Ты больше не один

Инь Цзянь медленно приходил в себя. Сквозь гул в ушах начали проступать отдельные звуки, они складывались в слова и медленно проникали в сознание. — …не отвечает? Кто нам заплатит? — возмущался визгливый голос. — За что платить, если все пошло не по плану? Молись, чтобы в живых остаться, — зло отвечал второй. — Надо убить его и все. Нас никто не видел, ну пропал человек и пропал, — решительно произнес кто-то третий. — Совсем головой тронулся? Это не просто человек, это супруг… тьфу, бесстыдство какое… Это супруг Главы! Ты представляешь, что сейчас во Дворце начнет твориться? — продолжал злиться Второй. — Может, вернем его обратно, пока он в себя не пришел? — А когда госпожа Фан Цзинчу объявится, что мы ей скажем? Что Глава успешно женат, и ей ничего не светит? Да она нас на мелкие ленточки распустит. Поддерживаю, его надо убить, — подал голос Четвертый. — Мы тут при чем? Все сделали, как надо, в нужный срок в проходе ждали. Только ни невесты, ни госпожи Фан там не было. Некого нам было убивать, чтобы дочь Пятого Старейшины смогла занять место под вуалью! — возразил Второй. Они ненадолго замолчали. Цзянь услышал шорканье шагов. Сердце стучало как бешеное, но он изо всех сил старался дышать медленно, как будто еще не пришел в себя. Грубые руки перевернули его на спину. — И что в нем Глава нашел. На девку он не похож. — презрительно процедил тот, кого Цзянь услышал первым. — Может сзади посмотреть, что там такого особенного? — он гаденько захихикал. — Убить его, да и дело с концом. Про эти подземелья никто не знает, нас никто не видел. Зачем вы вообще его взяли? Был четкий приказ — убить Лю Ифей. Так какого гуя вы стащили этого обрезанного рукава? — продолжал настаивать на смерти Цзяня Третий голос. — Надо дождаться вестей от госпожи Фан Цзинчу, — сказал Четвертый похититель. — Сидим тут и ждем ее решения. Скажет убить — убьем. Когда уже вернется Син Ичан, неужели до сих пор не нашел ее?       Цзяню все труднее было изображать глубокий обморок. Вот же тварь. Помощница, блять. Не зря Минъе ее в подземелья отправил. Вот же сука, на место жены нацелилась? И ведь удалось бы! Она много времени провела с Лю Ифей, значит, могла убедительно подражать ей. Тем более, укрытая длинной свадебной вуалью, которую Минъе снял бы только после третьего поклона. Дурацкая традиция, надо ее отменить. Как можно брать замуж кота в мешке? Какое счастье, что ему не запечатали духовные каналы. Оружия Цзянь не носил, тренировались они с Минъе в лесу, поэтому похитители не восприняли его как серьезного противника. Ему даже руки не связали. Вот и замечательно. Ци быстро восстанавливала тело после воздействия какой-то оглушающей печати.       Итак. Он в каких-то подземельях и его жизнь висит на волоске. Целитель сконцентрировался на поиске темной энергии. Нужно попробовать дотянуться до Тьмы Дворца и позвать Минъе. Но в какую сторону двигаться? Так. Спокойно, Цзянь. Думай головой. На Плато основная часть темной энергии сосредоточена вокруг Дворца Темной ночи. Значит, с той стороны она будет призываться легче всего. Левая ладонь удачно лежала на каменном полу, и он стал пробовать тянуть темную энергию с разных направлений. Вдруг тонкие ручейки сменились уверенным потоком. Если его предположения верны, то лежит он головой к Дворцу. Нужно собраться с духом и толкнуть туда Тьму. Так сильно, чтобы Минъе почувствовал ее колебания. Вдруг где-то громыхнула дверь, и в помещение вошел еще один похититель. — Госпожи Фан нигде нет. Но Пятый Старейшина ведет себя как обычно, значит, с нею все в порядке, мы можем возвращаться, — доложил он обстановку. — А с этим-то что делать? — раздался голос Второго. — Запрем тут. Прикончить всегда успеем, но сначала узнаем, как он смог восстановить руку