Коммандер на одну ночь

      — Чёрт, я ведь ненавижу оперу!       Джейн Шепард, знаменитая героиня войны со Жнецами, стояла перед зеркалом в роскошном чёрном платье. Позади неё, как и несколько лет до этого, маячил насмешливый Гаррус.       — Дорогая, это всего лишь на один вечер. Ты и глазом моргнуть не успеешь, а представление уже закончится.       Шепард нервно взлохматила волосы, подтянула длинные бархатные перчатки по локоть, поправила тонкие лямки платья на крепких плечах. Глубокое декольте её больше не смущало, а вот разрезы, увеличенные её неизменным спутником ещё на коллективной попойке в квартире Андерсона, смотрелись почти вызывающе.       Она, однако, ни за что бы не отправила платье в ателье — это было чем-то вроде памятного трофея из прошлой жизни, служившего напоминанием о том, сколько страстных ночей они оставили позади, и обещанием новых, не менее ярких эпизодов.       Вопреки всем её надеждам, грядущий вечер не сулил им с Гаррусом ничего интересного.       — Кто бы мог подумать, опера, поставленная элкорами и ханарами... Может, мне просто не идти? Сказать, что голова болит, или Еву и Морти не с кем оставить?       — Шепард. — Гаррус подошёл сзади и положил свои ладони ей на плечи. — Я знаю, какой это отстой, сам бывал на нескольких таких приёмах. Но сегодняшний сбор посвящён действительно важному событию, и отказывать, когда тебя приглашает Совет, правительство планеты, руководство театра и лично певцы, исполняющие главные роли, будет попросту невежливо. Они уже расклеили постеры с твоим портретом по всему городу!       Джейн положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Больше всего ей нравилось, когда он звал её по фамилии — простое, даже слегка официальное «Шепард», произнесённое его голосом, было для её слуха приятнее любых приторно-ласковых прозвищ. Хотя, конечно, её напрягала та настойчивость, с которой неправильный турианец выгонял её на званый вечер.       Да, с победы в войне со Жнецами прошло пять лет. Пять лет миры зализывали раны, восставали из пепла утраченные города, заново заселяли колонии. Но почему в этот светлый день людям так необходимо, чтобы их славная героиня, Джейн Шепард, несколько часов отсиживала задницу на очередном мудрёном шедевре нео-оперы?       И почему они, чёрт возьми, вдруг забыли внести в списки особых гостей Гарруса, мать его, Вакариана?!       — Может, ты всё-таки сможешь пойти со мной?..       Джейн открыла глаза и посмотрела Вакариану в лицо. Последовала секундная пауза.       — Я бы хотел, но ты же знаешь — у меня есть одно очень важное дело.       Шепард уныло кивнула, хотя ей, естественно, было очень любопытно, на какое такое дело Гаррус променял общество любимой женщины. Мог бы, в конце концов, позвать её с собой, и у них обоих появилась бы достойная отмазка. Но одно она знала точно: он обязательно расскажет, почему это дело стало таким важным именно сейчас, даже если не раскроет всех деталей.       — Ладно, конспиратор хренов. — Джейн притворно тяжело вздохнула и поцеловала Вакариана в шрам на щеке. — Пойду собираться, меня уже ждёт такси.       На пороге их апартаментов Гаррус обнял её — очень крепко, и профессионально поцеловал в губы. Особенности строения лица турианцев поначалу сильно ограничивала его в проявлениях любви, но за годы с Джейн он научился и этому.       — До вечера, Шепард. Мы обязательно наверстаем упущенное время.       — Ловлю на слове, Вакариан.       Глядя, как Гаррус несдержанно дрогнул мандибулами от её хриплого, глубокого голоса, Шепард искренне рассмеялась.       Спустя пару мгновений аэротакси уже несло её к театру.

