Изменчивость

***

После этого довольно странного диалога с Кейдж о Джине и такого же странного окончания этого диалога Такеда решил просто попытаться выкинуть все произошедшее за последние недели из головы. Первые дни это казалось довольно проблематичным. Но, когда синяки на лице Джина стали совсем незаметными, как и он сам, собственно говоря, Такеде стало легче контролировать поток своих мыслей. И пусть он все еще иногда вспоминал идиотские слова Кэсси о чудесном исправлении Джина, пусть он все еще слишком часто прокручивал свои и чужие движения из той злополучной драки, дышать и жить стало намного легче. Фильмы, просмотренные с Джеки, стали казаться интереснее, а ее болтовня — наполненнее. О возвращении трофейного куная и своего пояса Такеда и думать забыл. На своих тренировках Такеда стал тренироваться сам, а в качестве тренера тренировать других, а не витать в облаках, дожидаясь очередного замечания от мастера Хасаши. Если не можешь решить проблему, то просто сделай вид, что ее не существует, верно? Может, потеря самоконтроля была чистой случайностью и стечением обстоятельств? А может, накопительным эффектом от всех тех издевок, что Такеда вытерпел от Джина за весь месяц? В любом случае Такеда, по заветам Ханзо, простил себе свою ошибку и решил перестать корить себя за то, в чем виноват уж точно не был. Джин был жив и здоров, пусть и выглядел более подавленным, чем раньше. Зато он перестал воровать. И, может, Такеде вообще стоило бы начать собой гордиться, ведь он первым поспособствовал изменению Кунг Джина — жалкого вора — к лучшему. А всем остальным пусть занимается теперь Кассандра. Вроде как у нее это даже стало отлично получаться. — Кэсс снова опаздывает, — помялась с ноги на ногу Жаклин, закутываясь в шарф. Такеда, внезапно вырванный из своих раздумий, неопределенно кивнул и тяжело вздохнул, видя показавшихся на горизонте Кэсси и Джина. — Клянусь военными силами США, если она подтащит его к нам, я врежу сначала ему, а потом и ей. Такеда тихо хмыкнул, смотря, с какой неохотой Кейдж приходится отпустить Джина перед входом в школу и свернуть в сторону их с Джеки небольшой компании. — Кейдж, ты видела время?! — сразу же заводясь, воскикнула Бриггс и указала на дисплей своего фитнес-браслета. — Я понимаю, что у тебя любовь подъехала, но школьное расписание ради тебя никто двигать не собирается. — Еще одна подобная реплика, Джеки, — Кэсси вытащила наушник из уха и с максимально непринужденным видом улыбнулась, — и я подумаю, что ты просто ревнуешь меня к Джину, — она сверкнула глазами в сторону Такеды, и тот невольно рассмеялся: ей когда-то вообще надоедает устаивать провокации? Бриггс недовольно фыркнула, выражая все свое пренебрежение к данной персоне, и поправила свои афро-косички, завязанные в высокий хвост: — Я не ревную. Я просто не поддерживаю твой выбор. Можно конечно западать на моральных уродов, но чтобы еще и на откровенных преступников, — она цокнула языком и закатила глаза, подзывая ребят рукой за собой. — Он перестал воровать, — подметила Кэсси, звонко лопнув пузырь жвачки. — Потому что Такеда чуть не убил его и пообещал, что если тот еще будет воровать, то ему не сдобровать. Да и вообще это бред, — тут же возмутилась Бриггс в ответ на свои собственные слова, — я уверена, что он не перестал, а либо нашел более подходящее для этого место, либо просто стал тише и осмотрительнее. Такеда знатно надрал ему задницу, — с гордостью проговорила она, хлопая впереди идущего парня по спине. — И только попробуй притащить его к нам, — угрожаще добавила Джеки, оборачиваясь к подруге. — Тогда ему точно не поздоровится. — Он бы мог извиниться. Я думаю, он правда… — Сомневаюсь, что извинения затмят сворованный напоследок у меня пояс и кунай, — впервые с начала диалога подал голос Такеда. — А их у него уж точно нет. Кэсси обиженно поджала губы, а лицо Джеки наоборот округлилось в изумлении: — И ты молчал? Ты молчал все это время?! Давай я расскажу об этом отцу, он быстро найдет на него управу! Ты говорил об этом Ханзо? Что он сказал? Он, наверное, был вне себя! — затараторила она. — Кэсси, мне жаль, — горько усмехнулся