i need you

I feel the love (Я влюблён) And I feel it burn (И я сгораю) Down this river every turn (Постоянно вниз по реке)

- Разговор намечается прямо… очень важный, - Такемичи с широко раскрытыми глазами наблюдал, как Чифую одним махом осушил стакан с виски, пытаясь вместе с алкоголем влить в себя немного смелости. - Обещай, что не будешь смеяться! – Мацуно тыкает пальцем в друга. Выглядит он ну очень решительно и грозно. - Давай уже переходи к делу. То, что Такемичи вот так резко выдернули из дома посреди его законного выходного и затащили в какой-то полу-бар полу-ресторан, вообще не удивительно. Парень уже привык к тому, что его друзьям им буквально пользуются. Особенно один мелкий, наглый недобизнесмен. И вообще, Такемичи дома ждет Хина! И пицца! С грибами! - Сначала пообещай, - фыркает Чифую, сложив руки на груди. Ханагаки закатывает глаза, думая, когда его друг уже успел налакаться до состояния малого ребенка. - Хорошо-хорошо, обещаю не смеяться, какой бы дебильной не была твоя проблема. Чифую довольно кивает и замолкает в раздумьях. Такемичи ждет. Он замечает, как уши парня немного краснеют и сам он, кажется, немного стесняется. Ханагаки его не торопит, заказывает себе кружку пива и растягивается на стуле. Обстановку Чифую, конечно, выбрал не совсем располагающую к разговорам. Вокруг какая-то странная музыка из прошлого столетия, совсем немного людей, но зато куча официантов, снующих туда-сюда между столиками. И меню у них явно рассчитано на алкоголиков с толстым кошельком. Молчание между парнями затягивается. Чифую все пытается подобрать нужные слова, чтобы особо не шокировать Такемичи. А Такемичи в это время успевает пригубить холодного пива, помечтать о прекрасном вечере с девушкой его мечты и мысленно пообещал себе, что если этот говнюк напротив не заговорит в ближайшие десять минут – он отчаливает из этого притона. Потому что, дружба дружбой, но Чифую вряд ли сможет заменить несравненную Хинату Тачибану. Но Мацуно наконец приходит к выводу, что в любом случае будет звучать глупо, поэтому, пока десять минут не истекли, выпаливает на одном дыхании: - Я хочу переспать с Казуторой. Такемичи давится пивом, которое после резкого вдоха идет у него через нос. Извините, а как тут не посмеяться?! Чифую подскакивает к другу, пока тот плюется алкоголем, и пытается помочь. У парня, кажется, глаза скоро вывалятся из глазниц, потому что и поржать хочется, и от ненужной жидкости в носу избавиться. - Уйди ты, - отпихивает он Чифую, совладав с собой. – Дебич. Мацуно облегченно вздыхает и садится на свое место. Такемичи остался жив, по крайне мере сейчас. - Я уж думал, ты задохнешься, - усмехается Чифую. Лицо у Ханагаки все покраснело от напряжения. - Ты меня точно в могилу сведешь! Это, блядь, не смешно! Не хватало еще кони двинуть из-за твоих шуточек! - Вообще-то, это не шутка. Я правда хочу переспать с Казуторой, - второй раз эта фраза дается куда легче. Такемичи устало потирает переносицу. - А какое мне блядское дело до ваших постельных дел, Чифую? Ты меня вызвал, чтобы сообщить эту благую весть?! Когда-нибудь, в далеком (или не очень) будущем, Такемичи сорвет крышу, и он покромсает всех своих друзей к чертовой матери. И начнет он с Чифую. Потому что, знаете, нервные клетки не восстанавливаются. - Я совета хочу попросить! – Чифую наклоняется ближе к другу, чтобы другие посетители не слышали слишком откровенный разговор. – Это очень важно. - Сам Чифую Мацуно, в постели которого побывало около двух десятков парней, вдруг хочет спросить совета у его «недалекого друга-однолюба»? – усмехается Такемичи, припоминая парню, как тот однажды его назвал. И Чифую готов сгореть со стыда, потому что ему и так тяжело дается этот разговор. Он вообще не любил обсуждать свою интимную жизнь, но сейчас просто не видел выхода. Да, он, черт возьми, дошел до того, чтобы просить помощи у Такемичи. А он еще и смеется над беднягой. - Сейчас все совсем по-другому, - бурчит Чифую под нос. Зря он все это