i need you

Звуки в том конце коридора стояли… неподражаемые. Полувсхлипы, полустоны и шлепки. Инуи пару раз переступил с ноги на ногу и усмехнулся. Кажется, остаться на ночь у Хаккая было не очень хорошей идеей, еще и расположиться так рядом с комнатой Чифую и Торы. Он даже не успел дойти до спальни, когда услышал весь спектр… отношений этой парочки. Конечно, за Казутору Инуи был очень рад. Парень, как говорится, дорвался. И он с ним, разумеется, после все обсудит (желательно без стесняющих подробностей и Доракена поблизости). Но что делать прямо сейчас? Все-таки сделать вид, что он ничего не слышал и лечь спать? А возможно ли вообще?.. Что-то слабо верится, что в ближайшие полчаса голубки успокоятся. Тогда ехать домой? Но на улице темнота, а дорога дальняя. Если только… Точно! Сейшу, так и не дойдя до двери предназначенной ему комнаты, резко разворачивается на пятках и быстрым шагом идет по коридору назад. Он не станет зря тревожить Хаккая или Юзуху, чтобы сказать, что уезжает. Утром что-нибудь придумает и напишет им сообщение. Вообще, идея, резко пришедшая в голову, была немного безумной. У Инупи не было никаких гарантий, что в итоге его, словно бездомного пса, не оставят ночевать у чужой двери. В конце концов, последний раз он эту самую дверь в бешенстве захлопнул прямо перед носом хозяина квартиры. Но распрастроняющийся по крови адреналин и бабочек, устроивших в животе дискотеку, было уже не остановить. Парень почти махом спустился со второго этажа, попутно цепляя со спинки дивана свою кофту. Гори оно все синим пламенем, потому что он соскучился. И когда прохладный воздух на улице ударил в хмельную голову, Инуи был готов чуть ли не на крыльях мчаться.