Главы. Эти сведения могут дорого стоить, — ответил тот, кто вошел, Син Ичан. Он кинул взгляд на целителя, скривил рот и задумчиво протянул: — А может еще какое применение ему найдем. Заговорщики одобрительно загалдели и собрались уходить. Инь Цзянь почувствовал облегчение. Когда они уйдут, он сможет сесть и действовать обеими руками. — Вы идите первыми, а мы с братцем Ю догоним, — сказал Син Ичан. — Да. Нам лучше возвращаться порознь, меньше подозрений вызовем, — поддакнул ему мерзкий голосок Первого. От их интонаций у Инь Цзяня по спине пробежал холодок. Эти двое задумали какую-то гадость. — Мы же добрые? Не оставим супруга Главы без первой брачной ночи, да, братец Ю? — притворно любезным голосом спросил Ичан у своего сообщника. — Конечно! Мы очень добрые. Не пропадать же добру, — в тон ему отозвался Ю Чен. — Давай его на стол затащим, на полу грязно, ханьфу запачкаем. Инь Цзянь резко сел, спокойно глядя на подошедших похитителей. Те вскрикнули и отпрянули. Но он продолжал сидеть, опершись сзади на обе руки. К его ладоням текла темная энергия. Он глубоко вдохнул, повернулся в нужную сторону и изо всех сил послал туда собранную Тьму, вкладывая в нее горячее желание найти Юй Минъе. — Что он творит? Сам на четвереньки встал? Такой покорный, даже не интересно, — пробормотал Ю Чен. — Эй ты, так не пойдет. Полезай на стол, — нагло проговорил Син Ичан. Инь Цзянь не отрывал ладони от каменных плит, пока не почувствовал слабый отклик. Он узнал его! Это темная энергия Дворца Темной ночи! Жаль нет времени повторить. Он зачерпнул тьмы сколько смог и не спеша поднялся. — Ханьфу нужно снять, штаны тоже, — спокойно, как будто принимал пациентов, произнес целитель. — Я жду. Насильники радостно переглянулись. Он сам не прочь с ними развлечься? Видно, целитель — любитель и мастер весенних дел, вот Глава на него и повелся. Ну что ж, пришла их очередь отведать неземное удовольствие. — А ты чего не раздеваешься? — вдруг поинтересовался у Инь Цзяня Ю Чен, сбрасывая последнюю одежду. — Сейчас я ему помогу, — с вожделением протянул Син Ичан, который совершенно голый, со вставшим членом подходил к целителю. Внешне Инь Цзянь выглядел спокойным, но внутри его сотрясал страх и неуверенность. Сердце стучало все быстрее и никак не хотело успокоиться. У него будет только одна попытка. От пошлых взглядов похитителей горло перехватило так, что слова вымолвить больше не мог. Он жестами показал, что его похитители должны встать рядом. Они послушались, похабно ухмыляясь. Дрожа, Цзянь набрал тьму в ладони. Тонкие манипуляции с пережатием сосудов или ударами по жизненно важным точкам на таком расстоянии недоступны. Прикоснуться к этим тварям он не решится. Блокировать конечности — не хватит уровня духовных сил. Убить снова он не сможет. Даже этих недоносков. А вот покалечить так, чтобы им стало не до него, — попробует. Он сконцентрировал темную энергию… И с двух рук ударил ею по торчащим членам мерзких тварей, заставил ее сжаться вокруг плоти и дернул вверх. Кровь хлынула ручьями, но он уже отскочил и бежал к выходу. У него получилось! Он смог! Осталось выбраться наверх, направление к Дворцу он запомнил. Под истошные вопли раненых Инь Цзянь вырвался за дверь и бросился туда, где в конце коридора виднелась лестница. Скорее подняться, а там его уже ищут, иначе быть не может. Быстрее, быстрее… Как же хочется снова увидеть и обнять Минъе…       Но сбежать не удалось. Навстречу спускались три заклинателя, похоже, те самые, что ушли недавно. Он бросился обратно, в надежде найти другой выход, но выхода не было. Его поймали, избили и снова притащили в ту же комнату, где в ужасе вопили Син Ичан и Ю Чен. Ни членов, ни яиц у них больше не было. На их месте остались лишь сплющенные и окровавленные кусочки плоти.

