Коммандер на одну ночь

      На самом краю слышимости раздавался тонкий ритмичный писк. Шепард то выныривала из забытья, то вновь погружалась в чёрную бездну, и понятия не имела, сколько это продолжалось. Повторяющийся звук почему-то успокаивал её всякий раз, когда она приходила в сознание.       Темнота, окружавшая её со всех сторон, была похожа на слишком пустое космическое пространство. Будто за несколько минут её падения в атмосферу Алкеры разом исчезли все звёздные системы и галактики. Она бы окончательно решила, что зависла в межпланетном чистилище, если бы не попискивание, которое не могло быть результатом работы подсистем её скафандра или транслироваться по интеркому. Слишком уж оно было неуместное…       Спустя неопределенное время Джейн начала слышать кое-что ещё, и ей до безумия хотелось верить, что это не плод её воображения.       Кто-то звал её. Тихим, скрипучим шёпотом.       Этот зов изредка сопровождался тёплыми прикосновениями к её руке, но Шепард не знала, как на это ответить. Вскоре она восстановилась достаточно, чтобы открыть глаза, и ярко освещённая белоснежная палата ослепила её. Она была готова увидеть над собой лицо Миранды, когда её снова позвали — уже совсем отчётливо — и чьи-то шершавые пальцы крепко сжали её ладонь.       — Шепард… Шепард!       Вместо оперативницы Цербера Джейн увидела над собой белый потолок, несколько ламп и сверкающую лапу медицинского манипулятора; тихо попискивало многочисленное оборудование. Попробовала повернуться, однако всё тело было будто набито ватой.       Она с трудом разлепила губы, но сразу же поняла, что голоса у неё нет. Откашлялась. Справа, откуда всё это время слышался чужой голос, раздался грохот и звон стекла.       На звук в палату сбежался медперсонал, и, пока силуэты в белом суетились у соседней койки, Шепард смогла медленно повернуть голову.       В окружении смазанных фигур и очертаний мебели она увидела лицо Гарруса, украшенное новыми шрамами и обращённое к ней. Его рука была протянута в её сторону, но он больше не мог дотянуться до её руки. У его койки, повернутой под странным углом, в луже валялись осколки посуды, поднос и остатки чего-то съедобного; прикроватный столик был опрокинут и валялся тут же.       Среди всего этого безумия раздавался по-салариански торопливый голос врача.       — Вакариан, вам предписан режим интенсивной реабилитации. Пожалуйста, не делайте резких движений и, ради всего, что для вас свято, не пытайтесь встать с постели! У вас это обязательно получится, просто не сейчас… Сестра, вызовите уборщиков.       Шепард всё смотрела в две серо-голубые точки, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Постепенно к ней возвращалась жизнь между первой смертью, вторым рождением и встречей с Катализатором.       Не сводя глаз с лица Гарруса, она собрала все оставшиеся силы и, мучительно медленно протянув свою уцелевшую руку, коснулась его пальцев.       Мимика турианцев всегда была скупой на эмоции, но она могла поклясться, что именно в этот момент полуживой Гаррус, который минутой ранее не смог встать с постели, лучезарно ей улыбнулся.