затеял… Вот уже две недели Чифую гордо носит звание «парень Казуторы Ханемии». Одну неделю он так же является счастливым коллегой и начальником вышеупомянутого Казуторы Ханемии. Прекрасного, красивого, вежливого, галантного, с потрясающей фигурой и чувством юмора Казуторы Ханемии. Каждый день они проводили вдвоем, Чифую пожирал своего парня глазами, целовал в самые подходящие и неподходящие моменты, а вечером… вечером они разъезжались по домам, каждый в свой. И даже когда Мацуно предлагал провести вечер вместе, Ханемия тактично отступал, придумывая разные причины не пойти. В какой-то момент Чифую даже подумал, что Тора боится к нему просто в гости зайти. Еще и возникла огромная проблема, с тех пор как Тора вернулся в зоомагазин. Оказывается, Чифую был не очень-то терпелив. Вот уже несколько дней он чувствовал непреодолимое желание зажать любимого где-нибудь в кладовой и… сделать ему очень приятно. Он даже пытался это сделать пару раз. Но дальше поцелуев у них не заходило. Не потому что Тора сопротивлялся, просто у Чифую коленки подкашивались и «зажать» кого-то он в таком состоянии точно не мог. В общем, проблемы возникли там, где не ждали, и как их решать было не понятно. - Ой блять, вы как два девственника, - закатил глаза Такемичи, когда его закадычный друг рассказал все подробности своей личной жизни. На эту фразу Чифую фыркнул и зло уставился на парня. – Погоди… ну ты-то точно не девственник, - замешкался Такемичи на секунду. – Ой… неужели?.. - Откуда я знаю! – румянец с щек Мацуно упорно не желал сходить, из-за чего Такемичи даже умилился тому, как оказывается красиво стесняется его друг. – Я у него не спрашивал. Но логически подумай… Он сначала несколько лет в исправительной школе провел, потом в тюрьме десять лет. Думаешь, у него было время на это? Если только он не… Чифую запнулся. Думать о том, что вообще происходит в тюрьмах, ему не хотелось. - Такие вы интересные… - пробурчал Такемичи. – Он такой же человек, как и ты. И вряд ли святой, что никогда в жизни не думал о сексе. И если ты уже тут умираешь от желания, он чувствует примерно то же. - А что делать то?! – взвыл Чифую. Как же раньше было просто – пошел в клуб, быстро подцепил полупьяного красавчика и привел к себе. А сейчас… действовать надо было осторожно, все-таки, это не перепихон на одну ночь, а реальные отношения. - Ты же смотришь всякие мелодрамы, там обычно романтик устраивают. Свечи, вкусная еда и тихая музыка. Мацуно представил в голове, как бы это выглядело. Казутора, сидящий напротив него в полумраке, расслабляющая мелодия на заднем фоне, два бокала с вином. Они бы негромко разговаривали о всяких вещах, а потом Чифую бы подсел ближе и поцеловал своего парня. Только намного горячее, чем обычно, и глубже. Он бы обхватил своими руками его шею и переместился к Казуторе на бедра, а тот притянул бы его ближе за талию. Одной рукой Тора держал бы его, а второй ласкал спину, шею, ягодицы… От мыслей Чифую поплохело и захотелось выть. - А если он все равно не захочет, Такемичи! - В смысле не захочет? Ты его любишь – любишь. Он тебя тоже. В чем проблема? – Такемичи искренне не понимал терзания друга. Конечно, сам он уже давно позабыл это чувство тревоги и неуверенности в себе перед любимым человеком, ведь Хина была рядом и дарила свою безоговорочную любовь каждый день. Между ними не было секретов, они вместе прошли долгий путь, на который Казутора и Чифую только вступили. - В том, что я у него… ну, первый, получается, - опять замялся Чифую. Даже думать о таком было немного неловко. – Я боюсь, что налажаю и ему не понравится. И больше это у нас никогда не повторится. Такемичи уже раз десятый за этот день закатил глаза и фыркнул. Ну что за дитя малое? - Знаешь, зачем людям язык и речь? – парень придвинулся чуть ближе, словно хотел рассказать какую-то страшную тайну. – Чтобы разговаривать, Чифую. Если кому-то что-то не понравится, об этом всегда можно поговорить. Чифую демонстративно надул губы и откинулся на спинку стула.

