ты пахла персиками и кислым вином

      Мокрая рука сперва соскользнула с дверной ручки, но с второй попытки Эйва вошла в квартиру. Она на лету скинула обувь и мигом очутилась в своей комнате. Не нужно чтобы мама заметила ее в таком виде. Мокрая, до последней нитки, одежда мерзко скользила по коже. Придется стирать вручную, чтобы Эстер не узнала о, пролитом на нее, бензине. Эйва заменила одежду на сухую.       По-хорошему, следовало бы еще принять душ, ведь все тело покрыто пятнами грязи, а волосы слиплись в сплошной комок. Сегодняшняя провальная миссия высосала все силы. Эйва вытащила баночку водки из коробки под кроватью, взяла ватные диски с подоконника и плюхнулась на пол, опершись спиной об холодную батарею. Она немного стянула домашние шорты и оглядела рану. Темно бордовая запекшаяся кровь на бедре оставила след на ткани. Все-таки лучше было сходить в душ. Эйва смочила ватный диск водкой и, сцепив зубы, промокнула рану. Жжение мгновенно пронзило пол ноги. Эйва отгоняла мысли о провале, моменте на мосте и словах Доминика. Боль помогала переключить внимание.       После нелепой обработки раны, Эйва села за стол, стерла остатки макияжа и грязи с лица и шеи. На глаза попал нижний ящик в шкафу. Губы сомкнулись в тонкую линию, когда Эйва подумала о том, что там лежит. Протяжно вздохнув она потянулась к ящику и взяла, согнутый пополам, лист бумаги в клеточку. Несколько секунд Кофнис просто держала его, не разворачивая. Перед глазами всплыло испуганное лицо Доминика. Его крепкие объятия. Будто он боялся, что она выскользнет в любую секунду, как песок между пальцев. Тихий, но уверенный голос. «Я тебя обязательно поймаю и поставлю на ноги, когда придет время» «Я могу скрыть тебя от всего мира на столько, на сколько тебе потребуется.» «Ты так красива в своей силе и так красива в своей слабости.» Эйва медленно развернула лист. Она прикусила нижнюю губу и начала перечитывать письмо, написанное пару недель назад. «Здравствуй Ник,       Если я начну это письмо со слов «Мне жаль», то не спрячусь от твоего закатывания глаз даже на том свете. Поэтому скажу, что не хотела делать тебе больно. Надеюсь, ты не долго грустил из-за моей смерти. Впервые не хочу, чтобы о мне думали. Сразу скажу, в том, что случилось АБСОЛЮТНО нет твоей вины. Наоборот.       На некоторое время ты отвлек меня от черноты, живущей внутри меня. Если говорить честно, то с самого начала нашего общения я просто хотела занять время и отвлечься, ничего более. Да, да я знаю насколько это ужасно и все такое. Но в какой-то момент я даже забыла об этом и просто чувствовала себя хорошо. Это было в новинку. В общем, кроме истраченных нервов на глупые дискуссии, ты принес столько хорошего в мою жизнь. Спасибо и ни в коем случае не вини себя, усек?       Я думаю, что объяснять почему я решила закончить бытие (я уже вижу, как ты закатываешь глаза, гад! ну люблю я драматизм, ничего не поделаешь) будет слишком жестоко. Могу лишь сказать, что именно к этому все потихоньку шло. Это логичный правильный конец.       Вообще я горжусь проделанной мной работой. Только посмотрите, каким изумительным юношей ты стал! Хотя бы что-то в этой жизни у меня удалось. Усладой для глаз было наблюдать за тем, как тает твой безразличный взгляд и появляется еле заметное пламя.       Ты даже не представляешь насколько ты интересный, но скрываешь свой шарм от людей. Хотя я клюнула на эту загадочность и таинственность, но лучше будь более открытым миру. Я так сильно хочу, чтобы ты начал рисковать и чувствовать драйв.       Прошу тебя, (как можно не исполнить последнюю волю умирающего, правда?) исследуй мир, пробуй его на вкус и вылезь, наконец, из своего логова. Я столько сил истратила, чтобы вытащить тебя из норы, так что на свой страх и риск, не залазь в нее снова. (Ибо ощутишь гнев призрака-любителя-дешевой-еды из потустороннего мира!)       Ладно, ты заслужил хотя бы каких-то объяснений. Я правда люблю жизнь. Ироничная сточка в предсмертной записке, знаю. Я обожаю много вещей и в целом нахожу мир интересным. Но плата за все это слишком высокая. Когда в голове нет покоя, то все вокруг идет под откос. Это у меня и случилось.       Я до смерти устала чувствовать. Рывки от мимолетной радости, а потом падение на самое дно бичевания, печали и непринятия. От злости до холодной пустоты. На одной неделе я могла плакать от счастья, а потом кричать от боли. Резкие скачки до ужаса меня вымотали. Так много раз мне хотелось просто выключить все чувства. Из-за моей непостоянности я натворила много ошибок. И, конечно, все ставало еще хуже, когда я пыталась их исправить. Наверное, тебе ничего не понятно, ведь я скрывала большую часть своей жизни. Прости за это. Мне не хотелось выгружать на тебя ужасные отношения с мамой, впутывать в незаконную историю с отцом, признавать, что скучаю по подруге или о неприятностях в школе. Ты и так не искрился желанием к чему-либо, а я не хотела случайно его еще больше задавить. В общем, у меня все было хуже, чем я тебе рассказывала. Еще раз прости.       Я всем сердцем надеюсь, что смогла привить тебе любовь к жизни. Я часто замечала за собой смешную тенденцию. Когда мне очень больно, то я хочу сделать нечто хорошее другим. Будто от этого мне должно стать легче. В любом случае, мои намерения были искренними. Я правда полюбила тебя, что бы это не значило. Конечно, я полюбила тебя не в примитивном понимании влюбленности, отношений и прочих розовых соплей. Ты единственный, кто хотя бы частично понимал меня и по-настоящему слушал. Думаю, я могу назвать тебя семьей. Не по крови, а по душе. Я чувствовала родную связь и надеюсь она будет греть меня после смерти. Пр…»       Эйва не смогла дописать «Прощай». Перечитывая письмо, она ощущала только смирение. Слезы стекали по щекам, но на лице виднелась тусклая улыбка. Она уже ничего не может изменить, процесс медленной смерти уже не остановить. Но за последний месяц она успела насладиться тем, что радовало. Успела попытаться сорвать корпорацию Розельфутов, хоть и безуспешно. Она собственными глазами увидела изменения Доминика.       Возможно, если бы ее сегодняшнее сознание поместить в Эйву с прошлого, то она бы не отменила курс лечения. Но все произошло так, как должно было, наверное. Нечего гадать сейчас.       Эйва улыбнулась шире. Новая волна горячих слез слетела с ресниц. Она вытянула любимую зажигалку с кармана шортов. Зеленое пламя отбросило цветную тень на лицо. Девушка поднесла письмо к зажигалке. Пламя расползлось по клетчатому листику и поглотило последние слова ЭйвыКофнис.