Изменчивость

***

Такеда стоял возле машины Ханзо и смотрел, как мужчина спокойно упаковывает сумки со снаряжением в багажник. Было уже очень поздно, и на парковке стояла только еще пара машин, принадлежавших задержавшимся допоздна мастерам и охранникам. Теперь Такахаши бесцельно глазел по сторонам, оценивая местность и размышляя над тем, как быстро в этом году время подошло к рождеству. За всей этой бессмысленной беготней и какими-то идиотскими проблемами он и не заметил, как весь город украсился новогодними огнями, а магазины заполнились бесполезными сувенирами. А он так и не подыскал подарок для Джеки. Наверное, ему стоило поторопиться. — Подбросишь до дома? — послышался где-то в стороне радостный голос Куай Ляня, приветствующего Ханзо пакетами в руках. — Обошел все магазины в округе, но так и не смог подобрать Фрост подходящий подарок. Пришлось купить все, что попадалось под руку. Хасаши, все еще раскрасневшийся после тренировки, с улыбкой кивнул и быстро уложил пакеты мужчины к своему снаряжению. — Знаешь, Фрост говорит мне, что я не американец, да и вообще слишком старик, чтобы радоваться рождеству, но мне каждый раз так нравится смотреть на преображающийся город. — Она все еще не научилась улыбаться? Смотри, Куай, иногда мне кажется, что через пару тройку лет ее амбиций хватит, чтобы устроить настоящую революцию. Ведь, если подумать, ей не нравится буквально все, что нравится нам, простым смертным, — усмехнулся Ханзо. — Да ладно тебе, она всего лишь подросток, склонный к негативизму. Хотя подворотни наложили на нее свой отпечаток, с этим не поспоришь, — кивнул Лянь, складывая руки на груди. — Мне жаль, что ей пришлось пройти через все это, прежде чем мы встретились. Такеда посмотрел на мужчин, пытаясь мысленно прокрутить в голове их реплики и вспомнить, о ком они вообще говорили. Но этого ему не удалось. Он был таким уставшим и расслабленным впервые за последние недели, что его голова старалась растянуть этот миг еще на чуть-чуть. Его уши не воспринимали чужие слова, глаза не видели ничего перед собой, а сама голова была такой легкой и пустой, что он и забыл, как это бывало с ним раньше. — Уже поздравил Джина? — бодро обратился к Такеде Куай, как только они все сели в машину. — Что? — неловко переспросил парень, выходя из своих мыслей. — Кого? Лянь удивлённо обернулся через плечо и, уставившись прямо на замученного за день парня, объяснил: — Лю Кан с Китаной на днях выиграли суд. Им передали опекунство над Джином. Или ты не в курсе? Мы с Ханзо… — начал было Куай, но Хасаши недовольно стукнул его по колену. — Нет, я не в курсе, — нехотя подернул плечами Такеда, прижимаясь лбом к прохладному стеклу и прикрывая глаза. Ну соврал он, ну и что? Ханзо же ему тоже ничего не рассказал про суд, почему он был должен? — Он так и не появился в школе, поэтому… — Так он же вроде перевелся, — вклинился Куай, сталкиваясь с Такедой взглядами в зеркале заднего вида. — Или ты не… По лицу парня Ханзо начал догадываться, что ничем хорошим этот разговор не закончится, поэтому он едва заметно покачал головой, прося мужчину не продолжать, и уже собирался сменить тему, как внезапно почувствовавший прилив злости Такахаши огрызнулся: — Да, я не в курсе. Мы больше не общаемся. И, думаю, никогда уже не будем. После этой резкой реплики в машине воцарилась тишина. Желая вернуть свое прекрасное медитативное состояние, Такеда снова прикрыл глаза и откинулся на заднее сиденье. Но теперь образы, связанные с Джином, один за другим постоянно мелькали в его сознании, вынуждая его чувствовать себя обиженным и злым, как