Ты больше не один

      Вставать не хотелось. Впереди ждали суета, гости, объяснения, недовольные старейшины. Ничто из этого не могло сподвигнуть Юй Минъе добровольно вылезти из кровати, где на его груди мирно спал любимый Инь Цзянь. Глава хмуро смотрел в стену. Ее украшала картина с изображением красных азалий. Такие же всегда цвели у трона отца. Они были единственным ярким пятном в мрачном Дворце. Яркое пятно. Красное. Вдохновляющая мысль пришла внезапно. — Цзянь! Цзянь, ты слышишь меня? — негромко позвал Юй Минъе. — Пора вставать. — Не хочу, — совершенно не сонным голосом отозвался тот. — Я тоже не хотел. Но у меня есть идея. Если, конечно, ты согласишься, — взволнованно произнес Глава и облизал губы. — Я согласен, — с энтузиазмом произнес Цзянь и тут же сел в кровати на колени, приготовившись слушать. — Погоди. Это очень серьезно, — прикусил губы Глава. Он запоздало подумал, что его идея — это чересчур вызывающе, и он не вправе втягивать в подобное Инь Цзяня. Но как же хотелось! — Юй Минъе. Выкладывай, — нетерпеливо потребовал целитель. — Судя по твоему лицу, идея стоящая. — Я тут подумал. Ужин у Цзян-дацзе… Было так здорово не скрывать, что мы любим друг друга, — сверкая глазами, начал Глава. Посмотрел на картину. Потом задумался и немного сник. — Но там были наши близкие друзья… — Я понял! — воскликнул Инь Цзянь, перехватив взгляд главы Дворца Темной ночи. — Я согласен, Минъе. Вставай быстрее, надо найти красные ханьфу. — Ты правда согласен? Ты не боишься осуждения? — голос темного заклинателя дрожал от волнения. — Ха-ха, простым осуждением мы не отделаемся, глава Юй. И на поддержку Императора после такого рассчитывать точно не стоит. Отмена свадьбы — это одно, а вот такая свадьба — совершенно другое. Но, если ты хочешь, если ты сам не против… — Я очень хочу этого, — быстро сказал Глава и переплел его пальцы со своими. — Я тоже. Минъе, все тайное рано или поздно становится явным. Мы живем во Дворце, полном слуг, сам знаешь об их осведомленности. Скрываться — означает признать, что мы делаем что-то плохое, стыдное. Если мы открыто встанем на путь парного совершенствования, никто не будет шептаться за нашей спиной, не будет позорного разоблачения. Пусть нас не поймут, не примут, но мы будем честны с собой и другими. Нам, конечно, пиздец… Но зато будет весело! — подмигнул Главе Инь Цзянь, и они упали обратно на кровать, поцелуями утверждая намеченный план.       Весело было — не то слово. Глава и его советник сияли счастливыми, задорными лицами, в то время как их друзья пили успокоительное, искали красное ханьфу для Цзяня и пытались предусмотреть последствия скандальной свадьбы.       Инь Цзянь с Юй Минъе искренне радовались прибывшим в город гостям. Принятая в Цяньюань традиция праздновать свадьбу в доме жениха сыграла Дворцу Темной ночи на руку. Делегации всех трех кланов увидели обновленный Сумеречный город, и ошеломленные лица заклинателей подтверждали, что перемены удались. Юй Минъе откровенно забавлялся произведенным эффектом, Цзянь гордился проделанной работой. Семья Лю въезжала последней, их встретили старейшины Дворца Темной ночи. Глава же удалился готовиться к своему появлению на торжестве в качестве жениха.       