***

      Инь Цзяня искали тихо, боясь, что загнанный в угол похититель может убить его. Перекрыли выходы из города, обыскали Дворец. Император и Императрица лично обходили комнаты важных гостей под предлогом выпить вина. Надежные слуги заглядывали к остальным, спрашивая, всем ли они довольны. Доверенные люди Ван Иханя и Цзян Лицинь прочесывали город.       Сердце Юй Минъе разрывалось. С каждой минутой становилось все хуже и хуже, но на страдания нет времени, нужно действовать. Отдав первые распоряжения, он спустился в темницу. Вдруг его временная помощница что-то знает. На длинные разговоры времени не было, поэтому Глава решил блефовать. — Хотел убить тебя сразу, но Императрица уговорила не спешить. Сказала, что если список того, в чем ты раскаиваешься, будет достаточно длинный, то, возможно, тебе оставят жизнь, — с холодной яростью произнес Юй Минъе, глядя сквозь решетку на Фан Цзинчу. Он кивнул слуге, чтобы просунул в камеру кисть, тушечницу, бумагу и поджег короткую палочку благовоний, чтобы отмерить время. — Надеюсь, ты быстро пишешь.       У него было такое лицо, что словам о смерти Фан Цзинчу поверила сразу и безоговорочно. Как только до нее дошло сказанное, она дрожащими руками схватила кисть, бумагу и начала быстро выводить иероглифы.       Кто бы мог подумать, что ткнув пальцем в небо, он попадет в цель. Юй Минъе читал, и холод бежал по спине. Какой страшной трагедии удалось избежать! Но признания дочки Пятого Старейшины никак не помогли понять, куда пропал Инь Цзянь.

***

      Инь Цзянь понимал, что против троих заклинателей шансов нет, но не сдавался. Его швырнули на пол, и, пока сообщники пытались оказать помощь пострадавшим, целитель посылал волны темной энергии во Дворец. Он решил взять не силой, а частотой. Каждая последующая волна догоняла предыдущую и толкала ее дальше. Цзянь спешил, он старался так, что темнело в глазах. Изо всех сил он призывал своего Минъе, и наконец нашел его! Тьма Дворца отозвалась, и Цзяня обдало душевной болью и каким-то диким отчаяньем. “Минъе, Минъе!!! Я тут, я жив!” — Цзянь вкладывал в послание все силы, он потянул Тьму к себе, указывая направление. Но понять, услышал его любимый или нет, не успел. Двое похитителей схватили его, поставили на колени. Третий поднес к лицу острый нож.       Когда преступники поняли, что во Дворец незаметно им не попасть, они решили вернуться и переждать до утра в подземельях. Зрелище искалеченных приятелей так разъярило их, что вопрос о том, убивать или нет супруга Главы больше не стоял. Остался лишь вопрос как. Решили, что медленно и мучительно.

