Ты больше не один

      Инь Цзянь сбежал. Внешне все было достойно: отправился путешествовать в поисках новых знаний. На самом деле — сбежал, решив, что клин клином выбивают. То есть, если плохо, надо сделать себе еще хуже.       Он не вырвал свою неуместную любовь из сердца, он осторожно унес ее с собой, изо всех сил стараясь больше не расплескивать эту боль на окружающих. Он загружал себя работой, пока не падал с ног, и только на границе яви и сна позволял себе с нежностью вспоминать любимое лицо.       Через несколько месяцев действительно стало немного легче. Когда вынужден сам добывать пропитание день за днем, душевные страдания как-то отходят на второй план. Ему даже захотелось перебраться в крупный город, открыть лечебницу побольше, взять учеников. В тюрьме он обнаружил в себе талант наставника — умение доносить суть простыми и понятными словами. Объяснял, как вправить вывих, как правильно обработать раны, что делать при расстройстве желудка. Ведь только словами он мог помочь заключенным из других камер, которые страдали от невежества тюремных лекарей. Так почему бы не преумножить свои целительские знания, передавая их другим в меру своих сил? Чем больше дел у него будет подальше от Культа, тем лучше.       Инь Цзянь сделал три глубоких вдоха, успокаивая занывшее от воспоминаний сердце, и продолжил закупки для своей маленькой лечебницы. Немой юноша-помощник укладывал все в корзину, как всегда стараясь угодить своему строгому, но справедливому Инь-лаоши.       Рынок радостно гудел, люди сновали туда-сюда, но в какой-то момент это беспорядочное движение всколыхнулось и притихло. Инь Цзянь оглянулся, пытаясь понять, что происходит. По центральному проходу ехали два всадника: зрелый воин лет сорока и закутанный в плотный плащ молодой господин с красивым, но очень мрачным лицом. Все взгляды были устремлены на них. Целитель тоже глянул мельком и вернулся к выбору лечебных игл.       Вокруг раздались шепотки: “Ах, какой красавец этот глава Дворца Темной Ночи... Как же его жаль, ладно бы левую руку потерять, а тут правая, да по самое плечо...”. Цзянь вздрогнул и вернулся взглядом к проезжавшим. Внимательно присмотрелся к лицу и фигуре молодого всадника. Красивые черты лица оставили его равнодушным. А вот болезненная бледность и скованность движений в шее очень даже заинтересовали.       Молодой господин держал поводья в левой руке, правой не было видно. Когда лошадь споткнулась, по его лицу скользнула тень болезненной гримасы, он чуть поджал плечо и склонил голову вправо. Цзянь еще немного понаблюдал за ним и сделал вывод, что боль там явно привычная, застарелая. Как такое может быть у совершенствующегося заклинателя, которым несомненно являлся глава Дворца Темной Ночи? Почему с этим не справились дворцовые врачи? Для целителя это был вызов…       Инь Цзянь сдержал порыв немедленно бежать, осматривать и оказывать помощь. Не хватать же темного заклинателя за полы плаща посреди улицы. Всадники направлялись в сторону лучшего постоялого двора Приграничного города, где, судя по разговорам окружающих, привык останавливаться Юй Минъе, глава клана Темной Ночи. А это совсем рядом. — Приветствую вас, целитель Инь! — обрадовался владелец “Золотого пиона”. — Желаете пообедать? Нет? Глава Юй да, тут остановился. Такой постоялец — моя гордость. Доложить? Так только въехали, может позже? Устроятся, покушают. Ох, хорошо, хорошо, да, я понял, уже иду.       Инь Цзянь всегда был очень убедителен и непреклонен, когда дело касалось чьего-то здоровья. Какой устроятся и покушают? Вот целитель осмотрит, облегчит страдания, и устраивайтесь сколько влезет.       Правое плечо и шея ныли постоянно. Врачеватели во дворце разводили руками, а он привыкал и в конце концов привык. На лице застыла неизменная мрачная маска. Впрочем, не будь этой боли, ничего бы не изменилось, ведь поводов к улыбкам у Юй Минъе давно не было. Работа главой Дворца Темной Ночи к веселью пока не располагала. Ван Ихань – надежный слуга, его правая рука во всех смыслах, но легкие, непринужденные беседы и юмор – не его конек. Фэн У и Цзюнь Линьюань, находили все меньше и меньше времени, чтобы пообщаться с ним просто так. Счастливая семейная жизнь, императорские заботы и все такое. И общение теперь вращалось только вокруг дел и политики. А больше у него никого и не было. Выполняя поручения отца, было легко завести врагов, а вот друзей - очень сложно.       