Они с Цзянем быстро оделись в красные свадебные одежды, скрыли их под черно-синими плащами и поспешили нанести необходимые визиты. Сначала они поставили в известность главу Дворца Лазурных небес. Та обрадовалась. В такой ситуации никто не осудит неудавшуюся невесту. Да про нее вообще никто не вспомнит! Кроме того, честность Юй Минъе и Инь Цзяня подкупала до такой степени, что глава Чжао решила, что выйдет вместе с Лю Ифэй, чтобы поддержать главу Дворца Темной ночи и его советника. Если бы она была такой же смелой и рассказала Гао Цзыянь о своих чувствах. Кто знает, как тогда сложились бы их судьбы…       Далее последовал визит к Императрице и Императору. — Юй Минъе, как ты? — слегка встревоженно поинтересовалась Фэн У. — Ты точно не передумал? — Передумал. Свадьба будет. — Но как же? Конечно, твой любимый мужчина не может дать тебе детей. Но ты так уверенно говорил, что не можешь жениться… — растерялась Фэн У и тут же накрыла рот ладонью, поняв, что говорит при советнике Главы. Она в ужасе распахнула глаза. Вдруг тот не в курсе таких подробностей! — Эй, зачем тогда спрашивала, не передумал ли я? — возмутился Юй Минъе.       Цзюнь Линьюань молчал, чуя подвох и ожидая продолжения. Это же Юй Минъе! — Ну, ладно, — довольно произнес Глава и притянул к себе Инь Цзяня. Они приподняли полы плащей, показав красные наряды. — Мы сегодня утром решили, и вот, пришли вас предупредить. Дело такое… необычное. Поэтому на одобрение Императорского двора мы рассчитывать не будем, справимся сами. — Мы поддержим вас, — уверенно произнес Цзюнь Линьюань. В его глазах заплясала улыбка. — Могу даже рядом постоять, пока ты признания делать будешь.       Инь Цзянь с Юй Минъе открыли рты. Придя в себя, глава Дворца Темной ночи подошел к высоченному Императору, выразительно посмотрел на него, потом на себя. — Нет уж, спасибо. Стой где-нибудь в другом месте. Надо же, у твоей ледяной глыбы есть чувство юмора? — обратился он к Фэн У и тут же увернулся от рукава Линьюаня, спрятавшись за Цзянем. — Спасибо, — поклонился Императору Инь Цзянь. — Ваши слова много значат для нас, ведь вы — друзья Минъе. — Инь Цзянь, как всегда, прав. Фэн У, Цзюнь Линьюань, я очень рад, что вы приехали и что вы на нашей стороне, — сознался Юй Минъе. Его черные глаза превратились в два теплых полумесяца. Он с гордостью начал рассказывать о своем Инь-лаоши, о его заслугах, в том числе о преображении Сумеречного города. Чуть не проболтался раньше времени о руке, но Цзянь вовремя пихнул его ногой. За разговорами время пролетело быстро. Пришел Ван Ихань, уведомил, что пора выходить к гостям, и что помощницу Фань Цзинчу он тайно закрыл в дворцовой тюрьме, как и хотел Глава.       Праздник проходил на городской площади. Разноцветные фонарики превратили вечные сумерки в яркий день, ветер колыхал многочисленные флаги. Свадебный вечер вышел изумительным, поводов для изумления хватило на всех.       Люди ахнули, когда невеста появилась вместе с женихом, вместо того, чтобы чинно шествовать ему навстречу под вуалью. Одежда на ней была праздничная, но отнюдь не красная. Главу Дворца Темной ночи укутывал черно-синий плащ. Они вместе взошли на помост и остановились у края. Повернулись друг к другу лицом. Юй Минъе опустился на одно колено. — Молодая госпожа Лю Ифэй! Перед Императорским двором, перед всеми кланами континента Цзюньу, я еще раз прошу у вас прощения за то, что отменил нашу свадьбу. Я благодарю вас за ваше великодушие, за вашу мудрость, за то, что выслушали и поняли меня! Я желаю вам встретить того, кто по достоинству оценит не только ваше прекрасное лицо, но и ваш ум, вашу душу, ваше доброе сердце. Того, с кем вы захотите рука об руку пройти ваш жизненный путь. Я желаю вам встретить свою настоящую взаимную любовь так же, как встретил ее я, — его слова шли легко, от самого чистого сердца.       