***

      Едва рука Шепард коснулась руки Вакариана, они привычным движением сплели пальцы.       — М-м-м… Что-то хотела, дорогая?       Джейн разлепила глаза во второй раз. Она лежала под пляжным зонтом у самой кромки океана, а её голова была повёрнута в сторону соседнего шезлонга, на котором дремал Гаррус. На шее у того красовалась гирлянда тропических цветов, столик между ними был заставлен экзотическими коктейлями — для завершения образа мечты не хватало только пары досок для сёрфинга на заднем плане.       Однако ничего экстримального в программе отпуска не значилось: они приехали на побережье не одни.       — А ты не должен был наблюдать за детьми?.. — моментально опомнилась Шепард, пытаясь взглядом отыскать на берегу двух кроганят. — Не то чтобы они сами не были главной угрозой для этого пляжа…       — Не переживай, ты же знаешь, у меня всё под контролем. — Отозвался Гаррус, тут же указав ей на две маленькие фигурки, радостно копающиеся в песке неподалеку.       Джейн и Гаррус некоторое время с улыбкой наблюдали за ними, пытаясь понять, что на этот раз затеяли Морт и Ева. Судя по рыку счастья и столбам песка, вздымавшимся над пляжем, они решили прорыть туннель на другую сторону планеты.       Пара щенков варренов бегали вокруг них, восторженно виляя хвостиками.       — Тебе что-то приснилось? — Спросил Гаррус после того, как они беззлобно посмеялись над выходками детей.       — Да, мне… Мне снилось как я очнулась в клинике после… Цитадели.       — Так вот почему ты так целенаправленно схватила меня за руку. — Гаррус сделал паузу, чтобы отпить коктейля из высокого стакана, задумчиво пожевал закрученную трубочку. — Духи, я всегда был рад видеть тебя, как только открою глаза, но ничто не сравнится с моментом, когда в тот день проснулась ты.       Шепард сжала шершавую ладонь. Помолчала. Поднялась со своего места, присела на край лежака рядом с Вакарианом, наклонилась к нему и заговорила глубоким, волнующим голосом.       — Совсем ничто, даже… — Она неспеша отпила его коктейль из второй трубочки. — Моменты нашей близости?       Вакариан обернулся в замешательстве, так и не выпустив свою трубочку изо рта. По его глазам было видно, как он напряжённо думает.       — Нет. Хотя… Трудно сказать, ведь с появлением малышей мы уделяем друг другу чуть меньше внимания, и… — Гаррус понизил голос, подражая собеседнице. — Нужно освежить впечатления. Так сказать, распробовать.       — Я только за, Здоровяк. Сразу после отпуска. А пока…       Джейн снова оглянулась на играющих в археологов малышей.       — А пока я просто рад отдыху с тобой и детьми. Я даже не подозревал, что могу быть так счастлив, Шепард.       Джейн повернулась обратно к Гаррусу, нежно коснулась губами его лба.       — Я тоже. А теперь — купаться. Мы так совсем растаем на этой жаре.       — Да, сейчас, только…       Гаррус притянул Шепард к себе, когда она уже хотела подняться. Поцелуй вышел жарким даже по сравнению с полуденным зноем в тропическом курорте, и они буквально заставили себя остановиться, чтобы не дать желанию взять верх.       — …Кажется, Ева и Морти уже неделю упрашивают нас оставить их в том кружке… Там они могут поиграть, порисовать и пообщаться с другими детьми… Может, уже пора приучать их к обществу?..       — Читаешь мои мысли, Вакариан…       Переведя дух, они надели солнечные очки и направились к кромке воды, где дети уже поджидали их, чтобы безжалостно обрызгать изнеженных на солнце родителей холодной морской водой. Никакой боевой опыт и стратегическое мышление не смогли подготовить Джейн и Гарруса к этой западне.

***

      — Ну… Што шкажешь, Шепард?       Гаррус торжественно замер посреди танцпола Сильверсан Стрип, сжимая в зубах тёмно-красную розу. Если бы не положение, в котором находилась Джейн, она бы рассмеялась в голос. Оказывается, сложно смеяться, до предела прогнувшись в пояснице, когда твой мужчина — единственное, что держит тебя над полом.       — Твоё коварство не знает предела, Вакариан. Взять и повести меня в танце… Жестоко.       — Я вошпольжовался твоей уяжвимоштью. Кто же жнал, што мой голош наштолько тебя околдует…       Слушать соблазнительный полушёпот Гарруса в сочетании с почти комичной шепелявостью походило на очень милую пытку. Не пытаясь его переспорить, Шепард подалась вперёд. Гаррус истолковал её движение предсказуемо, слегка наклонившись для поцелуя — но, как только его лицо немного расслабилось, она выхватила цветок у него изо рта.       — А-а-а, грязный ход, Шепард, очень грязный ход… Хотя, так даже лучше, — Гаррус пошевелил челюстью, — удобнее разговаривать.       Джейн только поиграла бровями и вдруг, мягко ступив на пол, повела его в танце.       — Перехват инициативы? Амбициозно, как и всегда.       Шепард не стала добавлять ситуации неловкости теперь уже своей шепелявой речью, и просто продолжала вести Вакариана за собой по роскошному мраморном полу казино. Казалось, взгляды всех посетителей были прикованы к ним, и Джейн торжествовала, совершая своё справедливое возмездие.       На завершающем акценте она закружила Вакариана и резким движением привлекла к себе, закинув ногу ему на пояс. Столкнувшись лбами, они замерли под аплодисменты зрителей.       — Да, Шепард, тебе палец в рот не клади… Розы, видимо, тоже.       — А ты попробуй положить кое-што жругое…       Оба, не выдержав контраста между накалом страстей и искажённой речью Шепард, прыснули, и только чудом удержались на ногах.

