i need you

You, you don't really wanna stay no

(На самом деле ты не хочешь остаться)

You, but you don't really wanna go o

(Но и не хочешь уйти)

You're hot then you're cold

(Ты то горячий, то холодный)

- Чифую, помоги мне! – эхом раздается голос Такемичи в кромешной темноте. Чифую ничего не видит. Только свои руки, бледные и трясущиеся от страха. - Я не могу… Почему так страшно? Почему он не может двинуться? Что происходит и где Ханагаки? Где-то в голове бьется страшная догадка. Впереди появляются две фигуры – одна высокая и статная, вторая меньше. Их подсвечивает белым светом, словно ангелов. Чифую понимает кто это, но он все еще не может двинуться с места. Такемичи стоит рядом с Баджи, обхватив его за талию руками. Где-то Чифую уже это видел… Все происходит слишком быстро и медленно одновременно. Как в замедленной съемке Чифую видит Казутору, бегущего в сторону Кейске. Он знает, что сейчас произойдет. Он хочет двинуться вперед, опередить парня, принять удар на себя, но движения Чифую медленнее Казуторы в два раза. Целая вечность проходит, прежде чем он делает хотя бы один шаг к Кейске. Он не успевает. - Баджи! – кричит, что есть мочи, но его не слышат. Он слишком далеко. Нож врезается слишком легко и Кейске вскрикивает. Кровь льется фонтаном из раны, заполняя пространство вокруг Чифую. Он сам уже в крови, тонет в ней. Руки по локоть повязли. Нет, это просто кошмар. Нужно зажмурить глаза и прийти в себя. - Чифую, помоги мне! – снова этот голос с надрывом. Мацуно открывает глаза и вновь видит Такемичи, схватившего Баджи. Он пытается встать с колен, но не может. - Баджи! Казутора, нож, крик Кейске и море крови. - Чифую, помоги мне! Да когда же это закончится? Чифую зажмуривается, чтобы не видеть это снова. Он в полной темноте. Но… почему перед ним опять те же самые фигуры? Разве он не закрыл глаза? Или они настолько сильно впечатались в его подсознание… - Баджи! Чифую молчит, но его собственный голос разносится вокруг, как знак чего-то ужасного. Он больше не пытается двигаться, он знает, что это бессмысленно. Что бы он ни пытался сделать, все равно потонет в луже крови. Крови Баджи. Он слишком беспомощен. Бесполезен. - Чифую, помоги мне, - на этот раз голос другой, не Такемичи. Чифую поднимает голову и видит прямо перед собой Казутору. Его безумные глаза и улыбку, которая обнажает белые зубы. Руки над головой держат тот самый нож. Он весь в крови, и капли алой жидкости падают вниз с острия. - Казутора… - Помоги же мне, Чифую! – кричит Ханемия,прежде чем с огромной скоростью опустить нож прямо на грудную клетку парня.

***

Казутора спит на удивление крепко. Его дыхание спокойное и тихое, а на лице ни одной эмоции. Интересно, какие сны ему снятся? Он заснул практически сразу, как Мацуно привез его домой. Чифую сидит напротив, всматриваясь в черты лица Ханемии и пытаясь понять, что же он видит сейчас. Что показывает ему его подсознание? Быть может, сейчас ему тоже снится кошмар? Такой же, что лишил самого Чифую покоя. Давно он не вскакивал с кровати в холодном поту. И сегодня это вновь произошло. В прошлый раз именно Казутора избавил его от ночных кошмаров, а сейчас, получается, он их и вызвал. Почему же этот парень то дарует Чифую спокойствие, то отбирает его? - Я больше не хочу тебя ненавидеть, - произносит Мацуно, хотя знает, что Тора не услышит его слова. – Но ты вызываешь во мне противоречивые чувства, Казутора Ханемия. Парень, будто почувствовав во сне присутствие Чифую, хмурится и кривит губы, а затем отворачивается от брюнета. Мацуно утыкается лицом в ладони, с силой стиснув зубы. Он не понимал, что с ним происходит. С самого появления Казуторы в его душе начался какой-то хаос. Снова злость, агрессия и безнадежное отчаяние. Любое слово или действие Ханемия могли вывести парня из себя. Но почему? Из-за того, что Чифую до сих пор не может простить Казутору? Или тому есть какая-то другая причина, которую Мацуно никак не мог узнать в ворохе собственных мыслей? В подсознании Чифую никак не вязались события прошлого и настоящего. Он ненавидит того парня, что ударил ножом в спину собственного друга. Он ненавидит того парня, что до полусмерти избил Манджиро Сано. Он ненавидит того парня, с которого много лет назад начался раскол в «Свастонах». Но он не может ненавидеть парня, который сейчас спит в его квартире. Он не может ненавидеть парня, которого Чифую увидел сегодня со слезами на глазах. Потому что сегодня Чифую понял одну вещь – этот парень страдает так же, как и он сам. Черт, кажется, он сходит с ума. Возможно ли так противоречиво относиться к одному человеку? Возможно ли одновременно ненавидеть его прошлое и сожалеть настоящему? Все это так бесило, что хотелось хорошенько въебать Казуторе. Просто за то, какие чувства он вызывал в Чифую. Хотелось выместить все эти чувства в агрессивной форме, потому что Чифую просто не понимал, как еще с ними справиться. Он не дрался уже давно, но сейчас готов сделать это. - Чифую, - Казутора произносит его имя во сне и сжимается. У Мацуно екает что-то в груди, когда он слышит свое имя, произнесенное хриплым, тихим голос Торы. Что, черт возьми, ему снится?! Он сидит возле спящего Казуторы еще несколько минут, после чего в раздражении уходит к себе.