***

Примерно в это же самое время Казутора выливал свои терзания на Инуи, единственного, с кем он мог поговорить о такой… щепетильной теме. Правда, Сейшу долго думать не стал, и расходиться в абстрактных рассуждениях тоже. Он нашел выход попроще – показать Казуторе все, что его так интересует. Так что теперь, пока Доракена не было рядом, парни закрылись в подсобке и уже минут десять пялились в экранчик смартфона Сейшу. Тора уже был красным от смущения, но взгляда от происходящего на видео не отводил, ловя каждое движение двух актеров. Инуи же в лице хоть и немного изменился, внутри переживал какое-то странное чувство. Все таки, гей-порно с другом он смотрит в первый раз. - Это выглядит… очень ответственно, - тяжело выдохнул Казутора, уставившись в пол, когда Инуи убрал телефон. - В реальной жизни все немного по-другому, - пожал плечами Сейшу. – Ну, основы ты теперь знаешь, а остальное само пойдет. В конце концов, Чифую не новичок в таком деле, поможет если что. Ощущение, что они говорят о чем-то совершенно приличном, не покидало Сейшу. О том, как нужно трахаться с парнем он тоже говорил в первый раз. Ситуация вообще не для Сейшу. Он тут не учитель для молодых и неопытных активов, но вид у Торы был таким разбитым и жалостливым, что не протянуть руку помощи было невозможно. - И вообще, ты себя много сдерживаешь,- продолжал он наставлять своего ученика. – Дашь волю чувствам, и все как по маслу попрет. Казутора неуверенно уставился на друга. По какому такому маслу, если он при одной мысли об… этом готов сквозь землю провалиться. На него буквально недавно свалилось осознание того, что он ничерта не понимает, как и что нужно делать. Знаний, как в теории, так и в практике – ноль. Облажаться перед своим парнем очень не хотелось, но и заводиться с пол-оборота от одного его прикосновения уже было невыносимо. - А как у тебя это было в первый раз? – спросил Тора, когда Сейшу замолк. Тот пару секунд помолчал, ударившись в воспоминания. - Примерно так же, как я тебе и сказал, - пожал он плечами. – Я просто очень этого хотел, и позволил эмоциям взять вверх. На самом деле, Инуи даже мало что помнил из той ночи. Это был какой-то водоворот ощущений и коротких обрывков. Сильные и нежные руки у него на шее, тонкие губы со вкусом коньяка, боль в груди от долгожданной встречи, желание вцепиться в этого человека и никогда больше не отпускать. Длинные волосы, что разметались по кровати, и его полурыки, полустоны. Хотелось и кричать, и плакать, и смеяться одновременно. Но еще сильнее хотелось – не останавливаться. - Знаешь, в тот момент я почувствовал, что, наверное, был создан для того, чтобы стать с ним одним целым, - мечтательно произнес Инуи и рассеянно улыбнулся. Казутора снова весь покраснел, от такой неожиданно слащавой фразы от Инуи. - Что-то ты разоткровенничался, Инупи… - проговорил парень, переваривая слова друга, как вдруг его глаза резко округлились, а рот раскрылся в немом шоке. – Погоди… погоди! Что значит «с ним»?! Инуи пару раз хлопнул ресницами, сдвинув брови к переносице. Кажется, он еще никому и не говорил, что встречается с парнем. Он снова глупо улыбнулся и пожал плечами. - У тебя есть парень?! – не унимался Тора. – И ты молчал?! - Я же сказал тебе, почему я никому не рассказываю о нем, - парень шикнул на друга. В мастерской послышались тяжелые шаги. Доракен вернулся. – Пошли давай, а то сейчас дедуля Рюгудзи будет нас искать. И держи рот на замке! Казутора согласно помотал головой и пошел вслед за Сейшу. И хотя он понимал, что нельзя подавать виду, губы у него сами кривились в широкой и радостной улыбке, потому что адреналин в крови носился. Подумать только! У Сейшу есть парень!

