Изменчивость

*** Когда Кунг Лао сказал, что станет опекуном Джина, он не поверил своим ушам. Когда Лао стал запирать Джина в комнате, чтобы тот делал уроки, парень начал сбегать из дома. А когда Кунг Лао объявил о переводе Куна в новую школу, более престижную и дающую хороший старт её ученикам, Джин решил, что пришло время настоящего протеста. В итоге вся огромная коллекция шляп его кузена была изрезана в клочья и полетела в помойку. Нельзя сказать, что Джин не любил взявшего его на поруки родственника, он просто, как и любой подросток, стремился к свободе, искал свое место в требовательном и жестоком к сиротам современном мире. Они с Кунг Лао все последние несколько лет провели только вдвоём, и, конечно, любили друг друга, как и полагает двоюродный братьям, а с другой стороны, так же, как и полагает им, ненавидели друг друга. Они были слишком непохожи друг на друга, чтобы хотя бы малость смириться с этими различиями и проявлениями характера, как с одной, так и с другой стороны. Когда Джину было семнадцать в их маленькой квартирке на окраине…. произошёл настоящий скандал. К тому моменту парня попёрли уже из третьей школы за последние два года. — Чего ты добиваешься?! — воскликнул Кунг Лао. Ноздри его раздувались от злости. Только что снятая с головы мужчины чёрная шляпа спокойно лежала на краю деревянного кухонного стола. — Мне снова звонил директор! Джин, ты опять за старое? — Это вовсе и не старое! — фыркнул тот, затягивая жёсткие чёрные волосы в хвост. — Я не виноват, что у них такие дурацкие правила в школах! — Воровать нельзя! Джин, сколько можно?! Сколько раз мы разговаривали об этом?! И все равно! Раз за разом тебя снова ловят на воровстве и как паршивую собаку выгоняют под хвост! Ты ещё нигде не смог продержаться дольше года! Почему ты просто не можешь нормально учиться?! Так, как делают все твои сверстники? — пыл Кунг Лао сошёл. Он обессиленно опустился на обшарпанный стул и спрятал лицо в ладонях. — Почему ты просто не можешь перестать искать неприятности? — он поднял взгляд на Джина. Тёмные глаза парня горели яростью. Отмалчиваться он не собирался. — Мне надоело жить в этой нищете! — он зло пнул стул ногой. Тот с грохотом упал. Лао вздрогнул. — Всё смеются надо мной! Куда бы я не приходил, в школе, на улице, в магазине! Все только и делают, что тыкают в нас пальцем, Лао! Хватит быть таким слепым! Ни твои три работы, ни пять не обеспечат нам безбедной жизни! Мы как были никем здесь, так и остаемся. Ты глупец, если думаешь, что сможешь когда-то заслужить уважения от этих людей, — пренебрежительно бросил Джин, отворачиваясь от кузена в сторону. — У нас есть нечто большее, Джин, — с надеждой обратился к парню тот. Младший едко рассмеялся: — Что это твоё 'большее'?! Какая-то там честь?! Богатая история нашей семьи?! Вера в светлое будущее?! И для нас когда-то взойдёт рассвет?! Все это чушь, — он сцепил зубы. — Никогда у нас ничего не было! И не будет! Не с таким подходом, как у тебя, это точно. — А лучше воровать? Отнимать чужое? Грабить ни в чем неповинных людей? — сил встать со стула у Кунг Лао уже не было. Он смотрел на облупленную краску на половицах и думал о том, что сказал его младший кузен. Был ли он в чем-то прав? Жизнь — не сказка. Здесь добро далеко не всегда и не везде побеждает зло. Здесь даже не всегда известно, где прячется оно. Это самое добро. — Откуда ты знаешь, как эти люди зарабатывали деньги?! Все воруют, Лао! Очнись! Все дают взятки, все стараются завоевать свое место под солнцем и готовы идти по чужим головам! — И ты тоже готов? — с ощущением полной безнадежности в голосе спросил мужчина. Взгляд его потускнел. Он обессиленно вздохнул. А что ещё он мог сделать? — Да, я готов, — твёрдо сказал парень, рефлекторно сжимая пальцы в кулак. Его широкие скулы выделялись из-за впалых худых щёк, в данный момент это тоже придавало его образу некой решительности. — Ты связался с Бо Рай Чо, — хмыкнул Лао, наконец-то вставая со стула и забирая со стола свою любимую черную шляпу. Мужчина думал, что до этого не дойдет. Он до последнего не хотел говорить об этом, до последнего хотел убедиться в обратном, не хотел слышать того, что уже услышал. Но уж слишком сказанные Джином слова были похожи на ту политику, которой придерживался Бо Рай Чо, жалкий выпивоха