Изменчивость

***

Несмотря на поздний вечер, усталость и колоссальное ощущение потерянности Такеда все равно дотащил себя до квартиры Китаны и Лю Кана. Он с трудом отделался от Джеки, даже не проводив ее сегодня до самой двери дома Бриггсов как обычно, а оставив на полпути. И всю дорогу до нужного квартала он практически бежал, не останавливаясь ни на секунду и не давая себе даже дух перевести, чтобы не передумать. Только не снова, решил Такеда про себя. Теперь дрожащими от усталости и волнения пальцами он нажимал на кнопку дверного звонка и чувствовал, как все его естество раскалывается напополам: одна часть в страхе и ужасе кричит, что надо бежать, пока другая диктует стоять до конца и не опускать руки, и в прямом, и в переносном смысле слова. После нескольких минут безуспешного создания шума в чужой квартире он все-таки сдался и позволил себе утомленно сползти по стене вниз и наконец-то взглянуть на часы. Впервые за прошедший вечер. Было около половины одиннадцатого вечера. Самое время, чтобы как раз вернуться домой. Такеда решил еще немного подождать.

***

— Ты не сказал ни слова за всю дорогу, пока мы возвращались, Джин, — нервно улыбаясь, проговорила Китана и с присущим ей изяществом нажала на кнопку вызова лифта. — Ты в порядке? — А? — растерянно отозвался парень, переведя на нее взгляд и следом пожимая плечами. — Я просто думаю. — Я вижу, — она усмехнулась и мельком посмотрела на циферблат наручных часов. — Ты так и не сказал, какое решение принял. Вообще, я ожидала, что все будет понятно сразу по твоему лицу, но вот уже как полчаса оно не выражает ровным счетом ничего. И это пугает, Джин. Я впервые вижу тебя таким. Он тяжело вздохнул и, смотря на гостеприимно раскрывающиеся перед ним двери лифта, ступил внутрь кабины. И вздохнул снова. Ему было нечего сказать. Он был ошарашен, раздавлен и удивлен своим собственным состоянием не меньше Китаны. После стольких лет безуспешной погони за Эрроном Блэком, за своей первой любовью и практически идеалом он в один миг просто отказался от него. Даже говоря, что хочет пойти за ним, Джин уже знал, что делает это только рефлекторно. Из отчаянного желания зацепиться за растворяющееся в темноте городских закоулков прошлое. Это был самый настоящий конец. — Мы поцеловались, — выдохнул вдруг Кунг, распахивая глаза и наблюдая, как следом распахиваются перед ним и створки лифта. — Ч-что? — Китана застыла посреди лестничной площадки. Ключи от квартиры, заранее вынутые из миниатюрной сумочки, звонко брякнулись на кафельный пол. — Он… он поцеловал тебя? — она вновь приблизилась к Джину, так и оставшемуся стоять возле лифта, и встряхнула его за плечи. — Он сказал, чего хотел или-и-и… — Я сказал ему, чего хотел я, — твердо ответил Джин и, крепко сжимая запястье Китаны пальцами, заглянул ей в глаза. Ее непонимание столкнулось с его решительностью и мгновенно рассыпалось на тысячи мелких невысказанных вопросов. — Но потом передумал, — заключил Кунг, опережая ход ее мыслей. Он медленно подошел к забытым ключам, поднял их и повертел в руке, рассматривая один-единственный брелок, на них висящий. — Ох, черт, — только и смогла выдавить из себя Китана, приваливаясь к стене и все еще напряженно наблюдая за Джином. — Ты сказал ему, что, ну… что… что ты любишь его? А он? — продолжила она, не давая парню и секунды для ответа. — Он… что он говорил тебе? Черт, да такие обстоятельства складываются раз в жизни, Джин! — воскликнула Китана теперь явно перевозбужденно и преградила собой парню путь. — Лю Кан бы, наверное, обиделся на меня на всю жизнь за то, что я собираюсь сказать тебе, но… Но, Джин, — черты ее лица смягчились, она со всем своим сочувствием смотрела на него, — иногда наша отправная точка — это одна нелепая случайность, которая определяет весь наш дальнейший путь. И если ты передумал из-за нас, то ты должен понимать, что второго такого шанса у тебя уже никогда не будет, — Китана с сожалением покачала головой и отступила на шаг назад, будто предоставляя Джину последнюю возможность для побега. — Да, — он покачал головой и тихо хмыкнул, — такого и правда больше никогда не будет, — а затем продолжил двигаться вперед, к двери квартиры, где теперь счастливо жил с людьми, которые и правда заботились о нем. Он медленно вставил ключ в замочную скважину и прикрыл глаза, усиленно пытаясь выкинуть из головы мысль о том, что и этот единственный шанс, и поцелуй с Эрроном он бы запросто обменял на второй шанс с Такедой. Почему эта идиотская пресловутая судьба по итогу оказалась так к нему несправедлива? Почему Такеда, которого Джин почти что возвел в ранг своего личного бога, поступил с ним так подло и продолжал поступать так и по сей день, обманывая, например, Джеки? И почему Эррон, которого Джин согласился так легко развенчать, протянул ему руку?