***

Еще две недели пролетели незаметно. Даже слишком. У Чифую закончились предлоги для приглашения Казуторы в гости. У Казуторы закончились предлоги для отказа на эти предложения. Чифую начинал думать, что его парень просто его не хочет. Казутора начинал паниковать уже даже при обычном взгляде в сторону своего парня. Дилемма не решалась, а терпение потихонечку заканчивалось. - Тора, подойди сюда, пожалуйста, - зовет Мацуно и делает вид, что сосредоточен на чем-то в компьютере. Краем глаза он замечает, как Ханемия прерывает свои дела с птичьими клетками и не слишком быстро шагает в сторону начальника. У Чифую немного колотится сердце. - Что-то случилось? – Тора не заходит за стойку, только привычным движением опирается грудью о столешницу, нагибаясь к Чифую и не чувствуя никакого подвоха. От Казуторы пахнет чем-то древесным вперемешку с сигаретным дымом. На слова его Чифую не отвечает, только поворачивается в сторону парня и быстро целует. Легким движением касается чужих губ и тут же отстраняется. Тора от неожиданности широко распахивает глаза и чуть краснеет. - Ой, - только и выдает он, не отрывая взгляда от губ Мацуно. - Я соскучился, - пожимает тот плечами. В последнее время Ханемия редко проявлял какую-то инициативу, но таким шалостям со стороны Чифую совсем не сопротивлялся. Казутора весело улыбается, тянет руку в сторону парня и, легонько притянув его к себе, повторил поцелуй. - Я же прямо тут, - усмехается он. Чифую на такое замечание опять молчит. Ну не может он просто признаться, что скучает немного не в этом плане… Он обходит кассу и встает перед Казуторой. Тот моментально кладет свои руки Чифую на талию и прижимает ближе к стойке. У Мацуно горит кожа и он силой сдерживает разочарованный вздох. - Какие у тебя планы на выходные? – вместо этого спрашивает Чифую. - Мм… - Тора утыкается в шею своего парня и вдыхает знакомый аромат. Так хочется раствориться в нем. Прямо сейчас. – Мы же договорились, что проведем вечер с ребятами. В прошлый раз ты не встретился с Хаккаем и Юзухой. Уже передумал ехать? Чифую снова хочется разочарованно вздохнуть, потому что он совсем об этом забыл. Семейство Шиба что-то слишком зачастили в Токио. В этот раз всего на пару дней, но они уже сняли небольшой домик за городом и, конечно, все были приглашены. - Не передумал, - тянет Чифую. – Но я бы очень хотел побыть с тобой наедине… Тора напрягается, и Мацуно чувствует это, когда обнимает парня за плечи. Он все еще не видит его лица, но знает, что он нахмурился. - Хаккай сказал, что мы можем остаться на ночь в свободной комнате. Глаза Чифую вспыхивают игривым огоньком. - Хочешь остаться? – осторожно спрашивает он, пока в голове крутятся идеи, как бы осторожно затащить этого кота к себе в постель. Казутора тоже думает, какого это – засыпать вместе с Чифую. Не рядом, а именно вместе. Узнать очень хочется, но Тора боится, что не сможет держать себя в руках. Паника снова начинает его охватывать, но Мацуно, обнимая парня, выводит на его спине какие-то витиеватые узоры, и Ханемия успокаивается. - Только с тобой, - отвечает он чуть погодя и ждет реакции. Он тоже не видит лица Чифую, но точно знает, что он улыбается. Это можно считать за обоюдное согласие?

***

В этот вечер все кажется Чифую слишком громким и раздражающим. Громкая музыка, раздражающий Такемичи рядом уже пьяный в стельку. Громкие разговоры и раздражающая тревога, что изнутри скреблась и досаждала Мацуно. Хаккай показал ему комнату, которую этой ночью они будут делить с Казуторой. Небольшая, с двуспальной кроватью и комодом. И когда он её увидел, стало как-то не по себе. Мысленно Чифую ругал себя, пытался придать себе смелости. Он, в конце концов, не девица на выданье, а взрослый мужчина. А потом Чифую смотрел в сторону Казуторы, и все страхи как-то отходили на второй план, потому что Ханемия, безусловно, лучшее в сегодняшнем вечере. Они мало разговаривали сегодня, Мацуно был увлечен разговором с Такемичи и Инуи, а Казутора о чем-то шушукался с Хаккаем. Это немного бесило, но каждый раз, когда их взгляды встречались, Тора озорно улыбался и подмигивал. Еще чуть-чуть и они, наконец-то, останутся только вдвоем. - Ты знаешь, что я тебя благас… блас… богосл… - Такемичи выругался и сосредоточенное