***

Крылья оказались не такими скоростными, как того хотел Сейшу. Его байк, уже потрепанный жизнью и раз пять починенный золотыми руками Рюгудзи, не желал разгоняться до скорости света и телепортировать хозяина к заветному дому. А когда, спустя тридцать минут слишком быстрой езды Инуи стоял перед темной входной дверью с серебряной ручкой, мысли почему-то спутались. А с чего Сейшу вообще решил, что он дома? Он часто уезжал по ночам на «работу», или сутками не возвращался. Почему он именно сейчас должен быть дома? Если Сейшу спишет все на свою интуицию, это не будет выглядит слишком по-долбоебски? А может, он спит? В конце концов, время перевалило за полночь, и если он до этого был занят, то сейчас очень уставший… Стоило позвонить заранее или хотя бы написать. Не факт, что Инуи получил бы ответ, но он хотя бы не выглядел невоспитанным идиотом. Невольно вспомнился и недавний разговор с Казуторой. Как красиво он тогда рассказал о своем «парне». Для кого только подбирал эти слова? Для Казуторы или для себя самого? Инуи ходил рядом с друзьями, весь в блаженном свете, чуть ли не небожитель. И, конечно, все считали, что его вторая половинка должно быть ангел, раз приносит своему Сейшу столько радости и счастья. А на деле… на деле все было не так хорошо, как хотелось бы Сейшу. Кажется, последний раз они виделись около двух недель назад, вскоре после разговора с Казуторой. Инуи был жутко злой с самого начала и уже не понятно, кто был виноват в ссоре. Они сцепились из-за какой-то мелочи, чуть не поубивали друг друга, плюясь ядом. Такое случалось и раньше, но последняя ссора дошла до конечной точки. «Лучше бы ты вообще не возвращался в мою жизнь!» Это он, кажется, выкрикнул на прощание, прежде чем молнией вылетел из квартиры. Прошло две недели. От него ни одного сообщения или звонка. И теперь Инуи, снова поддавшись импульсу, примчался по знакомому адресу. Имел ли он вообще право сюда приезжать? Возможно, стоило бы прямо сейчас развернуться и уехать домой. Купить по пути бутылку чего-нибудь крепкого и забыть наваждение. Но если Инупи так поступит, во век себя не простит. Так что, он пару раз неуверенно нажимает на кнопку звонка и ждет, замерев. Если он не спит, то, наверное, вздрогнул от звука звонка. К нему никто не приходит без предупреждения, и неожиданные гости пугают, Инуи знает. Знает, что прежде чем подойти к двери, он проверит наличие небольшого пистолета в тумбе у входа. И знает, что он прислушается к звукам за дверью, прежде чем открыть. - Привет, - выдыхает Сейшу, когда видит его. Голос дрожит чуть сильнее, чем хотелось бы, выдавая нетерпение парня с головой. На Коко один халат, длинный и кроваво красный, открывающий вид на его превосходные ключицы, кисти рук и икры. Отросшие белоснежные волосы струятся по плечам и чудесно сочетаются с его одеждами. Сейшу ловит во взгляде Хаджиме удивление, но его «парень» всегда быстро овладевает своими эмоциями. Поэтому, в следующее мгновение лицо его становится непроницаемым. - Привет, - голос такой же, спокойный и тихий, не выдает ни волнения, ни злости. – Я же просил не приезжать когда тебе вздумается. Тебя могут увидеть и тогда проблем не расхлебать. Коконой недовольно морщится, а потом пошире распахивает дверь и отходит в сторону. Возликовав в душе, Инуи пулей залетает внутрь, пока хозяин не передумал и не выкинул его взашей. Не дожидаясь пока полуночный гость снимет обувь, Коко проходит дальше, на кухню. И Инуи его догоняет лишь когда парень уже садится за стол и тянется к бутылке вина. Кажется, приезд Сейшу отвлек его от распития этого самого вина. - Две недели от тебя ни слуха, ни духа, а тут заявляешься без приглашения и предупреждения, - шипит под нос Коко, наливая алую жидкость в бокал. – Когда я успел стать твоей личной… Ар… - парень не договаривает, заливает в себя алкоголь и прикрывает глаза. Инуи и так видит, что Хаджиме взвинчен до предела. Устал, хочет расслабиться, а мысли гложат. Но при этом и Инуи выгонять он не спешит. Был бы по-настоящему зол, закрыл бы дверь у него перед лицом и все. (И это не может не радовать) Инуи не садится за стол, только подходит ближе и опирается о стену. - Ты тоже все это время молчал. - Молчал… - повторяет, будто в трансе, Коко, крутя в руке хрустальную ножку бокала. – В том, что произошло, моей вины нет. Работа – есть работа. Там я получаю деньги, и не маленькие. Где еще мне столько платить будут? Тебе нравится быть подмастерьем у Доракена, мне нравится быть возле Майки. Сколько бы мы это не обсуждали, итог один – я не уйду. Инуи устало потирает точку между бровями, слушая тягучую речь Хаджиме. Да, они говорили об этом десятки раз. Сначала Инуи злился, требовал Коко уйти из банды и заняться чем-то… менее противоправным. Затем успокоился, но от идеи вызволить любимого из криминального мира не отказался. Коко бесился, ругался, кричал, и на уговоры не поддавался. Спустя год они оба пришли к решению, что невозможно сейчас сделать все так, как они оба хотят. Коконой не сможет уйти из банды и оставить свою работу. Инупи не сможет вернуться в криминал, да и Хаджиме бы ему не позволил. Им оставалось лишь одно – забыть об этой теме и жить дальше. Каждый из них понимал, что если все так и пойдет, совместного будущего у них нет, и сейчас они оба занимаются самообманом. Пока эти разговоры никто не озвучивал, они жили счастливо. Проводили свободное время вместе, жили друг у друга по несколько дней, ходили на какое-то подобие свиданий и вообще вели себя как типичная «парочка». Но во время ссор все недосказанности летели в сердца обоих острыми лезвиями. Так и в последний раз, Инуи был так зол, что высказал Коко все, что он думает о его работе и как она влияет на их отношения. - Я знаю, - шепчет Сейшу вместо извинений. Хаджиме устало улыбается и снова доливает себе в бокал. – Мне сегодня очень захотелось тебя увидеть, ни секунды терпеть не мог. Рука Коко дергается, но ни капли вина не падает мимо. - У меня были трудные несколько дней, - говорит он после нескольких секунд тишины. – Заказ был… сложный. Я посижу еще тут, один, а ты ложись в спальне. Приду позже. Его голос стал куда теплее, чем за пару минут до этого, и Инуи это чувствует. Он осторожно кладет теплые ладони на плечи Коко и нагибается к его светлой макушке. Запах вина смешивается с дорогущим одеколоном парня. - Уверен? От Сейшу веет теплом и спокойствием. В его руках хочется расплавиться и забыть о гнусной работе, которая вытрепала нервы за эти дни. Но Коко устал, очень устал и даже Инуи тут не поможет. Пальцы Хаджиме легко касаются руки Инуи. Он быстро кивает, и Сейшу целует макушку парня. - Тогда я пойду, только не сиди до утра, хочу проснувшись увидеть твое лицо. Эта фраза кажется такой обыденной, словно блондин каждый вечер это говорит. Коко улыбается еще теплее и вновь кивает. Ссора исчерпана без единого извинения.