***

- Доброе утро! – Казутора, как обычно, встречает проснувшегося Чифую на кухне. Завтрак снова готов, на столе накрыто на двоих. Брюнет кидает быстрый взгляд на своего сожителя и проходит мимо, в ванную. Под этим взглядом холодных глаз опять хочется сжаться до размера зернышка и потеряться. Тора вздыхает, но надежда уходит последней. Он терпеливо сидит за столом, не прикоснувшись к еде и слушая поток воды за стенкой. Возможно, сегодня все будет по-другому… Чифую выходит спустя пятнадцать минут в длинном белом халате и с полотенцем на плечах. Казутора моментально подскакивает, когда тот подходит к столу. Они на мгновение встречаются взглядами – обеспокоенные янтарные глаза Казуторы и безразличные Чифую. Будто почувствовав электрический разряд, Ханемия переводит взгляд на свои руки. Мацуно хмурится, а с его черных волос неспешно падают капли воды, скатываясь по бледной коже лица. Черт, почему Чифую с мокрыми волосами выглядит настолько… горячо? - У тебя десять минут на сборы, - бросает Чифую грубым голосом и уходит из кухни. Он снова не завтракает. Прошло десять дней с тех пор, как Казутора поселился в квартире Чифую. Он еще ни разу не заикался о том, что парню пора бы найти себе другое жилье. Каждый день сам возил его в зоомагазин и обратно домой. Он позволял Ханемии пользоваться его вещами, даже дал ему немного денег, чтобы парень смог купить себе одежды. Только вот, что-то резко поменялось в его отношении к Торе. Когда Чифую отвез его на могилу к Баджи, Тора подумал, что он, наконец, простил его. Что теперь их отношения будут налаживаться. Он, правда, был с ним добрее, чем раньше, и Казутора был этому невероятно рад. Ведь он так хотел подружиться с Чифую. В тот вечер, на могиле Баджи, Чифую впервые обнял Казутору. Он подошел к нему и, обхватив за плечи, уткнулся в грудь. А парень боялся даже вздохнуть, чтобы не спугнуть Мацуно. Он осторожно положил холодную ладонь на его темную макушку, и слезы из глаз Казуторы полились с новой силой. Но на душе было спокойно. Он не помнил, сколько они с Чифую простояли так, возле могилы Кейске, но в какой-то момент парень отстранился и повел Казутору обратно к машине. Когда они зашли в квартиру, Чифую приготовил себе теплый чай и около двадцати минут просто сидел рядом с Торой, не говоря ни слова. Потом он пожелал ему спокойного сна и ушел к себе. Тора тогда впервые за долгое время заснул с теплом на душе. Но утром все пошло наперекосяк. Чифую игнорировал его, говорил, только если было что-то важное. И то при любой фразе пускал в сторону Торы колкость или даже оскорбление. На любые вопросы Ханемии не отвечал, только скалился и отмахивался от него. И Тора не понимал, что, блять, с ним произошло. Почему он ведет себя так грубо? Больше недели Ханемия пытался подступиться к Чифую со всех сторон. Он продолжал быть с ним дружелюбным, встречал его каждое утро с завтраком, ни разу не ответил на грубость и так же тепло улыбался. Он пытался пробиться через эту броню Мацуно, думал, что если относиться к нему с добротой, он поймет, что Казутора ему не враг. Но Мацуно ни разу не притронулся к еде, что готовил Тора, а на каждую его улыбку отвечал злобным оскалом. А еще, он стал избегать любых его прикосновений. Стоило Казуторе случайно затронуть Чифую, как тот отскакивал от него, словно ошпаренный. Казутора больше не мог терпеть этого. Каждый день он чувствовал себя все хуже и хуже. Он будто вернулся в прошлое, когда жил со своими родителями. Как бы парень не старался, в ответ получал лишь холод и агрессию. Он уже не знал что делать, ведь и уйти из дома Чифую он не мог. Денег все еще не хватало, чтобы снять другую квартиру, а к друзьям было просто некуда проситься. Тора будто попал в клетку. У него была крыша над головой, еда, вода, одежда, работа, но за все это он получал только боль и разочарование. Есть после этого вообще не хотелось. Казутора без энтузиазма поковырялся в приготовленном им рисе, выпил кружку кофе и больше ему кусок в горло не лез. Поэтому, он убрал всю еду, что приготовил для них двоих и помыл посуду. Он, черт возьми, делал это каждое утро. - Поехали, - Чифую спустился со второго этажа и, даже не взглянув на Казутору, прошел к выходу. Парень тяжело вздохнул и пошел за ним. Как бы то ни было, сегодня они снова проведут весь день вместе.