посмотрел на лицо Чифую. – Ты понял? - Хватит пить! – парень вырвал из лап друга полупустую бутылку пива и сам отпил из нее. Алкоголь сегодня, как назло, не брал. – Иди лучше поспи, дебич. Ханагаки что-то пробубнил про «скуку» и «недоедливых друзей», отсел подальше, к Инуи. - Я ему такое… а он меня… - присел на уши к Сейшу Такемичи, и бедному блондину оставалось лишь кидать взгляды, полные просьб о помощи, в сторону Чифую. Чифую только глаза закатывает и снова отпивает из бутылки. Краем глаза он ловит на себе еще один взгляд своего парня. Казутора стоит возле балкона и тепло ему улыбается. Мацуно улыбается в ответ и неуверенно ему машет. Но уже в следующее мгновение к ему подходит Шиба-младший и уводит из комнаты. У Чифую возникает желание врезать ему по носу. Все-таки, алкоголь действует. Кажется, что время тянется бесконечно. Мацуно только молится всем богам, чтобы друзья поскорее разошлись кто куда и заснули, потому что терпения у него немного. Особенно когда Казутора маячит рядом, такой красивый и желанный, кидает на него свои взгляды, и будто манит к себе. Музыка стихает лишь после полуночи. Близнецы помогают Юзухе убрать посуду со столов, Доракен уезжает к себе, а Инуи тащит полуспящего Такемичи на первый этаж. Казутора уже проводит время в компании не только Хаккая, но и Такаши. А Чифую идет в ванную, чтобы умыться и прогнать легкую сонливость. Он стоит возле зеркала, плещет на лицо холодную воду и глубоко дышит. Внутри щенячий восторг перемешался с тревогой, вызывая тех самых «бабочек в животе». Еще чуть-чуть и он станет только его. Чифую возвращается в комнату как раз вовремя. Мицуя и Хаккай в это время уходят к себе, и Казутора с радостной улыбкой от уха до уха подходит к парню. - Представляешь, Хаккай позвал меня на свою фотосессию послезавтра! – светится Ханемия. – Это будет реклама для Мицуи, разве не классно? Чифую сейчас меньше всего хочется говорить про Такаши и его возлюбленного, но он мягко улыбается и кивает. - Я так устал, расскажешь мне завтра утром обо всем? – Мацуно дотрагивается до волос Казуторы, которые еще сегодня днем сам стягивал в пучок. Сейчас хотелось этот пучок расплести и зарыться пальцами в локонах. - Идем? – спрашивает Казутора, и в этих словах Чифую улавливает нотку недовольства. Он делает глубокий выдох и кивает. До спальни они идут молча. Оба испытывают какую-то неловкость, словно школьники на первом свидании. Будто не было всех тех поцелуев, не было страстных признаний. Их комната в самом конце коридора, и Чифую идет чуть впереди. Ему очень хочется взять сейчас своего парня за руку, но это кажется как-то нелепо и по-детски. В коридоре даже не темно. Чем ближе была заветная дверь, тем быстрее начинал идти Чифую. Внутри все горело и ждать больше сил не было. Поэтому, когда дверь закрылась уже внутри комнаты, он почувствовал одновременно и облегчение, и возбуждение. Казутора неуверенно прошел внутрь и остановился возле кровати. Он смотрел на черное покрывало отсутствующим взглядом, и на секунду Чифую показалось, что он хочет оказаться сейчас где-нибудь, но точно не здесь. Что ж, либо все, либо ничего. - Повернись, - мягко сказал Чифую, подходя к Ханемии. Парень послушно повернулся спиной, позволяя сделать Чифую то, о чем он мечтал полвечера. Руки скользят в темных волосах, высвобождая их. Казутора от действий парня слегка вздрагивает, но не пытается Чифую остановить. Он бы и не посмел о таком подумать даже. Вдруг, поддавшись порыву, Чифую целует Тору в затылок, очень осторожно, от чего он второй раз вздрагивает, а сердце у обоих начинает биться быстрее. Это не похоже на их обычные невесомые поцелуи, заставляет думать о продолжении. В комнате было так тихо, что оба слышали дыхание друг друга. Поняв, что за его действия Чифую ничего не получит, его глаза озарились огоньком. Он чувствовал, что его парень осторожничает и боится, ему хотелось, чтобы Тора расслабился. Но поцелуй заставил парня еще больше напрячься. Он был на чем-то сосредоточен, не отпуская эмоции. Когда Чифую, наконец, полностью расплел пучок на голове Ханемии, тот сам мотнул головой, позволяя волосам волной лечь на плечи. От них снова пахло облепихой, и этот запах давно стал ассоциироваться у Мацуно с безопасностью и надежностью. Обратно, к