***

      Поиски продолжались, но пока безуспешно. Вдруг Глава вспомнил рассказ Инь Цзяня о том, как дворцовая темная энергия дала ему знать, где Юй Минъе, и что с ним. Он тут же потянулся к Тьме… Ответа не было. Либо у него не получается, либо Цзянь в другом месте. Юй Минъе подумал о Фэн У и тут же почувствовал, что она в гостевых покоях, очень встревожена, но с ней все в порядке. Это работало! Но, если Цзянь не во Дворце, где же тогда? В какой стороне искать? Он потянулся за пределы дворцовых стен, посылая темную энергию плотной волной. На лбу выступил пот, жилки на висках пульсировали. Призывать Тьму во Дворце было легко. Выталкивать ее из него — почти непосильная задача, Дворец не для этого строился. Юй Минъе потребовалась вся духовная сила, но он справился! Черные вихри, знавшие отпечаток сознания Инь Цзяня, растекались по плато Дьявольской кухни. Вдруг, с южной стороны темная энергия слабо толкнулась в сознание и его окатило страхом и болью. Цзянь! ***       Пытки — это хорошо. Есть шанс, что он успеет дожить до того, как Юй Минъе найдет это место. Да, его искалечат, но ничего, Вэнь Цин подлатает. Нужно тянуть время. Он хотел жить. Хотел всегда быть рядом с Минъе. Но потом Цзянь похолодел. Что если его сделают уродом? Нанесут неизлечимые увечья? Вырежут глаза? Он забился в руках тварей, пытаясь вырваться, но безуспешно. Острое лезвие приближалось к лицу. Сила не поможет, нужна хитрость. — Не надо! Не надо, только не это! — отчаянно прокричал Инь Цзянь, и тут же сменил испуганное выражение лица на уверенную недобрую ухмылку, ну точь в точь как у Юй Минъе, когда он ставил старейшин не место. — Думали, я так скажу? Что? Захотелось на место своих дружков?       Цзянь исподлобья оглядел всех трех заклинателей, совершенно не обращая внимание на лезвие у своего лица. Преступники замерли. Видно, дошло, что целитель не так прост, раз смог страшно искалечить их подельников. Пока они нерешительно переглядывались, Цзянь призвал темную энергию. Она охотно потекла к нему, закружилась черными всполохами над плечами и головой, постепенно принимая форму огромных крыльев. Тот, что стоял перед ним с ножом, растерянно расширил глаза, и Инь Цзянь ударил по державшим его заговорщикам. В тот же миг старые, заброшенные подземелья содрогнулись. Тьма залила всю комнату, отсекла Инь Цзяня от нападавших, укутала надежным барьером. Минъе, это его Минъе спешит на помощь! Он где-то рядом!       Перепуганные заклинатели не могли поверить в случившееся, они в страхе оглядывали стены и потолок. Это же Инь Цзянь, чужеземный лекарь, совсем недавно появившийся в их Клане! Как он мог такое сделать, это же невозможно! Пытки отменялись, стало не до игр. Тут бы выжить. Они вытащили мечи и бросились вперед.       Цзянь в ужасе смотрел на приближающиеся лезвия. Он не знал, выдержит ли окружавший его барьер удары духовного оружия трех сильных заклинателей. “Нужно увернуться, нужно выиграть еще немного времени”, — только и успел подумать он, но…       Синьюэ оказался быстрее. В один миг три головы слетели с плеч, три меча со звоном упали под ноги Инь Цзяню. А в следующее мгновение глава Дворца Темной ночи уже обнимал своего любимого.

***

      На бегу Юй Минъе отправил сигналы Ван Иханю и Цзюнь Линьюаню. Надо бы встать на меч, но в воздухе недостаточно темной энергии, там он не почувствует ее колебаний. Даже коня пришлось оставить. Он бежал, пригибаясь к земле, чтобы не сбиться с направления, и встал на меч, только поняв, что след ведет в давно заброшенный храм. Едва он опустился, как почувствовал своего Инь Цзяня. Ему угрожала смерть! В ярости Темный заклинатель призвал всю Тьму в округе. Ее стало столько, что старые стены дрогнули. Темная энергия хлынула в храм и по приказу своего Повелителя заботливо накрыла Инь Цзяня барьером. Этого хватило, чтобы Минъе успел ворваться в подземелье. Меч-полумесяц навел порядок и завис рядом со своим хозяином, который обнимал своего любимого Инь Цзяня, и шептал ему, что больше никогда от себя не отпустит. — Невероятный. Цзянь… Мой Цзянь. Спасибо, что выжил, что смог продержаться, что дал знать, где ты, — Юй Минъе плакал на плече Инь Цзяня, выпуская все свои переживания. — Я никогда не прощу себе этой беспомощности… — Глава Юй, ну-ка прекратите. Это я тут — спасенная принцесса, рыдать на плече — моя роль! Даже не понимаю, почему не могу. Минъе, мне было пиздец как страшно, я слова сказать не мог, а сейчас, рядом с тобой, мне хорошо и даже весело. Это нормально? Или мне лучше показаться лекарю?       Юй Минъе рассмеялся, но слезы все равно текли. Он посмотрел на Цзяня, шмыгая носом. Заметил ушибы и царапины. Слезы тут же высохли. Этих тварей надо было пытать. Он осторожно погладил пальцами пострадавшую скулу своего… супруга. Тот, как всегда, прочитал его мысли. — Я оставил тебе парочку, — Цзянь кивнул на другой конец комнаты, где без сознания, но живые лежали неудавшиеся насильники. Сообщники дали им обезболивающие пилюли, остановили кровь и погрузили в исцеляющий сон. Теперь их ждало незабываемое пробуждение в тюрьме Дворца.