***

- Большое спасибо, все средства идут на поддержку бездомных животных, - Казутора улыбается покупателю, оформляя покупку. Вот и еще один котик нашел свое место с любящим его хозяином. Чифую сидит рядом за прилавком, просматривая счет от ветеринара за последние услуги, и искоса поглядывая на Тору. Все-таки, доверить ему продажи было неплохой идей. Он выглядел очень дружелюбным и быстро находил общий язык с людьми, так что общаться с клиентами у него выходило легко. Дела зоомагазина потихоньку шли в гору и работы прибавилось. - Покорми животных, - говорит Чифую, когда покупатель уходит, и Казутора кивает. Он послушно уходит к клеткам с питомцами, а Чифую пытается на него не смотреть. За последние дни Чифую превратился в настоящего домашнего тирана. И он прекрасно это понимал, но сделать ничего с собой не мог. Рядом с Казуторой было так… паршиво, что ли. Чифую не понимал. Ему хотелось кричать, хотелось драться, чтобы как-то избавиться от паршивого чувства. Но он видел эти глаза, полные сожаления и грусти, на душе становилось еще паршивее. Ханемия ведь страдал рядом с ним, какой нормальный человек будет терпеть такое отношение к себе? И Чифую понимал, что, наверное, нужно отпустить Ханемию, дать ему возможность самому снять квартиру и найти другую работу. Но от одной мысли, что Мацуно придется снова жить одному, придется каждое утро встречать в одиночестве, от мысли, что Казутора его покинет, становилось так тоскливо и хуево, что Чифую был готов привязать парня к ножке стола на своей кухне и никуда больше не отпускать. Какие-то нездоровые мысли посещают его в последнее время. Чифую старался не обращать внимания на Тору в квартире и на работе, пытался игнорировать его присутствие и вечно дружелюбный голос (и его здорово удивляло то, что парень, несмотря на всю грубость Мацуно, пытался быть с ним дружелюбным). Чифую думал, что если игнорировать источник проблемы, все наладится. Но ночью, когда совсем не спалось, он спускался вниз, в гостиную, и садился напротив спящего Казуторы. Это выглядело как-то крипово, но Чифую забил на это. Если бы Тора хоть раз проснулся в такой момент, испугался бы, наверное. Ведь Чифую не сводил с него глаз, наблюдал за каждый движением парня во сне. Вид спящего Казуторы почему-то успокаивал Чифую. Один раз к нему даже пришла идея - лечь спать рядом с Торой, ведь тогда бы он точно заснул крепким и спокойным сном. Но это было бы конечной точкой в этом безумии. Да и Казутора вряд ли бы был приятно удивлен, почувствовав рядом с собой тело своего непосредственного начальника. - Чифую, не хочешь сегодня поужинать вместе? – Тора наклоняется через прилавок слишком близко к Мацуно. Как же раздражает его привычка вторгаться в личное пространство. - Нет, - Чифую не смотрит на него, но чувствует его запах (от Тора постоянно пахло мятной жвачкой, которой он пользовался после сигарет, и облепиховым шампунем) и немного нервное дыхание. - Но почему? Молчание. Что ответить ему на такой глупый вопрос? «Казутора, я не хочу с тобой пересекаться, потому что ты вызываешь во мне странные и противоречивые чувства, и мне хочется то ли ударить тебя со всей силы, чтобы выбить из тебя все внутренности, то ли уткнуться в плечо и прорыдать пару часов»? Нет, вопрос, конечно, не глупый. Казутора ведь правда не понимает, что с ним происходит. Но как объяснить все это, не разозлившись и не ударив в грязь лицом? Чифую хотелось бы сохранить свою гордость и самоуважение. - Ты опять меня игнорируешь? – Тора приближается к Чифую еще чуть ближе, и в обзор парня попадает локон его недавно окрашенных волос. - Ты слишком высокого мнения о себе, - Мацуно кривит губы и все-таки поднимает голову вверх. Черт, он не ожидал, что лицо