лицу своего возлюбленного, Тора повернулся без указки. Он, как показалось Чифую, выглядел слегка растерянным. И вид такого Казуторы отозвался в душе парня каким-то приливом тепла и нежности. Чифую обхватил лицо Казуторы ладонями, притянул к себе, разглядывая каждую деталь. Сколько бы времени вместе они не проводили, и как бы долго Чифую на него не смотрел, он никогда не мог вдоволь насмотреться. На его большие золотистые глаза, его бледную кожу, черную родинку, на его губы. И чем дольше он смотрел, тем больше его затягивало в бездну темных зрачков, которые, казалось, становились все больше и больше. Казутора ничего не говорил, ловя каждое прикосновение к своей коже. Руки у Чифую были на удивление теплыми и ласковыми. Он прикрыл глаза и сам потянулся щекой ближе к ладони. Их первый поцелуй за сегодняшний вечер получился немного неловким и скомканным. Тора не ожидал, и лишь ошарашено смотрел на оказавшегося так близко Чифую. Прикосновение губ длилось слишком мало, и когда Мацуно отодвинулся, Казутора издал разочарованный вздох. - Чифую, - почти плаксиво тянет он, одним рывком притягивая парня к себе. Спустя мгновение Мацуно понимает, что Тора, усевшись на край кровати, расположил его на своих коленях. И только от этого хочется кричать, но Чифую чуть закусывает губу и обнимает Тору за плечи. Ханемия внезапно становится слишком нетерпеливым. Придерживая лицо Чифую за подбородок и, не давай ему отстранится, он обнимает его второй рукой за талию и заставляет придвинуться еще ближе, хотя, казалось бы, ближе уже некуда. А когда рука Казуторы оказывается под футболкой парня, обжигая его кожу, Чифую не может сдержаться и тихо стонет в губы своего парня – стон этот пропадает в следующем поцелуе, из которого Казутора долго не отпускает. - Чифую… - выдыхает он так страстно, что крышу сносит окончательно. Он одним движением снимает никому уже ненужную футболку с тела возлюбленного, срывая с его губ очередные стоны, когда касается оголенных плеч и груди. Чифую наблюдает за ним из-под опушенных ресниц, замечая, как Ханемия сосредоточен. Он действует осторожно, будто по какой-то заранее продуманной схеме, сжимая талию парня в своих крепких руках. Мацуно про себя усмехается, Тора явно старался не упасть в грязь лицом перед ним. А Чифую будет стараться, чтобы эта ночь никогда не стерлась из памяти его любимого человека. - Ну уж нет, погоди, - шепчет он и чуть отстраняется от Торы. На лице татуированного пробегает недоумение, но все же действия свои он прекращает. – Это нечестно, - поясняет Мацуно и толстовка Казуторы летит в сторону футболки Чифую. – Вот так. Щеки у Казуторы покрываются легким румянцем, а Чифую усмехается и заставляет лечь на спину. В первое мгновение он пытается подняться обратно, но Мацуно рукой давит ему на голую грудь, не позволяя этого. На смявшемся покрывале Тора слишком красив – разметавшиеся волосы, алые и припухшие губы, совершенно растерянный вид. Чифую хочется расцеловать его от головы до пят, но он снова лишь закусывает губу и приподнимается. Ему требуется минута, чтобы отточенными движениями избавиться от нижних одежд и себя, и Казутору. Когда руки Чифую оказываются на ремне Торы, тот замирает и тянет руку, чтобы остановить парня, но Мацуно звонко шлепает на кистям и продолжает раздевать Ханемию. Тот послушно приподнимает бедра, чтобы ему было удобнее. На мгновение в Казуторе вспыхивает ревность, и он думает, сколько раз Чифую делал подобное с другими мужчинами. Хочется даже задать этот нелепый вопрос самому Чифую, но тот, словно почувствовав опасность, легко целует Тору куда-то в коленку, выбивая все посторонние мысли. Когда с одеждой покончено, Чифую снова оказывается сверху. Казутора, кажется, еще больше краснеет, но взгляда не отводит. А Мацуно позволяет ему смотреть сколько угодно – глаза Торы словно оставляют жгучий след на бледной коже, заставляя покрываться мурашками. Чифую наклоняется ближе, к лицу Казуторы, и целует мягкие губы. А Казутора мгновенно сжимает его плечи, прижимаясь. Даже слишком сильно, но Чифую это приятно, и плевать если останутся следы. Он начинает целовать все глубже, словно мгновенно опьянел, а Казутора расслабляет хватку, она становится нежнее. Он чувствует, как тепло разливает