Он встал, поклонился Лю Ифэй, спрятав улыбку, когда она подмигнула ему. Повернулся к столу клана Лазурных небес. — Господин Лю Вэйлун, госпожа Ван Цзыи. Еще раз примите мои извинения за все доставленные переживания, — он поискал глазами Главу Чжао и с удивлением обнаружил ее рядом с собой на помосте. — Глава Чжао… — Глава Юй, благодарю вас за честность. Перед всеми кланами Цзюньу заявляю, что поддерживаю вас в этом, а также в других решениях, — решительно произнесла глава Дворца Лазурных небес, скрывая свое волнение. Эти мальчишки растопили ее давно застывшее, ледяное сердце. Ей снова захотелось жить полной жизнью и тоже сделать что-нибудь совершенно безумное.       Юй Минъе поклонился ей и перевел взгляд на императорскую чету. Фэн У и Цзюнь Линьюань трясли сжатыми кулачками, подбадривая его. Минъе ухмыльнулся. Поднял обе руки и помахал в ответ. Воцарилась тишина. На площади раздавался лишь стук упавших челюстей. Да, ради такого удивления на лице Императора стоило помучиться несколько дней, пряча руку. Насладившись произведенным эффектом, Глава обернулся и позвал своих героев. — Помощник главы Ван Ихань. Целительница Вэнь Цин. Целитель и Советник Инь Цзянь. — Юй Минъе представил всех троих и поклонился каждому. — Они работали несколько месяцев, провели сложнейший ритуал и вернули мне руку!       Площадь взорвалась восторженными криками. Потрясенные заклинатели и простые горожане переговаривались, ахали и охали, показывали пальцами на Вэнь Цин, Инь Цзяня и помощника Главы. Раздались аплодисменты. Но на этом сюрпризы не закончились. Глава Дворца Темной ночи поднял ту самую правую руку и призвал всех к тишине. — Теперь главная новость. Как я уже сказал, я встретил свою взаимную любовь… — Ура, будет свадьба! — перебил Юй Минъе принц Дворца Пэнлай. Фэн Сюнь никогда не отличался терпением и всегда говорил, что думал. — Да ладно, у тебя из-под плаща красные рукава выглядывали, тут любой догадается. — Да, свадьба будет. И все слышали, что Дворец Пэнлай только что целиком и полностью ее одобрил, — тут же воспользовался ситуацией глава Дворца Темной ночи. Рядом задорно фыркнул Инь Цзянь, Император с Императрицей закрыли лица руками, Глава Чжао ухмыльнулась. Она продолжала стоять на свадебном помосте. — Дворец Лазурных небес тоже, — громко заявила она и уточнила: — Одобряет целиком и полностью! Прошу вас, продолжайте, — она слегка поклонилась Юй Минъе. — Рядом со мной стоит удивительный человек. Благодаря ему я — здоров, Сумеречный город из темного пятна континента превратился в сияющую жемчужину, а жизнь Клана стала легче. С нашей первой встречи мне захотелось быть рядом с ним, и с каждым днем это чувство становится только сильнее. Сегодня он согласился стать моим спутником жизни, — Юй Минъе повернулся к Инь Цзяню.       Люди на площади не успели опомниться, как Глава Юй повернулся к своему Советнику, тот кивнул ему с улыбкой, и они оба сбросили плащи, оставшись в ярких свадебных одеждах. В полной тишине они опустились на колени и отбили три положенных на свадьбе поклона. Затем поднялись, взялись за руки и соприкоснулись губами, не оставляя ни шанса истолковать их поступок иначе, как заключение брака.       Сердце Юй Минъе билось как бешеное. Ужасно хотелось достать меч и умыкнуть Инь Цзяня на Хрустальный источник. Но безответственность — это не про него, поэтому не умыкнет и даже целовать дольше положенного не станет. Потому что Инь Цзяню тоже нелегко, тоже дышит часто, смотрит затуманено и губы такие горячие, что лучше об этом даже не думать.       