Казуторы окажется настолько близко. Он встречается с взглядом его сверкающих глаз и боится вздохнуть, потому что кажется, что любое его движение заставит Чифую коснуться кожи Ханемии. Тора не сразу отодвигается назад. Ситуация довольно щепетильная, если он чуть наклониться – точно коснется губ Мацуно. Будет очень… глупо так сделать. Поэтому, Казутора делает шаг назад, спустя пару секунд. Теперь Чифую может дышать спокойно. - Я не понимаю, что происходит, - говорит Тора, не сводя глаз с парня за прилавком. – Ты стал таким грубым и агрессивным после того как отвез меня на кладбище. Я тебя чем-то обидел? Или может, испугал? Почему ты не хочешь спокойно поговорить со мной? - Казутора, не еби мне мозги, - Чифую пытается сохранять спокойствие, но пальцы сами сжимаются в кулаки. - Ты серьезно? – Ханемия взмахивает руками и хмурится. Почему с ним так сложно?! - Что ты хочешь от меня услышать?! - Объяснений! Тора не готов сдаваться. Он как послушный мальчик больше недели терпел поведение Мацуно и ждал, когда на него снизойдет благословение. Но чудо не происходило, а пропасть между ними все росла и росла. А ведь Казуторе казалось, что они стали чуть ближе друг к другу в тот день… - Почему ты так резко изменился? Почему постоянно огрызаешься на меня, игнорируешь и пытаешься обидеть? Я не козел отпущения, Чифую. Просто поговори со мной, в чем проблема?! Скажи, что не так. Мне казалось, мы… можем подружиться. Если ты меня ненавидишь - я уйду, только скажи. Чифую вскакивает с места и Казутора замечает, как сильно напряжены его руки. Он с такой силой сжимает кулаки, что это, наверное, причиняет ему боль. Минуту он стоит на месте, сдвинув брови к переносице и пристально смотря на Тору. И Казутора понимает – еще слово и начнется драка. Он слишком возбужден для спокойного разговора. Немного успокоившись, Мацуно выходит из-за прилавка к Ханемии. Тот не пытается отойти или как-то остановить разозленного Чифую. Он оказывается рядом с ним уже через пару мгновений, на этот раз очередь Чифую вторгаться в личное пространство Казуторы. Он грубо хватает Тору за затылок, притягивая к себе. Слишком быстро, чтобы основатель «Свастонов» смог отреагировать на его движения. Они снова оказываются лицом к лицу, но Чифую больше не чувствует неловкости. На этот раз, он хозяин положения. - А с чего ты решил, что я хочу быть твоим другом? – произносит, оскалив зубы, и, убрав руку с затылка Ханемии, легонько толкает того в грудь. – Ты меня раздражаешь. Казутора ни черта не понимает, но фраза так врезается в его мозг, будто стрела с острым наконечником. С чего он решил?.. За эти дни Чифую позволял себе много колкостей в адрес своего сожителя, но эта фраза была больше похоже на какое-то унижение. Пока Казутора пытается сообразить, что произошло, Чифую хватает свои вещи и кладет на прилавок пару ключей. - Сегодня сам закрываешь магазин. До дома доберешься без меня, можешь вообще меня сегодня не ждать, - бросает он через плечо, выходя из зоомагазина. - Чифую! – только успевает крикнуть Казутора, прежде чем дверь закрывается за спиной Чифую. Черт! Он слишком разозлен. Чифую слишком стрессует, находясь рядом с ним. Больше не хочется его ни видеть, ни слышать. И что это была за выходка, что за пафос в голосе? Руки у Мацуно трясутся так, что даже сигарета падает на асфальт. Чифую не смог себя контролировать. И если бы он потерял ту частицу самоконтроля, которая позволила ему оттолкнуть Ханемию, он бы точно его... В момент злости, он так близко оказался рядом с губами Казуторы, что у него возникло нездоровое желание впиться в них, словно голодный пес в кусок мяса. Да, теперь Чифую понимал, что с ним происходит. Сомнений быть не может. У него просто недотрах.