***

      После купания в океане последовал обед на берегу и пара часов сиесты.       Ближе к вечеру семья Шепард-Вакарианов покинула бунгало и перебралась на террасу, где родители с почтительного расстояния наблюдали за детьми в новой, пока что непривычной для них, среде. Под чутким руководством аниматоров, чьему терпению можно было позавидовать, те вырезали из цветного биокартона карнавальные маски, которые потом украшали камушками, ракушками, блестками, перьями и всем тем, что попадалось под руку.       Джейн и Гаррус отмечали каждое проявление индивидуальности своих детей. К примеру, зоркий глаз турианского снайпера уловил, как Ева умело обращается с восковыми мелками, ножницами и мелкими деталями, а внимательная коммандер отметила артистичность Морти, который постоянно менял маску, натягивал её на голову и бегал по комнате, изображая своего нового героя.       По всем наблюдениям выходило, что помощь родителей малышам не требовалась. Они хорошо проводили время и, что самое главное, общались со сверстниками — каждый в своей неповторимой манере.       — Думаю, Шепард, нам и правда можно немного расслабиться. Утром я и не подозревал, что мы сможем так легко их оставить… Но, в конце концов, они провели уже не один уик-энд на Тучанке.       — Пора признать, что они растут… И довольно быстро. Ну что, за осознанное родительство?       Гаррус и Джейн молча отсалютовали друг другу бокалами с прохладительными напитками. Они уже очень давно не пили ничего крепче газировки — не считая тех редких моментов, когда Ева и Морти оставались на попечении дяди Рекса, тёти Евы и дяди Грюнта. Эта троица была просто без ума от малышей.       Шепард вдруг переключила всё своё внимание на Гарруса. То, как он упомянул разговор на пляже, почему-то всколыхнуло невысказанные до сих пор переживания.       — Ты ведь не всегда просыпался со мной в одной постели, даже если засыпали мы именно так, верно?       Гаррус замер, не допив безалкогольный декстро-мохито. Вопрос застал его врасплох, но Шепард снова увидела нечто, застывавшее на дне его глаз, когда они вспоминали самое начало их отношений.       — Ты, наверное, говоришь о нашей первой встрече в семьдесят восьмом. Точнее, о том, чем она закончилась…       — Да. — Джейн отвела взгляд. — Мне кажется, это было ошибкой.       — Ошибкой?! — Гаррус чуть не выплюнул очередную порцию напитка.       — Именно. Ты не дал мне уйти в первый же вечер, и мы прекрасно проводили время… Мне не следовало уходить, не попрощавшись.       Задумчиво отпив ещё немного зеленоватой жидкости, Вакариан кивнул.       — Прозвучит смешно, но, кажется, я неосознанно пытался отплатить тебе той же монетой. Ещё на Цитадели, танцем в Сильверсан Стрип.       Шепард усмехнулась, не приняв его слова всерьёз.       — Ну да, конечно, романтичный сюрприз для любимой девушки — это страшная месть.       — Нет, не в том смысле… — Гаррус помолчал, подбирая слова. — Просто сначала ты ушла, затем мы снова встретились, и ты сразу стала моим командиром... Временами я раздумывал о том, каково это — вести тебя за собой. Тем танцем я хотел показать, что способен на это.       — Оу… Я… Не знаю, что и сказать.       Джейн, поражённая откровением Гарруса, вмиг увидела тот вечер в совсем ином свете.       — Утром после того, как ты ушла, не попрощавшись, я понял, что ты сама решила положить этому конец. Спустя годы мне захотелось поменять баланс сил хотя бы ненадолго. Тогда ты ответила мне тем же приёмом, и я вдруг понял, что баланс между нами всегда был в полном порядке. Мы менялись ролями, помогали и поддерживали друг друга всё это время. А то грустное утро я просто не желал отпускать без боя.       Шепард размышляла, глядя на бескрайнюю синеву океана. Она и представить не могла, что её решение — пусть давно оставшееся в прошлом — так повлияет на Гарруса.       — Мне жаль, Гаррус. Я не была уверена, что ты поймёшь, и сбежала, не попрощавшись с тобой по-человечески... — Вакариан смешливо кашлянул. — То есть, как следует. Я бы очень хотела исправить это.       