Обстоятельства, при которых смерть -- пустяк

Мысли в голове Кей путались, запинаясь одна о другую, беспорядочно пытаясь принять то, что она сейчас видела перед своими глазами. Она вытянула дрожащие руки, в который в этот момент был нож, направляя его на уже мёртвого и, вероятного, очень опасного, Онгаку. Конечно, она бы не смогла ранить его даже если бы он стал рвать её плоть на куски прямо сейчас, однако страх будто сковал её тело, заставляя подчиняться и направлять оружие на монстра. На глазах девушки быстро появились слёзы, пусть сама она стояла, будучи не в состоянии даже пошевелиться. -- Болеет...Йошида-семпай...как...себя чувствуешь?... -- тем временем, тот самый опасный объект встал с земли, блаженно улыбаясь и, с неподдельными искренностью и беспокойством смотрел на девушку. Кей попятилась назад, руки её ослабели и чуть опустились, однако пальцы по прежнему продолжали сжимать рукоять ножа. Девушка ничего не говорила, лишь слёзы бесшумно текли по её щекам. Она просто не могла ничего сказать, лишь частые судорожные всхлипы поднимали её грудь. -- Не надо плакать...не плачь, я люблю тебя, Йошида-семпай, -- делая полшага на так и норовивших подкоситься на ногах, Джин приблизился к своей возлюбленной. Улыбка покинуло серое лицо юноши, когда девушка начала плакать. В затуманенном зрачке его глаза читалось сильное волнение и обожание. Кей, всё ещё не отводя взгляда от Онгаку, сделала ещё полшага назад и ноги её будто подломились. Она остановилась. Нож упал на землю, неприятно звякнув об асфальт, а сама девушка упала на колени и зашлась в неконтролируемом плаче. Слёзы уже давно сделали её лицо влажным а глаза красными. Что-то в груди щемило, ныло бесконечной неприятной болью, отдаваясь в сердце. Почему именно он? Он так и не успел сказать ей... Закрыв ладонями лицо, Йошида продолжала рыдать, пригнувшись к земле. Какие-то жалкие десять минут назад в ней ещё была решимость, в ней ещё был огонёк надежды. Теперь же...казалось, будто вместо со слезами её покинули все чувства. Нервы, и без того натянутые до предела, наконец с треском лопнули, тонкая стенка, что помогала девушке оставаться спокойной раскололась, оставив её ни с чем. Было бы намного проще, если бы Джин сейчас разорвал её на куски, как и положено монстру... Только вот этот самый монстр, с глупым, но ужасно обеспокоенным выражением на изуродованном лице, подошёл совсем близко к свернувшейся калачиком на земле Кей. Он колебался, наблюдая за маленькой спиной, подрагивающей от не прекращающихся всхлипываний, но, наконец, будто бы решившись на что-то важное, упал на корточки и приобнял девушку. Она болезненно дёрнулась, почувствовав холодную влажную плоть. Ей было страшно. По настоящему страшно. Дыхание в груди остановилось болезненным комком, оборвав выдох, который теперь не желал вырываться наружу. -- Нехорошо...плакать нехорошо... -- холодная рука неуклюже, но очень нежно погладила Йошиду по спине. Поза для объятий был ужасно неудобной. Грязная одежда плохо пахла. Было очень страшно и девушку била дрожь. Ощущение от объятий мертвеца были отвратительными, но ещё хуже было чувство безысходности, которое сжирало душу Кей лишь при мысли о том, что труп дорогого ей человека сейчас пытается её утешить. Он не проявлял признаков агрессии, а говорил о любви, нежно гладил по спине. Если подумать, он ведь сидел и ждал у двери. Почему он вообще сохранил остатки рассудка, что привели его сюда?... . . . Они долго ещё сидели на грязной земле. Девушка не пыталась отстраниться, она уже даже привыкла к этому ощущению, даже слёзы уже высохли на её щеках. Теперь мир был таким, да? Теперь у него была только она, а у неё -- только он. Если они не будут держаться друг за друга, то умрут. Это была простая истина, которую сложно было принять, поэтому они просто сидели в ужасно неудобной позе, пытаясь смириться с настоящим. Потому что так было нужно...