Ты больше не один

      Добравшись до рутинной работы, перетирая в ступке травы, Инь Цзянь наконец-то разрешил себе подумать о прикосновениях Юй Минъе, всколыхнувших в нем самые приятные желания. Это все потому, что именно так мог схватить его Цзи Чуань, когда Цзянь приносил ему в покои лекарство, именно так ощущался бы жар его тела. Раньше он только представлял себе это, а теперь знал на практике! Будет что вспоминать перед сном, лаская себя. Вообще-то, такое случалось очень редко. Обычно усталость перебивала все подобные желания, но сегодня тело говорило Цзяню, что просто так он не уснет. За работой время пролетело быстро. Целитель убрался в лечебнице, аккуратно упаковал мазь для главы Дворца Темной Ночи и, предвкушая горячий вечер наедине с фантазиями о любимом, собрался по-быстрому отнести ее в “Золотой пион”. Помощника он недальновидно отпустил, так что придется идти самому, обещания он привык выполнять. Но, переступив порог лечебницы, воткнулся прямо в главу клана Темной Ночи. Вот и отлично, теперь идти никуда не надо, можно будет быстрее приступить к приятной части вечера. Обрадованный Инь Цзянь улыбнулся своим мыслям о Цзи Чуане, а по факту — Юй Минъе, и протянул тому горшочек с мазью. То, что его тут рады видеть, почему-то приятно удивило темного заклинателя. Он даже чуть было не ответил на улыбку целителя. — Начнем массаж прямо сегодня, — строго произнес он. — Куда проходить?       Юй Минъе не стал ждать мазь от целителя в "Золотом пионе", решил найти его самого, как только освободился. И правильно сделал, потому что пока искал, узнал о врачевателе много хорошего, ничего плохого и убедился в правильности своего порыва пригласить этого человека с собой.       Инь Цзянь потерял дар речи. Томный вечер собирался накрыться Темной Ночью. Что за бесцеремонность такая? И кто тут вообще должен решать, когда и как лечить? Раньше у Цзяня уже летели бы в стену и горшочек с мазью, и сам непрошенный посетитель. Но события последних лет сильно изменили его. Все – тлен, когда невозможно быть с любимым человеком. Вот где действительно проблема. А все остальное так, мелочи жизни. Массаж, так массаж. Все равно Цзянь сэкономил время на походе в “Золотой пион”. Они в очередной раз зависли, глядя друг другу в глаза, и внезапно у Инь Цзяня проснулось любопытство. Каково это – на самом деле, а не в мечтах, дотронуться до другого человека не потому, что лечишь, делаешь какие-то процедуры, а потому, что просто хочешь дотронуться? А если не руками, но и другими частями тела? Коснуться своими губами чужих, так красиво очерченных губ? Глава клана пресловутой Темной Ночи озадаченно наблюдал в глазах целителя радость, раздражение, тоску, а затем подозрительный исследовательский интерес. И все это вместо того, чтобы принять уже посетителя! Юй Минье вздохнул, проигнорировал протянутую мазь, обхватил Инь Цзяня за талию и потащил внутрь лечебницы. Хорошо, что комплекция позволяла протиснуться в дверной проем обоим одновременно, и они почти не застряли. Очень хотелось побыстрее лечь, чтобы сильные пальцы снова искали, находили и прогоняли боль. Хотелось опять закрыть глаза, чувствуя облегчение, и крепко заснуть. Разумеется, если тут достаточно чисто и удобно. Новые прикосновения этого беспокойного пациента Цзянь впитал и убрал в копилку воспоминаний, чтобы потом, наедине с собой осознать и представить, что это ладонь Цзи Чуаня прошлась по спине, заставив сделать резкий вдох, что это Цзи Чуань крепко прижал его к себе, пропихивая в дверь.       Юй Минъе нетерпеливо наблюдал, как целитель застилал чистой простыней кровать лечебницы, ставил на столик рядом мазь, мыл руки. Сам кое-как стянул с себя одежды, скинул сапоги и скользнул на приготовленное ложе, потягиваясь и предвкушая повторение дневного удовольствия.       Инь Цзянь не спешил, он мягкими сильными движениями уговаривал тело Юй Минъе убрать повреждения. Доступ к кровати был с обеих сторон, ширина позволяла и сесть рядом, и встать на колени, усиливая давление рук, но Цзянь уже задумался о более удобной конструкции для массажа. Он уделял внимание и шее, и плечам, и всей спине, ведь в организме все взаимосвязано. Удовлетворенный первыми результатами, согрел мазь в ладонях и тщательно втер ее в спину Главы. Тот закрыл глаза и иногда тихо постанывал от удовольствия. Это хорошо, значит, боль сдает позиции. — Дай мне подушку и одеяло, я буду спать здесь, — сонным голосом попросил Юй Минъе, внезапно снова перейдя на “ты”. Инь Цзянь обрадовался. Сон — лучший доктор, а после такого массажа особенно нужен покой. Покой и тепло. Он тщательно укутал засыпающего Юй Минъе одеялом, запер дверь лечебницы и с чувством выполненного долга ушел в свою комнатку на втором этаже. Как целитель, Цзянь досконально знал все, что происходит между двумя людьми, разделяющими ложе, причем как между