Гаррус кивнул, на этот раз уже уверенно, и накрыл своей ладонью руку Шепард.       — Ты уже это сделала.       — Разве?       — Каждое утро, что мы провели вдвоём, искупляло любой намёк на твою вину. Мне, конечно, до сих пор интересно, как бы сложились наши жизни, если бы ты не ушла тогда, но… Это уже неважно.       — Я бы объяснила, что моя увольнительная подошла к концу, и я возвращаюсь домой… И что я была бы очень рада встретить тебя снова, как бы ничтожен ни был этот шанс.       Мандибулы Гарруса заходили ходуном, и в его голосе послышалось негромкое мурчание.       — Знаешь… Во всём есть свои плюсы. Если бы ты не ушла тогда, я бы не усвоил парочку ценных уроков. Например, что сиюминутное удовольствие вполне можно отложить ради счастливого будущего. А ещё — то, что вероятность незначительная, ещё не значит, что она нулевая.       Придвинувшись друг к другу, они обнялись, наслаждаясь теплом и единением. Шепард закрыла глаза, слушая, как Гаррус тихонько мурчит от переполняющих его чувств.       — К тому же, без той пары лет, что я провёл в поверхностных связях, пытаясь тебя забыть, я бы не понял, что лучше секса с тобой у меня не было и вряд ли когда-либо будет.       — Взаимно, Вакариан. Знал бы ты, как сильно я по нему соскучилась.       Обняв Гарруса ещё крепче и втянув носом родной запах, Шепард почувствовала, как ей постепенно сносит крышу. Тёплые ладони скользнули по её голой спине, сопровождаемые волной мурашек, а шершавые лицевые пластины коснулись шеи. Шепард запустила руки под лёгкую рубашку с цветочным рисунком, погладила мягкий подтянутый живот. Зубы Гарруса царапнули мочку уха, мурчание стало громче. Не дожидаясь продолжения ласки, он сгрёб Джейн в охапку и посадил себе на колени.       — Гаррус, нам срочно нужно обратно в номер…       — Думаешь, успеем добежать?..       Его шёпот почти заглушало громкое, возбужденное мурчание. Горячий язык плавно обогнул ушную раковину, спустился по шее. Внутри у Джейн всё сжалось от ощущений, из губ вырвался очень тихий стон.       — Но мы же не можем заниматься этим прямо здесь…       — Заниматься чем? Я всего лишь обнимаю тебя… И думаю о том, как сниму с тебя это недостаточно открытое платье.       Гаррус потёрся носом о плечо Джейн, приспустив с него лямку. Джейн подумала о том, что у них обоих уже давно отказали тормоза.       — И что же будет потом? Когда ты его снимешь...       — О, у меня есть несколько вариантов. — Гаррус бессовестно завёл руку под платье Джейн, поднялся от колена до слегка выпирающей тазовой косточки. — Но сначала я выслушаю твоё предложение.       Шепард чуть развела ноги, и когтистые пальцы Вакариана скользнули дальше. Чувствуя, как что-то очень жёсткое бережно входит в неё, Джейн порывисто дышала.       — Я... Предпочитаю словам... Действие!..       Нащупав резинку пляжных шорт под полами рубашки, она слегка пощекотала кожу прямо над ней. Гаррус поперхнулся воздухом, мышцы внизу его живота заметно напряглись.       — О-ох! Перехват инициативы, да, Шепард?..       Джейн опьянённо улыбнулась, затем посмотрела в сторону детского клуба. Они сидели на достаточно большом расстоянии, и на сотню метров вокруг не было ни одной живой души.       — Я бы хотела съесть тебя целиком, Вакариан... И начала бы отсюда.       Восхитительно влажный от выделившейся смазки член скользнул ей в руку, и обхватив его, она плавно опустила ладонь. Необходимость делать это незаметно заставляла двигаться медленно, и при их текущем перевозбуждении это только добавляло удовольствия.       — Умоляю, начни поскорее...       Джейн продолжала двигать ладонь поочерёдно вверх и вниз, когда почувствовала, как пальцы Гарруса толкнулись в неё в том же мучительно-медленном ритме. Он то и дело подавлял рык и стоны, но должен был сравнять счёт.       В угасающем разуме Джейн мелькнула мысль о том, что неподалёку есть туалетная кабинка, но добираться до неё в таком состоянии представлялось невозможным. Пальцы Гарруса вошли в неё до упора, и она сжимала бёдра от наслаждения, массируя его напряжённый член.       