***

      Перездоровавшись со всей элитой галактического соообщества, измученная Шепард побрела в свою ложу. Это какое-то издевательство — выделить ей целую ложу и посадить туда в одиночестве. Видимо, на ней испытывали какой-то новый вид Церберовских пыток.       У гардин, закрывающих проход в её одиночную камеру, чуть ли не по стойке смирно замерли два турианца-охранника. Завидев важную гостью, они отмерли и как по команде приоткрыли проход.       Шепард ступила на просторный балкон, обращенный прямо к роскошно украшенной сцене — видимо, Совет решил не скупиться и щедро профинансировать празднество. В тени справа от входа по такой же стойке смирно замер официант во фраке, а у самой ограды балкона стоял столик, накрытый длинной белой скатертью. На нём виднелась бутылка какого-то вина и два бокала.       Стульев тоже было два. Шепард едва не застонала от обиды — ну конечно, недошедшее до Вакариана приглашение скорее всего было не более чем бюрократической ошибкой. Иначе зачем тут лишние предметы?       Усевшись, Джейн повертела бутылку, чтобы прочитать этикетку. Найдя её, задумалась — такие вина обычно не подают в местах скопления «знати». Оно было очень хорошим, но малоизвестным. И где-то она уже видела это название…       — Вам что-то подсказать?       Официант оторвался от стены и участливо наклонился к Шепард. Та не отрывала взгляда от бутылки.       — Э-э-э... Нет, спасибо.       — Вы уверены?.. Расслышав знакомую интонацию, Джейн растерянно моргнула, вынырнув из задумчивости, и ахнула — перед ней маячило насмешливое лицо Гарруса. Просто при плохой освещенности, без визора и в смокинге она его не узнала.       Ему шли внезапные появления и костюмы. Шли настолько, что Джейн почувствовала, как на её щеках разгорается румянец, а лямки платья сами сползают по плечам. Однако главным сейчас было вовсе не это.       — Гаррус? Разве побыть моим официантом — то самое важное дело, ради которого ты не захотел пойти со мной?       — Тш-ш-ш. — Вакариан приложил когтистый палец к губам Шепард и медленно погладил их, явно борясь с искушением. — Я сегодня работаю под прикрытием, так что, будь добра, не сорви мне операцию.       Свет в зале начал гаснуть. Краем глаза Шепард успела заметить тень, метнувшуюся под скатерть её столика. Спустя секунду до её обнажённого бедра дотронулись цепкие когтистые пальцы; другое прикосновение медленно поднялось со щиколотки другой ноги до колена и выше, мягко освободив её от мешающейся ткани.       У Шепард по всему телу прошли мурашки.       «Веди себя естественно», — Донесся по интеркому до боли знакомый бархатный полушёпот.       «То есть, стонать на весь зал? Ох, Гаррус, это так горячо…»       Ответа не последовало. Занавес медленно поднялся, на сцене зажглись прожекторы, и началось представление. С первым же аккордом кибернеоклассического концерта Шепард порывисто вдохнула, ощутив, как между бёдер скользнул тёплый и очень уж длинный язык.       Такой грех было держать за зубами.       «Тише, Здоровяк… Ты же не хочешь спалить нас перед… всей этой… Галактической элитой…»       Гладкое щупальце послушно втянулось обратно.       «Это замечательно, что тебе уже трудно разговаривать. Мне, вообще-то, тоже не до светских бесед. А теперь расслабься и наслаждайся представлением.»       