***

Это началось около двух лет назад, как раз, когда о новой группировке Майки стало известно не только в криминальных кругах Токио, но и во всей Японии. Инуи точно всего не знал, но догадывался, кто стоит за быстро развивающейся группировкой «Бонтен». Конечно, ввязываться в давно покинутый мир и разбираться, что к чему не хотелось. Инуи жил хорошо, просто прекрасно – в своей небольшой квартире, с любимой работой и старыми друзьями. Доракен тоже в сторону «Бонтена» не рвался, хотя явно знал больше остальных. Инуи забыл о том, что творилось в далеком прошлом. Забывает о той боли, что оставил в его сердце уход близкого человека. Но Коконой возвращается в его жизнь внезапно, словно торнадо. И сразу становится понятно, что Инуи его не хватало. Коко все так же крутится возле Майки, и покидать его явно не хочет. За эти годы он настолько привык жить в криминальном мире, что уже не видит себя вне него. Он не знает, как будет жить по-другому. Да знать и не хочется. Они не виделись много лет. Инуи пытался избавиться от мыслей о бывшем друге и жить дальше, Коко неустанно следил за его успехами и занимался своей карьерой. Их встреча была невыносимо глупой, как считал сам Хаджиме. Иногда он позволял себе вольность – приезжал к дому Инуи и ждал недалеко, в тени деревьев, когда тот возвращался с работы. Он делал это очень редко, только если на душе было особенно паршиво и гнусно. Вид живого и здорового Сейшу его ободрял. Вот только в тот раз Инуи его заметил. Не поверил своим глазам сначала, несколько раз моргнул, но наваждение не исчезло. Сделал пару шагов ближе, и, когда уже ошибки быть не могло, сердце у него забилось как бешенное. Коко не пытался уйти, понимал, что это будет еще глупее. Он только вышел из тени и чуть улыбнулся бывшему другу. У него был до невозможного рассеянный вид, казалось, что Сейшу прямо сейчас упадет на асфальт без чувств. Так почти и произошло: когда он сделал следующие два шага, колени у него подкосились. Еще бы чуть-чуть и парень бы точно не удержался на ногах, но Коко успел подхватить его, обвивая руками талию. Для них обоих происходящее было все равно что сон. Они не успели даже нормально поговорить, и целоваться первым полез Хаджиме. Только когда наваждение спало, а парни уже лежали в кровати, Коко смог найти в себе силы поговорить. И разговор этот был долгий. О прошлом, об их недопонимании и ошибках. И, кажется, этот разговор все еще тянулся. Тянулся от того самого дня до сегодняшней ночи. Потому что высказать все было невозможно. Слишком много составляющих. Их отношения нельзя было назвать нормальными. Они не строили планов на будущее, потому что его просто могло не быть. Они не покупали себе парную одежду и не отмечали годовщины. Но все равно были счастливы вдвоем. Для Коко это был как глоток чистого воздуха. Рядом с Сейшу можно было расслабиться и хотя бы на мгновении забыть о той грязи, в которую погрузился Хаджиме. И какая разница, что будет через пять лет, если сейчас Коко в объятьях Сейшу и все хорошо? Сейшу для него подобен солнцу и жизнь без него уже кажется слишком проблемной. Иногда Коко кажется, что все произошедшее просто сон. Алкоголь не дает того расслабления, которого так хотел Хаджиме. Он неспешно допивает бутылку и убирает все со стола. Тяжесть прошедших дней неприятно давит, но от мысли, что сейчас в его постели спит Инуи, становится приятно и тепло. Уже не хочется сбросится к хренам собачьим с ближайшего моста.

