Темные воды

Пустота вползала в сердце, словно ядовитая рыба-скорпена, незаметно прокрадываясь, а потом распушая свои колючки. Ихтиандр плыл среди мягко волнующихся зарослей кораллов и актиний, но зрелище рифа, всегда радовавшее его сердце, сейчас не трогало его. Он никогда не думал, что так тяжело и больно покидать кого-то. Никогда не думал, что может быть так пусто внутри потому лишь, что человек, который стал дорогим и близким, недосягаем больше. Рев дельфина-предводителя разносился на многие мили вокруг. Ихтиандр поднял голову, пытаясь по вибрации воды определить, откуда доносится призыв. Лидинг должен был быть сейчас далеко отсюда, но голос был его. В этом Ихтиандр не мог ошибаться. Озадаченный, он медленно развернулся и поплыл в ту сторону, откуда вода принесла звук. Почему же Лидинг вернулся? Ведь он ясно дал понять, что не нуждается ни в чьей помощи, даже в помощи старого друга. Но, возможно, Лидинг попал в беду? При мысли об этом юноша ощутил словно удар под дых, от которого потемнело в глазах. Лидинг, его друг и брат, его верный спутник многие годы; пусть рядом с ним его стая, он, Ихтиандр, не должен был его оставлять одного. Однажды он спас уже своего друга от верной гибели, но Лидинг всегда был храбр и порывист до неосторожности… Он сам не понимал, как долетел до растянутых сетей-ловушек, едва не угодив в них. Лидинг метался, крича от бешенства и отчаяния, — его хвост был плотно обернут куском сети. Ихтиандр издал короткий мощный звук, призывая друга к спокойствию. Вытащив нож, принялся торопливо пилить ячейку за ячейкой, думая лишь о том, чтобы успеть. Сеть медленно поползла вверх. Юноша продолжал пилить, скрипя зубами, одной рукой придерживая и натягивая сеть, другой стискивая до боли в пальцах рукоять ножа. Быстрее, еще быстрее… Лидинг, друг, лучший друг, что был у него. Он не отдаст! Никогда не отдаст! Лучше сам умрет в сетях! Лидинг рванулся, сбросив остатки сетей, клекотнув призыв следовать за собой, устремился вниз, ближе ко дну, в сторону рифа. Ихтиандр нырнул за ним, едва успев заткнуть нож за пояс. Нагнав Лидинга, он ухватился за спинной плавник и поплыл рядом, пытаясь восстановить дыхание. Плотная упругая дельфинья кожа под пальцами успокаивала. Ихтиандр устало уткнулся лицом в основание плавника, вяло шевеля ластами, пока дельфин нёс его сквозь толщу воды через риф и дальше. Ихтиандр не имел представления, сколько времени они плыли. Усталость, пережитое потрясение и страх за друга сделали свое дело. Он впал в полудремотное состояние, осознавая лишь плавник под пальцами и ток воды. В какой-то миг ему почудилось, что торпедообразное дельфинье тело изменилось, став длиннее и светлее. А потом они оказались в каком-то странном месте и в очень странной воде, легкой и податливой. Этого изменения хватило, чтобы Ихтиандр проснулся окончательно и принялся озираться. Лидинга нигде не было! «Не бойся, — сказал спокойный бесплотный голос у него в голове, — здесь ты в безопасности и среди друзей». Юноша замер, глядя на высокую гибкую фигуру, отчетливую в неярком свете странных светящихся кораллов. Затем, помедлив, снял защитные очки, оберегавшие его глаза в подводных странствиях. Теперь он видел отчетливо, как если бы смотрел на кого-то на поверхности. Мужчина перед ним был поразительно красив. Строгие и вместе с тем изящные черты его лица казались не вполне человеческими. Ихтиандр не сразу понял, что виной тому глаза, слишком большие для человеческого лица. На всякий случай он отплыл и зажмурился, пытаясь понять, не спит ли он еще. Но мужчина никуда не исчез. Он протянул руку, указывая на широкий коридор, явно рукотворного происхождения. «Плыви за мной, друг, — огромные глаза на миг подернулись светлой пленкой, — не бойся. Дважды уже я тебе обязан жизнью. Но даже раза достаточно, чтобы стать братом для всех оанниаров». — Где Лидинг? — произнес он одними губами. Существо