В дверь постучали, и Ван Ихань впустил кланяющегося и извиняющегося хозяина “Золотого Пиона”. Целитель? Хочет осмотреть и помочь? Юй Минъе хотел было отмахнуться, но с другой стороны, чем не развлечение в ожидании сытного обеда. — Что, пришли мне руку вернуть? — с ехидной насмешкой он обернулся на звук легких шагов. Молодой человек в сером ханьфу, с самой простой заколкой на голове, непринужденно поклонился и снова выпрямился, демонстрируя безупречную гордую осанку. — На рынке я заметил, что вас преследует застарелая боль в шее и правом плече. А когда лошадь споткнулась, вам стало еще хуже. Судя по разговорам горожан, травма давняя и уже должна была либо зажить, либо убить вас. Я могу дать обезболивающие средства, но лучше бы найти причину боли и устранить ее.       Развлечься не вышло. Все ехидство разбилось о безупречно логичное и прямолинейное объяснение целителем своего визита. Ну почти все. — Вы решили, что можете превзойти лучших врачевателей моего дворца? — Если я осмотрю вас и тоже не пойму, в чем причина, вы ничего не потеряете. Лишь немного времени. Но, если мне повезет, вам может стать легче, — спокойно произнес Инь Цзянь. Юй Минъе кожей чувствовал — этот лекарь ни капли не боится, не смущается в присутствии темного заклинателя. Это вызывало противоречивые чувства. С одной стороны, что за непорядок, с другой стороны — день становился забавным. Размышляя, он не отводил взгляда от темно-шоколадных глаз целителя. Тот задумчиво смотрел в ответ.       Пока глава Дворца Темной ночи решал, дать ли доступ к своему телу для осмотра, Инь Цзянь усиленно думал о возможных причинах боли, перебирал все, что помнил о строении верхней части человеческого тела, поэтому не сразу сообразил, что неприлично пялится Главе в глаза. — Ну, допустим. Ван Ихань, помоги мне, — наконец-то Юй Минъе все взвесил. Хотя, что там взвешивать, он действительно ничего не терял.       Инь Цзянь чуть не заорал, когда Ван Ихань без всякого предупреждения бесцеремонно ощупал его всего, в поисках ножей и кинжалов. Но быстро смирился и стоял спокойно. Все логично, все-таки потенциальный пациент — Глава. Опасная должность, кто-нибудь так и норовит убить, Цзяню ли не знать. Мысли тут же перескочили на совсем другого главу, на любимого Цзи Чуаня, и сердце снова заныло от тоски.       Тем временем Ван Ихань помог снять своему господину верхние одежды и нательную рубашку, и Юй Минъе вырвал лекаря из болезненных воспоминаний: — Ну, и? Кстати, голова тоже часто болит. С правой стороны, — нехотя сознался он. Юй Минъе чуть ниже Инь Цзяня. Почти такой же тонкий, только в плечах пошире и явно более тренированный. Взгляд насмешливый, кривая ухмылка, мол, давай лекарь, вперед. А целители во дворце у них и вправду отличные. Никакой красноты, воспалений, рана отлично затянулась. Инь Цзянь заходит за спину главы и проводит пальцами вдоль позвоночника Юй Минъе. Непонятно. — Глава Юй, попрошу вас лечь вот сюда, — Инь Цзянь решительно откидывает с кровати мягкие одеяла, оставляя лишь матрас, чтобы было пожестче. Юй Минъе вздрагивает от неожиданного прикосновения. Это было… странно? Но решает продолжить и ложится, куда сказано. Пальцы лекаря пробегают по плечу, шее, спине, словно ищут что-то, надавливая то тут, то там. Удовольствие от этого маленького массажа отгоняет боль, и глаза сами закрываются. Инь Цзянь ищет и находит. Долина целителей-отшельников не зря славится лучшими врачевателями. Не просто так они втайне от простого люда режут трупы, досконально изучая работу человеческого тела, экспериментируют с лечебными приемами. Да и отшельники там — только ученики. Нужно впитать столько знаний, отточить столько умений, что головы поднять некогда, не то что из Долины в поселение бегать. Мастера же находятся в постоянном поиске, путешествуют по свету, собирают знания, не пренебрегая ни одной крупицей. Все найденное изучают, совершенствуют и передают ученикам.       