и все предыдущие две недели. Когда все его усилия потерпели крах, парень с неохотой достал телефон и подумал, что, может, хотя бы глупые сообщения Джеки заставят его отвлечься. Ничего, кроме раздражения, они у него так и не вызвали. Машина Ханзо притормозила возле дома Куай Ляня. На пару минут вокруг Такеды воцарилась какое-то оживление: хлопание дверьми, разговоры, смешки. Но, как только Хасаши сел обратно на водительское кресло и завёл мотор, все снова стало угрюмо серым. Прямо как лицо Такеды сейчас. — Ты смотришь на меня так, будто очень хочешь что-то сказать, — проронил мужчина, как бы невзначай начиная разговор. — Я хочу спросить, — сжимая ткань спортивных штанов в пальцах зацедил Такахаши сквозь зубы. — Я могу? — Конечно, ты можешь. Почему нет, Такеда? — Ханзо улыбнулся, демонстрируя всю свою доброжелательность. Ему крайне непривычно было наблюдать за таким злым и взбешенным парнем без видимых на то поводов вот уже две недели к ряду. И если вопрос Такеды помог бы ему справиться с этим состоянием, то Хасаши был готов ответить на что угодно. — Ты ходил на суд к Джину и даже не оповестил меня! — скрипнул зубами парень. На вопрос это было похоже в последнюю очередь. — Я поверить не могу, что ты пошёл, хотя знаешь, как он поступил со мной! Я… я… — он развёл руками и шумно выдохнул, выражая явное возмущение, - я был тем человеком, который сделал для него все это! Я собственноручно вытащил его из лап его кузена и приволок к нам! Я уговорил его остаться, и если бы не я, то!.. — То он бы вернулся к Лао в ту же ночь, — оборвал того Ханзо. Теперь его лицо стало пугающе непроницаемым, и никто на свете ни за что бы не догадался, какие на самом деле эмоции вызывает у него разговор с Такедой. — Неужели ты забыл, что ещё сделал сам? Такеда ошарашенно уставился на мастера. Этот вопрос показался ему голосом собственной совести. Он с ужасом мотнул головой и прошипел: — Нет, я не забыл. Я ничего не забыл! — воскликнул он тут же. Все тело Такеды охватила мелкая дрожь. Чтобы хоть немного успокоиться, ему пришлось обнять себя руками. — И не забуду, потому что человек врал мне, использовал меня и получил по заслугам! Он заслуживал всего, что с ним произошло! — Если он и правда этого заслуживал, то почему же ты пришёл к зданию суда? Почему не осмелился выйти и сказать всем, что думаешь? — парень на это испуганно распахнул глаза. Так значит его все-таки видели, и Ханзо просто притворялся, не сказав Такеде об этом прямо. Мужчина покачал головой, уже заезжая во двор и открывая ворота гаража. — Ладно, Такеда, пора вых-… — Почему ты никогда не поддерживал меня? — вдруг тихо выдохнул Такахаши, перебивая. Обида комом подкатила к его горлу, заставляя выплюнуть эти слова. Слова, на которые раньше он бы и осмелиться не смог. Такеда понурил голову и позволил тёмным прядям скрыть его глаза от испытующего взгляда Хасаши. — Ты всегда вставал на сторону справедливости или правильности, но никогда просто не поддерживал меня, — на этой реплике он распахнул дверь машины и, не дожидаясь никакого ответа от Ханзо, выскочил из нее. Очередную лекцию мастера он сможет прослушать и позже, а сейчас ему бы хотелось побыть одному. Ему бы и правда хотелось поверить, что он поступил правильно. Но ни один человек, кроме Джеки, которой он тоже наврал, не поддержал его. А сомневаться в себе Такеда больше не мог. Он ненавидел Джина за все то, что тот сделал с его жизнью за такой короткий срок. Он ненавидел себя за то, что просто не может пойти дальше, как по-любому уже давно сделал сам Кунг. Он совершенно не знал, что вообще теперь делать.