***

Ему снился какой-то кошмар. Кажется, Майки погиб и вся их империя рухнула в один момент. Коко пытался спастись от надвигающейся катастрофы, но темнота вокруг него поглощала парня с невероятной скоростью. Перед глазами мелькало безжизненное тело босса, окровавленные лица братьев Хайтани и безумный взгляд Санзу. Все как-то перемешалось, и Коко уже не понимал, где он находится и что происходит. Вокруг то сгущалась тьма, то полыхал огонь, то лились реки крови. И все это еще больше путало. Хаджиме проснулся ближе к обеду, резко подорвавшись в постели. Последнее, что он видел – как тело Инуи пронзают тысячи ножей. Коко ошалело хватается за одеяло, пытаясь сделать вдох. Перед глазами все еще стоит эта чертова картина. Воздух просачивается в легкие, словно сквозь щели в камнях после обвала. Коко не сразу понимает, что находится в своей постели, а не в давящей пустоте. Это был всего лишь кошмар… нужно привести себя в порядок и успокоиться… Инуи жив и здоров, он здесь рядом… Запоздало взгляд Коконоя обращается на ту сторону кровати, где должен был спать Сейшу. Она пустует, и парня захлестывает новый приступ удушья. Вторая половина постели не выглядит так, будто на ней хоть кто-то спал – идеально гладкая подушка и простынь. Не в силах соображать нормально, Хаджиме выдает хриплым голосом: - Инуи?... Вокруг какая-то оглушающая тишина, или кровь в ушах стучит так сильно, что Коко ничего не слышит. Инуи исчез? Просто взял и исчез? Он ушел ночью? Утром? Он вообще приходил?! Коко делает рваный вдох, и воздух уже не кажется спасительным. Он будто холодеет на несколько градусов, опаляя горло и легкие морозом. Где-то на периферии сознания Коко понимает, что истерика, подкатывающая к глотке, необоснованная. Нужно взять себя в руки, но Хаджиме не в состоянии. Он пытается встать с постели, чтобы обыскать дом на наличие так необходимого ему Сейшу, но ноги подкашиваются и парень падает на пол. Наверное, это было слишком громко, но Коко не слышит и даже не чувствует боли. - Коко? Ты проснулся уже? Чего так рано? Хаджиме застыл, пытаясь понять, правда это или галлюцинации. Его голос был как всегда теплым и нежным. Когда он прозвучал еще ближе, Коко обернулся и уставился немигающим взглядом в фигуру парня, стоящего в дверях спальни. Такой домашний, в одних спортивных штанах и не причесанный толком. - Что случилось? – Инуи в мгновение оказался на коленях рядом с парнем. Коко все еще молчал, и обеспокоенный Сейшу осторожно взял его лицо в теплые ладони, осматривая. – Кошмар? Ну чего ты, - он осторожно поцеловал недвижимого Коко в уголок губ и грустно улыбнулся. Хаджиме в секунду оттаял, подавшись вперед. Хотелось снова почувствовать прикосновение губ к своей коже, убедиться, что Инуи реальный. Он по-собственнически притянул парня за светлые волосы ближе, прижимаясь губами к губам. Сейшу лишь усмехнулся в резкий поцелуй. Его руки скользнули вниз от лица, задели бледные ключицы, огладили плечи и предплечья. Ладони остановились на талии, где халат еще кое-как стягивал пояс. Инуи обожал эту привычку Коко спать в шелковом халате на голое тело. Поцелуй стал более требовательным, Коко всегда быстро распалялся и Сейшу был рад, что его парень смог успокоиться и занять свои мысли чем-то интереснее ночного кошмара. Он подхватывает Хаджиме под бедра, пока тот не смеет хоть на секунду оторваться от губ любимого, и осторожно опускает на кровать. Скорее, иначе он точно исчезнет! Испарится, как сон, наваждение, галлюцинация. Руки у Хаджиме тоже становятся требовательнее и Сейшу почти смеется в поцелуй, когда парень под ним в нетерпении дергает домашние штаны Инуи. Такой Коко в постели безумно нравится Сейшу и он готов отдать ему весь мир. Он помогает ему избавиться от чертовых штанов, под которыми Инуи дома ничего не носил, и