Плавные переходы

      ЛЕТО       Гермиона в последний раз оглядела свои покои, чтобы убедиться, что взяла всё необходимое. Удостоверившись, что всё на месте, она наложила защитные чары.       — Ты готов отправиться домой, Крукс? — спросила она, поднимая небольшую кожаную сумку, в которой хранились её вещи. Её старая бисерная сумка окончательно пришла в негодность прошлым летом, когда во время аппарирования книги, чернила и бельё рассыпались по полу. Снейп, посмеявшись вместе с ней, помог собрать вещи и вскоре подарил новую сумку.       Крукс тихо мурлыкнул и потёрся своей мордочкой о её голень. Старина Крукс в последнее время большую часть дня спал. Гермиона взяла его на руки, аккуратно уложила в переноску и покинула свои покои на третьем этаже. Спускаясь по винтовой лестнице вдоль витражного окна, она наслаждалась тишиной опустевшего замка — студенты разъехались несколько дней назад, оставив Хогвартс тихим и спокойным.       Теплый июньский ветерок приятно коснулся кожи, когда Гермиона стремительно направилась к месту для аппарирования. Она не испытывала такого предвкушения летних каникул с тех пор, как начала преподавать четыре года назад. Без Северуса прошедший год тянулся невыносимо долго и казался скучным. Закрыв за собой ворота Хогвартса, она исчезла, не оглядываясь.       Войдя в светлую гостиную, Гермиона услышала, как Крукшанкс подал голос, требуя освободить его. Она открыла переноску, и книзл тотчас отправился в зимний сад, явно решив восстановить своё былое господство в доме. Скрипнула лестница, и сердце Гермионы забилось быстрее.       Северус стоял, прислонившись к дверному проёму гостиной, скрестив руки на груди.       — Добро пожаловать домой, профессор, — произнёс он с лёгкой улыбкой.       Гермиона рассмеялась и небрежно бросила сумку на диван. Распаковать вещи можно было позже.       — Я так рада наконец-то оказаться дома.       Его руки обняли её с мягкой заботой, и Гермиона глубоко вздохнула, ощущая, как чувство покоя захлестнуло её. Она невыносимо сильно скучала по нему. Гермиона гордилась его новым назначением — Северус возглавил исследовательский отдел в больнице Святого Мунго, — но возвращение в Хогвартс без него было трудным испытанием. Из-за его работы и её обязанностей декана Гриффиндора они могли видеться лишь по выходным, а этого было катастрофически мало. Теперь же впереди предстояли долгие восемь недель, и она была на седьмом небе от счастья.       Вечером они ужинали в саду, окружённые ароматами жасмина и роз. Крукшанкс лениво растянулся на траве, плавно поглаживая её своим хвостом. Гермиону охватило глубокое чувство умиротворения. Это было её поистине счастливое место.       ОСЕНЬ       Гермиона поменялась с Помоной патрулями по выходным, и уже через пять минут после того, как студенты покинули класс, она вошла в камин и направилась домой. Снейп ждал её на другой стороне, поймав за руку и притянув к себе. От его поцелуя у неё перехватило дыхание, а сумка выскользнула из рук и упала на пол.       Грейнджер застонала, когда его руки легли на её попу и прижали к своему телу. Она сразу же почувствовала горячую эрекцию, прижимающуюся к животу, и попыталась выправить его рубашку из брюк, чтобы коснуться обнажённой кожи его спины. Почему он всегда должен одеваться так официально?       — Северус, подожди, — вырвалось у неё между поцелуями, и Гермиона глубоко вздохнула. Его рот спустился к её шее, и она закатила глаза. Ему было невозможно сопротивляться. — Северус! — вырвался полный мольбы и желания стон.       Он поднял глаза и посмотрел на неё с довольной ухмылкой.       — Да?       Наконец ей удалось задрать его рубашку, и пальцы коснулись его тёплой кожи. Она пыталась захватить как можно больше поверхности.       — Я скучала по тебе.       И Гермиона скучала, причём очень сильно. Она не видела его с самого начала семестра, а это было слишком долго.       