***

      Вэнь Цин осмотрела Цзяня. Вместе с Юй Минъе, разумеется. Серьезных повреждений не было, а те, что были, заживут к утру, все-таки парное совершенствование — эффективная штука. По крайней мере, так написано вот в этой книжке, которую она им дарит. Осталось проверить на практике и доложить о результатах. Ну, ладно, ладно, она шутит, можно не докладывать. Стала бы она им непроверенные книги подсовывать. — Вэнь Цин больше не наливать, — строго сказал Глава Ван Иханю, выйдя из комнаты с покрасневшим лицом и ушами. Она только хмыкнула.       Чтобы обсудить произошедшее, их компания собралась в покоях Императорской четы. Цзянь Лицинь сначала немного смущалась Цзюнь Линьюаня и Фэн У, но потом расслабилась. Вполне нормальные люди! Цзянь рассказывал о своих приключениях, сидя на коленях у Юй Минъе, который отказывался выпускать его из рук и крепко прижимал к себе обеими. Вэнь Цин сказала, что это — шок, со временем пройдет, но это неточно. — Разве не глупо — рассчитывать, что такое сойдет с рук? — спросила Фэн У. — Нет, она все очень хорошо продумала. Все приближенные знали, что это брак по расчету, а не по любви. Фан Цзинчу хорошо изучила меня, пока была помощницей. Поняла, что я не стану догонять якобы сбежавшую со своим тайным возлюбленным Лю Ифэй, чтобы неволить ее браком со мной. Но Клану все равно нужна жена и наследник. Так почему бы не оставить дочку Пятого Старейшины, которая заняла место под красной вуалью, чтобы помочь подруге избежать брачной церемонии с нелюбимым человеком. Для этого плана ей не потребовались многочисленные сообщники, хватило маленькой банды наемников, чтобы перехватить Лю Ифей по дороге на свадебный помост, а потом убить ее и сжечь тело, — объяснил Юй Минъе. И зло добавил: — Вот такая хитрая тварь. Хорошо, что я решил перебдеть. Плохо, что не во всем, — он еще крепче обнял своего супруга и потерся лицом о его грудь, в очередной раз извиняясь за то, что допустил похищение. Цзянь погладил его волосы и зашептал на ухо что-то успокаивающее. Они долго спорили, рассказать об этом преступлении на Совете кланов, или не стоит. С одной стороны это портило впечатление от праздника и репутацию Клана Темной ночи. С другой стороны, мерзких преступников нужно было наказать прилюдно, чтобы другим неповадно было. В конце концов Цзянь спросил, что Юй Минъе говорит его интуиция, поэтому на Совете решили рассказать все, как есть.       Вэнь Цин накапала всем успокаивающего и восстанавливающего эликсира. Завтра предстоит непростой день, и встретить его лучше отдохнувшими. Провожать молодоженов в покои пошли все. Ван Ихань и Император внимательно проверили все комнаты, убедились, что Глава запечатал дверь изнутри, и только тогда друзья оставили Юй Минъе и Цзяня одних. Но не успели отойти, как их догнал Юй Минъе. Разумеется, в обнимку с Инь Цзянем. — Линьюань, постой! Помнишь Оковы справедливости? Они же позволяют отслеживать преступников. А если мы их переделаем? Чтобы я Инь Цзяня... И он меня… Чтобы мы всегда могли чувствовать друг друга. И найти! Найти, Вэнь Цин, а не то, что ты там себе придумала. Да что вы пили-то? — возмутился Глава Дворца Темной ночи, испепеляя взглядом своего помощника. Вэнь Цин уткнулась лицом в грудь Ван Иханя, пытаясь скрыть хохот. Линьюань и Фэн У задумались. Компания вернулась в покои молодоженов. Цзян Лицинь очень заинтересовала возможность ставить следящие печати. Это ж можно белье метить, чтобы простыни не пропадали. Они изрисовали кучу бумаги, пока Ван Ихань не вспомнил, что и заклинание Молний, и Оковы справедливости в основе своей содержат обычное следящее заклинание, которое уже давным давно изобретено, просто к нему Глава привязал анализ поступков, наказание и несводимость никакими средствами. Да уж, им точно пора спать. Тем более, времени до утра оставалось всего ничего. — Перенесем Совет на следующий день. Император я или где. Праздник у нас или как, — нашел выход Цзюнь