Со сцены послышался неестественно нейтральный и оттого слегка занудный голос одного из элкоров. Его реплика, как всегда, начиналась с пояснения:       — В порыве страсти. О любовь моя. Я так тебя желаю. Сверхновою взрываясь, догораю в объятиях твой души-вселенной.       Шепард тянуло зарыдать и истерично расхохотаться; ей было щекотно, до одури смешно от сочетания элкоров и оперного пения… А ещё она так соскучилась по своему изобретательному и очень, очень плохому турианцу.       «Шепард, полегче, я чувствую, как ты ржешь.»       «Прости… я не специально.»       «Знаю, сам слышал оперы в исполнении этих чудиков уже несколько раз. Сестра такое обожает, смотрит вместо юмористических шоу.»       Шепард постаралась придать своему взгляду осмысленное выражение. Влажный язык снова просочился между её напряжённых бёдер, мазнул по выступающей кости таза, замер, опустившись по животу.       «Шмотри-ка, кто тут у наш плохая девошка...»       Только собрав все силы в кулак, Джейн смогла не рассмеяться в голос.       «Да, Гаррус, я не надевала белья, потому что знала, что ты обязательно встретишь меня вечером и захочешь наверстать упущенное. Возможно, не отходя от двери. Возможно, в туалете ближайшей забегаловки или вообще в гардеробе.»       Гаррус был под впечатлением, но не стал ничего говорить. Его молчаливое одобрение вызвало у Шепард улыбку.       Со сцены тем временем под аккомпанемент ханарского хора доносился чуть более высокий, но всё такой же нейтральный голос:       — В агонии. О мой любимый. Как ты мог так поступить со мной.       — Как ты мог! Как ты мог! Как ты мог!       Гаррус продвинулся дальше, и Джейн судорожно выдохнула сквозь приоткрытые губы. Она была настолько поглощена процессом, что на смех уже просто не оставалось сил. Вакариан со знанием дела массировал клитор и всё вокруг него, острыми когтями выводя узоры на коже бёдер и щиколоток.       Когда его язык наконец-то проник вовнутрь, Джейн не выдержала и откинулась на спинку стула, закатив глаза.       «О-о-о, мы точно задержимся после спектакля, Здоровяк… Покажешь мне… Укромные местечки»       Ханары и волусы завывали на сцене. Гаррус лизал медленно, плавно вводя язык внутрь Джейн, и она не знала, как ей усидеть на месте. Вдруг всё прекратилось.       «Разведи ножки, дорогая, будь добра. Я хочу войти в тебя целиком.»       Шепард облизнула губы, представляя, как сомнительно она сейчас выглядит — запыхавшаяся, румяная, с затумененным взглядом нимфоманки — и послушно раздвинула бёдра. Скорость, с которой в неё скользнул язык Вакариана, заставила её коротко простонать.       — С радостным облегчением. Моя судьба и муза, королева. Мы были предназначены друг другу. И я тебе, мой свет, остался верен.       — С воодушевлением. Так не дадим разрушить наши узы.       «Шепард, ты просто мокрющая. Поосторожнее, мы же не хотим Всемирного Потопа в этот светлый праздник?»       «Не издевайся… Я сейчас кончу…»       Слова подействовали безотказно. Вакариан рывком протолкнул язык в Шепард, охватив ладонями ягодицы, и начал ритмично двигаться внутри. Джейн уже еле сдерживала напор желания, и, опустив руку под стол, ухватилась за гребень на затылке Гарруса.       Воссоединившиеся элкоры на сцене слились в подобии поцелуя под ханарское крещендо. Эти странные вопли заглушили громкий стон Шепард, так что его никто не услышал.       По крайней мере, ей хотелось так думать.