Северус улыбнулся, переместив одну руку с её ягодиц на лицо.       — С днём рождения, Гермиона.       Пять минут спустя Грейнджер уже обнажённая лежала на кровати и впитывала всевозможные ласки Северуса: он осыпал поцелуями её вздымающуюся грудь, ключицы и живот. Гермиона отчаянно сжимала в руках простыню, выгнув спину, пытаясь поймать губы Северуса для поцелуя. Она не могла сосредоточиться ни на чём другом, кроме его тёплых губ и талантливых пальцев, сжимающих её соски.       — Ты чертовски красива, — прошептал он, очерчивая её фигуру ладонями.       Гермиона могла только хныкать в ответ. Его волосы защекотали ей живот, когда он спустился ниже, а мышцы сжались, когда он подразнил языком её пупок. Подняв голову, девушка открыла глаза. Вид его тёмной головы между её бёдер навсегда впечатался в её память. Её рука запуталась в его волосах, побуждая продолжить. Боже, как же сильно она его любила.       Северус поднял на неё взгляд, и его бровь изогнулась вверх. Ухмыляясь, он погладил её по внутренней стороне бедра. Затем он опустился к её влажному центру, и Гермиона была уже не в состоянии держать голову вертикально. Откинувшись назад, она почти до боли вцепилась рукой в его волосы, не давая отстраниться. Его язык раздвинул её складки, и её бёдра задрожали.       Когда его губы сомкнулись вокруг её клитора, она уже была слишком близко: прошло слишком много времени, а Северус был слишком хорош. Гермиона стремительно приближалась к краю, и когда два пальца проскользнули внутрь, она сорвалась с обрыва; её бёдра сомкнулись вокруг его головы, тело бесконтрольно затряслось, и в голове остался только белый шум. Оргазм был настолько силён, что заполнил каждую клеточку её тела.       Вернувшись обратно на землю, Гермиона облизала пересохшие губы. Снейп осыпал мягкими поцелуями её бёдра и всё ещё подрагивающие ноги, и только тогда Грейнджер ослабила хватку на его волосах. По её лицу расплылась довольная улыбка.       — Наслаждаешься?       В его голосе послышалась безобидная насмешка, и Гермиона, не прекращая улыбаться, прошептала:       — Да.       Её голова стала тяжёлой, и их понимающие взгляды встретились. Его голова покоилась на её бедре, пальцы рисовали загадочные узоры на теле, от которых по коже бежали мурашки.       — А теперь иди сюда, чтобы я тоже могла насладиться тобой. В конце концов, это ведь мой день рождения.       От его сводящего с ума игривого взгляда ей захотелось взобраться на него, как на фонарный столб, но не успела Гермиона об этом и подумать, как Северус уже поднялся и прижался губами к её шее.       ЗИМА       — Я просто не понимаю, почему мы не можем аппарировать, — сказала Гермиона, наматывая на шею тёплый шарф. — Мы бы добрались за пару минут. Ты разве не помнишь, сколько времени это заняло в прошлом году?       Снейп закатил глаза.       — Ведьма, может, ты просто сядешь?       Гермиона тихо засмеялась и, открыв дверь машины, ответила:       — Ладно, хорошо, я сяду.       Гермиона до конца не понимала, почему Северус так любил водить машину. Однако каждый год летом они отправлялись в автомобильные путешествия по побережью, и даже доезжали до Девона. Его не пугали ни пробки, ни туристы, толпившиеся на узких дорогах. Они останавливались в небольших гостиницах, ели рыбу с картофелем прямо на пляже и бродили по тихим деревенькам.       Сейчас они ехали по заснеженным просёлочным дорогам в сторону Падстоу. Этот прибрежный городок был их традиционным рождественским маршрутом с тех пор, как Гермиона встретила своё первое Рождество в Корнуолле. Радио тихо играло рождественские песни, а за окнами машины мелькали заснеженные деревья. Снег выпал несколько дней назад, и хоть его было совсем немного, этого хватило, чтобы у Гермионы возникло праздничное настроение. Привыкшая к суровым зимам в Шотландии, она чувствовала, что без снега Рождество теряет свою магию.       