мужчиной и женщиной, так и в однополых вариантах весенних игр. Но собственной практики у него не было от слова совсем. Первое осознание и влечение у него произошло уже в Долине целителей, он понял, что юные девы, как и юноши, его совсем не привлекают, а определенные чувства вызывает лишь образ старшего сводного брата. С годами эти чувства переросли в серьезную любовь. С Цзи Чуанем он виделся редко, в основном издали, но много слышал о нем. Тот стал не только красивым молодым человеком, но и прекрасным воином, сильным главой Культа. Еще подростком он не мог пройти мимо несправедливости и зла, даже спас каких-то детей, брата и сестру, из унизительного плена. Все это добавляло красок в романтический образ и укрепляло чувства Инь Цзяня.       Полностью сосредоточившись на этой яркой первой любви, он игнорировал внимание и девушек, и юношей. С ним пытались сблизиться, но его нелегкий, вспыльчивый характер быстро отпугивал поклонников. Так что за все годы никто не сорвал даже легкого поцелуя с его губ. Когда Цзянь наконец-то вернулся в Культ и увидел какого-то парня в спальне любимого, он обрадовался! Цзи Чуань предпочитает мужчин, значит, и у него есть надежда! Увы. Парень оказался родным братом, а из тюрьмы Инь Цзяня Цзи Чуань встретил под руку с невестой. Надежды на ответные чувства не осталось никакой, смотреть на чужое счастье было вроде и радостно, но почему-то очень больно. Желание быть вместе в самом близком физическом смысле не угасало, только становилось сильнее. Решение сбежать было правильным. Боль стихала, Инь Цзянь утешался фантазиями, где у них с любимым было все прекрасно, работа целителем приносила радость и удовлетворение, и такая жизнь его вполне устраивала. Он принял ванну, расстелил постель, разложил рядом чистую одежду, чтобы ее можно было мгновенно надеть, если вдруг случится ночной пациент. Снял халат, накинутый после купания прямо на голое тело и наконец-то полностью отдался удовольствию. Погрузившись в воспоминания и фантазии, обнаженный Инь Цзянь задумчиво расчесывал свои длинные ухоженные волосы, прикрывая глаза от удовольствия. Его точеное красивое лицо смягчилось, губы слегка приоткрылись и заалели, ярко выделяясь на светлой чистой коже. Отложив гребень, он провел руками по своему стройному телу прямо вниз, туда, где разгорался огонь желания. Глубоко вздохнул, коснувшись уже напряженного корня ян, и слегка сжал его своими изящными пальцами. Затем вернул одну руку на грудь, притронувшись соскам. Тело тут же отозвалось волной удовольствия, и он томно прогнулся. Язык скользнул по пересохшим от возбуждения губам. Откинувшись на подушки, он налил немного масла в ладонь и начал медленно ласкать себя, представляя, что все сегодняшние прикосновения принадлежат его любимому Цзи Чуаню. Постепенно возбуждение нарастало, рука двигалась быстрее, дыхание участилось. Волосы разметались по кровати, тело выгибалось навстречу удовольствию. Инь Цзянь ускорился и издал тихий стон… Пик удовольствия приближался, но никак не наступал. Он попытался вспоминать Цзи Чуаня, когда тот провожал его в "путешествие" и желал удачи. Может даже Цзи Чуань обнял бы его на прощанье, но на руке висела невеста. Нет, приятнее было вспоминать, как Цзи Чуань подарил ему подзорную трубу. Они были наедине... но Инь Цзянь так злился тогда, так ревновал к Чжао Цинфэну, что все испортил. Лучше представить, что они вдвоем в лесу. Что идут, тихо переговариваясь, рядом, как в детстве... Внезапно Цзи Чуань хватает Цзяня за запястье, разворачивает сильным рывком к себе….       "Ты поедешь со мной…? " — перед внутренним взором Инь Цзяня вдруг возник полуобнаженный глава Дворца Темной Ночи, и сердце снова затопило приятное тепло. Цзянь застонал, изливаясь себе в руку и почти теряя сознание от накрывшего его удовольствия. Как только вернулись силы и способность соображать, разозленный Инь Цзянь резко сел на кровати. Хотелось спуститься вниз и прибить темного заклинателя, за то, что посмел так некстати появиться в мыслях. Что за непрошенное вторжение в его фантазии? Как вообще посмел? Это вообще законно — хватать за руку и валить на кровать, чтобы просто задать вопрос? Ему только спросить, а Цзяню теперь мучиться угрызениями совести и думать, считать за измену любимому этот потрясающий оргазм или нет? Он поднялся, привел себя в порядок, надел нательные одежды и, все еще тяжело дыша, снова откинулся на подушки. Думать расхотелось. Приятная легкость из тела проникла в голову, убеждая, что все хорошо, что самое главное сейчас – укрыться одеялом, обнять подушку, и сладко поспать. Инь Цзянь сдался, решив, что его мысли и утром от него никуда не денутся, а вот Юй Минъе лучше быть подальше от Цзяня ради собственного же здоровья. Поймав себя на мысли о том, что такие мысли о пациенте недостойны истинного целителя, он провалился в сон.