Такеда, открывая массивную входную дверь, — но люди не меняются. Одного «извини» недостаточно. И я бы советовал тебе держать при нем свою сумку всегда закрытой. Он ускорился, направляясь к кабинету, и, видя, что Жаклин привычно идет справа от него, улыбнулся ей. Громкая реплика Кэсси, прилетевшая откуда-то сзади словно удар в затылок, остановила его перед самым входом в нужный класс. — Откуда тебе знать, что твой дурацкий кунай не остался валяться там? На поляне? — она выпрямилась и горделиво задрала подбородок, сверля взглядом макушку Такахаши. — Ты издеваешься? — Такеда, предельно уставший от разговора на тему, о которой он так усиленно заставлял себя не думать все последние дни, обернулся к ней через плечо. — Прошло почти три недели. Он уже давно выменял его на какую-то безделушку. Чем он там занимается? Стреляет из лука? Значит на новые стрелы. А может, на колчан для них. Тебе лучше самой спросить у него. — Откуда тебе знать, что твое оружие не осталось валяться там, а Джин взял его, если ты за эти «почти три недели», — она состроила гримасу, передразнивая Такеду, — так ни разу и не пришел тренироваться туда? Он подозрительно прищурился, теперь разворачиваясь к ней всем телом и не отводя взгляда от ее глаз, проговорил: — С чего ты… — да, это было той самой его мелкой слабостью, которую он так усиленно старался игнорировать. Тренироваться где угодно, кроме той идиотской злополучной поляны. Он сам до конца не понимал, почему со дня драки так и не смог ни разу заставить себя дойти туда. Ему казалось, что есть дела поважнее, места для тренировки получше и вообще, как раньше ему могло там нравиться, если это просто пустырь? Но, чтобы убедить себя в случайности произошедшего, чтобы перестать корить себя за внезапный приступ гнева и чтобы не испытывать больше никогда к Джину сочувствия или симпатии, надо было просто сделать вид, что никакой драки никогда и не было. И у Такеды почти получилось забыть обо всем, но Кэсси со своим врожденным мастерством разрушать чужие возведенные крепости одним вопросом поставила все его ментальные усилия под сомнения. — С того, Тэк, — перебила она его, стуча ногтем по джинсовке Такеды, — что твой дурацкий пояс и кунай ждали тебя там каждый чертов день, но ты так и не соизволил вернуться и забрать их. Всполошенное сознание Такеды, кажется, сейчас явно отказывалось распознавать образные выражения, поэтому он непонимающе уставился на подругу и с подозрением спросил: — О чем ты… На этот раз фразу Такеды оборвало протягиваемое ему кем-то нечто. Нечто замотанное в рыжую повязку «Ширай Рю». В грязную, следах от земли и травы, заляпанную каплями крови повязку. Такахаши неверяще покачал головой и поднял свои глаза с предмета на человека, его дающего. — Я не люблю подслушивать, но ваши беседы обо мне всегда носят довольно… — Харэ, Джин, — выступила вперед Джеки, вырывая из его руки кунай и тут же впихивая оружие Такеде в руки, — лапшу на уши будешь вешать кому-то другому. Я не знаю, что ты наговорил Кэсси, а, может, она действительно раз в пятьсот лет решила влюбиться в кого-то и из всех выбрала такого урода как ты, но со мной и Такедой это дерьмо не прокатит. И будь уверен, — она угрожающе понизила голос до шепота, — что если ты обидишь нашу Кэсс хоть раз, я самолично оторву тебе то, что достоинством и язык назвать не повернется. Такеда удивленно смотрел на обнажившееся из-за сползшей повязки лезвие. И, вспоминая все то, что так усердно пытался забыть, вновь ощутил гнев, разливающийся по венам. Все общение с Джином, каждая стычка, каждая его реплика — это издевательство? Это чистое и самое настоящее издевательство. Эксперимент, который должен был проверить нервы Такахаши на прочность. И вот теперь Такеда буквально мог слышать, как его собственное самообладание трещит по швам. Он, сжимая злополучный кунай в руке до побелевших костяшек, приблизился к Джину так резко и близко, что тот лишь пошатнулся на месте: — Это подделка? — процедил Такеда, едва сдерживая себя от того, чтобы вновь, уже в третий раз за их недолгое знакомство, не приставить кунай к горлу Джина. — Это дешевая реплика? — Нет, — тот