой-то идиотский замысел или мы в вправду не обращали на тебя внимания. Сигарета медленно тлела. Комочки пепла спадали на засахаренные ломтики персика.       -Ты знала, что умираешь и ничего с этим не сделала. Ты добровольно пошла на смерть! –выкрикнул Доминик. Облако ворон взлетело в воздух из-за громкого вопля. Парень сжал горстки земли в кулаках и громко дышал. Постепенно он расслабил кулаки.       –Хотя учитывая при каких обстоятельствах мы познакомились, то это не удивительно. Неужели так и должно было быть с самого начала? Ты увидела запутавшегося мальчика и решила подчистить карму, да? Наверное, в ту ночь я так и не спрыгнул бы. А вот ты смогла бы. Хорошо, что я продолжил твою жизнь еще на три месяца. Ты же веришь в эту всю изотерическую чушь, так может тебе было суждено умереть в восемнадцать. Возможно, в каждого из нас есть список миссий, которые мы должны исполнить за жизнь, а когда возле всех задач стоят галочки то мы умираем. Тогда одним из твоих заданий было изменить мою жизнь. Ты его успешно исполнила и с спокойной душой ушла. Мне очень хочется в это верить. Потому что мысль, что тебя ждала насыщенная жизнь –убивает меня. Доминик достал из рюкзака бутылку кислого вина. Такое самое они пили сидя на бордюре после встречи с Крегом. Парень сделал несколько больших глотков подряд и продолжил говорить.       -Ты не могла сделать это сама. Ты же так много всего хотела. А как же кругосветное путешествие на доме на колесах? Ты хотела пожить на необитаемом острове вместе с собакой и провести месяц в монастыре, пройти пешком вдоль кордона Испании. Я уверен, то существо, в которое ты веришь строило дом для тебя, но ты ушла раньше, чем оно успело его достроить.       -Наверное такова была твоя миссия. Спасти мою жизнь, подарить краски, оставить нестираемый отпечаток и…уйти. Судьба все же пришла вернуть свое. –Доминик выдал горький смешок. -Звучит немного эгоистично да? Твоя столь интересная жизнь существовала три месяца только ради спасения моей никчемной. Ну что ж. Мне приятней думать именно так, даже если это самовнушение. Доминик сделал еще несколько глотков. Кислый напиток согрел горло. По донышке бутылки скатилась капля и упала на белый костюм, оставив розовое пятно.       -Если предполагать, что это и вправду была твоя миссия, то ты с ней блистательно справилась. Мой день сурка официально закончился. –когда истеричный голос успел прейти на шепот. –Я не успел тебе рассказать, но лучше поздно чем никогда, верно? Я скорее всего буду учиться в университете в Греции. Я хочу получить докторскую степень. Возможно и нобелевскую премию. Набрался от тебя наивного энтузиазма, ужас. По правде, ты вдохнула в меня жизнь. Надеюсь, не ценой своей. Доминик допил вино и спрятал бутылку в рюкзак. Он поднялся и отряхнул костюм от земли. Он достал букет, вялых от жары, подсолнухов и ее любимую резную зажигалку. Доминик положил цветы, а рядом пачку сигарет и зажигалку.       -На всякий случай, если вдруг там, куда ты попала они стоят дороже. –тихо произнес Доминик Локуарт.