Третий Старейшина наблюдал за происходящим несколько отрешенно, ведь все его мысли вращались вокруг старшей прачки Цзян. Он энергично закивал Главе, когда тот объявил об отмене свадьбы, но глава Юй его не заметил. Увидев, что у Повелителя снова две руки, он встал и зааплодировал, но Юй Минъе опять смотрел в другую сторону. Нет, так дело не пойдет. Глава должен чувствовать его поддержку. Едва молодожены поцеловались, Третий Старейшина подскочил к помосту, начал громко бить в ладоши и выкрикивать слова одобрения. Поддерживать Главу в любых начинаниях — так обещал он себе после встречи с прекрасной девой Цзян.       Третий Старейшина опередил Фэн Сюня, который был ужасно рад, что его последний соперник в борьбе за женские сердца сошел с дистанции. Принц, Сюань И, а теперь и Юй Минъе. Место первого жениха континента осталось за ним, а на ком там женился его соперник — дело десятое. Поэтому Фэн Сюнь тоже громко захлопал молодоженам, глядя при этом почему-то на Лю Ифэй.       Юй Минъе мгновенно закрыл собой Цзяня от Третьего Старейшины и приготовился к бою, но, услышав поздравления вместо брани, сделал такое удивленное лицо, что Цзюнь Линьюань захрюкал и согнулся пополам от смеха. Фэн У одной ладонью била его по спине, призывая к порядку, другой прикрывала свой собственный улыбающийся рот.       Первый Старейшина, уже давно сидевший с окаменевшим лицом, переваривая услышанное и увиденное, грохнулся в обморок. Инь Цзянь с Юй Минъе тут же спрыгнули со свадебного возвышения и принялись приводить его в чувство.       Пятый и Четвертый старейшины набросились на Третьего. Они начали поносить его за поддержку нетрадиционных отношений в Клане, но на его защиту вдруг встал Второй. Он был начитанным человеком широких взглядов, и не видел ничего особенного в парном совершенствовании двух заклинателей. Кроме того, молодой Глава не только не снес ему голову за бунт, но и высоко оценил порядок в библиотеке. Конечно же, он тоже одобрил брак Главы.       Впрочем, Третий Старейшина, познавший смысл жизни после чаепития в обществе Цзян Лицинь, в помощи особо не нуждался. — Да вы заебали ныть! То вам не так, это не эдак. Не нравится - пиздуйте отсюда, учредите свой клан и делайте там, что хотите! А если не можете, то, блять, сидите тут и не отсвечивайте. Услышу, что вы хоть слово против Главы сказали, будете на камнях спать и камни жрать, — почти дословно процитировал он слова самой мудрой женщины во Дворце. Юй Минъе расслабился, услышав от Третьего Старейшины знакомые обороты речи. Они многое объясняли. Первый Старейшина же, едва придя в себя, опять потерял сознание. Четвертый и Пятый не нашлись, что ответить на такой пассаж, и пустили в ход кулаки. Вот тут-то Второй полностью доказал, что не зря мечтал попасть в боевой отряд. Юй Минъе пришлось идти разнимать их, пока не поубивали друг друга. Тем временем на площади творилось что-то невообразимое. Обычные люди и заклинатели разделились на два лагеря. Одни были против свадьбы Юй Минъе и Инь Цзяня, другие — за. Вторых было намного больше, благодаря верным людям Ван Иханя, которые вовремя напомнили, насколько лучше стала жизнь при нынешнем Главе, и тому, что практически все женщины выступили за брак двух симпатичных молодых заклинателей. — Подумаешь, оба мужчины, зато смотри какая у них любовь! А что ты сделал ради меня? Даже наедине в любви никогда не признавался! Теперь и не думай подкатить ко мне вечером, — возмущенная горожанка, одной рукой держала младенца, другой шлепала мужа. — Ну и что, что он на Инь Цзяне женился? Инь-лаоши мы только с лучших сторон знаем! Бедняков почти задаром лечит, советы Главе умные дает. Раньше тебе в долине приходилось Темное солнце запасать, теперь оно у нас дома растет! Уже за одно это, ты, свинья неблагодарная, должен ему в ноги кланяться, — орала другая, таская благоверного за ухо. — Кто знает эту Лю Ифэй, что за порядки при ней настанут. А целитель Инь… То есть советник… То есть супруг Главы... Мы его уже видели в деле. В общем, для нас все остается по-прежнему, то есть хорошо. Значит, и переживать не о чем. Давайте уже праздновать, кушать хочется, — рассудительно вещал пожилой торговец, вокруг которого собралась небольшая толпа. Люди закивали, соглашаясь, что пора и поесть, и выпить за здоровье молодых.       