Когда их медленные ласки немного стабилизировались, Шепард слегка прогнулась в пояснице и почувствовала, как в точке чуть ниже живота раскрывается взрывным букетом оргазм, силы которого она не испытывала ещё никогда в жизни. Тихо простонав, она скользнула затуманенным взглядом по террасе и вдруг увидела какое-то движение в детском клубе.              — Гаррус... Всё...       — Ты всё?! Это, конечно, мне льстит, но... Как-то быстро...       — Не только я... Занятие... Дети... Они закончили...       Гаррус проследил за взглядом Джейн и увидел, как малыши в детском клубе прилежно убирают за собой мусор и сдают аниматорам мелки, ножницы и лишнюю бумагу. Тут же предельно аккуратно достал из неё свои пальцы.       Оба дышали глубоко, пытаясь угомонить огонь внутри. Шепард сползла с коленей Вакариана, как можно незаметнее убрала руку из его шорт.       — Что ты там говорил про отложить удовольствие?..       Умывшись и отдышавшись, они привели себя в порядок. Когда дверь детского клуба наконец открылась, на спонтанный секс в публичном месте не осталось и намёка.       Гаррус и Джейн просто ждали своих детей с занятия.       — Мама, папа! А мы уже всё!!!       Морти выбежал первый, оставляя на дорожке след из обрезков бумаги и перьев, отклеившихся от его творения. Ева бросилась следом, но чуть более сдержанно, чтобы не испортить сложную композицию из ракушек и синей фольги.       — Смотрите, смотрите, я молотильщик! И плююсь кислотой!       На Еве и правда красовался целый шлем, напоминавший голову огромного космического червя. А когда она дёрнула за невидимую ниточку, пасть картонного молотильщика открылась, и из неё вылетела ярко-зелёная мишура.       — А я пыжак!       Морти с громким топотом запрыгал по площадке террасы, имитируя юрких зверьков, внешне похожих на земных обезьян. Его маска была оклеена перьями и бумажной бахромой, напоминавшими короткую шерсть.       Гаррус подхватил его, взял на руки; малыш развернулся так, чтобы видеть лица обоих родителей.       — Так что, в этом году на Хэллоуин ты будешь пыжаком? — Шепард поправила норовившую сползти маску на радостном лице Морти.       — Да! Осталось раскрасить какой-нибудь комбинезон и приделать хвост! Мам, пап, вы же мне поможете?       — Определённо. — Гаррус мягко рассмеялся, когда пёрышко с маски Морти плавно приземлилось тому на нос, и осторожно сдул его. — Но мы займёмся этим дома, где можно пачкать пол. Идёт?       — Договорились!       Радостный Морти спрыгнул с папиных рук и понёсся к остальным ребятам, которые мгновенно усыпали детскую площадку перед клубом.       Ева подошла к родителям, держа в руках выпавшую зеленую мишуру.       — А я на Хэллоуин хочу быть драконом. И мне надо немного улучшить систему плевания, чтобы огонь летел дальше.       Она протянула мишуру Шепард, и та, присмотревшись к конструкции шлема, закрепила её на исходной позиции.       — Мы с тобой и папой посмотрим, что можно сделать. — Джейн погладила дочку по голове. — Ты что-то хотела, зайка?       Ева нерешительно топталась перед столиком родителей, то и дело оглядываясь на брата и детскую площадку.       — Да! — Вдруг заявила она, резко обернувшись к ним. — Я хотела сказать, что вам не обязательно было тут сидеть. Вы так устаёте за день, что засыпаете на пляже — так отдохнули бы сами, пока мы играли!       Гаррус и Шепард переглянулись.       — Знаешь, солнышко, ты права. В следующий раз мы с папой так и поступим.       Довольная Ева наградила родителей своей самой широкой улыбкой и понеслась на площадку. Какое-то время они сидели молча, обдумывая сказанное за день.       Гаррус отыскал ладонь Шепард своей рукой, приобнял её за плечи, глубоко вздохнул.       — Как же всё-таки быстро они растут, Шепард. Интересно, когда мы перестанем этому удивляться?       Усмехнувшись, Шепард положила голову ему на плечо. Солнце за их спинами уже коснулось линии горизонта, отпуск едва перевалил за половину, но они ждали следующего дня с небывалым предвкушением.       Впервые в жизни у них была пара очень веских причин никуда не торопиться.