сам распахивает чужой халат, оголяя светлую кожу. Коконой мгновенно прижимается ближе, хватаясь за плечи Сейшу. Еще ближе! Еще глубже! Кожа к коже, чувствовать твое сердцебиение. Только не будь сном, не сейчас. Сейшу не торопится, оглаживает холодную кожу ладонью, легко целует в губы, щеки и шею. А Коко подставляется под чужие руки, пытается утянуть в долгие поцелуй, но не получается. Это его бесит, он хнычит, кривится, наблюдая за довольным лицом Сейшу. Одно быстрое движение, и вот Инуи уже чувствует спиной смятую кровать, а бедрами – голую кожу своего парня. Невероятно красивого, раскрасневшегося от желания и негодования, с взъерошенными волосами и все тем же халатом на голых плечах. - Ну-ну, откуда столько нетерпения, - улыбается Инуи, когда его руки стискивает узкая ладонь, поднимая их над головой парня. Коко никак не отреагировал на его слова, только глаза его недобро сверкнули. Свободной рукой он выдернул узкий пояс халата и быстро связал запястья Сейшу не слишком крепко. – Значит, сегодня ты у нас главный. Коко молчит. Нагибается, прижимаясь грудью к Сейшу, проводит мокрым языком от ключицы до подбородка. Сейшу только нервно вздыхает, и Коко, усмехнувшись собственным мыслям, тихонько дует на собственную слюну на теле парня, пуская по коже табун приятных мурашек. Решив, что слишком баловать Инуи не стоит, Хаджиме резко кусает того в шею. Сейшу отпускает короткий стон, и вскидывает бедра. Коко чувствует его дрожь под собой. Он знает, что Сейшу не хочет останавливаться, ему нравится грубость Хаджиме. Он научился понимать Сейшу без слов, хотя тот и норовил время от времени пустить комментарии в постели. Но Коко и без этого знал, что больше всего нравится парню, и что всегда заставляет его оставить ненужные слова. Так что он привычными движениями спускается вниз, к яремной впадине, быстро целует бледную кожу. Опустившись на живот любимого, Коко кладет голову на крепкую грудь и обводит кончиком пальца уже затвердевший сосок. Инуи довольно прикрывает глаза и запускает ладонь в волосы Хаджиме. Он ему весь нравится. Такой дерзкий, самодостаточный, но в тоже время нежный и чуткий. Нравится, когда Коко становится хорошеньким котенком и ластится к нему. Нравится, когда Коко злится и метает ментально молнии. Он весь хорош. Нежность заканчивается, когда Коконой щипает Инупи за нежную кожу, довольный своей выходкой. Парень под ним шипит и прогибается в пояснице. Контраст между любовной лаской и неожиданной болью, отдающей куда-то в область паха, сводит с ума. Сейшу недовольно распахивает глаза и встречается взглядом с хитрым прищуром Коконоя. - Хочу всего тебя почувствовать, - улыбается он и одним движением освобождает парня от пояса на запястьях. Его прикосновений слишком не хватает. – Иначе подумаю, что это сон. Хочу убедиться, что ты реальный. «Так вот в чем дело», - про себя думает Инуи и мягко улыбается. Скажи он это вслух, и Коко сожрал бы его с потрохами. Он ненавидит смущаться и говорить о слишком личном. - Поверь, ты от меня так просто теперь не избавишься, - отвечает Сейшу, обхватывая бедра Коко и сильно сжимая их. - Готов терпеть меня еще несколько лет? Всю жизнь? – это слишком похоже на предложение пожениться, и Сейшу только вскидывает бедра, от чего Коко охает. Как будто наглец не знает ответа на свои вопросы. – Понял-понял, ты слишком возбужден, мальчик мой. Неужели это из-за меня? Коко ерзает на чужих бедрах, опускаясь ниже, и накрывает длинной ладонью давно уже возбужденный и жаждущий его прикосновений член. Медленно (слишком!) провел от основания к головке, обхватывая двумя пальцами и снимая первые капли. Даже не думая щадить Инуи, он задвигал рукой, ритмично и быстро, властно, вновь нагибаясь к лицу любовника и ловя его рваные вздохи. - Смотри на меня, - шепчет он хрипло, будто