примирительно поднял руки, отшатываясь на шаг назад. Такеда мог слышать чужие рваные вдохи и выдохи, он язвительно усмехнулся. — Тогда где мой пояс? — презрительно спросил он, и не надеясь на положительный результат. Джин неисправим. Ни одна драка, ни одна девушка, даже такая как Кэсси Кейдж, ничто в этом мире не могло исправить такого проходимца, как Кунг Джин. Он перестал воровать лишь временно из-за страха, а, может, и не переставал вовсе. Он не лез к ним с Джеки только из-за того, что Такеда хорошо пригрозил ему. Он натуральный подонок и вор. И… — Вот, — сглотнув, Джин наклонился к своему рюкзаку и тут же, распрямляясь, протянул Такеде черный пояс. Кое-где уже рваный и поношенный. С неработающей молнией на последнем кармашке. Такеда узнал его. Никаких сомнений не было. Такахаши с диким рвением выхватил свою вещь из чужих рук и стал проверять каждое деление. — И да, я хотел извиниться, Джеки, Такеда, — твердо проговорил Джин, пока парень продолжал внезапную инвентаризацию. — Я наговорил вам вместе с Кэсс всякого дерьма. Я не должен был. Кейдж просияла, а Жаклин скривила лицо так, как будто на нее надвигалось целое полчище тараканов: — Знатно же ты промыла ему мозги, подруга, — хмыкнула Бриггс, выражая все свое пренебрежение. — Но, к сожалению, Кунг, раз Такеда все еще выиграл в драке, то условие, поставленное им, тоже все еще действительно. Так что я не хочу видеть тебя ряд-… — Я не выиграл, — внезапно подал голос Такахаши, пряча все свои вновь приобретенные вещи в рюкзак. Взгляд его просветлел. Он посмотрел на Джина абсолютно спокойно и без лишних эмоций. А разве вообще произошло что-то из ряда вон выходящее? — Я сдался. И если уж я сам так ратовал за честность, и ты действительно не крал мои вещи, а просто держал их у себя, то я готов выслушать твое условие. Твоя взяла. Ты победил, — самообладание вернулось к нему. Умение принимать поражение — одно из самых важных на пути к победе, верно? Сегодня он снова проиграл. И теперь был готов это принять. Джин на самую малость лучше, нежели Такеда думал о нем. Но это ведь не значит, что Джин сильно отличается от представлений о нем в голове Такеды? — Условие? — Джин на секунду задумался. А Джеки за эту секунду успела просто разбушеваться: — Победил?! — процедила она гневно. — Что за цирк тут происходит?! Он ублюдок и вор. А к тому же сексист и лютый придурок. Ты сломал ему нос, Такеда, — она повернулась и с настоящей яростью во взгляде посмотрела на Такахаши. — Тебе хватило чести сдаться, но это не означает, что ты проиграл. Это абсолютно… — Реванш, — хлопнула в ладоши Кэсси, обрывая подругу. — Если остались какие-то нерешенные вопросы, то надо решить их немедленно. Не драка, а спарринг. Не на улице, а в помещении. Не с кунаем за поясом, а без ничего. И с судейством. Максимально честным и непредвзятым, — она ухмыльнулась, видя недовольное лицо Жаклин, и, опережая всякие возражения, закинула руку подруге на плечо. — Если Такеда настолько хорош, как ты о нем думаешь, то ему не составит труда уложить Джина на лопатки ещё раз. Сотню раз. — И ты снова будешь должна мне по пять баксов за каждый проигрыш этого карманника, — звонко цокнула языком Джеки, предвкушая знаменательную победу Такеды, так ещё и при свидетелях. — Не знала, что ты настолько богата, Кейдж. — Так как вам идея? — просияла Кассандра, переводя взгляд с одного парня на другого. — Я согласен, — выдохнул Джин уверенно. — Я — нет, — тут же отозвался Такеда и, чувствуя снова нарастающее раздражение от повышенного внимания к своей персоне, быстрым шагом наконец-таки зашёл в класс. — Почему? — с нескрываемым беспокойством в голосе спросил Джин, хватая того за плечо. — Руки, Кунг, — огрызнулся тот зло, на этот раз застревая уже возле своей парты. И оказываясь вновь в окружении трех пар глаз, уставившихся только на него. Джин поспешно отдернул руки и поднял их в примирительном жесте. Такеда окинул его взглядом с ног до головы. Без былой спеси Кунг выглядел довольно?.. Как? Обычно он выглядел, решил мысленно Такеда и чертыхнулся, злясь сам на себя. — Тебе действительно не составило бы труда одолеть меня, — усмехнулся Джин с