Ряды противников необычной для Клана свадьбы таяли на глазах. Мужская часть постепенно сдавалась под напором прекрасных дам, понимая, что, упорствуя в своих убеждениях, они надолго могут остаться без весенних игр. А своя личная жизнь все-таки ближе к телу, чем семейная главы Дворца Темной ночи. — Ваше Величество, хватит ржать, сделайте уже что-нибудь, — взывал к совести Императора Юй Минъе, пытаясь удерживать старейшин подальше друг от друга, и с тревогой оглядывая площадь. Там кто-то выкрикивал поздравления, кто-то требовал объяснений, кто-то еды, а кто-то выяснял отношения. Еще немного, и толпа станет неуправляемой. Но Император продолжал хохотать.       Вдруг раздался грохот, и в сумеречном небе один за другим начали распускаться огненные цветы фейерверка. Это был очень своевременный сюрприз от Ван Иханя и Вэнь Цин. При виде красочной картины люди позабыли о разногласиях, зато вспомнили, что праздник-то никто не отменял! Ван Ихань тут же распорядился подавать на столы еду и питье. Император наконец-то принял более-менее серьезный вид и поднялся во весь свой внушительный рост. Все тут же смолкли, даже Старейшины. Что же он скажет? На чью сторону встанет? — Дворец Цзюньу полностью одобряет и поддерживает главу Дворца Темной ночи. Завтра мы проведем Совет кланов. А сегодня давайте праздновать! — уверенно произнес Цзюнь Линьюань, вызвав у заклинателей бурю восторга своей краткостью. — Юй Минъе, Инь Цзянь! Поздравляем! — звонко выкрикнула Императрица Фэн У, и они с Императором отсалютовали кубками с вином парочке в красных одеждах.       Пир начался, но человеческое любопытство не знает пределов, поэтому Юй Минъе еще несколько раз вызывали на помост и заставляли рассказывать, как он докатился до такой жизни, какие планы на будущее, но больше всего заклинателей интересовали подробности возвращения руки. В конце концов Инь Цзянь не выдержал, распугал всех своими строгими ледяными взглядами, утащил Минъе за стол, обнял и принялся кормить.       Постепенно церемонное общение было позабыто, люди начали ходить от стола к столу и собираться небольшими компаниями по интересам. Заклинательницы и горожанки потянулись к столу новобрачных с клочками бумаги, платочками, книжками. Они притащили письменные принадлежности и начали просить Минъе и Цзяня написать им что-нибудь на память. Очень быстро собралась большая толпа, которую тут же привел в порядок Ван Ихань. Пригодился опыт организации походных кухонь в огромных армейских подразделениях. Он усадил молодоженов за маленький столик на возвышении и при помощи отряда адептов заставил всех желающих получить памятные строки выстроиться в длинную колонну. Заклинательницы и горожанки по одной поднимались к столику. Краснея и смущаясь, они протягивали предметы, на которых расписывались Глава Юй и его целитель, друг, советник, супруг и, наконец, просто красавец Инь Цзянь. Столик стоял так, чтобы за процессом могли наблюдать все присутствующие, так что всем было весело. Одна из заклинательниц попросила новобрачных нарисовать друг друга. Выяснилось, что Главе отлично удаются портреты, Инь Цзянь у него вышел очень узнаваемо. Из Цзяня художник был так себе, поэтому он изобразил котенка, заявив, что Юй Минъе очень похож на этого маленького пушистика. Несколько часов назад Инь Цзяня подняли бы на смех. Но, сейчас все только дружно закивали и захлопали ему. Сидя за маленьким столиком вплотную к Инь Цзяню, грозный Повелитель Тьмы не переставал улыбаться, смущался от комплиментов, мило краснел и действительно стал похож на котика.       