вдруг улыбнулось, издав нежный, дельфиний, свист. «Ты всё узнаешь, когда мы прибудем. Ну же, доверься мне». Ихтиандр подчинился, больше озадаченный, нежели успокоенный. Но забытое ощущение доверия коснулось его сердца. Это действительно было странно, потому что, пожив среди людей и увидев все их пороки и подлости, он разучился доверять. Но сейчас доверие словно исходило от этого существа, окутывало его, как рыбий косяк приманку. Юноша последовал за ним на небольшом расстоянии. Плыть в этой другой воде было легко и просто, почти не требовалось усилий. Постепенно прекрасные светящиеся кораллы и актинии сменились странного вида осветительными устройствами, напоминающими изогнутые колбы со светящимся разноцветным содержимым. Ихтиандр даже коснулся такой колбы, но ощутил под пальцами лишь прохладное стекло. «Сюда, мой друг, — прошелестело в голове, — не отставай». Он едва успел свернуть в неприметный коридор, замаскированный так успешно, что нашел его лишь благодаря мелькнувшим впереди стройным ногам существа. Какое-то время они плыли в почти полной темноте, а потом оказались в тупике, но ненадолго. Стена двинулась, открывая проход, и Ихтиандр вплыл в самое странное и удивительное место, какое ему доводилось видеть. Это была обширная зала с циклопическими колоннами, уходящими ввысь и все теми же удивительными светильниками из стекла, заполненного сиянием. Здесь было множество существ, похожих на то, что привело его сюда. Прекрасные точеные лица с огромными глазами оборачивались в сторону пришельца, некоторые создания подплывали поближе, с любопытством всматриваясь в лицо Ихтиандра, издавая нежные музыкальные звуки. Среди этих существ он увидел даже малышей, совсем крохотных, весело гонявшихся за золотистыми искорками, вспыхивавшими прямо в легчайшей и прозрачнейшей… воде? Ихтиандр не знал. То, что заполняло этот огромный зал, было удивительным, невероятно чистым, и дышалось в нём свободно, как никогда доселе. Но это была уже не вода. Не та вода, какую он знал. Вода, больше похожая на воздух, отныне навсегда запретный для него. Тонкопалая, странно изогнутая рука коснулась его плеча. Его проводник протянул другую руку в сторону возвышавшихся среди прочих сидений из белоснежного сияющего материала, похожего на мрамор. Последовав за ним и приблизившись, Ихтиандр увидел трех существ того же вида, прекрасных, но уже престарелых. Их лики, словно выточенные резцом искуснейшего скульптора, казались неживыми. Но вот существо, сидевшее между двух других, подняло тонкую, иссушенную временем руку, повелевая придвинуться еще ближе. Странное ощущение посетило Ихтиандра, словно бы его сознания коснулись тончайшие шелковистые нити. Затем существо сняло со своей удлиненной изящной головы серебристый обруч и издало нежные музыкальные звуки, легко передавшиеся в той субстанции, что заменяла здесь воду. Проводник почтительно принял обруч из рук этого создания и, разняв, сомкнул вокруг шеи юноши. И тот с изумлением услышал многоголосый гомон, заполнивший залу вместо переливчатых напевов. Теперь Ихтиандр понимал этих существ так, словно они говорили на привычном ему земном языке. — Это и есть тот самый иэтханни, о котором ты говорил? — в голосе древнего существа прозвучало любопытство. — Чистые мысли, чистое сердце. Но так много, бесконечно много боли. Лиданн, сын мой, препоручаю тебе это дитя. Если желаешь ты оставить его в Омруахе, то должен обучить всему, что должен знать оанниар. Он вновь откинулся на высокую спинку своего кресла и опустил веки. — Я его понял, — с удивлением произнес Ихтиандр, изумляясь тому, как легко говорить в этой странной воде. — Но как такое возможно? — Это старые знания Оанна, — улыбнулся его проводник. — Понемногу ты узнаешь все, что пожелаешь узнать. И если ты не догадался еще, мой друг, я тот, кого ты называл Лидингом. Мое имя Лиданн, и я оанниар, как и все те, кого ты видишь.