Через час они припарковали машину на узкой стоянке и направились к главной палатке рождественского рынка. День выдался солнечным, но холодным, и изо рта вырывались маленькие облачка пара. Снейп крепко держал её за руку, пока они бродили среди прилавков, предлагающих еду и разнообразные изделия. Они купили несколько банок домашнего варенья и различные консервы, которые Гермиона незаметно положила в свою сумку.       — О, Северус, смотри! — воскликнула она, потянув его к прилавку местного ювелира.       Хоть Гермиона редко носила украшения, кроме своего зачарованного кулона, она не могла не восхититься мастерством, с которым были выполнены браслеты, кольца и кулоны, выставленные на витрине.       Северус сжал её руку.       — Мне нужно отойти. Встретимся у сцены через десять минут?       — Хорошо, — ответила она, слегка коснувшись его губ своими. Наблюдая, как его тёмная фигура скрывается среди ярких ларьков и мерцающих огней, она вновь поняла, как сильно его любит.       Гермиона продолжила не спеша осматривать прилавки, купила блестящее украшение в форме кошки и взяла стакан горячего глинтвейна. Медленно потягивая напиток, она направилась к сцене фестиваля, где остановилась, ожидая Снейпа. Наконец она увидела его в толпе и улыбнулась.       — Я принесла тебе глинтвейн, — сказала она, протягивая ему бумажный стакан.       Уголок его губ приподнялся.       — Спасибо, дорогая.       Гермиона обхватила его руку, когда на сцене появились певцы. Как только они запели, Гермиона ещё крепче прижалась к Северусу. До Рождества оставалось всего несколько дней, и она с нетерпением ждала встречи с Гарри и Роном. Их отношения со Снейпом хоть и нельзя было назвать идеальными, но они достигли того уровня, при котором все вместе могли приятно провести несколько часов.       Певцы завершили своё выступление под громкие аплодисменты, слегка приглушённые перчатками зрителей. Ведущая — местная знаменитость с ослепительной улыбкой и обаянием, напоминавшим Локхарта, — призвала всех направиться к гавани для фейерверков. Это было главным событием дня, привлекающим множество людей каждый год.       Найдя удобное место, Гермиона прислонилась спиной к груди Снейпа, соединив свои руки с его. Когда первый фейерверк с грохотом осветил тьму неба, она слегка вздрогнула. Красные и зелёные огни вспыхивали один за другим, вызывая восхищённые возгласы толпы.       — Гермиона, — вдруг прошептал Северус, приблизившись к её уху.       Тон его голоса был настолько серьёзен, что она нервно повернулась в его объятиях. Она посмотрела на него и увидела лишь решимость.       — Выходи за меня замуж.       Мир замер. Ещё один взрыв фейерверка осветил его лицо зелёным и золотым светом. Она затаила дыхание, но, заглянув в его тёмные, мерцающие глаза, сразу поняла, что существует только один ответ.       — Да.       ВЕСНА       — Вы оба меня разочаровали, — строго сказала Гермиона, скрестив руки и глядя на двух студентов. — Завтра в семь утра вы отправитесь на отработку к мистеру Филчу, и я сообщу вашим родителям.       Софи Эдвардс и Адам Хопкинс, учащиеся пятого курса, стояли перед ней с опущенными головами. Софи едва сдерживала слёзы.       — Да, профессор Грейнджер, — пробормотали они в унисон.       Гермиона вздохнула.       — Свободны.       Они едва не выскочили из её кабинета, и Гермиона, взмахнув палочкой, захлопнула за ними дверь, после чего тяжело опустилась за стол, уткнувшись лицом в ладони. Ученики в последнее время постоянно испытывали её терпение. Последние три недели между разными факультетами шла настоящая война, и это происшествие было лишь последним в длинной череде ужасных поступков, которые заставили бы даже Фреда Уизли восхищённо хохотать. Половина седьмого курса Рейвенкло была оставлена на отработки за то, что подсыпали в шампуни команды по квиддичу зелье, вызывающее выпадение волос.       