***

От всего услышанного Такеда забыл, что ему пока еще стоило бы дышать. А сделав слишком глубокий после долгой паузы вдох, он тут же подавился воздухом и, чтобы не закашляться и не выдать себя, прикрыл рот рукой. Джин целовался с Эрроном Блэком? Меняло ли это что-то? Влияло ли это на намерение Такеды просто элементарно извиниться? Или его желания уже давно на одном извинении не заканчивались? Послышалось копошение ключа в замке, и Такахаши, гонимый осознанием, что так он никогда не выберется из своего темного угла страха, торопливо вышел из-за реального угла и, терзаемый сомнениями, все-таки поднял глаза на Джина: — Привет… — на выдохе слетело с его губ. Даже быстрее, чем он успел это обдумать. Идиотская, нервная улыбка тут же озарила его лицо, а тревога кричала в голове: «Бей или беги!». Но бить Джина было вовсе не за что, а, чтобы убежать, у Такеды не осталось никаких сил. Его ноги были готовы буквально подкоситься от страха, и в надежде просто устоять на них он нашел себе временную опору в виде стены. Джин лишь удивленно приоткрыл рот и шумно выдохнул. Все слова разом покинули и его сознание тоже. Он хотел второй шанс? Так вот же этот самый шанс, стоит прямо перед ним и давит самую дебильную из возможных улыбку. Да, наверное, над этим действительно стоило посмеяться. Над Джином стоило смеяться. Потому что он, идиот, за эти недели не смог убедить себя, что в сторону Такеды и смотреть не стоит. Кунг устало покачал головой и отвернулся. — Как невежливо, — выступила вперед Китана, явно чувствуя замешательство Джина и решая его поддержать, — прокрадываться в чужой дом и подслушивать чужие разговоры, молодой человек, — сказала она горделиво и смерила Такеду надменным взглядом. — Простите… я… — начал тут же тот, заикаясь. Какой позор, думал Такахаши. И ни одной здравой мысли не было в его голове, какую он мог бы высказать. Только паника и желание исчезнуть. — Разве вам не говорили, что?.. — собиралась было продолжить Китана, но Джин несильно дернул ее за руку и повернулся к Такеде сам. Теперь в его глазах разгоралась чистая ярость, и только от одного такого взгляда Такахаши был готов добровольно забиться в угол и никогда больше оттуда не выходить. Всем своим видом Джин кричал: «Пощады не жди». Но Такеда и так был повержен, он был просто уничтожен грузом собственных, все еще непонятных ему чувств, а сейчас ему предстояло вынести еще и удар чужими чувствами. Которые он сам, Такеда, и породил. — Наверное, ты пришел сюда вернуть украденный меч Ханзо, — проговорил Кунг тихо, хищная ухмылка появилась на его губах. Он медленно проверил карманы, один за другим, а потом, поднимая на Такеду свои потемневшие от злости глаза, процедил. — Извини, я уже загнал его за полцены на черном рынке. Так ведь поступают такие, как я? Жалкие воры? — Послушай, Джин, — прикладывая огромные усилия, Такеда все-таки заставил себя раскрыть рот. — Мне очень жаль, что… — на этом все его красноречие снова подошло к концу. Но он продолжал заставлять свой мозг экстренно думать и продуцировать слова, пусть и не очень успешно. Он ощущал странное превосходство Джина над ним, над ситуацией в целом, но все равно хотел продолжить. Он должен был продолжить. Такеде следовало хотя бы извиниться. Да, с этого определённо стоило начать. — Джин, прости, — поспешно заговорил Такахаши вновь, — я просто… — Просто наврал? Просто прикрыл свою задницу? Просто струсил? Просто что, Такеда?! — тон его с каждой фразой продолжал становиться все грубее и грубее. Он откровенно напирал, игнорируя растерянный вид собеседника, его бегающие глаза и нервно подрагивающие руки. Такеда нервно кивнул и отступил на шаг назад. С чего он решил, что Джин будет к нему благосклонным и простит его? С чего он решил, что Джин даст ему тот шанс, который сам Такеда у него когда-то отнял? Его голова обессиленно повисла, словно от пощечины, он крепко зажмурил глаза, чувствуя, что еще пара мгновений и слезы сдержать у него уже не получится. Послышался щелчок открывающегося замка, и перед тем, как зайти внутрь квартиры и уничтожить в ней что-нибудь ценное, Джин обернулся в последний раз. Сейчас он впервые за весь разговор осмысленно посмотрел на Такеду. На его ссутулившиеся плечи, опущенную вниз голову, сжатые