***

- А как у тебя дела в мастерской идут? – Тора рассматривает потолок квартиры Мацуно, откинув голову на спинку дивана, прижав к уху мобильник. - Да нормально все, сегодня только пришлось задержаться. Случай тяжелый, может, до глубокой ночи провожусь, - недовольно бухтит в трубку Доракен. – Тора, чо случилось-то? - Ни-че-го, - тянет Ханемия, вздыхая. И Доракен чувствуют, как его наебывают. – Ладно, не буду отвлекать, - Тора отключается, прежде чем друг успевает вывести его на чистую воду. Какой-то глупой идеей было звонить Доракену, но Казутора не знал, куда себя деть. Время вот-вот перевалит за полночь, а Чифую все еще не было. Он сказал не ждать его, но сердце Казуторы было не на месте от мысли, что там, на втором этаже, пустовала кровать Мацуно. Где же он?.. Несмотря на те слова Чифую, Казутора волновался о нем. Это все больше походило на какой-то адский пиздец, потому что гордость и остатки самолюбия Казуторы орали ему о том, что пора валить из этого дома, увольняться и больше никогда не пересекаться с Чифую Мацуно. Он ведь ему прямым текстом сказал, что не хочет быть ему другом. А действиями показал, насколько ему плевать на чувства и эмоции Торы. Но в тоже время, наблюдая за Чифую, парень видел его страдания, о которых он никому не рассказывал. Он пытался выместить боль, накопившуюся в душе, через агрессию. И Казутора стал тем, кто все эти эмоции принял на себя. Ему было жаль паренька, хотелось помочь, поддержать. Ведь когда-то Казутора тоже не мог разобраться в своих эмоциях. Если бы Мацуно только подпустил его ближе… Эти два противоречивых чувства вызывали какой-то Армагеддон в душе Ханемии, потому что он и помочь нормально Чифую не мог, и уйти от него тоже не мог. Как будто в тот вечер, обняв Казутору, паренек его к себе приковал невидимой цепью. Он чувствовал себя беспомощным и бесполезным. Ведь сейчас, он не мог залечить старые раны Чифую, только тревожил их и вызывал у парня злость. А еще, он понял одну вещь. Вещь, которая разбивала его сердце еще больше. Казутора понял, что его тянет к Чифую. Хочется чаще его касаться и слышать его голос. Это было так странно и непонятно. Он впервые чувствовал влечение к кому-либо, и это пугало. Особенно то, что его влечет к какому-то… тирану, честное слово. Но Торе хотелось быть рядом с этим комком злости и агрессии, подарить ему немного тепла. Ну почему эти гребанные чувства проснулись именно к Чифую Мацуно?! Почему ему понравился именно друг Баджи, а не любой другой строптивый мальчишка с дрянным характером?! Сегодня, когда Чифую произнес ту фразу, когда ушел из зоомагазина, Казутора хотел биться в истерике. Хотел плакать или же пойти за Чифую и остановить его. На него обрушился такой шквал эмоций, что он не знал, что с этим делать. Боль, злость, непонимание, беспомощность, желание исчезнуть прямо здесь и сейчас. Впервые за много лет Казуторе захотелось причинить себе боль, чтобы прекратить этот поток непонятных чувств. Со временем он успокоился и вместо той непонятной мешанины, в сердце наступила пустота. Казутора как будто оказался в вакууме, все произошедшее вдруг стало казаться нереальным. Тора (относительно) спокойно закончил смену в зоомагазине и добрался до дома Мацуно. Впервые он зашел внутрь один (у него не было дубликата ключей, и Чифую никуда не отпускал его в одиночку). Но сейчас квартира встретила Тору тишиной, и новая волна отчаяния накатила на него. Стало так тошно и одиноко. Чем дольше Чифую не было дома, тем больше переживал Казутора. Он не отвечал на звонки и сообщения, сбрасывая все входящие от Казуторы. А тот уже несколько часов сидел в гостиной, сжимая в руке телефон, недавно купленный ему самим Мацуно. «Чтобы держал со всеми связь. Цену вычту из зарплаты», объяснил он тогда, вручая простенький телефон в магазинной упаковке. - Что ж ты сам со мной связь не держишь, - вздыхал Казутора, потирая закрытые веками глаза. Он пытался отвлечься хоть как-то. Приготовил ужин, но сидеть вновь в одиночестве не хотелось, и аппетита не было. Сходил в ванную, но душу изнутри вымыть все равно бы не получилось. Как и его черепную коробку, в которой в этот момент метались мысль о Чифую и его местонахождении. Тора даже решил позвонить Доракену, чтобы отвлечься в разговоре. Но слишком проницательный друг быстро по его голосу понял, что что-то у Казуторы не так. Да и скучные «светские» разговоры были не в стиле Кена Рюгудзи. Так что Казуторе оставалось только ждать и надеяться, что Чифую сегодня все-таки вернется.