Гермиона вздохнула. Нужно было отправить письма родителям как можно быстрее, чтобы успеть на ужин. Ей не хотелось тратить на это вечер пятницы, но что поделать.       Как только Грейнджер закончила с письмами, то накинула тёплый плащ и отправилась в совятню. Было слишком холодно для весны, и она усилила защитные чары от холода. Одна из сов спустилась с насеста и протянула ей лапку.       — Спасибо, — прошептала Гермиона, привязывая письма и поглаживая пернатую голову. — Лети осторожно.       Сова тихо ухнула и, ткнувшись клювом в её руку, вылетела через большое окно. Засунув руки в карманы, Гермиона направилась обратно к замку. Солнце уже садилось, заливая окрестности нежно-розовым светом. Вдруг что-то серебристое мелькнуло перед ней, и её рука инстинктивно подняла палочку. Но, когда она увидела знакомую форму Патронуса, тут же расслабилась. Серебристая лань легко ткнулась ей в бедро, вызывая у неё тёплую улыбку.       Гермиона поспешила к воротам, где её ждал знакомый силуэт.       — Что ты здесь делаешь? — спросила она, открывая ворота.       Северус поднял бровь.       — Думал зайти к Сибилл на чай. Как думаешь, у неё найдётся для меня минутка?       Гермиона закатила глаза.       — Очень смешно. Я просто не ожидала увидеть тебя до следующих выходных.       Снейп подошёл ближе и, не говоря больше ни слова, поцеловал её.       — Разве недостаточно того, что я скучал?       Она улыбнулась, прижимаясь к нему.       Они вернулись в замок и поднялись в её комнаты, где Северус тут же наложил заглушающие чары и прижал её к стене, крепко обхватив руками за талию, его губы быстро нашли её шею. В конце концов они добрались до кровати, спугнув дремавшего там Крукшенкса, где Гермиона в очередной раз поразила Северуса.       Пытаясь восстановить дыхание, Гермиона нежно коснулась губами его груди, а затем легла рядом, устроив голову на его грудь. Он был не самой удобной подушкой, но ей нравилось ощущать его рядом.       — Как продвигаются твои исследования? Есть какие-то успехи с тех пор, как мы говорили в последний раз? — спросила она, взглянув на него.       — Всё идет по плану, — ответил он. — Возможно, скоро начнутся испытания на людях.       Она улыбнулась.       — Я рада.       Когда Гермиона слегка повернулась, свет свечи заиграл на камнях её обручального кольца. Понадобилось несколько недель, чтобы привыкнуть к его присутствию, и многие ночи она проводила, просто разглядывая его. В молодости Гермиона редко думала о свадьбе и подобных вещах — сложно строить планы, когда от тебя хочет избавиться псих с идеей о чистоте крови. После того, как она приняла предложение Снейпа под вспышки фейерверков, они вместе вернулись к ювелиру, которым Гермиона раньше восхищалась, чтобы выбрать кольцо. Может, оно и не выглядело роскошным, но ей оно понравилось. В конце концов, кольцо — это лишь символ, оно не могло выразить, как сильно он её любит и как она счастлива, что он есть в её жизни. Оно не отражало, как он умел её рассмешить в грустные моменты, как обнимал её после кошмаров, которые терзали её ночами.       — О чём думаешь? — его голос вывел её из размышлений.       Гермиона улыбнулась.       — Только о тебе.       Он тихо засмеялся.       — О? Надеюсь, что-то хорошее?       — Всегда. На самом деле, — усмехнулась она, приподнимаясь на локтях, — я как раз думала о том, как сильно хочу тебя трахнуть. — Она перекинула ногу через его бёдра и прижалась к нему. — Всю ночь напролёт.       Снейп застонал, обхватил руками её бёдра и прижался к ней.       — Ты любишь меня?       Его глаза смягчились.       — Люблю. Очень сильно.       Боже, Гермиона надеялась, что его слова всегда будут заставлять её сердце трепетать. Наклонившись, чтобы вновь поцеловать его, она поняла, что именно так и будет. Всегда.