Повреждение у Юй Минъе настолько незначительное, что сразу и не найдешь. От сильного удара немного сместились кости, нервы оказались зажаты и посылают сигналы боли. Мышцы, пытаясь уберечь своего хозяина от излишних болезненных движений, спазмировались и усиливают дискомфорт. Кровь в них хуже циркулирует, что особенно опасно на шее, отсюда и головные боли. Но при помощи Ци заклинатели излечивают более ужасные раны, почему же тут она не помогла? Возможно, повреждены какие-то энергетические каналы? Такое могло быть, если рану нанесло очень мощное духовное оружие. Тогда вливание ци не поможет, разве что даст временный эффект. Значит, пойдем другим путем.       Проверяя свои догадки, Цзянь погружает пальцы в мышцы, затем медленно растягивает их одну за другой, снимая зажимы, надавливает, позволяя костям потихоньку возвращаться на место. Судя по тому, что пациент тих, светел и даже глаза закрыл, диагноз верный, действия правильные. Юй Минъе растекся по кровати лужицей. Руки лекаря творили чудеса. Боль стихала, даже дышать стало легче. Хотелось сказать “только не останавливайся”, но сил открыть рот почему-то не было. Боль не пропала совсем, но смягчилась, и даже это приносило огромное облегчение, которым хотелось наслаждаться, не отрываясь на открытие рта и издавание звуков. — Ну вот, причину мы нашли, и массаж должен помочь, — скромно заявил Инь Цзянь и обрисовал Юй Минъе и Ван Иханю обстановку. — Усилите лечение мазями, специальной гимнастикой, и постепенно все выправится. Я напишу письмо для дворцовых целителей с подробными инструкциями. Юй Минъе успел схватить за руку отходящего от кровати Инь Цзяня, и рывком заставил сесть на край кровати рядом с собой. — Ты поедешь со мной? Во Дворец Темной Ночи? — сначала сделал, потом подумал. Подумал, что этого целителя отпускать никак нельзя. Как там он сказал? “Если мне повезет, вам станет легче”? Ага, знаем мы это везение. Годы тренировок и работы называется.       Рухнув на кровать, чуть не упав на Тёмного главу, Инь Цзянь словно очнулся от тяжелого сна. Он вдруг с удивлением увидел перед собой не болезнь, а человека. Чья горячая рука все еще сжимала его запястье, чье обнаженное тело касалось его, пусть и через одежды, но все равно как-то слишком. Ему бы возмутиться такой наглостью, но он тонет в глазах Юй Минъе, где светятся благодарность, уважение и надежда. Приятно, как же приятно, когда твое мастерство ценят, когда оно приносит результаты, прогоняя боль и недуги. Это — лучшая награда, от которой по сердцу разливается радость. — Если глава Юй позволит мне заниматься своим делом, то да, — произнес он спокойно, смело глядя в глаза своему новому пациенту.       Инь Цзянь собирался покинуть этот город? Вот он — его шанс. На рынке Инь Цзянь поразился тому, что не услышал ни одного плохого слова в адрес главы Дворца Темной Ночи, а обсуждали его многие. Если простому народу он нравился, то и Цзяня устроит. Юй Минъе переплетает свои пальцы с пальцами целителя и слегка сжимает их как бы в подтверждение их уговора. — Целитель Инь, что для вас заказать на обед? — Ван Ихань от радости за своего господина был готов носить Инь Цзяня на руках. — Благодарю, но у меня дела. К вечеру будет готова мазь, я пришлю. А это — обезболивающая настойка, три капли на чашку воды и выпить перед сном. Желаю приятного аппетита. — Инь Цзянь встал, отвесил обоим легкие поклоны и пошел к себе. Дел действительно было невпроворот.       Юй Минъе молча наблюдал за ними. Очень хотелось спросить, какие еще дела? Какие мази-настойки? А как же массаж? Как же эти заботливые прикосновения, которые немедленно захотелось себе присвоить и никуда не отпускать? А договориться о совместном отъезде? Столько вопросов, но он решил проявить терпение, кивнул уходящему Инь Цзяню и принялся за подоспевший обед. У него тоже были дела в этом городе, и медлить не стоило.