досадой. — И если ты считаешь меня недостойным соперником, то… Такеда тихо рыкнул, опуская голову. Чёрные пряди волос спали ему на глаза, скрывая обзор. Скрывая за собой Джина, все ещё ждущего какого-то ответа. Такеда переменился в лице мгновенно, вскинул голову и горделиво произнес: — Я не понимаю, Джин. У тебя уже зажили поломанные ребра? Или у тебя так много запасных носов? Выпустить кнут с силой, выбрасывая руку вперёд. — Зачем тебе это? Мне вот абсолютно не доставляет никакого удовольствия драться с человеком, который не может даже тронуть меня. Сфокусироваться на цели, сделать рывок. — А ещё как можно в принципе недостойного человека считать достойным соперником? Отправить кнут точно в цель, поражая прямо центр мишени. Такеда сполз вниз по стене тренировочного зала, скидывая с руки перчатку. Он вновь и вновь перекручивал свои последние слова, сказанные лишь с той целью, чтобы его оставили в покое. И каждый раз, доходя до момента, когда Джин кивнул и молча ушёл, а Кэсси обозвала Такеду говнюком с такой яростью и досадой, Такахаши снова хватался за кнуты и, пытаясь подавить свой растущий внутри гнев, кидался в атаку на воображаемого противника. Порой представляя на месте мишени Джина. А порой и себя самого. Джин злил его тем, что с ним никогда ничего не шло по какому-то плану. Он вёл себя по-идиотски непредсказуемо, и его настоящие намерения оставались для Такеды неизвестными. Неужели Кэсси настолько нужна Кунгу, что он даже извинился ради неё? Из-за неё? Для неё? Такеда пнул валяющуюся рядом перчатку ногой, вздрагивая от того, как резко кнут складывается и прячется внутри импровизированного устройства. Он не хотел этого. Он не хотел говорить ничего из этого. Он не знал Джина в действительности. И как сказала Кэсси после говнюка и перед тем как лопнуть пузырь жвачки и обиженно удалиться: «Не давая человеку и шанса и судя только по обложке, чем ты действительно отличаешься от того образа, который тебе предписал Джин в самом начале, Такеда?» Эти слова, кричащие громче всех в голове и причиняющие самую настоящую боль, Такеда бы хотел забыть больше всего. Он ни черта не разобрался в себе. Он не понял, какой путь хочет избрать. Недавняя экскурсия с Джонни на армейскую базу, демонстрация формы, силы, оружия впечатлила Такеду снова. Так, как впечатляла и всегда. Он снова вернулся к мыслям о службе. К мыслям о наращивании собственной силы. О матери. Об отце. О мести. Все-таки он не воин без войны. Он всегда был на войне. И продолжает быть на ней. Сначала воюя за собственную жизнь. Потом за свою мощь. А теперь и просто так. Просто потому что ему не хватает духа и настоящей силы, чтобы сказать человеку правду. Чтобы признаться самому себе в том, что он намного сильнее хочет, чтобы права оказалась Кэсси, а не Джеки. Что он тоже хочет дать Джину шанс. Может быть призрачный. А может и вовсе зря. И скорее всего даже не ради самого Джина, а просто ради самого себя. Такеда бросил быстрый взгляд в сторону своего рюкзака и тут же подтащил его к себе, вытаскивая чёрный в бархатной обложке ежедневник. Он пролистал страницы, удивляясь, как долго он не зарисовывал уже вообще ничего. Такеда чиркнул карандашом по странице прямо рядом с домашним заданием по биологии, обозначая ось. Почему он действительно отказал Джину? Ещё одна ось. Потому что Джин лучник, а не мастер единоборств? Овалы превращаются в сплетения мышц. Потому что у Такеды нет больше никакого желания побеждать его? Плечо, бицепс, предплечье. Потому что у Джина только недавно был сломан нос, а ещё, Такеда был уверен, и ребра? Мышцы сливаются в полноценную руку. Маленькие овалы превращаются в сжатые в кулак пальцы. Замысловатый узор, будто вырезанный на дереве. Такеда непонимающе осмотрел свой собственный рисунок. И что это? Он тихо хмыкнул и отбросил ежедневник от себя следом за не так давно выкинутой перчаткой. Издалека было чётко видно силуэт должного в будущем нечто стать луком. А рядом и обозначение тетивы. И другой руки, её натягивающей. Такахаши усмехнулся, не в силах ни захлопнуть блокнот, ни отвести хотя бы взгляд от собственного наброска. А лук вообще точно так держат?