в кулаки руки. Кунг удивлённо выдохнул: он точно с тем Такедой боролся? Его спесь внезапно сошла, и щемящее сожаление, сдавливающее грудь, почти заставило его протянуть свою руку к Такеде и попросить договорить. А что тот вообще собирался сказать? Но вдруг Джин почувствовал лёгкий толчок в спину: это снова была его ненависть. Она вела его вперёд в самые трудные времена и заставляла никогда не оглядываться назад, невзирая на тех, кто оставался там: враг или друг. Она вынуждала его забывать и свои чувства, не думать о том, как будет плохо после. Его пальцы крепко обхватили ручку входной двери, и он вновь заставил себя повторить слова Такеды, которые тот сказал в их последнюю встречу. Люди не меняются, и Такеда вовсе не является исключением, он просто доказал Джину, что, сколько бы ты ни притворялся, твоё истинное лицо всегда покажет себя. — Передавай привет Джеки, — бросил Кунг напоследок и прошёл внутрь квартиры, громко хлопая за собой дверью. На оставшуюся стоять на площадке Китану ему сейчас было абсолютно плевать. Плечи Такеды задрожали. Ему впервые за все свои семнадцать лет захотелось просто выть. Ни голод, ни холод не причиняли ему столько страданий, сколько он принес сам себе за последние недели. Джина нужно было задержать, нужно было попросить его послушать, нужно было просто хоть что-то сказать! Но Такеда просто обессиленно двинулся к лифту, чувствуя, как слезы стекают по его щекам. Да, он настолько был близок к отчаянию, что кроме этого ему не оставалось ничего. Дрожащими пальцами он потянулся к кнопке вызова лифта, и вдруг почувствовал мягкое прикосновение чужой руки к своему плечу. Он обернулся в слепой надежде, что это был Джин, но рядом с ним оказалась Китана. — Такеда, — тихо сказала она. — Простите, что приперся сюда, — заговорил он из последних сил. — Я больше не… — Джин просто обижен на тебя, — выпалила она вдруг, обрывая парня на полуслове. — Я уверена, что он не хотел вести себя так на самом деле. Просто ты, ну, знаешь его, — девушка заставила себя улыбнуться и сжала плечо Такеды пальцами, — он еще тот упрямый говнюк. Парень не засмеялся, он продолжил просто пялиться себе под ноги и глотать слезы. Он устал. Как же чертовски он устал от себя самого. — Он ждал тебя, — выдохнула Китана после паузы, видя, что Такеда никак не приходит в себя. — Первую неделю он постоянно ждал и… И, когда я посоветовала ему забыть тебя, он сказал, что не хочет. Ты по-прежнему важен для него, я уверена. Он хотел даже ответить на твое идиотское смс. Это я остановила его, — виновато заключила она. — По твоему образу я и подумать не могла, что ты все это время и правда переживал. — Я рад, что вы теперь с ним, — вдруг произнес Такела после паузы. Он поднял покрасневшие глаза на Китану и улыбнулся. Так искренне, как только сейчас мог. — Я очень хотел, чтобы у него все было хорошо, — парень судорожно выдохнул и прикрыл лицо руками. Его продолжало накрывать волнами истерики. Эти эмоции явно переполнили его до краев, и теперь он просто ждал, когда его грудную клетку перестанет сдавливать капканом, и он сможет спокойно вздохнуть. — Так, ладно, — поспешно начала Китана, тоже чувствуя необъяснимое волнение, — если уж так получилось, что я влезла в ваши отношения один раз и не дала Джину сделать то, что он хотел, то-о-о… — она нервно сглотнула, — то я могу влезть еще раз и поговорить с ним снова. Я попрошу его выслушать тебя и не лишать законного права на последнее слово перед вынесением приговора, — она грустно улыбнулась. — Я тоже хочу, чтобы у него все было хорошо. Но я не думаю, что после такого исхода хоть кому-то из вас станет легче или лучше. — Спасибо, — произнес Такеда едва слышно. Сил радоваться или вообще что-то испытывать у него не осталось абсолютно. — Я буду ждать его на нашей поляне. Когда угодно. — Только скажи в следующий раз ему правду. Просто правду, Такеда, — добавила напоследок она, неспеша шагая обратно к двери своей квартиры. Сам же он зашёл внутрь кабины лифты и прижался лбом к холодной металлической панели. Может, судьба в лице Китаны действительно даёт ему ещё один шанс? Тогда он должен выжать из него по максимуму. Он должен рассказать Джину всю правду, может быть, даже ту, в которой не признавался сам себе.