член Сейшу не в его руке, а уже внутри. - Коко… - слишком сильные движения сводят с ума, у Инуи перед глазами плывет, но эту улыбку и сверкающие глаза трудно не увидеть. Его руки с чужих бедер тянутся к лицу, одна ладонь ложится на щеку, вторая на заднюю засть шеи и притягивает Коко к губам. Поцелуй прерывается на короткие вздохи, в моменты, когда Хаджиме размашисто проезжается по плоти Инуи. - Какой ты неженка, - усмехается Коко, оторвавшись. Инуи знает, что его любимый неженка еще хуже чем он, но снисходительно молчит. – Ты уже на пределе? Как жаль, сейчас никак нельзя. Знаешь, что я хочу сделать дальше? Коко продолжает смотреть в глаза Сейшу, опирается одной рукой возле его головы. Он прерывает движения, от чего Инуи раздраженно рычит. Он видит, как Коконой размазывает на ладони его смазку и нарочито медленно заводит руку за спину. И Инуи знает, что он хочет сделать. Пусть он и не мог рассмотреть точно, но по тому, как Коко прогнулся в пояснице и закусил нижнюю губу, было понятно, что тот начал готовить себя. - Коко… - Инуи снова его целует, оглаживает кожу ног, но не поднимается к паху. - Нравится? – голос снова подводит, переходя на хрип. Коко хмурится и прикрывает глаза. И да, Инуи до безумия нравится. Нравится Хаджиме с растрепанными белоснежными волосами, раскрасневшийся и возбужденный. Он смотрит на него и не может поверить, что Коко его. Правда его. Хаджиме приоткрывает один глаз и, посмотрев на своего любовника, на миг замирает. В глазах напротив отражается всё – любовь, бесконечная преданность, восхищение. И Коко понимает, что Инуи от него никуда не денется. Совсем. Он хочет прижаться сильнее, запищать как ребенок от резко накрывшего счастья, расцеловать Инуи с ног до головы. Но усилием останавливает себя. Легкие поцелуи и объятья будут позже, а сейчас… - Сейчас я буду медленно насаживаться на тебя, Инуи, во всю длину, мучительно медленно. Чтобы ты стонал как можно громче. А потом, когда ты войдешь полностью, я буду плавно двигаться, сжимая твою плоть внутри и доводя тебя до безумия. Ты будешь желать ускориться, но не посмеешь мне помешать, ты ведь хороший мальчик. Мой хороший мальчик будет слушаться своего папочку, пока полностью не растворится в моей любви… Чертово прозвище, тягучий и сладкий голос действуют на мозг Сейшу словно наркотик. Он не выдерживает, сжимает ладони на тонкой талии Коко и по комнате проносится неожиданный возглас. Он тут же обрывается, заглушенный в громком полу-всхлипе, полу-стоне. Коко прижат к простыням и уже не хочется дразнить Инуи, потому что тот нависает сверху и в глазах его плещет огонь. - Твой хороший мальчик с радостью растворится в твоей любви, - его шепот опаляет ухо. Все подначивания и едкие замечания остаются где-то позади. Есть лишь шорох белья, скрип явно страдающей от происходящего кровати, жар обнаженных тел и сладкий голос, который теперь может выкрикивать лишь его имя. - Сейшу… Ах, черт Сейшу! А… Ах… Инуи…

***

На кухне тихо играет что-то из джаза, тарахтит кофе-машинка и шкварчат на сковороде оладья. Инуи, расслабленный и донельзя довольный, наблюдает как Хаджиме расхаживает туда сюда, будто король в своем шелковом длинном халате. Он даже завязать его нормально не удосужился, щеголяет своими плечами. Волосы заколол на макушке, чтоб не мешались и изредка кидал на Сейшу многозначительные взгляды. Их завтрак как-то незапланированно затянулся до двенадцати часов, но Коко никуда сегодня не надо было, а Сейшу взял выходной, так что спешить было некуда. Звук уведомления на сотовом заставляет Сейшу отвлечься от созерцания стройной фигуры своего парня.

«Мне хочется тебе кое-что рассказать… Я сейчас, кажется, улечу на тот свет от радости»

Кажется, у Казуторы утро было не менее прекрасное. «Я тоже сейчас улечу», - довольно думает Сейшу.