внутри, курсируя по сосудам, и оседает в области паха. Казутора раньше не чувствовал таких ощущений, но кровь вскипала. Ханемия, надавливая чуть сильнее, переворачивает Чифую на спину и подминает его под себя, снова нетерпеливый. Он ловит усмешку возлюбленного, прикусывая его губы. - Вау, ты слишком горячий, - снова смеется Чифую, когда Казутора отстраняется. Он выглядит просто нереально сексуальным между ног Мацуно. Ханемия ничего не отвечает, проводит пальцами по шеи Чифую и в мыслях появляется желание сжать её, несильно. Но, боясь причинить боль любимому, он опускается ниже, губами дотрагиваясь до выпирающих ключиц. И тут Чифую не может смеяться, он звонко охает и прикрывает глаза. Казуторе такая реакция очень нравится. Он продолжает целовать голую кожу, спускаясь все ниже, затрагивая языком один сосок, а второй чуть прижимает пальцами. Чифую под ним выгибается дугой и сладко стонет. Пока губы Казуторы заняты грудью Чифую, вторая рука спускается ниже пояса. Сначала он медлит, раздумывая, как лучше это сделать, затем осторожно прикасается к уже вставшему члену. От этого кожа Чифую сразу же покрывается мурашками, а глаза удивленно распахиваются. Тора улыбается, и охватывает орган длинными пальцами. Мацуно закрывает себе рот ладонью и сдавленно хнычет. Это намного приятнее, чем он мечтал. Казутора почти ложится на Чифую, ловя губами его вздохи и всхлипы. Брюнет не пытается вновь перехватить инициативу, сильнее раскинув ноги перед своим парнем и позволяя ему делать все, что захочется. Он старается не кричать так громко, чтобы никто их не услышал, но и сдерживаться не в силах, ощущая, что у Казуторы член тоже каменный. Чифую видит его помутившийся взгляд и охотно отвечает на поцелуи, срываясь попеременно на стон. И Чифую был готов кончить только от этого, но выпускать такую добычу сейчас было бы преступлением. Он тянется к руке Казуторы, останавливая его, и снова заставляет лечь на спину. Быстро оседлав крепкие бедра, Чифую пытается восстановить сбившееся дыхание. Казутора не сводит с него глаз, убирая намокшие от пота волосы с лица любимого. В спальне слишком жарко, то ли из-за отопления, то ли из-за их действий. - Ты безумно красивый, - шепчет Тора, чувствуя, как Чифую оглаживает его бедра. Мацуно слегка краснеет и улыбается. Как ни странно, но эту фразу в постели он слышит впервые. Все сомнения, что были раньше, что Казутора его не хочет, сами собой отпадают. Нужно быть слепцом, чтобы не замечать, как парень тает под руками Чифую, как отзывается его податливое тело, и как все требует продолжения. Чифую хочется доставить ему всё удовольствие этого мира. Он начинает так же целовать его ключицы и грудь, но слишком быстро спускается ниже, не в силах терпеть. Стонет Казутора слишком зазывающе, а когда Чифую касается языком ямки пупка, парень невольно вскрикивает. - Чифую! – испуганно вздрагивает Тора, но уже в следующее мгновение забывается. Мацуно прикусывает кожу внизу живота, щекой касается члена. Ханемия хочет привстать, но сил у него на это нет. Он понимает, что, сопротивляться желания и смысла нет, и разрешает Чифую продолжить. Рот приходится закрыть рукой, когда Чифую неожиданно берет его в рот почти до основания. В голове уже нет вопросов, где он этому научился, потому что мозг, кажется, плавится от удовольствия. Чифую был готов разорваться в этот момент. Внутри все переворачивалось, потому что все мечты и фантазии оказались несравнимы с реальностью. Его Казутора был прекрасен везде, и еще прекраснее он был, когда изнывал от желания. Чифую чувствовал внутреннее ликование. Он хотел Казутору, и вот, он лежит под ним, протяжно стонет и хочет продолжения. И Чифую не может ему отказать. - Я сам все сделаю, - шепчет он и на несколько секунд исчезает из поля зрения Казуторы. Возвращается он уже держа в руках небольшую баночку. И Казуторы с содроганием понимает, для чего она. Тревога снова охватывает его на несколько мгновений, и это не проходит мимо Мацуно. – Ты боишься? – спрашивает он мягко, не решаясь продолжить. - Боюсь налажать, - честно признается Казутора. У него хриплый голос, от чего в низу живота у Мацуно образуется тянущее чувство. - Все в порядке, я помогу, - брюнет целует Тору в висок и вновь садится ему на бедра. Чифую и сам