***

Часы показывали пятнадцать минут второго, когда тишину комнаты нарушил долгожданный звонок. Тора моментально схватил телефон со стола и принял вызов. - Чифую?! – от волнения его голос чуть не сорвался на крик. – Ты где, черт возьми?! - Ханемия, мне нужно, чтобы ты уехал из моей квартиры, - Чифую говорит четко, но что-то в его голосе не так. - Что? Ты о чем, сейчас же ночь? – Казутора сильнее сжимает телефон в руке. На заднем плане он слышит шум машин и еле уловимую музыку. Значит, Чифую где-то на улице.

- Эй, малыш, ну чего так долго?! Поехали уже к тебе, я весь в нетерпении.

Звук чужого, определенно мужского голоса, вызывает у Казуторы ступор. Это что, Чифую сейчас звали? Что за блядь… Кто может быть с ним настолько близок, что называет его «малыш». - Ханемия, просто уйди куда-нибудь, пожалуйста. Квартиру не закрывай, я скоро приеду. Точно, как он сразу не догадался. Чифую пьян. Это сложно понять, потому что он сохраняет трезвость в голосе, но он точно пьян. Значит, он сейчас приведет сюда какого мужчину, чтобы… что? Неужели… У Казуторы было слишком живое воображение, так что картины сами всплывают перед глазами. Чифую приведет его сюда. Они вдвоем войдут в квартиру, и Мацуно проведет чужого мужчину в свою спальню. Он позволит ему поцеловать себя, позволить называть себя «малышом». Чифую позволит рукам чужого мужчины трогать его и быть может… От осознания всего этого пиздеца к горлу подкатила тошнота. Тора схватился за подлокотник дивана, пытаясь собраться с мыслями. - Так ты уйдешь? – Чифую становится нервным. Точно, он уже, наверное, пообещал, что отвезет к себе. - Уйду, - произносит Тора сквозь зубы и отключается. Сердце колотится как бешеное, а чувство тошноты все не проходит. Как он посмел позвонить ему ради этого?! Он решил унизить его окончательно?! Или что, черт возьми, происходит в черепушке этого травмированного ребенка?! Казутора хватает куртку и, накинув её на плечи, выходит из квартиры. Нужно уйти как можно быстрее, чтобы не встретиться с Чифую и его… партнером где-нибудь возле дома. Он не хочет его видеть. Потому что, если увидит, разобьет его черепушку к чертовой матери. Слезы, опять чертовы слезы, готовы вот-вот хлынуть из глаз, когда Тора спускается по лестнице. Он в полном отчаянии и не понимает, что делать дальше. Осознание того, что Мацуно в ближайшее время будет трахаться с чужим мужчиной, слишком давит на него. Казутора набирает уже знакомый номер Кена Рюгуджи, потому что больше он не знает, к кому обратиться за помощью.