и плохой человек, на которого, по мнению Лао, молодому парню не стоило ровняться. Он смял шляпу в руке. — Сколько Бо платит тебе? — Достаточно, — грубо бросил тот. — Столько, сколько ты зарабатываешь за месяц. — Это не твой путь, Джин. Ты ведь и сам знаешь это, — мужчина опустил голову и все продолжал смотреть на сминаемую в руке шляпу. Он не хотел говорить и делать того, что собирался и озвучил вот уже в следующую минуту. Но другого способа воздействия на Джина он тогда не видел. — Лук у тебя под кроватью. Это ручная работа, да? Мышцы на лице парня напряглись. Он не сказал ни слова. Он, как дикий зверь, ожидал лучшего момента для нападения, не понимая пока, что напали уже на него. — Как долго ты работаешь на Бо? Год? Полгода? — Достаточно, — снова холодно отозвался Джин. — Я надеялся, что ты хотя бы будешь это отрицать. — Мне хватает сил признать свою неидеальность. Я не залюбленный ребенок с обложки. Я просто пытаюсь выжить. Кунг Лао снова поднял глаза на кузена. Они пересеклись взглядами. Джин был непреклонен. Мужчина почувствовал тяжесть на сердце из-за этого ставшего так быстро взрослым ребёнка. Ребёнка, лишенного детства. Ребёнка, которому так долго приходилось скитаться. Ребёнка, которому приходилось не жить, а выживать. — Я помню тебя другим, Джин, — делая последний внутренний рывок, пытаясь, в надежде что-то изменить начал опять Лао. — Мальчиком, на лице которого ещё была… — Замолчи, — губы парня болезненно поджались. — А я ничего не помню, кроме бесконечных скитаний и поиска пропитания на завтрашний день. Тебя тогда не было. Никого не было тогда рядом! — голос его сорвался, выдавая волнение. — И я научился справляться один. И даже если бы ты не соизволил вернуться, найти меня, мне бы было плевать, — Джин пошёл к выходу из кухни, нарочно плечом задевая плечо брата. — Ты обижен на меня за это? Парень лишь фыркнул, собираясь оставить реплику Лао без ответа. Но тот вдруг снова заговорил, задерживая Кунг Джина в дверях: — Я забрал лук из-под твоей кровати. Фигура Джина мгновенно напряглась, казалось, прибавь ему ещё немного гнева, и он просто начнёт источать электрические импульсы. — И где теперь мой посох? — Ты называешь его посохом? Ладно, — мужчина сложил руки на груди и сверлил взглядом широкие плечи юноши. — Он в надёжном месте. — Какое право ты… — Какое право имел ты, — перебил его Лао, повышая тон, — покупать себе трофей на ворованные деньги. — Я работал, черт возьми! Я заслужил его! — кулаки парня сжались. Он смотрел прямо перед собой в пустоту тёмного коридора, не решаясь ни уйти, ни сделать шаг назад, чтобы развернуться обратно к брату. — Тебе стоит подумать над своим поведением, Джин. Подумать над тем, что ты отнял у других, чтобы получить свой посох, — строго сказал Кунг Лао. Ещё никогда за всю долгую историю их совместного проживания мужчина не говорил со своим младшим так. Он пытался поставить его на месте. Он пытался уверовать в то, что Кунг Джин всего лишь запутавшийся ребёнок, которого ещё можно вернуть на правильный путь. Что он просто неосознанно выбрал воровство, как самый наилегчайший путь по достижению цели. Но подсознательно Кунг Лао больше всего боялся ошибиться. Боялся, что он уже опоздал. Боялся и вправду оказаться плохим братом, когда-то бросившим маленького ребёнка в самый сложнейший момент его жизни. — Ты… ты… — силился сказать самое гадкое оскорбление парень, но так и не придумал ничего гнуснее правды. — Бо Рай Чо хотя бы что-то делает для меня, — хмыкнул он. Плечи его опустились. Вся помпезность и сила в мгновение покинули его фигуру. — Он не травит байки о чести и вере. Не рассказывает про какие-то семейные идиотские традиции. Он просто хорошо платит за свою работу. И ценит меня. Таким, какой я есть, — голова парня болезненно опустилась. Если это был итог воспитания, то можно ли это было назвать победой Лао? Вряд ли. — Ты всегда пытался переделать меня. Не знаю, зачем ты только решил подобрать меня с улицы. Бродячая собака никогда не станет домашним песиком, — он двинулся по тёмному коридору вперёд. — Джин! — окликнул его мужчина. Но тот и не думал останавливаться, парень одним движением стащил свою темно-зелёную ветровку с крючка на стене и, даже не взяв свои ключи, выбежал из квартиры. В ту ночь домой он так и не вернулся.