Юй Минъе даже не думал, что может быть так хорошо. Они с любимым сидели, тесно прижавшись, постоянно соприкасаясь руками, пальцами, переговаривались вполголоса и принимали бесконечный поток поздравлений, комплиментов, улыбок. Улыбались в ответ, писали искренние пожелания и благодарили за поддержку. Когда поток поклонниц иссяк, Минъе и Цзянь пошли к императорскому столу. Там уже сидели Фэн Сюнь и Лю Ифэй. — Эй, мы с Инь-лаоши хотим вас кое-куда пригласить. Это наше особенное место, вам точно понравится. Только нужны будут полотенца и запасные нижние одежды, — заговорщицки сообщил компании Юй Минъе, и уже через полчаса три пары скакали по Южной дороге. Вэнь Цин и Ван Ихань остались присматривать за праздником и старейшинами. Ничего, они потом съездят. Без лишних свидетелей и суеты.       Глава и целитель довольно улыбались, глядя как их гости реагируют на великолепный Хрустальный источник. Цзюнь Линьюань стоял, раскрыв рот, понимая, что не видел в своей жизни пейзажа прекраснее. Фэн У с Лю Ифей, взявшись за руки, прыгали от восторга, Фэн Сюй махал веером и по привычке ругал Юй Минъе. За то, что так долго прятал такую красоту от него. Смотрел он при этом почему-то не на искрящиеся кристаллы и падающие струи, а на Лю Ифей. Забравшись в воду, все наконец-то замолчали, наслаждаясь прекрасным видом, переваривая кто новости, а кто пережитые эмоции.       Юй Минъе разглядывал своего любимого Инь Цзяня. Впервые в источнике они сидели в нательных одеждах. Он чуть не ахнул, когда Цзянь повернулся к нему. Мокрая ткань подчеркивала красивое тело, через нее просвечивали темные соски, которые становились такими чувствительными в их весенних играх. Захотелось обнять Цзяня, спрятать, чтобы никто больше не смотрел. Это все его, это все ему. Ему можно, теперь можно все и даже обнимать любимого при всех. Аккуратно, почти целомудренно, притянуть к себе и вдыхать любимый запах, касаться губами нежной кожи на шее. Минъе бросил взгляд вправо, где в отдельном бассейне устроились Фэн У и Цзюнь Линьюань, влево, где террасой ниже расположились на почтительном расстоянии друг от друга Фэн Сюнь и Лю Ифэй. Хитро улыбнулся, повернул лицо к Инь Цзяню… И тут же оказался втянутым в глубокий нетерпеливый поцелуй.       Они еле оторвались друг от друга. Дыхание сбилось, сердца стучали. Нет, это невозможно. Юй Минъе еще раз огляделся. В их сторону никто не смотрел. Он утянул Цзяня подальше от края и прижал к себе, чувствуя его горячее возбуждение. Тело дрожало, в глазах плясали звездочки. Они медленно ласкали друг друга руками, не в силах остановиться. Юй Минъе вдруг осенило! Маскирующая печать! — Только т-с-с-с, — прошептал он Инь Цзяню, приложив палец к губам. Заглушающее заклятье тут ставить некуда.       