***

      Они выбежали из ложи, провожаемые слегка удивлёнными взглядами охранников. Гаррус нашёл взглядом ближайшую кладовку и, взломав дверь с инструментрона, затянул Джейн внутрь. Там было критически мало места, поэтому ей пришлось лечь грудью на какого-то робота-уборщика, чтобы дать обоим пространство для манёвра.       Гаррус поспешно освободился от брюк, и Шепард порадовалась, что не пришлось возиться с комбезами. Задрав заднюю полу платья, он притормозил.       Шепард умоляюще выгнулась в ожидании продолжения.       — Всё ещё ненавидишь оперу, Шепард?       Джейн кратко усмехнулась.       — На такую оперу я готова ходить хоть каждый год… Можно даже не тратиться на ложу — одной каморки нам будет достаточно.       — Согласен. Тоже не понимаю, зачем такие излишества.       Гаррус без промедлений вошёл в Джейн, одной рукой дотянулся до её губ. Она с наслаждением облизала его когтистые пальцы, позволила им осторожно скользнуть внутрь. Это хоть как-то заглушило её следующий стон, когда, спустя одно бесконечное мгновение удовольствия, Гаррус всем телом навалился на неё и прорычал своим двойственным полушёпотом прямо у неё над ухом.       — Слушай, а... Что за вино ты поставил на наш столик?.. Это же то самое...       — Да, то самое, что я приносил к тебе в каюту на нашем первом свидании... И ещё один сюрприз для местного правительства — я смог заменить содержимое контейнера с алкоголем в обход сканирования.       Гаррус и Джейн ещё восстанавливали дыхание, греясь друг у друга в объятиях, поэтому она не сразу смогла осознать услышанное.       — Погоди... Ещё один?! Ты что, отлизал мне по приказу Тессианского Совета?..       Гаррус прыснул со смеху.

***

      — Мы находимся в Большом Оперном Театре Тессии, где в данную минуту проводится званый вечер, посвящённый пятой годовщине победы над Жнецами. С нами сама Джейн Шепард и её постоянный спутник — Гаррус Вакариан. Пожалуйста, поздоровайтесь с нашими зрителями.       — Кхм. Всем привет.       — Привет.       — Джейн, в первую очередь хотелось бы услышать ваше мнение о шедевре современной оперы, который вы только что посмотрели. По словам других зрителей, вы с первых реплик прониклись переживаниями героев и даже несколько раз вскрикивали от избытка эмоций.       — Да, понимаете... Видеть на оперной сцене ханаров и элкоров несколько непривычно, но я убеждена, что это настоящий прорыв. Никогда не думала, что их экспрессия так... Э-э-э... Глубоко затронет мой внутренний мир. Искренне благодарю за то, что позволили мне это испытать.       — Прекрасный ответ. Гаррус, ходят слухи, что из-за сбоя в интранет-сети Тессии вам не отправили приглашение на сегодняшний приём. Так ли это, и, если да, то почему вы оказались здесь вдвоём несмотря на отсутствие официального сообщения?       — Я знал о сбое, и решил воспользоваться этой заминкой, чтобы сделать Джейн сюрприз. Кто же знал, что без визора и в штатском меня не узнать? Вот и в местном кадровом агенстве меня не узнали, запросто приняв на работу официантом. Да, возможно, это уязвило моё самолюбие, но одновременно позволило сделать ценный вывод: правительству Тессии нужно было поработать над средствами защиты. Я подделал себе документы и без проблем попал в ближайшее окружение вип-персоны.       — Благородная цель, но, позвольте уточнить — вы ведь сами нарушили закон в процессе подготовки к розыгрышу. Не значит ли это, что вы только что сознались в преступлении?..       — О, не стоит волноваться, я делал это по заблаговременной договорённости с местным Советом; все обнаруженные мной уязвимости уже закрыты. Как видите, чтобы нарушать правила безнаказанно, надо очень хорошо их знать…       Калисса аль-Джилани искренне улыбнулась. Джейн смотрела на своего Здоровяка, посмеиваясь про себя над тем, как репортеры облепили их прямо на выходе из кладовки. К счастью, в галактике было более чем достаточно разножанрового межрасового порно про них, и новые интимные сенсации уже не волновали профессиональных журналистов.       На выходе из театра, распрощавшись с толпой фанатов, они влезли в аэрокар и полетели прямиком в клуб, который так советовала Лиара.       Дети оставались в гостях у неё и Явика до завтрашнего утра, и за это время разрезы по бокам чёрного платья обещали стать ещё выше.       Но Шепард была абсолютно не против.