волнуется, но старается этого не выдавать. Он льет на ладонь чуть больше смазки, чем нужно, и пару капель стекают на оголенный живот Казуторы. Тот приподнимается на локтях, внимательно наблюдая за возлюбленным. Его широко раскрытые глаза как будто блестят в темноте. И не смотря на то, что Мацуно делал это десятки раз, под пристальным взглядом Ханемии он смущается, опуская взгляд, когда касается себя влажными пальцами. Он лишь делает первые движения, помогая Казуторе понять, как нужно двигаться. Но тело требует чужих прикосновений. Второй рукой Чифую берет Тору за запястье, и тянет руку к своим ягодицам. Ханемия быстро понимает, что от него хотят, и вставляет второй палец. По телу проходится мелкая дрожь, Чифую падает на грудь Казуторы, зажмурившись и закусив губу. Ханемия действовал неуверенно и неопытно, но это только больше распаляло Мацуно. Он сам насаживался бедрами, всхлипывая и держать за плечи парня. - Да.. давай… - хрипло шептал он ему на ухо, но Казутора не торопился. Ему нравилось, каким беззащитным и податливым в его руках становился Чифую, и как приглушенно вздыхал и подавался навстречу его пальцам, пока Тора его подготавливал. Он был готов утонуть в дыхании Мацуно и сам дрожал от нетерпения, кажется, сходя с ума от любви к этому человеку. Чифую послушно приподнялся, когда пальцы Казуторы вышли из него, и снова зажмурился, почувствовав у входа его член. Тора поймал его губы, заставляя забыться в глубоком поцелуе, и толкнулся вперед. Первый стон выбил из Ханемии всю душу, и он, не задумываясь, вошел во всю длину. Мацуно вскрикнул и прижался сильнее к груди татуированного. - Больно? – тут же испугался Казутора, остановившись. Вместо ответа Мацуно отодвинулся и, не сводя взгляда затуманенных глаз с Казуторы, сам приподнялся на бедрах и медленно опустился вниз. Он этого движения Тора сам зажмурился и простонал. - Я же сказал… что сам… сам все сделаю, - проговорил Чифую и надавил ладонью на грудь своего парня, заставляя упасть на кровать. Казутора нисколько не сопротивлялся. Смотреть на такого Чифую снизу вверх было одно удовольствие. Особенно когда его горячие ладони легли на грудь к Торе, а веки прикрыли сияющие глаза. Чифую сам двигался, сидя на Казуторе, и не давая тому встать обратно, будто боялся, что он может убежать от него. Тот в ответ сжал его бедра, пытаясь подстроиться под ритм. Когда у Казуторы это, наконец, получилось, Чифую ускорился, уже не сдерживая постыдных стонов. - Чифую, - почти рычал Казуторы, притягивая к себе парня. Тот, уже почти без сил, послушно свалился ему на грудь, позволяя взять инициативу в свои руки. Руки Торы схватили Чифую за ягодицы, а губы осыпали подставленную шею, покусывая и оставляя засосы. – Я люблю тебя… так люблю… Чифую! Ему казалось, что Мацуно уже не слышит его, полностью забывшись в ощущениях. Чифую хотел было ответить, но темп вновь ускорился, выбивая из парня лишь стоны и вскрики. Он чувствовал, что скоро и дышать не сможет, и сильнее вцепился в оголенные плечи – непременно останутся следы от его ногтей, но сейчас на это обоим плевать. Спустя еще несколько толчков Мацуно протяжно вскрикивает и сильнее выгибается. Казутора сдавленно рычит, вцепившись в его талию и, войдя до основания, замирает, чувствуя, как накрывает обжигающей волной, а по телу проходят электрические разряды. Удовольствие оказывается настолько оглушающим, что оба оказываются в прострации несколько секунд. Казутора приходит в себя, когда Чифую отпускает его плечи и носом утыкается в щеку. - Вау, - протягивает Тора. Он осторожно выходит из податливого тела и укладывает Мацуно рядом с собой. – Ты как? Чифую тянет к нему руки, захватывая парня в объятья. Ему хочется вновь слиться с этим человеком, но сил совсем нет. Он шумно вдыхает аромат его кожи. - Это был лучший секс в моей жизни, - шепчет он. – Теперь ты будешь оставаться у меня на ночь? Казутора усмехается и помогает любимому зарыться в теплом одеяле. У обоих нет желания вообще двигаться, так что Мацуно замирает в объятьях Казуторы, устроившись на его груди. - Я теперь с тобой останусь на всю жизнь, - Ханемия легко целует Мацуно в висок и закрывает глаза. И в этот момент он думает, что вполне понимает Инуи. Он был создан для того, чтобы быть с Чифую одним целым.