Цзянь кивнул. Выглядел он при этом как чистый соблазн. Зацелованные алые губы приоткрыты, глаза затуманены желанием, мокрая ткань при каждом вдохе натягивается на груди, очерчивая возбужденные соски. Юй Минъе прикусил губу, чтобы не застонать. Продолжая обнимать и целовать Инь Цзяня, он приспустил его нижние штаны, обнажив горячий нефритовый стержень. Цзянь лег на спину, опираясь плечами на подводный уступ. Минъе одной рукой приподнял его под поясницу так, чтобы возбужденный член выступил над водой, и тут же накрыл его ртом. Второй рукой он провел по ягодицам, скользнул между ними пальцами и кончиком указательного погладил колечко хризантемы, зная, как эта ласка нравится Цзяню. Сильнее насадился ртом на член, потом почти выпустил его, взял снова… Через несколько движений тело в его руках прошила дрожь, и Цзянь беззвучно забился в судорогах оргазма. — Минъе, мой Минъе, — тяжело дыша, прошептал целитель. — Теперь ты. Ложись… — Цзянь… а ты можешь тоже? Погладить меня там? — с трепетом попросил Юй Минъе. Инь Цзянь сделал рваный вдох и кивнул. Он потянулся к Минъе, обнял, глубоко поцеловал. Уложил на свое место, приподнял бедра, забрал в рот его нефритовый жезл. Как же он хотел его. Весь день, каждую минуту. Его Минъе такой красивый, такой умный, такой притягательный, такой сильный, такой милый, такой желанный. Он гладил упругие ягодицы, проходил между ними пальцами, а почувствовав приближение оргазма, заласкал кончиком пальца сомкнутое колечко мышц. Он делал это так же, как себе, и чувствовал, что Минъе это тоже нравится. Глава даже не выдержал и тихо простонал, когда его накрыли волны наслаждения. Расслабленные и удовлетворенные они ждали, пока их гости насытятся впечатлениями от Хрустального источника. Юй Минъе думал, какой же он молодец, что отменил свадьбу с Лю Ифэй. Он покрепче обнял своего целителя, представив, что тому пришлось пережить, когда он узнал о свадьбе. Как же больно ему было. Какой же он сильный, его Цзянь-Цзянь, как искренне он любит Минъе. Восстановить руку, чтобы тому не было неловко перед женой… Не искать выгоды для себя, не обозлиться, как это сделала Гао Цзыянь, а сделать все для счастья любимого человека. Юй Минъе точно континент в прошлой жизни спас, раз Небожители послали ему Инь Цзяня. Вернувшись во Дворец, отдохнувшая компания встретила главу Чжао со свитой. Пир закончился, и она шла в отведенные ей покои. Завязался разговор. — Кстати, Инь-лаоши, я привезла вам книги по той теме, что вы искали. Но, вижу, вы прекрасно справились и без них, — кивнула на руку Юй Минъе глава Дворца Лазурных небес. — Глава Чжао, мы с целительницей Вэнь только в начале пути, лекарство требует доработки, поэтому буду очень признателен, если вы позволите мне их посмотреть, — встрепенулся Инь Цзянь. Та махнула рукой, и ее помощник выгрузил на руки целителю несколько толстенных книг. — Минъе, я быстро отнесу их к себе, пока вы тут разговариваете, — шепнул Инь Цзянь на ухо главе Дворца Темной ночи и удалился в сторону своих покоев. Как неудобно, что они живут порознь. С этим нужно что-то сделать. Прямо завтра.       Попрощавшись с Фэн Сюнем, Лю Ифэй, главой Чжао, Цзюнь Линьюанем и Фэн У, глава Юй направился к себе. Удивился, что пришел раньше Цзяня. Тот уже должен был отнести книги и вернуться в покои Главы. Подождал. Инь Цзяня не было. Может не удержался, полез читать и увлекся? Маловероятно в такой день, как сегодняшний, но вдруг… Минъе решил пойти и поторопить своего спутника, а то тропа парного совершенствования простаивает. Но Цзяня в его покоях не оказалось. Не было там и книг. Неужели нашел в них что-то интересное и побежал показывать шифу Вэнь? Юй Минъе начал тревожиться, потому что объяснения эти были, мягко говоря, притянуты за уши. Он отправил письмо-молнию Ван Иханю. Цзюнь Линьюань и Фэн У уже сбросили праздничные одежды и, обсуждая насыщенный событиями день, готовились ко сну. Вдруг раздался тревожный стук в дверь. На пороге обнаружился Юй Минъе. Его трясло, в глазах плескалось отчаяние. За ним стояли побледневшие Ван Ихань и Вэнь Цин. — Инь Цзянь пропал, — хрипло выдохнул глава клана Темной ночи.