Линьюань. Все радостно закивали, восхищаясь мудростью Его Величества. Они наштамповали друг другу следящих заклинаний и наконец-то разошлись по своим комнатам. Предварительно убедившись, что Минъе с Цзянем надежно закрылись. — Ты послал Тьму из Дворца искать меня, поэтому мне удалось спастись. Я так обрадовался, когда почувствовал тебя, Минъе. Это придало мне сил. Так что хватит переживать, что ты ничего не сделал, — Инь Цзянь продолжал утешать потрясенного случившимся Главу. — Ты спас жизнь Лю Ифэй. И отменой свадьбы, и тем, что вовремя заточил эту сучку Фан Цзинчу. Ты спас меня! Все. Мы молодцы. Давай займемся делом. Где эта книжка? Ну, что тебе Вэнь Цин дала… Собираешься мне синяки лечить или как? На первый взгляд книге Вэнь Цин по увлекательности было далеко до трактата, который подарил Минъе его помощник. В основном там рассказывалось, как обмениваться ци, с какой скоростью, продолжительностью, по каким меридианам она должна течь, на что при этом обращать внимание. Но это лишь на первый взгляд. Инь Цзянь сидел на коленях Юй Минъе лицом к нему. Он чувствовал в себе его член, его руки на своей талии, дыхание на коже. Двигать частями тела было нельзя, только обмениваться Ци. Сидеть так полчаса и не шевелиться оказалось пиздец как возбуждающе. Он рассматривал своего самого красивого заклинателя в мире и был готов кончить уже через пять минут. Прямо перед глазами чистый лоб, угольно-черные широкие брови, длинные ресницы, еще больше затеняющие и без того темные, горящие страстью глаза. Алые полуоткрытые губы, по которым иногда соблазнительно проскальзывает язык, увлажняя их и делая еще более желанными. Цзянь с трудом сдерживался, чтобы не прижаться к гладкой коже, не подставить свои губы под глубокий страстный поцелуй, не начать бешено двигаться на горячем и твердом члене, наслаждаясь тем, как он входит и выходит, распаляя страсть. Еще больше хотелось заласкать Минъе, отдать ему всю свою любовь, слышать, как ему хорошо, чувствовать, как он выгибается под его руками и губами…       Палочка благовоний догорела, отмерив положенное время. Юй Минъе взял книгу, чтобы узнать, что делать дальше, и у Цзяня напрочь снесло голову. Они читают. Книгу. Но при этом член Минъе находится в нем. Сочетание обыденного действия с самым острым моментом близости вызвало такую волну возбуждения, что он чуть не свалился в обморок. Чтение книг для него больше никогда не будет прежним. Цзянь с трудом понимал, что говорит ему Минъе. Кажется теперь вместо спокойного общего циркулирования, они должны посылать друг другу ци ритмично, по очереди, через нижний дяньтянь.       Возбуждение Юй Минъе достигло предела. Его нефритовый стержень находился внутри жаркого тесного тела, охваченный плотным колечком мышц. Головка стала настолько чувствительной, что каждый вдох и выдох Инь Цзяня ощущался как изысканная ласка. От того, чтобы кончить, его удерживал только вид синяков и ушибов на теле любимого. Он должен исцелить своего целителя. Минъе послал свою Ци и тут же получил такой же толчок от Инь Цзяня. Он ахнул, перед глазами поплыли искры. Темный заклинатель призвал всю свою волю, чтобы сдержаться и не повалить любимого на спину, целуя и двигаясь внутри него. Нужно довести ритуал до конца. Минъе снова двинул Ци и получил ответную волну, которая как будто бы языком прошлась по члену, вошла в тело и достигла сердца. Это было просто невероятно — чувствовать чужое движение внутри себя. Он начал отсчитывать вслух необходимые двадцать семь парных толчков. Где-то на двадцатом их накрыло оргазмом, но они не останавливались, потому что чувствовали приближение еще одного пика, и он настал. Их окутало голубое сияние Ци, они наконец-то обнялись и слились в поцелуе, став единым целым на каком-то неземном, космическом уровне, провалившись в потоки энергий, которые свободно текли через них. Когда Юй Минъе открыл глаза, он увидел совершенно чистую, без повреждений кожу любимого.